Мой ангел хранитель

Тишина в комнате тянулась слишком долго. Каин сидел напротив, расслабленно и почти равнодушно, а Лэйн стояла у дивана, сжимая пальцы на холодном стекле зажигалки. Она не выдержала. — Ты слишком молчалив для незваного гостя, — произнесла она, ровно, но в голосе чувствовался нервный надлом. — Я даже имени твоего не знаю. Не знаю, как ты вошёл сюда. Не знаю, кто ты. Хотя догадываюсь. Её слова резали воздух, каждое звучало как обвинение. Каин поднял взгляд, холодный и цепкий.— Имя тебе ничего не скажет. А дверь… для меня она не преграда. Лэйн усмехнулась сухо, зло.— Удобный ответ. И как мне, слепой, понять, что ты говоришь правду? Может, ты вообще — плод моего удара головой. Она сделала паузу, стиснула губы. Потом неожиданно твёрдо добавила:— Встань пожалуйста, я хочу убедиться что ты реален. Он медленно поднялся, выпрямился. Фигура сразу наполнила всё пространство, от неё веяло тяжёлым, почти физическим присутствием. — Что дальше? — в его голосе мелькнула тень насмешки. — Проверишь, есть ли у меня пульс? — Проверю, есть ли ты вообще, — отрезала она. Лэйн шагнула ближе, руки дрожали, но она подняла их.— Не двигайся. Она коснулась его груди. Под пальцами — ткань рубашки и упругость мускулов. Слишком идеально, слишком собранно. Ни дрожи, ни обычного человеческого тепла. — Даже дышишь слишком ровно, — пробормотала она, больше для себя. Пальцы поднялись к шее, к челюсти. Она нащупала скулы — острые, чёткие, будто выточенные. Линию губ — мягких, но упрямо сжатых.— Красивый… слишком красивый, чтобы быть настоящим, — её голос был дрожащим, но колким. Каин хмыкнул тихо, почти с издёвкой.— Значит, твоё первое исследование — эстетическая критика? Она резко втянула воздух, но продолжила. Поднялась выше — к волосам. Пальцы скользнули по мягким прядям, и она ощутила, что они падают на лоб лёгкими нитями. Ладонь задержалась на затылке, и вдруг в груди кольнуло странное чувство — он был реальным. — Бред… — выдохнула она. — Настоящий. Каин чуть склонил голову, угол его губ дрогнул.— Ты удивлена? Разве не этого искала, проводя ночи в лаборатории? Лэйн стиснула перо, словно хотела убедиться, что оно не исчезнет.— Искала четвёртое измерение. А не мифических существ . — Иногда одно приводит к другому, — ответил он сухо, в голосе сквозила лёгкая насмешка. — Но, если хочешь, продолжай проверять. Может, так ты быстрее поверишь, что я не фантом после удара об стекло. *** — Ты вошёл в квартиру, минуя код, — голос звучал твёрже, чем она сама ожидала. — Никто так не может. Никто. Как ты это сделал? Он молчал. Она почти слышала, как тянется его пауза, и от этого становилось ещё тяжелее дышать. — Даже имени не сказал, — продолжила она, иронично выгнув бровь, хотя он этого не видел. — Что ж, удобнее оставаться тенью? Слова звучали как вызов, но внутри бился страх. Она стиснула пальцы, ногти врезались в ладонь. — Ты говоришь так спокойно, будто всё это — нормально. Но я не вижу тебя. Я даже не знаю, ты ли вообще стоишь здесь… или это игра моего сознания. *** — Имя тебе ничего не даст, — произнёс он низко. — Но раз так важно — Каин. Её дыхание дрогнуло. Он уловил это, но не стал подчёркивать. — Что до двери… — он склонил голову, позволив словам прозвучать почти лениво, но с оттенком насмешки. — Для меня замки — не препятствие. В её лице отразилось непонимание, а затем злость. — Слишком легко, да? — тихо сказала она. — Слишком удобно. Каин придвинулся ближе. Медленно, но достаточно, чтобы его присутствие стало ощутимым почти физически. — Ты хочешь доказательств, — сказал он спокойно. — Так возьми их. *** — Так и будешь разбирать меня, будто вещь? — произнёс он, и в голосе скользнула насмешка. — Или ищешь трещину в образе? Но не отстранился. Позволил её пальцам идти дальше. *** Она провела рукой по его плечу — и наткнулась на что-то мягкое, но упругое. Замерла. Осторожно провела пальцами вниз и почувствовала: перо. Настоящее. Сердце резко толкнуло в грудь. Она зажала перо в пальцах, провела ещё раз, медленно, чтобы убедиться. Ощутила структуру, шелковистость и силу. — Нет… — голос сорвался. — Это… это не может быть. Она коснулась широкой линии крыла, ощутила, как оно слегка дрогнуло от её прикосновения. — Настоящие, — выдохнула она. *** Каин посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах мелькнул холодный огонь. — Теперь ты чувствуешь, — сказал он тихо. — И скажи… разве ты не этого всегда искала? *** Она не сразу решилась двигаться дальше. Ладонь дрожала, но перо под пальцами было слишком реальным, слишком плотным, чтобы быть иллюзией.Она сжала его сильнее — и перо чуть скрипнуло, словно откликнулось на прикосновение. Она сглотнула. — Ой… они… живые, — сорвалось с её губ. Пальцы двинулись дальше, ощупывая изгиб крыла. Под слоями мягких перьев чувствовалась упругая основа, как будто это было продолжение его тела, а не атрибут костюма. — Ты… ты двигаешь ими… как руками? — спросила она сдавленно. *** Он чуть дернул уголком губ, почти усмехнувшись. — Ты задаёшь вопросы так, будто не понимаешь , — тихо произнёс он. — Но разве не очевидно? Чтобы подтвердить, Каин слегка расправил крылья. Воздух в комнате дрогнул, и её волосы качнулись от движения. — Слышишь? Чувствуешь? — его голос стал тише, но язвительнее. — Это не галлюцинация. Это реальность, которую ты сама так рвалась открыть. *** От внезапного движения она едва не отшатнулась, но удержалась.Пальцы продолжали изучать его крыло, перебирая перья одно за другим. Она задержала руку на верхнем крае — и почувствовала тепло, исходящее от него. — Это… красиво, — сказала она почти шёпотом. — Но пугающе. Она провела рукой вниз, ощупывая линию крыла, и сердце заколотилось сильнее. — Это часть тебя… — добавила она. — Не маска. Не иллюзия. *** Каин наклонил голову, его взгляд стал острее. — Наконец-то начинаешь понимать, — сказал он. — Но знаешь, забавно… ты трогаешь меня, словно ребёнок, впервые увидевший огонь. И боишься так же. Он чуть наклонился к её лицу. — Вопрос в другом: сколько времени пройдёт, прежде чем ты обожжёшься? *** Она медлила, но пальцы продолжали скользить по крылу. Перья шуршали тихо, и каждый звук будто усиливал гул в её груди. Лэйн чувствовала: чем дальше идёт, тем труднее оторваться. — Это… — дыхание сбилось. — Это неправдоподобно. Она сжала край крыла чуть сильнее, пытаясь убедиться, что оно не исчезнет. *** Каин усмехнулся тихо, в его голосе зазвенела едва уловимая игривость: — Ты проверяешь меня так тщательно, что начинаю задумываться: наука у тебя на первом месте или любопытство? Он слегка расправил крылья, подставляя их под её ладони, словно нарочно испытывал её реакцию. — Осторожнее, — сказал он, но не отстранился. — Эти перья — чувствительнее, чем ты думаешь. В глазах мелькнула насмешка.— Но, похоже, тебе это даже нравится. *** Лэйн нахмурилась, хотя уголки губ дрогнули в раздражённой усмешке. — Я просто пытаюсь понять, что передо мной, — ответила она сухо. — Но ты ведёшь себя так, будто наслаждаешься этим. Она скользнула пальцами ниже, почти машинально. Второе крыло оказалось ближе, и она решилась провести по нему ладонью от основания до края. Шёлк перьев под её пальцами был слишком реальным, слишком живым. — Нравится тебе или нет… я должна убедиться, что это не иллюзия. *** Он чуть склонил голову и прищурился, уголок его губ дрогнул в тени улыбки. — Убедиться? — повторил он мягко, почти насмешливо. — Судя по тому, как твои руки задерживаются, ты уже поверила. Он позволил ей дотронуться и ближе, наблюдая за каждым её движением с тем самым взглядом, в котором игра и насмешка сплетались с холодным интересом. — Скажи честно, Лэйн, — его голос стал ниже, мягче, но с дразнящей интонацией. — Ты изучаешь меня как объект… или проверяешь, насколько далеко я позволю тебе зайти? *** Пальцы дрожали, но Лэйн сделала шаг в сторону, потом ещё.Он не остановил её, лишь повернул голову, словно позволяя. Она обходила его медленно, словно кругами сужая дистанцию к центру, и пальцы скользили по линии его крыла, вдоль гладких перьев.Её дыхание участилось — не от страха, а от странного упорства: теперь она должна была убедиться до конца. Когда она оказалась за его спиной, пальцы коснулись у основания крыла. Под перьями чувствовалась плотная мышца, напряжение — почти как в плечах у человека. Но чуть выше, прямо между лопаток, она нащупала место, где крылья соединялись со спиной. Тепло. Пульс. Реакция. Каин резко напрягся. Едва заметно, но она ощутила, как тело вздрогнуло под её ладонью. — А вот это… интересно, — прошептала Лэйн, и угол её губ дрогнул в лёгкой усмешке. Он Каин замер. Он чувствовал её пальцы там, где касаться было слишком близко, слишком интимно.Голос его, обычно спокойный и уверенный, прозвучал глуше, чем хотел: — Лэйн… Прошу убери руки. Но она не убрала руку. Он скосил взгляд, и в его глазах мелькнула смесь раздражения и… чего-то иного.— Осторожнее, — добавил он, уже менее игриво, но не отстраняясь. *** Лэйн ощутила этот перелом.Улыбка стала шире, хоть сердце колотилось в груди. — Ты всё время говорил, что я проверяю, насколько далеко ты позволишь мне зайти, — произнесла она тихо, почти насмешливо. — Похоже, я нашла границу. Пальцы чуть сильнее надавили на точку между лопатками, и крылья его едва заметно дрогнули, словно не по его воле. — Настоящий, — повторила она, уже твёрже. — И уязвимый. *** Он выдохнул — коротко, шумно, будто сдерживая что-то.И впервые за всё время в его голосе прозвучала не игра, а сухая, опасная нота: — Ты играешь с тем, чего не понимаешь. Но он не отстранился. Позволил.И именно это дало ей чувство, будто впервые за всё время власть была в её руках. *** Её пальцы задержались на том самом месте — в основании, где крылья вплетались в его тело. Лэйн повела ладонью чуть выше, потом вниз, словно проверяя реакцию, будто выискивала закономерность. Она почти улыбнулась — впервые ощущала, что управляет чем-то в нём.Но стоило ей провести пальцами чуть увереннее, как воздух в комнате изменился. Каин вздрогнул — не телом, а чем-то глубже. В следующее мгновение Лэйн уловила жар. Сначала лёгкий, как тепло от кожи. Но он быстро нарастал. — Что?.. — выдохнула она, но не успела отдёрнуть руку. Жар рванул вверх, под её пальцами кожа вспыхнула красным огнём, будто изнутри, и его крылья дрогнули так, что перья зашуршали в воздухе. Взгляд Каина — мгновенно, словно прорыв, вспыхнул ярко-красным. Тепло стало невыносимым. Она резко отдёрнула руку, но уже почувствовала — обожгло. Не сильно, не до боли, но так, будто её ладонь прикоснулась к чему-то живому и раскалённому. Она вскрикнула и прижала руку к груди, чувствуя странное жжение, не похожее на обычный ожог — оно будто проникало глубже, оставляя не боль, а пульсирующее, незнакомое ощущение. *** Каин развернулся мгновенно, его крылья сомкнулись за спиной, скрывая ту самую точку. Глаза всё ещё светились красным, но дыхание постепенно выравнивалось. — Я предупреждал, — его голос был тише, но в нём слышался сдержанный металл. — Там не место для твоих игр. Он шагнул ближе и посмотрел на её сжатую ладонь. Красноватая полоска уже проступала на коже, но это был не обычный ожог — след будто светился изнутри. Каин протянул руку, и голос его стал мягче, почти уговаривающим: — Дай сюда. Это не так опасно, но если оставишь — будет хуже. *** Она прижала ладонь крепче, словно защищая её от него. — Это… что ты сделал? — выдохнула она. В её голосе звучала не только боль, но и дрожь — не от страха, а от непонимания. Он сделал шаг ещё ближе, и от его присутствия стало трудно дышать.Лэйн хотела отступить, но ноги дрогнули после падений и удара. Она осела обратно на диван, сжимая руку. *** Каин наклонился к ней, его пальцы осторожно коснулись её запястья, и жар в ожоге откликнулся, будто отозвался на его прикосновение. — Вот так, — прошептал он. — Спокойно. Он разжал её пальцы, осмотрел ожог и едва заметно усмехнулся: — Не сильный. Но ты сама напросилась. Затем, чуть мягче, добавил: — Запомни: трогать мои крылья — опаснее, чем играть с огнём. ** Каин наклонился ближе, его ладонь сомкнулась на её запястье. Кожа Лэйн вздрогнула под его пальцами — слишком горячими, но при этом не обжигающими. Скорее наоборот: они будто проникали глубже в ткань, в кровь, вытягивая из ожога то жжение, что разливалось по руке. Он провёл большим пальцем вдоль покрасневшей полоски. Лёгкое давление, и боль отступила, как волна, уходящая вглубь. Вместо неё пришло ощущение тяжёлого тепла, разливающегося по руке и уходящего в плечо. Каин смотрел на её лицо, почти не мигая. Его глаза уже не светились так ярко, но в глубине зрачков всё ещё тлел тот красный огонь. — Чувствуешь? — спросил он тихо, и голос его был больше похож на шёпот внутри головы, чем на обычные слова. *** Лэйн не сразу поняла, что он имеет в виду. Но её ладонь уже не жгло — вместо боли было что-то странное. Словно ожог тянулся не наружу, а внутрь, оставляя в теле невидимый след. Она осторожно вдохнула, пытаясь не показать, что её потрясло. — Ты… — голос дрогнул, и она заставила себя заговорить увереннее. — Ты не просто остановил боль. Это не похоже на… — она запнулась, не зная, какое слово подобрать. — На человеческое. Она подняла глаза в его сторону, стиснув зубы: — Кто ты такой? *** Каин чуть усмехнулся — уголком губ, без веселья. — Я тот, кого ты не должна была увидеть , — сказал он, медленно отпуская её руку. — И тот, с кем ты не справишься, если продолжишь играть так же дерзко. Его взгляд задержался на её пальцах, теперь свободных от его прикосновения. — Но всё же, — добавил он мягче, почти игриво, — ты удивительно настойчива для человека, который едва стоит на ногах. *** Телефон завибрировал в ладони, казался тяжелее, чем обычно. Лэйн нащупала кнопку вызова, и в ухо почти сразу ворвался сонный, но раздражённый голос: — Лэйн?.. Ты в курсе, который час? — Анна вздохнула. — Я уж думала, ты снова заперлась в лаборатории. Лэйн попыталась улыбнуться, но вышло лишь сухое дыхание. — Анна… я не смогу прийти. Не завтра, и… возможно, даже не следующую неделю. Скажи Л’лойду, что… что я просто немного перегнула с последним экспериментом. Он пойдем. На том конце повисла тишина. Потом тяжёлый выдох: — Лэйн, ты же знаешь, доктор будет недоволен. Он терпеливо закрывал глаза на твои бесконечные эксперименты, но если ты и дальше будешь себя истязать — он может… Голос стал мягче, почти тревожным: — Что с тобой? Лэйн зажмурила глаза, пальцы сильнее вжались в телефон. — Ничего. Просто усталость. Отдохну. Она оборвала звонок, не давая подруге продолжить. Сил объяснять больше не было. Телефон с глухим стуком лёг на столешницу, а вместе с ним — тяжесть, которую она так старательно не показывала. Нога болела, будто её обмотали раскалённой проволокой, тело отзывалось на каждое движение гулкой, тупой болью. *** Каин наблюдал, не вмешиваясь. Лишь тогда, когда она откинулась на спинку дивана, закрыв глаза, он шагнул ближе. — Ты лжёшь не только себе, — произнёс он негромко, но твёрдо. — Ты не сможешь скрывать от других, что тело отказывается подчиняться. Она едва заметно поморщилась, но не ответила. Тогда он сел рядом — не слишком близко, но так, чтобы его голос обволакивал её, будто тень. — Знаешь, — начал он, — небеса не такие, какими их рисуют люди. Они не белые и светлые. Там нет облаков, по которым можно шагать. Они бездонны, как тёмное зеркало. Бесконечность. Красота, которая пугает, если смотришь слишком долго. Его голос стал тише, ниже, будто он говорил только для неё одной: — Иногда кажется, что это место не для нас. А мы всё равно возвращаемся туда. Её дыхание постепенно ровнялось. Плечи опустились, веки дрогнули и закрылись. Она спала. *** Каин остался сидеть рядом, слушая её сонное дыхание. Его взгляд скользнул к её руке — той самой, что ещё недавно дрожала от ожога. Но кожа теперь была спокойной, лишь покрасневшая полоса напоминала о случившемся. «Почему крылья не сожгли её?» — мелькнула мысль. Для любого другого прикосновение к месту соединения было бы губительным. Но она лишь обожглась слегка. Это было неправильно. Непостижимо. Он провёл рукой по лицу, пытаясь заглушить нарастающее беспокойство. Потом осторожно подхватил её — лёгкая, словно сама усталость превратила её в тень. Она шевельнулась во сне, губы дрогнули, но не проснулась. В комнате пахло её духами, водой и кровью. Каин уложил её на кровать, накрыл одеялом. Он уже собирался отойти, но заметил, как тело её дрожит — не от холода, а от внутреннего напряжения, которое не отпускало даже во сне. Он задержался. Сел в кресло у изголовья, опершись локтем на подлокотник. Его взгляд не отрывался от неё — и в этом взгляде было то, чего он себе не позволял: не только обязанность, но и странное чувство, которое он старательно не называл. Ночь сгустилась за окном. В комнате было тихо, только её дыхание и собственные мысли. Каин остался. *** Сон был беспокойным, но внезапно тело предательски повело себя. Сначала пришёл холод — ледяной, тянущийся изнутри, будто кровь сама по себе отказывалась течь по венам. Потом началась дрожь. Сначала лёгкая, потом судорожная, выматывающая. Лэйн не смогла открыть глаза. Мир остался застывшей чёрной пустотой. Её тело не слушалось. Губы разомкнулись, но звука не вышло. Только хрип, едва различимый. В груди сдавило. Казалось, воздух ускользает, а дыхание превращается в рваный стон. *** Каин проснулся резко. Сердце ударило в грудь с силой, не свойственной его вечному спокойствию. Его взгляд сразу нашёл её. Она вся дрожала, одеяло сбилось на пол, волосы прилипли ко лбу. Судорога скручивала тело, дыхание прерывистое, губы бледные. Каин поднялся, но замер, заметив тёмное пятно на ткани. На плече. Он откинул край халата, и перед глазами предстал разошедшийся шов. Рана, которую он считал затянувшейся, вновь открылась. Кровь просачивалась густыми каплями, окрашивая белое бельё постели. Его пальцы вцепились в ткань, гневно разрывая её до конца, чтобы освободить доступ. — Лэйн, слышишь меня? — его голос был твёрдым, но в глубине пробивалась резкая тревога. Её веки дрожали, но ответа не было. Только судорожное дыхание. *** Каин прижал ладонь к ране. Тепло от его кожи распространилось по её плечу, словно внутренний огонь пробивался сквозь пальцы. Он знал, что этого недостаточно. Но пока нужно было остановить кровь. — Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы, впервые позволив себе слабость. Обернувшись, он сорвал покрывало с кресла, разорвал его полосой и прижал к плечу, туго фиксируя. Его движения были точными, но в каждом чувствовалась спешка, которая не свойственна ему. Он снова посмотрел на её лицо. — Держись, — сказал он почти шёпотом. — Не смей уходить. Её губы дрогнули, будто она услышала, но дыхание всё ещё было сбивчивым. Каин наклонился ниже, его тень легла на её тело. И впервые за всё время он ощутил — рядом с этой женщиной он теряет ту холодную отстранённость, что веками считалась его защитой. Каин схватил Лэйн на руки — её тело обмякло, дыхание стало почти незаметным. Кровь уже стекала по его запястьям, пропитывала белую ткань майки. Он рванул в коридор, шаги отдавались гулким эхом по полу. Дверь лаборатории поддалась от одного удара плечом. Он уложил её на металлический стол, холодный, стерильный, но единственное место, где можно было действовать быстро. — Нет, нет, нет… — его пальцы судорожно скользили по её плечу, прижимали ткань к ране, но кровь всё равно проступала, всё быстрее, всё гуще. Её грудь вздымалась неровно, сердце стучало с пропусками — удар… пауза… удар… пауза, слишком длинная. Каин резко отдёрнул руки, и на миг в его глазах мелькнула паника. Настоящая. Он, кто веками не терял контроля, сейчас ощущал, как земля уходит из-под ног. — Лэйн! — его голос сорвался. — Не смей уходить! *** Холод уходил, тело будто теряло вес. Веки тяжёлые, дыхание рваное. Но вдруг всё осветилось — мягкий, тёплый свет разлился где-то впереди. Он звал, манил. Она шагнула внутрь этого сияния. Боль исчезла. Ни крови, ни дрожи. Только спокойствие. И тогда голос. Низкий, вибрирующий, проникающий в самую глубину. — Вернись. Ты еще нужна тут . Я не позволю. Свет дрогнул. Она ощутила, как её тело снова тянет вниз, в тяжёлую реальность. *** Каин прижал ладонь к её груди, прямо над сердцем. Его глаза вспыхнули алым, тьма и свет смешались в зрачках. Крылья дрогнули, расправились во всю ширину, заполнив лабораторию холодным шорохом перьев. Он опустил вторую ладонь на рану. Под пальцами тепло сменилось жгучим жаром, красные жилки силы пробежали по его рукам, впились в её кожу. Воздух в комнате загустел, запах озона наполнил пространство, словно перед грозой. Металлические предметы задребезжали от напряжения. Рана сначала запульсировала, кровь вырвалась с новой силой. Каин стиснул зубы, навалившись на внутренний барьер, который веками удерживал эту силу. — Подчинись… — выдохнул он. — Закройся. Ткань плоти медленно затягивалась. Кровь перестала вытекать наружу, алая поверхность сменялась бледно-розовой. Шов сомкнулся, оставив лишь след — свежий, но цельный. Сердце Лэйн ударило снова. Сначала слабый толчок, потом второй, сильнее. Каин склонился над ней, пальцы всё ещё дрожали, удерживая силу, пока процесс не завершился. Он выдохнул резко, будто сам только что вырвался из глубины. *** Тьма рассеялась. Свет исчез, и Лэйн с трудом втянула воздух. Первое, что она ощутила — жар на плече. Но этот жар был не болью, а чем-то иным, слишком сильным, слишком живым. Её губы дрогнули. — Каин…— хриплый, почти неузнаваемый голос. *** Каин уложил её обратно на кровать. Тело было слишком хрупким, безвольным, и от этого внутри всё сжималось. Он смочил полотенце в тёплой воде, аккуратно стер следы крови с её плеча, груди, шеи. Каждое движение было размеренным, осторожным, словно он боялся причинить новый вред. Белая ткань напиталась алым, и от этого он сжал зубы, бросив полотенце в сторону. Себе он не позволил ни усталости, ни сомнений — только действия. Он снял рубашку, откинул её на кресло, сел рядом. Его ладонь легла ей на голову, скользнула к виску, другой рукой он удерживал её пальцы, почти детским жестом, будто боялся, что отпустит — и она исчезнет. Он не знал, сколько времени просидел так. Ночь текла тягуче, и только её дыхание — рваное, но всё же живое — держало его в реальности. *** Проснулась она от лёгкой боли в висках. Мир был мутным, голова будто налитая свинцом. Веки дрожали, тяжело поднимались. Темнота в комнате была почти полной, только тусклый лунный свет пробивался через шторы. Лёгкий запах крови смешивался с запахом свежей воды. Сначала Лэйн не поняла, где она. Но стоило пошевелиться, рядом кто-то двинулся — и в тишине раздался голос. *** Каин резко выпрямился. Его глаза вспыхнули тревогой, он наклонился ближе. — Лэйн ты слышишь?— Голос звучал чуть резче, чем он хотел. В груди всё ещё гремело ощущение силы, которой он воспользовался, и мысль — я впервые сделал это на человеке. Но он не произнёс ни слова. Ей незачем знать. Не сейчас. — Как себя чувствуешь? — спросил он мягче, взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом на её плече, скрытом под тканью. *** — Голова… — она коснулась виска, морщась. — Немного кружится. Она повернула голову в его сторону, уловила его дыхание. Внутри всё ещё клубился страх, но теперь — странно приглушённый. — Что-то случилось? — спросила она, с подозрением ощутив его слишком близкое присутствие. Каин задержал взгляд, но ответил спокойно: — Ничего, кроме того, что ты вымотана. — Он встал. — Сможешь идти? *** Он помог ей подняться, его рука уверенно поддерживала её за локоть, пока они шагали к балкону. Дверь тихо отворилась, и их встретил свежий ночной воздух. Город спал, лишь изредка внизу мелькали огни машин. Над горизонтом небо начинало светлеть, и первые бледные полосы рассвета прорезали тьму. Каин остановился рядом с ней. — Смотри, — сказал он негромко, хотя знал, что её глаза всё равно не увидят. Но почему-то было важно произнести это. Они стояли рядом, дыхание смешивалось с прохладным воздухом, и вместе с рассветом в их тишине появилось что-то новое — не только страх, но и тихое принятие. *** Холодный воздух балкона обволакивал кожу, но Лэйн не отстранилась. Слабость ещё держала, и всё же внутри медленно возвращалось чувство контроля. Она облокотилась о перила, пальцы сжали металл. — Кто ты на самом деле? — спросила она неожиданно для самой себя. Голос прозвучал твёрдо, без колебания. — Не здесь, не в моём доме. Там. На небесах. Где твоё место в этой… иерархии? Она повернула голову в его сторону, вслушиваясь в его дыхание. — И если ты не последний в этой цепи, — добавила она медленнее, почти язвительно, — зачем согласился быть моим ангелом-хранителем? Разве для вас это не… унижение? *** Каин не сразу ответил. Взгляд его скользил по светлеющему небу, но плечи напряглись. Он будто боролся с собой, прежде чем заговорить. — Я не был хранителем, — сказал он наконец. Голос был низкий, сдержанный. — Я был воином.Тот, кого посылают туда, куда другие не решаются. Он перевёл взгляд на неё, и глаза его задержались, изучающие, почти острые. — Ты, наверное, думала, что я приставлен защищать. Но защита не в моём характере. Я привык уничтожать угрозы, а не оберегать их. Он замолчал, потом, будто нехотя, добавил: — Но прошлой ночью… — его губы дрогнули, и он, впервые за время разговора, отвёл взгляд. — Я впервые использовал силу на человеке. На тебе. Это не было в приказах. Это было… решением. *** Слова ударили сильнее, чем она ожидала. Вчерашний свет, та странная тягучая теплота в теле — всё обрело объяснение. Она стояла неподвижно, но внутри уже зарождалась мысль. Опасная, дерзкая. Если его сила способна закрывать раны… если она оживила меня, когда сердце останавливалось… значит, она может больше. Может быть, если он коснётся иначе… если он вложит силу в поцелуй… я смогу снова видеть. Мысль была безумной, но пронзительно ясной. Она не произнесла её вслух. Только крепче сжала пальцы на перилах, чтобы скрыть дрожь. — Значит, ты воин, — произнесла она ровно. — Но теперь сидишь рядом со мной и рассказываешь о рассвете. Забавно, не находишь?