Drugstore

      Забавно.       Так много мер предпринимают против наркоманов: отлавливают кладменов, сажают торчков, накрывают наркошопы и пачками закрывают людей в рехабах. Однако всё это меркнет перед возможностью вмазаться — ослабить невыносимую боль и наконец вздохнуть полной грудью без ломающей волю иглы.       Но для любителей или отчаянных профессионалов есть ещё одна стезя — лекарства. Препараты из аптеки юзают или трусишки, которые боятся упороться чем-то по-настоящему сильным, или уже прожжённые нарики мешают убийственные коктейли, лишь бы уже хоть что-то вставило.       Аптечные наркотики восхитительны. Легко достать, легально можно употреблять вплоть до общественного места, абсолютно недорогие, а уносят даже лучше, чем синтетика. Так удобно — необходимо всего лишь достать рецепт, и всё продадут в ближайшем месте. Ни закладок, ни встреч с барыгой — красота. А волшебная бумажка дело пары минут — и в телеграм каналах, и в даркнете продают паленые рецепты, которые совсем не отличить от настоящих. Но Сонхун поступил ещё проще — рецепт ему выписали почти год назад, когда он на очередной тренировке по фигурному катанию неудачно упал, после чего заработал глупую фобию падений на колени. Фигурист, будущий чемпион Кореи, и боится падать — смех да и только.       Но в тот момент было совсем невесело. Это больно ударило по самооценке, а тренировки становились в стократ изнурительнее, чем были до этого. Он перестал спать, боясь, что опять испугается упасть на следующей тренировке. Через раз ел, переживая, что его вес повлияет на равновесие, и в конце концов всё дошло до психоза — он боялся пить и не выходил из туалета, пока не опустошит свой мочевой пузырь до основания.       И тогда тренер не выдержал его страданий и сжалился. Через свои знакомства выписал любимому ученику лирику, ещё не зная, что своими руками открыл крышку чужого гроба.       Всё началось как обычно — принимал по рецепту, согласно его психическому состоянию и физиологическим потребностям. Но один раз он случайно выпил две — забегался с самого утра и забыл, что уже принимал одну таблетку после завтрака. И эффект был настолько ошеломляющим, что двойная доза лирики перед сном стала частым гостем в его жизни — стресс в университете, ссора с родителями, конфликт в его отношениях — всё это было поводом чуть увеличить дозировку и получить приятную лёгкость в теле и пустоту в голове, которую несложно было перепутать с невесомой головной болью.       Но этого было мало.       Поводов становилось больше, они были всё более незначительными, а затем и вовсе пропали — употребление началось ежедневным без какого-либо оправдания. Эффект был всё слабее и слабее, но Сонхун боялся увеличивать дозировку. Сторчаться на лирике звучало слишком жалко, чтобы оказаться реальностью.       Но он ничего не мог с собой поделать, и сейчас стоял в очереди позади двух бабулек и нетерпеливо притоптывал ножкой. Рецепт просрочился ещё три месяца назад, но, как правило, пожилые аптекари не смотрели на дату — лишь препарат и количество упаковок. А вот молодые неприятно изучали взглядом сначала самого Сонхуна, а потом рецепт. И лишь удостоверившись во всём, продавали препарат.       Уже вот несколько дней его любимый дедок не появлялся на работе. Непонятно, какой у них график, но он не мог ждать ещё один день — предыдущие четыре вытерпеть было практически невыносимо, ждать ещё он не сможет при всём своём желании. Странный туман в голове не давал сосредоточиться, а боль, подавляемая препаратом, стремительно лезла наружу. Тело упрямо требовало ещё.       Это не зависимость, нет, просто он привык к лёгкости в костях перед сном и трезвой голове на тренировках. Ему как спортсмену гораздо сложнее без хорошего отдыха, да и в универе чуть легче благодаря лекарству.       Рука от нетерпения пошла судорогой, и он завёл её за спину, чтобы не привлекать внимания. Если фармацевт что-то заподозрит, придётся идти в другую аптеку, а она в двадцати минутах ходьбы отсюда — слишком долго. Хотелось как можно быстрее закинуться, голова словно с каждой секундой расходилась по швам, и терпеть становилось всё невыносимее.       Наконец-то старуха уже угомонилась со своими каплями для мужа и похромала по своим делам. Немного нервно оглянувшись по сторонам, Сонхун протянул бумагу аптекарю и внутреннее застыл испуганным кроликом — если тот увидит дату, он не сможет выкрутиться.       — Твой рецепт недействителен с февраля. Тебе новый не выписывали? — безразлично произнёс парень за стойкой.              Новенький. Молодой. Едва ли старше самого Сонхуна. Красивые глаза, как у оленёнка, смотрели очень устало и явно собирались закрыться в любую секунду. Неужели недосыпал?              Сонхун чуть нахмурился. Почему парню жалко продать эти блядские таблетки? Он же не за героином в мекстурке сюда пришёл, в конце концов. Зачем строить из себя не пойми кого?              — Ошиблись датой. Рецепт я получил на днях.              — Не надо придумывать, молодой человек. Рецепт просрочился, если вообще был настоящим когда-либо. Вы его приобрели у кого-то с целью наживки в виде лирики? Глупо, очень глупо, — разочарованно покачал головой аптекарь.              Да кто тебе дал право меня судить? Продай и отъебись!              — Пожалуйста, пробейте мне лекарство. Первый и последний раз. Я фигурист, и мне сейчас очень плохо без болеутоляющего.              Парень неуверенно поджал губы.              — Хисын, — умоляюще протянул Сонхун.              — Откуда ты знаешь моё имя?!              Нервозность в его голосе можно было резать ножом.              — На бейджике написано, — примирительно поднял руки Сонхун.              Аптекарь нервно потёр упомянутый бейджик и уверенно сказал:              — Не продам.              И пока не успели протявкать что-то ещё, добавил:              — Я не собираюсь сидеть за продажу наркоты без соответствующих документов. Без обид.       Сонхун сжал кулаки. Заветные таблетки были у него под носом — протяни руку и возьми! Но ускользнули в последний момент, как песок сквозь пальцы.              — Люблю курить возле мусорных баков. Хорошо, там камеры нет, иначе получил бы штраф. Неприятно, — грустно вздохнул Хисын и начал пересчитывать деньги в кассе.              Фигурист понятливо кивнул, забрал рецепт и ушёл.       Ждать аптекаря пришлось долго. Настолько, что плейлист был прослушан уже по второму кругу, а в игре он смог пройти целых три уровня. Дверь с грохотом распахнулась, отчего Сонхун едва не выронил телефон.              — Бабки как обычно, — не успев даже достать сигарету, выпалил Хисын. — Пока дозировку рассчитаешь им, пока подыщешь бюджетный аналог их капель, которыми пользуется её соседка, — глубокая затяжка позволила на выдохе расслабить напряженные плечи и уже спокойно закончить, — думал сдохну.              Сонхун безучастно кивнул. Слушать сетования других, безусловно, приятно, но не в данный момент.              — Тебе отсосать? Или деньгами возьмешь?              На это предложение Хисын хрипло рассмеялся с клубками дыма, чем сильно задел Сонхуна. Он, между прочим, был готов подарить свой первый минет незнакомцу, а с него ржут! Идиот.              — Эй, повежливее ты. В моих руках твоё спасение от ломки.              — У меня нет ломки, — возразил Сонхун. — Просто обезбол, не более.              — Да что ты, — ехидно протянули в ответ, но переубеждать не стали.              Спустя несколько затяжек сигарета истлела, оставив после себя лишь фильтр.              — Бодяжат безбожно, — в сердцах прошипел Хисын и выбросил бычок.              Сонхун же терпеливо ждал чужой ответ.              — Хочу въебать тебе.              Он вздрогнул от неожиданности. В глазах аптекаря было столько невысказанной злобы, что любой бы на его месте поджал хвост.       — Один удар — один блистер.       — Ебашь три.       Хриплый смех оборвался так же резко, как и начался. Хисын ударил без предупреждения — наотмашь кулаком в лицо. Кровь моментально брызнула из разбитого носа, заставив Сонхуна покачнуться на месте. Аптекарь любезно поддержал за плечо, следом ударив в живот.              Фигурист поблагодарил тренера за усиленные тренировки на пресс последние три месяца, в ином случае собирал бы он свои кишки по стенкам.              — Не имею права продавать больше двух в одни руки, — счастливо прохрипел Хисын и отстранился.              Сонхун скосил на него взгляд и ужаснулся безграничной радости в его глазах. Они искрились весельем, ничем не прикрытым ликованием и невероятной эйфорией от процесса.              Если тебе доставляет такое удовольствие причинять боль, почему ты ушёл в медицину?              — Я здесь практику прохожу, — вытирая кровь с халата, поделился Хисын.              Какой же он болтливый, жуть.              — И кем будешь? — из вежливости спросил Сонхун, зажимая нос любезно предоставленной ватой.              — Хирургом.              Пазл начинает складываться, — вскользь подумал Сонхун, но решил не переживать по этому поводу слишком сильно. Заветный блистер оказался у него в руках, и терпеть странного аптекаря больше не зачем.              Боль ушла, оставив после себя лишь отголоски ощущений, а голова правильно опустела.              Сегодня таблетки ему достались чуть сложнее, чем обычно, но по-прежнему очень просто.