Дневник Двоечника

24 мая. Я прибежал на занятия с опозданием. В дверях меня уже ждала Наталья Игоревна. — Егор, остановись и подойди ко мне, — сказала она, её голос был строгим, как всегда. — Татьяна Юрьевна отпросилась сегодня, так что биология будет только после обеда, а сейчас я бы советовала сходить тебе на химию, — продолжила она, скрестив руки. — Отлучилась? — переспросил я, чувствуя лёгкое разочарование. — Да, отлучилась, — подтвердила Наталья Игоревна. Тут неожиданно подошла девушка с кудрявыми волосами, стройная, на высокой шпильке. Её ноги, обтянутые тонкими чулками, казались бесконечными, и её туфли на шпильке подчёркивали каждый изгиб, маня прикоснуться к ним, вдохнуть их аромат. — О, вот и наша новая учительница по химии, — сказала Наталья Игоревна. — Знакомьтесь, Регина Рифовна, это тот самый оболтус, про которого я вам говорила. — Егор, верно? — спросила Регина Рифовна, её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой. — Да, верно, — ответил я, не в силах отвести взгляд от её ног. — Иди пока в 319 кабинет и готовься к уроку, а мы с Натальей Игоревной кое-что обсудим, — сказала она, указывая на дверь. Поднимаясь по лестнице, меня охватило разочарование из-за того, что я проведу этот день не с Татьяной Юрьевной, но это было не самое страшное. Ведь после встречи с новой учительницей по химии, Региной Рифовной, меня будто сжимала изнутри какая-то тревога. Я не мог понять, в чём дело, но чувствовал в ней какой-то подвох, будто она что-то скрывала за своей милой доброй улыбочкой. Её ноги в тех туфлях на шпильке казались слишком идеальными, слишком манящими, и это только усиливало моё беспокойство. Поднявшись в кабинет, я занял место перед её столом и, доставая учебники, увидел те самые белые носочки моей любимой учительницы. Это были носочки, которые я в спешке с утра закинул в рюкзак. Я сразу же достал их и поднёс к носу, вдохнув полной грудью. Аромат был столь прекрасным и опьяняющим — запах её ножек, тёплый, солоноватый, с лёгкой ноткой пота, который сводил меня с ума. "О, Татьяна Юрьевна, как же я по ним скучаю, как же я хочу снова прикоснуться к ним," — подумал я, чувствуя, как возбуждение нарастает. Вдруг раздался стук каблуков, приближающихся к классу. Тут же открылась дверь, и в класс вошла Регина Рифовна. — Егор, сейчас я уясню некоторые моменты, а точнее правила, которые будут действовать у нас: ты, накачанный двоечник, не смей создавать мне проблем и будешь сидеть тихо, а я в знак своего добродетеля поставлю тебе тройку, так уж и быть, — сказала она, её голос звучал холодно, с ноткой превосходства. Молча слушая, я наконец понял, откуда взялась эта тревога. Она была конченой сукой, которая пряталась за маской милашки. — Я спрашиваю последний раз, ты меня понял? — повторила она, приподнимая бровь. — Понял!!! — ответил я, едва сдерживая раздражение. — Так-то лучше, и ещё кое-что: не смей повышать на меня голос, ты жалкий червяк!!! — добавила она, её глаза сверкнули. Опустив глаза и уткнувшись в тетрадь, я понял, что это будет безумно долгий урок. Я сидел, повторял биологию, краем глаза посматривая на эту ведьму. Она сидела в телефоне и хихикала, переписываясь с кем-то. Должно быть, это её ебарь. Ведь хоть она и конченная сука, но выглядит шикарно — я бы её с удовольствием трахнул. Да кого я обманываю, я бы даже был её милым пёсиком, который бы ублажал её и выполнял все желания, целуя её стопы, вдыхая их аромат, лизая каждый пальчик. Но этого, скорее всего, мне не светит. Как я и предполагал, урок длился долго и был достаточно нудным. Мне надоело сидеть в тишине и наблюдать, как она хохочет, сидя в телефоне. — Регина Рифовна, — позвал я. — Что?! — отозвалась она резко. — Разрешите выйти в туалет? — спросил я, стараясь звучать спокойно. — Ахах, что, маленький мальчик обписался? — засмеялась она, её глаза насмешливо блеснули. Я опустил глаза вниз и пробубнил про себя: "Какая же она сука!!!" — Что? Что ты там пробормотал? — спросила она, прищурившись. — Ничего, — ответил я, чувствуя, как щёки горят. — Отлично, а теперь можешь валить куда хочешь, — сказала она, махнув рукой. Выйдя из класса, я направился по коридору, в котором почти ничего не было видно — летом на всех этажах, кроме первого, выключают практически весь свет в целях экономии. Иду и думаю лишь о биологии, о прекрасных уроках Татьяны Юрьевны, о её стопах, их аромате, их вкусе. Подойдя к туалету, я уже было почти вошёл в дверь, как услышал странный звук, напоминающий скуление или стоны. Осмотревшись и прислушавшись, я понял, что звук исходит из женского туалета. Медленно, не издавая лишних звуков, я подошёл к двери. Тайный голос: "Боже, как же меня задолбала эта овуляция. Ох, ну как же хорошо, дааа..." Тайный голос: "Моя киска такая мокрая, охх, как же я хочу, чтобы меня трахнули..." "Там явно что-то интересное," — подумал я. Подойдя ближе, я медленно, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь и в отражении зеркала увидел Виоллу, которая стояла с задранной юбкой и, прижав руку между ног, ласкала свою киску через трусики, полностью мокрые от её соков. Там было всё будто после потопа — соки, пропитавшие её трусики, сочатся через них и стекают по её стройным ногам, по лодыжкам, собираясь в маленькие лужицы у её туфель на шпильке. Её стопы, обутые в открытые босоножки, слегка дрожали от удовольствия, и я представил, как касаюсь их, целую каждый пальчик, слизывая её соки с кожи. Виолла: "Божее, да да, как же я хочу нормального члена, как же я хочу наконец-то быть удовлетворённой..." Виолла берёт одной рукой себя за грудь под блузкой, а другой импульсивно ускоряется, трахая свою киску пальцами, её движения становятся быстрее, и её киска хлюпает, разбрызгивая соки по ногам, по стопам, пропитывая босоножки. "Охх, я, я кончаююю..." — стонет она, её крики эхом разносятся по коридору. Она прижимается к стене и скатывается по ней, усаживаясь прямо в лужу из своих соков, её стопы скользят в этой влаге, и я представляю, как лижу их, ощущая вкус её возбуждения на её коже. Виолла: "Уфф, дааа, я кончила уже третий раз, а всё ещё не могу насытиться..." Виолла: "О чёрт, я вся промокла. Надо переодеться в спортивную одежду." Она снимает свои насквозь мокрые трусы и выкидывает их в мусорку, а затем начинает переодеваться. "Надо будет дождаться, пока она уйдёт, и забрать эти трусы," — думаю я. Как я слышу сзади себя резко приближающиеся шаги. — Что за плохой мальчик подглядывает за девочками в туалете? — раздаётся голос Татьяны Юрьевны, от которого на моей душе становится тепло. Я разулыбаюсь и резко поворачиваюсь к ней, вскрикнув от радости: — Татьяна Юрьевна, я скучал по вам! — Ох, какой же ты весёлый, даже несмотря на то, что я застала тебя за подглядыванием, маленький ты извращенец, — говорит она, её глаза блестят с лёгкой насмешкой. — Я всё выучил, я готов к уроку, — говорю я, сияя от счастья. — Правда? Ну тогда жду тебя через 30 минут в своём кабинете, — отвечает она. — Я буду там без опозданий! — восклицаю я. Татьяна Юрьевна лишь ехидно улыбается и уходит, ничего не сказав. Я разворачиваюсь и иду в сторону кабинета по биологии, но по пути вспоминаю про трусики Виоллы в туалете на третьем этаже. "Чёрт, я так устал и хочу поскорее домой лечь спать, но я не могу упустить шанс забрать эти мокрые от мастурбации трусики," — думаю я. Поднявшись на третий этаж, я быстро забегаю в туалет и бросаюсь к мусорке. — Ага, вот же они! — шепчу я, поднимая их из пустой мусорки, где кроме них ничего нет. Я собираюсь поднести их к лицу, как за спиной слышу чей-то кашель. — Эй, придурок, что ты делаешь с моими трусами? — спрашивает Виолла, её голос полный удивления и гнева. — Я, я просто собирался выкинуть мусор, — бормочу я, чувствуя, как щёки горят. — Не ври мне, извращенец, я видела, как ты подглядывал днём, а ещё слышала, о чём вы говорили с учителем, — говорит она, подходя ближе, её ноги в спортивных кроссовках выглядят так соблазнительно, и я представляю, как снимаю их, целую её стопы, вдыхая их аромат после мастурбации. — Мы не о чём таком не говорили, — отвечаю я, стараясь не смотреть на её ноги. Виолла подходит и ударяет рукой по лицу, забирая трусики, и, наклонившись к уху, шепчет: — Придурок, я слушала, чем вы занимались с учителем по биологии. Напуганный, я не знаю, что делать, и просто смотрю на неё напуганными глазами, моля о пощаде. — Расслабься, извращенец, я никому не скажу, если ты будешь мне подчиняться, — говорит она, её глаза блестят с лёгкой насмешкой. — Я сделаю всё, всё, что ты захочешь, то... — начинаю я, но она не даёт мне договорить, закрывая мой рот своими трусами. — Для начала заткнись и жуй их, — приказывает она, засовывая трусики мне в рот. От растерянности я не знаю, что делать, и просто стою, чувствуя вкус её соков на ткани. — Я сказала, жуй! — повторяет она строже. Медленно, с чувством жуткого стыда, но начиная входить во вкус, я начинаю жевать её мокрые, пропитанные соком трусики. Их вкус — сладкий, солоноватый, смешанный с её возбуждением — сводит меня с ума, и я представляю, как это её киска, как мои губы касаются её, слизывая соки. — А теперь доставай свой член и дрочи, — приказывает она, её голос дрожит от возбуждения. Всё ещё разбитый от стыда, но чувствуя нарастающее желание, я беспрекословно подчиняюсь. Виолла смотрит на это, не отводя взгляда, сосредоточенно наблюдая за моей рукой на члене, которая двигается медленно и нежно. — Охх, извращенец, — шепчет она, её дыхание становится тяжелее. — Мне остановиться? — спрашиваю я, доставая трусики из рта. — Нет, продолжай, прошу, — отвечает она, её голос смягчается. — Дрочь, я сказала, быстрее дрочи свой член! — добавляет она, её глаза горят. Ускорившись, я смотрю на неё в упор, а точнее на её киску, обтянутую лосинами, которые промокли от возбуждения. Виолла прижимается к стене, прикусывая нижнюю губу и теребя кончик толстовки. Меня забавляет её серьёзное лицо, и я решаю сделать первый шаг. Встав, я начинаю медленно подходить к ней. — Ох, он такой твердый, так дёргается, — шепчет она, не отрывая взгляда. — Ой, ты чего удумал? Извращенец? — спрашивает она, но её голос дрожит. Продолжаю молча идти вперёд. — Остановись, придурок, охх... — стонет она, но не отстраняется. Она перестаёт говорить и застонала, как только я подхожу вплотную и прижимаюсь членом к её лосинам. — Охх, нет, прошу, нет, — шепчет она, но её тело подаётся навстречу. — Ну ты же такая возбуждённая, почему ты противишься? — спрашиваю я, продолжая тереться о её киску через мокрые, пропитанные соком лосины. Её соки просачиваются через ткань, смачивая мой член, и я представляю, как лижу её киску, слизывая каждый каплю, как мои губы обхватывают её клитор. — Дааа, я, я... — стонет она, её дыхание сбивается. — Заткнись и просто сделай мне приятно, — говорит она, отталкивая меня и спуская лосины, открывая вид на свою мокрую, пульсирующую киску. — Ну нет, у нас договор, — добавляет она, её глаза горят. Отойдя назад от её толчка, я встаю и смотрю на её возбуждённую мордашку. Теперь я понимаю, что имела в виду учительница, когда называла меня щеночком. — Я сказала, лижи! — приказывает она, её голос полный желания. Встав на колени, я меняю улыбку на подавленное состояние — ведь она права, я в её власти. Поднеся лицо ближе, я начинаю целовать её попку нежно, водя по краям языком, ощущая вкус её кожи, смешанный с солью пота. — Охх, хорошо, — стонет она. — Твой язык заставляет меня дрожать, — добавляет она, её тело изгибается. Она берёт меня за волосы и опускает вниз, прямо к своей киске. И вот ещё одна девушка — я нежно провожу языком, исследуя её киску, слизывая соки, которые текут обильно. Её вкус — сладкий, с лёгкой кислинкой — сводит меня с ума, и я ускоряюсь, обхватывая губами клитор, проникая языком глубже, вылизывая внутренние стенки. — Уфф, да, так приятно, — стонет она, её бёдра дрожат. Я прижимаюсь вплотную, обхватывая губами её клитор и половые губы, а языком проникаю глубже, чувствуя, как её соки стекают по моему подбородку. Меня возбуждают её стоны и вкус её сока, стекающего по моему языку и наполняющего рот. — Ммм, кхх, ооо, — стонет она, сжимая мои волосы всё сильнее, двигая тазом и пытаясь прижаться ещё ближе, но ближе уже некуда. Как вдруг приближающиеся шаги — я отталкиваю Виоллу в кабинку и прикрываю её. В туалет заходит уборщица. — Мальчик, ты чего тут делаешь? Это женский туалет! — говорит она, её глаза rounding от удивления. — Я ошибся дверью, — бормочу я, хватая рюкзак Виоллы и её вещи, и выбегаю в коридор. — Стой, стой, я сказала!!! — кричит она мне вслед. Бегу по коридору, выбегаю на лестницу и сворачиваю на четвёртый этаж к кабинету музыки. "Ух, ну вроде оторвался. Так, надо спрятать её вещи, пусть помучается," — думаю я. Спрятав вещи, я направился домой.