Живая игрушка

Жизнь Лукаса и Пита не сложилась с самого начала. Лукаса, белобрысого худощавого парня, бросили родители, которые отказались от аборта, а потом оставили новорожденного малыша на руках медсестер. Пит, рыжеволосый и стройный, остался один в результате автокатастрофы. Впервые мальчики познакомились в приюте и почти сразу стали лучшими друзьями. Все детство они проходили вдвоем и были не разлей вода, преодолевая вместе трудности и лишения сиротской жизни. Но даже так все складывалась не слишком хорошо. Учились они неплохо, но всю школьную жизнь парней преследовала травля. Ученики называли их "гомиками", а злые учителя говорили, что они ничего не добьются. Про них за спиной ходило много слухов. Но Лукас мало обращал на это внимание, в отличие от Пита, который остро воспринимал любые негативные слова о себе, стараясь всегда выглядеть лучше в глазах других. Что он только не делал, но всегда проваливался. Лукас всегда поддерживал и защищал товарища, видя, как тому больно и неприятно. Время шло, закончилась школа, детский дом стал лишь неприятным воспоминанием из прошлого. Парни вступили во взрослую жизнь и дружба их начала постепенно угасать. Каждый из них стал занимался своими делами. Лукаса это не радовало. А еще больше его не радовало то, как ведет себя Пит. Он для него стал не просто другом, а чем-то большим. Он так надеялся, что рано или поздно сможет сблизиться с ним, но этому не суждено было случиться. Когда Лукас признался Питу в чувствах, тот был категорически против. Лукас чувствовал, что Питу не хочется так бросать его, чувствовал, что он несёт внутри себя большую боль и хочет поделиться ей с кем-то. Но он не мог, что-то ему мешало. Пит ушел, став работать, и даже частично позабыл о друге. Лукас же грустил по ушедшему товарищу. Он не мог перестать любить его и писал в дневнике о том, как он хочет, что бы его товарищ вернулся, что бы вместе с ним вернулось то, чем он был с самого детства обделен - любовь. Но время шло и ничего не менялось. Что бы Лукас не делал, как бы не пытался вернуть Пита - ничего не работало. Подарки, уговоры, предложение пойти к психологу - все бестолку. От бессилия Лукас впал в депрессию, забросил дневник и каждый день опускался все ниже и ниже. Однажды, весенней порой, когда солнце уже село за горизонт, а на улице зажегся теплый свет фонарей, Лукас шел с работы домой. Он шел медленно, еле передвигая ноги, полный ненависти на этот мир, который казался ему грязным и пустым. Каждый раз, приходя домой, он не занимался ничем другим, кроме как смотрел порно, зачастую довольно странного или даже аморального содержания. Иногда он пил, или играл во что-нибудь. Но все это не имело ни малейшего смысла. Сегодня Лукас решил выйти на улицу, развеяться и подумать. Он периодически делал такие прогулки, что бы сбросить тяжесть своей жизни, вдохнуть свежего воздуха и попробовать расслабиться и не потерять надежду на то, что горячо любимый им человек когда-нибудь вернется. Парк был почти пустым. Фонари грустными взглядами провожали редких прохожих. Лукас шел медленно, смотря себе под ноги, о чем-то задумавшись. Прогулка была такой же, как и все другие до этого - пустой и бесцельной. Лукаса посещали страшные мысли и он старался отогнать их. Подняв взгляд, недалеко, в свете фонаря, Лукас разглядел странную фигуру. Это был человек. Но что-то необычное было в его внешности. Юноша заинтересованно подошел ближе. То что он увидел, не несло ничего таинственного. На прохожем, как оказалось, был надет костюм для игры в пониплей. В нем не было ничего пошлого или откровенного. Просто какой-то мужчина очень странно проводил досуг. По словам некотрых, в этом парке такое можно было заметить часто, хотя Лукас практически никогда такого не видел. Юноша мысленно примерил на себя этот костюм и ему это, на удивление, понравилось. За тонким слоем латексного покрытия он бы стал совершенно другим. Это был прекрасный способ хотя бы ненадолго сбежать от проблем повседневной жизни. Но поток его пошлого воображения прервал голос. - Эй, парень, ты чего? - вдруг спросил странный прохожий. - Я... Ничего. Просто вы необычно выглядите. - выпалил Лукас. - Я раньше не видел такого. - Тебе нравится мой костюм? Румянец на твоих щеках выдает это. - сказал прохожий, слегка цокая металлическим копытом. Мужчина подметил верно, Лукас покраснел еще больше, поняв что стоит прямо под лучом света и что любой желающий может увидеть выражение его лица. - Этот костюм так...Завораживает. Он как будто... Позволяет тебе потерять свою личность и...Стать другим. Как-то так. Лукас никогда не был профессионалом в том, что бы говорить поэтично, но суть его слов дошла до собеседника. - Конечно. Для этого костюм и разработан. Выходит, ты хочешь "потерять свою личность"? - задал прохожий встречный вопрос. - Возможно...Я устал. Мой любовник...Ну тоесть друг...Он ушел. И я один. Я никому не нужен. Я изгой. И всегда им был. И я хочу по другому...Я хочу закончить это. Эти слова дались Лукасу тяжело. Глаза его непроизвольно слезились, а в душе как будто только что кто-то проделал дыру острым ножом. - Мне очень печально слышать это. Многие пары распадаются. Однако, ты стремился помочь своему другу, это видно. Я мог бы тебе помочь. Если ты конечно, этого хочешь. И думаю, что твоему другу это тоже будет нужно. Позвони мне, когда будешь готов это обсудить. Странный прохожий выдал визитку Лукасу и ушел, громко цокая копытами. Лукас остался стоять на том же месте, держа визитку и читая текст на ней. Кем же был этот странный прохожий и почему он так легко согласился помочь? Хотя сейчас Лукасу было на это плевать. Парень позвонил тому мужчине на следующий день. Тогда он не подозревал, что этот разговор изменит жизнь друзей навсегда. Лукас со дня начала конфликта следил за Питом. Не то что бы постоянно и навязчиво, скорее наблюдал за эмоциями. Он чувствовал, что Пит боится. Боится за свою репутацию идеального работника и человека. Но Лукас знал о том, что он далеко не такой святой. Например, Пит тоже был большим извращенцем и фетишистом. И на этом всем сейчас можно было сыграть. Лукасу нужна хотя бы одна встреча с Питом. Контакты были утеряны, поэтому он приступил к поискам. В процессе оказалось, что Пит сумел дослужиться до неплохой руководящей должности в какой-то компании. Казалось бы, все выглядело неплохо. Вот только сам Пит вряд-ли был счастлив. Найдя номер телефона, Лукас незамедлительно позвонил, в надежде, что друг ответит ему сразу же и надежда оправдала себя. - Алло? Кто это? - недовольно спросил Пит, видно изрядно уставший от бессмысленных рекламных звонков. - Пити. Это же я, Лукас. Твой друг. - радостно произнес Лукас, широко улыбаясь. - Ох, как я рад тебя слышать. Я так на работе был завален. Хотел позвонить, но... - голос Пита явно преобразился и стал более живым. - Ничего страшного Пит. Эй, не хочешь приехать ко мне, вспомнить прошлые времена, а? - Прости, сейчас, как я и сказал, завален работой. Да и к тому же, ты что опять хочешь вернуться к тому разговору? - радостный голос сменился более настороженным. - Нет, нет, слушай, все в порядке. Я не буду возвращаться к этой теме. Честно тебе говорю. Просто посидим, поболтаем, вспомним былые деньки и обсудим еще что-нибудь. - Я даже не знаю. Я постараюсь, но не обещаю. Надеюсь, появится свободное время. К счастью, Пит согласился навестить старого приятеля и у него была возможность для этого. Лукасу только это и нужно было. Теперь он может попробовать поговорить с ним в очередной раз. У Пита нашлось "окно" через неделю, а потому Лукас мог не спешить, готовясь к приезду друга и обдумывая весь их диалог. Дом Лукаса внешне ничем не отличался от других домов подобного плана - такой же одноэтажный песочного цвета дом с небольшим внутренним двориком. Разве что, внешне его жилище выглядело не сильно ухоженным. Лукас не тратил на это время. К дому, рыча мотором, подъехал автомобиль черного цвета - новенький, отполированный, блестящий на солнце и мурлычащий, словно котенок. Дверца распахнулась, наружу вышел Пит. Темные очки, белая рубашка, длинные рыжие волосы и синие джинсы не выдавали в нем серьезного и влиятельного человека, которым он являлся. Скорее он был похож на типичного брутального затворника - металиста. Да и зачем официально одеваться на встречу давних друзей? Лукас почти сразу вышел к нему. - Пит. Сколько лет, сколько зим?! Давно мы не виделись. - Лукас подошел ближе, обняв старого друга. - Это правда. А ты, смотрю, нисколько не изменился? - саркастично спросил Пит. - Ну уж куда мне до тебя? Я человек более простой. - Лукас перевел все в шутку. Друзья искренне радовались встрече, шутили и смеялись, спрашивая друг друга о жизни. - Проходи, Пит, наслаждайся. Домик конечно у меня старый, но еще держится. Интерьер, как и сам дом, был простым, без излишеств. Лукас не сильно переживал по поводу внешнего вида и сочетаемости мебели. Да и зачастую, он ее не покупал, а доставал с помойки и ремонтировал. Друзья сели на диван и разговорились. У них было много тем для обсуждения. Диалог длился несколько часов, но за временем никто не следил. Они обсуждали все, что могли - школу, приют, машины, работу и планы на будущее. Лукас зачастую слушал Пита, готовясь поговорить на одну конкретную тему. Хотя его переполняло волнение, он должен был начать этот разговор. Это было ради блага его и его друга. - Пит...Я все еще не могу это пережить...Нам нужно кое что обсудить. - робко начал Лукас. - Что? О чем ты? - удивлённо спросил Пит, не понимая, как разговор повернулся в это русло. - Я страдаю без тебя. И... - начал было Лукас, но замешкался, встретив недовольный взгляд друга. - О нет, только не это. Мы же уже это обсуждали. Я не гей. Я не составлю тебе компанию. - Пит слишком резко стал раздраженным. - Пит, ну давай обсудим. Я знаю, для тебя эта тема... - но даже тут он не дал Лукасу закончить. - Ты позвал меня только ради этого? Нет, нет, нет, нет и нет. Мы не будем это обсуждать. И раз ты нарушил свое же обещание, я уезжаю. Я не хочу даже обсуждать это! - Но Пит, это же... Пит был зол. Лукас обманул его, что бы вновь попытаться сойтись. Пит не мог рисковать своей репутацией. Неужели ничего не удастся? Но у Лукаса был на этот случай план. Сумасшедший план, но Лукасу уже было нечего терять. Пит уже собирался уходить, но слова Лукаса остановил его. - Ладно, слушай. Отведай хотя бы пирога. Я его специально для тебя испек. Твой любимый. Пит недовольно буркнул себе что-то под нос. Он уже собирался дернуть ручку входной двери, но остановился и развернулся. Поправив рубашку, он сел на место с недовольным лицом. Лукас тут же принес пирог и готовый чай. - Конечно, это не блюдо высокой кухни, но... - вновь попытался пошутить Лукас - Ничего. - холодно ответил Пит недовольным голосом. Несмотря на раздражение, Пит все же смог расслабиться, съев несколько кусков пирога. Все же Лукас приготовил его любимый пирог и он получился очень вкусным. Но его настораживало странное чувство усталости, возникшее вскоре. Пит и не заметил, как медленно погрузился в глубочайший сон, перед этим услышав слова Лукаса: - Пит, я думаю, тебе надо просто поменяться. Полностью поменяться. Пит уснул очень крепко. Даже грохот апокалипсиса не потревожил бы его сон. Но редко его организм пробуждал его, когда действие снотворного ослабевало. В первом пробуждении он лежал в какой-то темной комнате, где практически ничего не было видно. Голова гудела, словно улей разьяренных ос. Пит пробовал встать, но не мог. Он не чувствовал ног, но Пит это вряд-ли осознавал. После нескольких неудачных попыток подняться, Пит вновь уснул. Во второй раз он проснулся, когда лежал на спине, а с потолка прямо в лицо светила большая лампа, слепившая его. И вновь тот же гул в голове, слабость и дальнейший сон. В третий раз парень лишь слышал звук какого-то прибора практически у самого уха, не в состоянии даже понять, что это было такое. Пит не знал, сколько он спал. День? Несколько часов? Или может несколько дней? В кромешной тьме время теряло всякое значение. Наконец он проснулся окончательно. Первые секунды были вновь наполнены гулом и слабостью, но через некоторое время все наконец прошло и к нему постепенно возвращалось сознание. Пит лежал на спине и еле шевелился, но по крайней мере был жив. Он не чувствовал руки и ноги дальше локтей и коленей. По всей видимости, их части были ампутированы, хотя возможно это всего лишь иллюзия или неправильное восприятие. Вместо своей кожи он ощущал что-то более эластичное и прохладное. Новая кожа? Самое странное было то, что Пит вообще ничего не видел и не слышал, даже запахов не чувствовал. Но как ни странно, он не ощущал волнения или паники. Юноша с интересом изучал новые чувства, пока не веря в то, что все это реально. Сознание постепенно вернулось и в голове промелькнула мысль, что возможно это просто результат употребления какого-то вещества, которыми друзья иногда баловались, пока не разошлись. Молодые, что с них взять? Возможно он сейчас лежит где-то и отходит от одного из таких? Но его мысли прервал голос, транслируемый прямо в его голову. Это было довольно странно, Пит ощущал себя так, как будто он в трансе. Голос был знакомым - это голос самого Лукаса. И хотя Пит не до конца понимал, как другу удалось пробраться в его мозг, он внимательно слушал его речь. - Привет, Пит, это Лукас. Ты проснулся и сейчас вряд-ли понимаешь, что с тобой произошло. Видишь ли, я сделал тебе кое какие модификации. И теперь ты - это не совсем ты. Ты теперь больше секс - игрушка, нежели человек. "Это что, какая-то шутка?" - подумал Пит, начиная нервничать. Какая к черту секс - игрушка? Что это значит? Друг решил воспользоваться его сном и надел на него латекс? Или это как в тех картинках, где герои превращаются в латексные куклы? Хотя нет, это же абсурд! Просто его фетишистское воображение разыгралось. Это несколько успокоило парня. - Прежде чем ты подумаешь о том, что это абсурд, я скажу тебе, что нет. Это реальность. Возможно ты уже заметил изменения в своем теле? Тебе это все не кажется. Ты правда стал секс - игрушкой, как в той порнушке, что ты смотришь. Это странно и кажется нереальным, но тебе просто нужно довериться моим словам. Это будет твоя новая жизнь. Прости меня за то, что пришлось сделать это с тобой. Пит занервничал еще больше. Выходит, что его друг не шутит и это теперь действительно его новая жизнь? Но ведь он ее не выбирал. Да и вообще, как это возможно? Что произошло? Или это все же шутка? Так много вопросов и ни одного ответа. - Пит, прежде чем я сделаю последний штрих и дам тебе возможность ходить, я позволю тебе задать несколько вопросов. Уверен, ты хочешь получить ответы. Пит задумался. Теперь действительно не было похоже, что друг шутил или блефовал. Его голос звучал довольно серьезно и даже немного безумно. Что он с ним сделал? Очевидно, это был хирургическое вмешательство, ведь Пит и правда не чувствовал часть своего тела. Итак, нужно задать вопрос и Пит уже знал, каким он будет: "Я ведь не хотел быть таким. Почему ты решил поступить со мной так?" - Врать не буду. Возможно, я сошел с ума. Но Пит, это и для твоего же блага. Я знаю, ты испытываешь множество проблем. Прости, что пришлось исправлять это столь радикальным способом. Пит был шокирован ответом. Серьезно? Он изменил всю жизнь успешного работника ради какого-то "блага"? В чем это благо? Да и что исправлять? Пит все еще не понимал. "Это ведь аморально и незаконно. Что ты на это скажешь? В чем твое благо для меня?" - Аморально? Пит, я понимаю, тебе кажется что это аморально. Ты как те родственники, которые не хотят отключать страдающего смертельно больного от аппарата жизнеобеспечения. Я знаю, что ты страдаешь. Ты пьешь и куришь, ты вечно один и я уверен, что думаешь обо мне. Ты любишь меня, я знаю, но ты боишься, что об этом узнают другие. Ты пытаешься угодить им, забывая про себя. Ты отказался от решения этого вопроса. Я говорил с тобой. Я пытался сказать тебе, но ты не слушал меня. Пит был шокирован этим ответом еще больше. Но в глубине души возник вопрос: А может Лукас прав? Может он действительно слишком зависим от чужого мнения? "Почему ты не попытался поговорить со мной?" - хотя Лукас и дал ответ на вопрос, Пит хотел узнать подробнее. - Я пытался, но ты не хотел. Долгие годы я был в депрессии и теперь я хочу все поменять. Я знаю, возможно ты меня не простишь за то, что я с тобой сделал. Но я хотел для тебя лучшего. Для нас - лучшего. Возможно, это сумасшествие и оно сделало только хуже. Я не знаю. Я лишь надеюсь, что все будет по другому. Пит чувствовал, что слова друга были искренними, но похоже, что он и правда немного сошел с ума, став одержимым своими идеями. Так или иначе он был совершенно серьёзен и Пит действительно превратился в игрушку. Вот уж не думал он, что с ним такое когда-нибудь произойдет. - Я знаю, тебе будет тяжело приспособиться. Но ты справишься и познаешь суть моих слов. Вдруг в голове Пита появилось изображение. Оно представляло из себя черную спираль, уходящую в центр изображения. Голос Лукаса, записанный заранее, монотонно повторял: - Ты более не Пит. Так же периодически возникали странные звуковые сигналы, которые меняли мышление Пита, обволакивая его сознание и, словно, вырывая куски. Пит никогда более не будет прежним и вскоре он вступит в свою новую жизнь. - Выходи. - послышался столь знакомый и радостный голос друга. То, что вышло из тени, не было похоже на человека. Вытянутая гладкая резиновая собачья морда, на которой не было никаких отличительных черт, ушки, торчащие сверху, четыре "лапы", являющиеся просто остатками рук и ног, тело, полностью покрытое латексом и длинный хвост, расположившийся чуть выше зада. На морде надпись красивыми красными буквами - "Игрушка". Пит не мог видеть самого себя, лишь представлять то, как прекрасно, но одновременно довольно жалко он выглядел. - Какая же прекрасная игрушка у нас получилась. - Лукас явно радовался проделанной работой. Пит не отреагировал. Неужели таков был его конец? Всю последующую жизнь остаться вот таким, в руках совершенно больного друга. Однако, в этом он находил и довольно извращенное удовольствие. Пит был так беспомощен, так уязвим и в то же время являлся превосходным и желанным сексуальным обьектом. Рабство, ограничения, зависимость. Это все так кружило голову, переплетаясь в забавном круговороте мыслей. Воображение рисовало причудливые картины его использования, как обычной вещи. Никакой личности, никакой индивидуальности. Он теряется во множестве таких же игрушек, как и он сам. Но Пит остановил поток пошлости и решил вернуться в начало. Кто он теперь? Очевидно, что после такого он не считался человеком. Он - живая латексная кукла, имитирующая собаку. У него нет никаких черт лица, он стоит на ампутированных конечностях, не может снять латекс, а во рту и заднице у него трубки с мягкими стенками для удобства траха. И сверху добавляется тот факт, что он не может использовать член, поскольку на его месте нуль-выпуклость, дававшая только возбуждаться, но не кончать. Вряд-ли даже под латексом осталось хоть что-то. Еще, оказалось, что на его шее есть голосовое устройство, при помощи которого он мог общаться. Правда, похоже, это временная мера, поскольку Пит все равно не мог слышать, что оно говорит и говорит ли оно то, что он мысленно хочет сказать. - Не волнуйся, скоро мы оба перейдем в новую для себя жизнь. - вновь заговорил Лукас в голове. "Оба? Выходит, что Лукас тоже станет таким?" - подумал Пит, немного возбудившись. Если бы была возможность, он бы сейчас подрочил себе, но длины "лапам" явно не хватает. Пока Пит думал об этом, руки Лукаса ловко подняли его заметно облегчившееся тело. - Полагаю, ты мне хочешь что-то сказать? - вновь услышал у себя в голове Пит. - Да, пожалуй...Это довольно непривычно. Но как будто все так и должно быть. Знаешь, я уже привыкаю к этой форме. - Не волнуйся. Вскоре мы оба станем совершенно другими. - повторил ещё раз Лукас. - Я не волнуюсь. Я думаю о своем прошлом. Я понимаю, что теперь это не имеет смысла и что я не вернусь в него. Я не знаю. Действительно ли я хотел жить той жизнью? Может ты был прав? Может я и правда сильно зависим от чужого мнения? - И еще как. И я говорил это тебе. Но ты мои слова не слушал. Что бы с тобой было, если бы я не сделал ЭТО с тобой? - Лукас обнял игрушку, прижав ее к себе. - Не знаю, Лукас. Прости, что я не слушал тебя. Я должен был послушать. Я должен был измениться. И сходить к психологу. Все это можно было решить. А я...Я виноват перед тобой. Знаю, это странно звучит. Я извиняюсь перед тобой, хотя ты превратил меня в это. Но ведь и правда все было бы по другому, если бы я доверился тебе. - Ты хочешь поговорить об этом? - Немного. Я должен наконец рассказать тебе. Многим покажется, что раз у меня хорошая работа, то все должно быть хорошо. Но я не мог никого найти. Ты и правда был единственным, с кем мне хотелось быть. А я так просто тебя отверг. Я разрывался между двумя состояниями. Я хотел быть с тобой и одновременно боялся травли. Я пытался убедить себя, что я не виноват, но нет. Я виноват. И в твоих действиях, я тоже виноват. - Ты не виноват. Ты просто несчастная жертва обстоятельств. - К чему теперь уже этот диалог? Я безвозвратно превратился в секс игрушку и похоже, что теперь буду влачить жалкое существование. Никто не узнает Пита под слоем латекса. Лукас улыбнулся. Его пальцы слегка влезли в заднюю трубку Пита. Тот ощущал их очень отчётливо, словно трубка тоже была частью его тела и имела нервные окончания. От этого всего было так тепло и приятно. Да, конечно, Пит все ещё был резиновой собакой, но он все еще мог ощущать теплоту друга и то, как он по настоящему любит его, хоть и так странно и извращенно. - Этого не будет, уж поверь. А даже если и так, я тоже желаю стать таким. Подумай об этом с другой стороны. Ты теперь не Пит, ты игрушка. Пит был фетишистом, ты перенял это. Но ты теперь другой. У тебя другая жизнь. Ты играешь роль. Пусть отныне и навсегда. Пит подумал о том, что на самом деле, ему это понравилось. Порой, когда он закрывал глаза, он представлял, как ползает в виде такой же секс - куклы по полу, исполняя волю хозяина. Это было столько необычно и возбуждающе. - Знаешь, я должен даже сказать тебе спасибо. Ты исполнил мое крайне странное фетишистское желание. Лукас вновь улыбнулся. - Я могу использовать тебя по назначению? Пит кивнул головой, показывая, что он не против. Его возбуждение постепенно достигало предела. Лукас повернул свою новую игрушку, опуская ртом на свой немаленьких размеров член. Фалос легко погрузился в глубокую глотку, став ерзать по ней. Пит чувствовал каждый сантиметр вдавливаемого в его рот-трубку члена. Как же унизительно это выглядело! Пит никогда бы не описал это никакими словами. И хотя он до сих пор не видел ничего, его воображение отчётливо рисовало, как его легкое тельце бесцеремонно использовалось для грязного грубого секса. Его личность раздавлена, растоптана и вычищена, как ненужный мусор, оставляя место для безудержной похоти и разврата. Он полностью подчинялся желаниям другого. Он не мог даже возразить. Его тело стало его же оковами, но ему так сладко было в них находится. Никакого контроля, никакой ответственности. Только безудержный секс. Член ходил все быстрее и быстрее. Игрушка периодически издавала стоны экстаза и удовольствия. Лукас ускорялся, что бы наконец получить долгожданный оргазм. Пит с каждой секундой терял себя прошлого. Да, он принял себя. Он принял! Жизнь Пита была убогой, полной ненависти, жалости и страха. Теперь он совсем другой. Он - игрушка. Он - результат извращённости ума своего друга. И он жаждет этого. Жаждет быть таким. Быть таким навсегда. Психологические барьеры сломаны, лишь бескрайняя похоть заполняет разум. В одно мгновение теплая липкая сперма заполнила внутреннее пространство рта игрушки. Когда Лукас вытащил член, от его головки до рта куклы тянулась струйка спермы, что вскоре оборвалась. - Полагаю, Пит, тебе тоже это понравилось. То, что когда-то было Питом, лишь недвусмысленно кивнуло, наслаждаясь сладким вкусом спермы своего любовника. - Лукас, возможно я тоже сошел с ума. Не знаю. Не хочу думать об этом. Я просто хочу сказать: отныне Пит мертв. Я не более чем игрушка. Психика и сексуальное желание переплелись воедино, создав извращённое сознание, которым теперь обладал Пит. Да, это все еще выглядело странно. Он не боялся этого. Он снял оковы своего прошлого я, отдавшись удовольствию. Разве нужно было что-то еще? План Лукаса сработал. Пит принял роль новой игрушки, а потому теперь он мог звонить тому самому прохожему. При более близком знакомстве, оказалось, что человек в костюме пони был одним из руководителей компаний по производству 18+ изделий из латекса. Это был добрейшей души человек и он желал помочь парням. - Доброе утро, Чарльз. Вы кажется были не против, что бы я так обращался к вам. - Лукас вел себя немного неловко, войдя в кабинет. - Доброе утро. Все нормально. Я вижу, вы все таки совершили задуманное? - с интересом поглядывая на Лукаса, просил статный мужчина, сидящий в черном кресле. - Верно. Лучше это показать. Лукас снял со спины рюкзак и показал торчащую голову игрушки, которой он дал имя Тифон, что бы не напоминать о Пите. - Хммм...Это вариант, конечно, не идеален, но ничто не мешает нам довести его до идеала. - Верно. И как только все будет закончено, мы навсегда станем вашими игрушками. Или талисманами. Это уже не столь важно. - Конечно. Хотя, я удивлен, что вы так резко согласились. Обычно, люди более скептично относятся к таким, как я. - Я точно так же был шокирован, когда вы мне предложили такое. Но знаете, сейчас я даже рад, что все так вышло. Несколько дней понадобилось, что бы сделать все необходимое. Но бывшие Пит и Лукас, а теперь Тифон и Габриэль, стали идеальными игрушками. Латекс, покрывавший их тела, теперь имел три цвета - белый, золотой и черный. Это выглядело изысканно. Тела обоих стали более округлыми и еще меньше напоминали человеческие. И конечно же, мягкие трубки на месте рта и анала. Разница между Габриэлем и Тифоном заключалась теперь лишь в том, что у Габриэля был член, правда тоже изготовленный из латекса, но вполне рабочий, ведь он позволял чувствовать ему разрядку. В свою очередь, у Тифона так навсегда и осталась та самая нуль - выпуклость. Теперь, эти две изысканные игрушки станут жить в качестве питомцев и талисманов в своих комфортабельных апартаментах. Габриэль, ровно как и Тифон, не видел преображения друга. Но он знал, что они есть. Игрушки все так же были слепы и глухи и полагались лишь на усиленное обоняние. Но разве им нужно было что-то другое? Просыпаясь, они каждое утро терлить мордами друг о друга, создавая при этом сильный скрип, показывая, что они рядом, что они вместе. Они прижимались ротовыми трубками друг другу в подобие поцелуя, а затем, шли на завтрак. Конечно, он у них всегда был одинаковый, но это было не принципиально для них. Их кормили через специальные фалоимитаторы, которые источали сильный и приятный запах, что бы друзья могли их отыскать. После начиналась беззаботная жизнь секс - игрушек, в которой был только разврат, разврат и еще раз разврат. Талисманы получили сногсшибательный успех. С ними снимались ролики о продукции компании, их брали на конференции, где они, как и в обычные дни выступали в роли дырок для членов. В свободное время, игрушки занимались безудержным сексом между собой. Со стороны это напоминало секс двух собак. А вечером - мойка и долгожданный сон. Габриэль и Тифон были счастливы так жить. Личности Лукаса и Пита были забыты и теперь оставались лишь только, как часть воспоминаний в головах двух милых игрушек. Для кого-то их выбор и жизнь покажется дикостью. Возможно это она и есть. Но ведь главное, что теперь они оба наконец счастливы, не так ли?