Одна ошибка меняет все

      — Ты вернулся наконец? Отец уже обыскался тебя, — прямо перед входом в фанза Вэй Усяня встретил точно такой же недовольный взгляд Цзян Чэна, каким тот его одарил перед самым уходом.       — Правда? Тогда сейчас же найду дядю Цзяня, — в приподнятом настроение юноша уже как несколько минут перебирал в голове идеи как позовет кого-то из братьев охотится на фазанов в нижней части леса, а затем пожарит их на костре.        Надо ведь как-то отпраздновать свой успешный поход?! Все равно никак не сможет исполнить данное общение Первому Нефриту в чертогах Цишань Вэнь, так чего бы не развлечься в последние деньки?        — Мы завтра возвращаемся в Пристань Лотоса. Будь готов. Это все, что он просил передать, — отворачиваясь,  Цзян Чэн фыркнул, видимо не смог слишком долго наблюдать довольное лицо Усяня, особенно зная, что тот только недавно совершенно точно ходил доставать одного из двух Ланей.       Но его шиди все же бросить еще одно предостережение через плечо, прежде чем уйти: «Сегодня состоится банкет по случаю завершения Совета Кланов, хоть там не натвори дел.»       Закончив короткий и вообще не воодушевляющий диалог на довольно положительной ноте, юноша облегченно выдохнул. Первый Нефрит просто обязан сдержать обещание! А раз ему не прилетело сразу же, как он пришел обратно, слухи верно не успели еще расползтись. Он ясно чувствовал как все внутри него задрожало, как только Цзян Чэн упомянул про поход к главе ордена. Мысли вновь начали крутиться возле птиц, стрельбы и скорого снятия его недолгого статуса гостя в чужих землях. Скоро они будут далеко отсюда в привычных юньмэнских пейзажах.        — Эй, Цзян Чэн, не убегай так быстро. Пойдем поохотимся, может и шицзе сумеем привезти какого-нибудь необычного зверька!  

***

      Ближе к часу петуха¹ к семейству Цзян в фанза явился слуга, оповестивший, что в час собаки² его величественный господин начнет праздник и приглашает гостей присоединиться к торжеству. Глава Цзян любезно принял приглашение, оповестив своих сыновей о скором выходе.        — Эй, Цзян Чэн, как ты думаешь, адепты Вэнь будут перед едой воспевать хвалебные оды своему господину, как когда-то стояли на коленях, ожидая когда Вэнь Жохань поднимется на свой пьедестал? — Вэй Усянь громко засмеялся, припоминая как ученики Цишаня упали навзничь при объявление своего господина.        — Тише, Вэй Ин, ты не у себя дома, так что прекрати говорить ерунду. Кто знает сколько людей послали следить за нами и сообщать о каждом нашем разговоре, выискивая причины для конфликта. А ты им их сам подкидываешь, только упрощая задачу!        — Не принимай меня за легкомысленного простака, я уже убедился, что мы здесь одни, так что придержи сил для банкета.       — Вэй Усянь! — к сожалению имя парнишки не успело долететь до него самого,поэтому  прежде чем ему досталось от шиди, он сумел сбежать.       Цзян Фэнмянь прибыл раньше своих сыновей, успев обзавестись собеседником в лице Цзинь Гуаншаня. Вероятно снова разговаривали о его прекрасной шидзе и том сопляке из ордена Цзинь. Как глава Цзян вообще согласился на этот брак? Он ведь видел каков Цзысюань на самом деле и как ведет себя с Яньли! На минуту злость вновь стала нарастать в груди юноши, как цветы на ветках по весне, но поборов отвращение, он смог успокоиться и сосредоточиться на менее раздражающих вещах.        — Брат Усянь! — сзади его окликнули ребяческие голоса, полные радости с капелькой воодушевления.        Адепты ордена Юньмэн Цзян оказывается уже пришли сюда в полном составе, скорее всего с главой, и дожидались своего «лидера», выбранного когда-то единогласно всей группой. — Братец Усянь, почему ты пришел только сейчас? Еще бы чуть-чуть и ты пропустил бы торжественную речь глав!        — У меня были очень важные дела с братом а-Чэном, — хмыкнув про себя от воспоминаний о скором побеге от Цзян Чэна, которому не понравились слова шисюна, Вэй Усянь не мог не улыбнуться вновь вспомнившемуся моменту.       — Раз с братцем Цзян Чэном, то наверное было что-то важное? — один из адептов подал голос, немного опечаленный предполагаемым происшествием.       — Не заморачивайте себе голову, ребята! — обхватив руками плечи двух парней, стоящих ближе всех к нему, Вэй Ин повел их прочь, уводя подальше от входа в цитадель. — Лучше расскажите какое вино здесь подают и не видели ли вы здесь хорошеньких девчушек с кем можно было выпить!         Праздник был в самом разгаре, когда главы Великих Орденов встали со своих мест и подняли чарки с вином. Тотчас все люди замолчали, ожидая торжественной речи.       — Сегодня мы с вами здесь собрались по единому поводу — подвести итоги Великого Совета Кланов и отпраздновать его окончание. Столь храбрых и талантливых юношей мы не встречали давно, так поднимем же чарки с вином за наше счастливое будущее с ними.       Зал взорвался громогласным ревом сотни людей. Как только Вэнь Жохань сел на свое место, в зале вновь воцарилась приятная дружеская атмосфера, которая была ровно до момента его тоста. Вэй Усянь шутил со своими шисюнами и шиди, в то время как остальные ученики Юньмэн Цзян переговаривались тихонько друг с другом. Периодически юноша толкал в бок и Цзян Чэна, зазывая на разговор с ними, но тот только угрюмо отмалчивался. За чужими столами других орденов тоже царила разнообразная атмосфера. Лани молчали, иногда притрагиваясь к пище, некоторые, кто был посмелее, тихо шептали что-то сидящим рядом друзьям. Члены ордена Не были в отличии от прошлых довольно говорливы и громогласны. Цзини чуть-чуть по спокойнее себя вели, но практически не уступали адептами Не. Вэни были слишком напряжены и общались тоже только шепотом, при этом иногда бросая взгляд на главу.        — Ты глянь на Вэней, даже пошевелиться бояться, все время косятся на своего господина, — третий раз толкая шиди в бок, юноша указал на дальний от них стол.        — Может у них строгие правила поведения за столом как и у ордена Гусу Лань, откуда тебе знать? — парировал Цзян Чэн, тоже обращая внимание на поведение адептов Верховного Заклинателя.        — Ты когда-нибудь слышал о трех тысячах правил ордена Цишань Вэнь? Вот и я нет, — заглядывая в лицо растерянному брату, Вэй Ин ни на минуту не замолкал. — Скорее их просто запугали, чтоб держали авторитет перед другими кланами, вот и все.        — Прекрати доставать меня. Это уж точно не наше дело! — демонстративно отвернувшись, молодой наследник ордена затих.        Вэй Ин лишь пожал плечами, возвращаясь к более приятному разговору.          Когда час свиньи³ должен был подходить к концу, уступая место часу крысы⁴, гости, некоторые из которых уже изрядно выпили, наконец потихоньку начали расходиться по своим своим фанза. Вэй Ин, в компании все тех же ребят, поддерживал одного из своих шиди, который валился с ног от усталости и переизбытка алкоголя в крови. Смеясь над беспомощностью того, он вызвался самолично отвести беднягу и уложить того спать. На этом и распрощался с другими учениками, перекидывая чужую руку по удобнее себе на плечо. Увы, но поспеть за другими с таким грузом у него не получится, даже не стоит пытаться, лучше поберечь силы для переноса человека. Отпустив всех остальных, повторно заверяя, что все хорошо, он двинулся самым последним прочь.        Ночной ветер обдавал приятным холодком по спине, заставляя слегка ежиться. Мысли просветлели буквально за пару минут нахождения на свежем воздухе, а тишина расслабляла больную голову. Эх, ночи везде прекрасны, но в Юньмэне они особенные. Запах лотосов, растущих в обширных прудах, не мог сравниться ни с чем. Конечно в горах Гусу тоже неплохо, но родные края всегда будут лучше.        — Лань Юн, скорее, если мы не поторопимся, то учитель Лань нас отругает прям как утром.        Оказывается не только Усянь со своим шиди возвращался позднее всех с торжества, кто-то из ордена Лань видимо тоже задержался. Осторожно, чтобы не выдать свое присутствие и не спугнуть ребят, юноша аккуратно зашел за ближайшее дерево, ожидая, пока люди пройдут. Украдкой взглянув на ребят, он приметил, что видел их сегодня в компании Первого Нефрита. Какое же совпадение.       — Ну мы же всего на всего выполняли приказ молодого господина Ланя, откуда же нам было знать, что ему было приказано все время находиться в сопровождение кого-то. Это все из-за ученика ордена Цзян!       После слов об адепте собственного ордена, Усянь сильнее начал прислушиваться к разговору двух людей. Видимо тот, который и обвинил его, явно был не в трезвом состоянии.       — Это сейчас не имеет значение, а-Юн. Скорее, нам скорее нужно уходить, иначе не отделаемся простым переписыванием трактатов.       — Наказание, наказание, наказание, ну что ты заладил! Тебе разве не интересно о чем они говорили после того как мы ушли? Неужели молодой господин Лань обрезанный рукав⁵ и у них в том лесу было тайное свидание?       — Что за чушь ты говоришь, а ну быстро замолчи! — послышался тупой стук, а затем второй говорящий что есть мочи начал бранить своего друга. — И так весь орден на ушах, а ты еще и пытаешься глупый слух пустить? Бессовестный! Замолчи сейчас же, иначе лично донесу господину Лань Цижэню о твоих ужасных помыслах! Запомни раз и навсегда, этот юнец случайно сдернул ленту с головы молодого господину, а наш великодушный наследник ордена указал на его ошибку. Уверен, тот юнец теперь точно раскаивается перед ним о содеянном. Он принял свою ошибку и поэтому учитель молчит.        — Верно! Я очень раскаиваюсь из-за совершенной ошибки! — дослушав второго человека, юноша не выдержал, и показал себя ученикам ордена Гусу Лань. — Молодые люди, объясните, пожалуйста, почему вы говорили об обрезанном рукаве. Никто кроме женщин меня никогда не интересовал и уверен Первого Нефрита тоже!       Испуганные парни попятились, готовые сорваться в любой миг и пуститься наутек от выскочившего из ниоткуда Вэй Ина. Мало того, что они разгуливают поздно ночью, так ведут еще и непотребные диалоги, а теперь еще и нарвались на юнца с кем им категорически нельзя разговаривать.        — Я знаю, что учитель Лань запретил вам со мной разговаривать, но сделайте исключение всего раз, прошу. Расскажите все таки, что значат ваши лобные ленты, а я в ответ поклянусь, что сегодня днем просто хотел попросить прощение у господина Ланя и после разговора сразу же забуду о том, что от вас слышал, — поднимая одну из рук в воздух, слегка сгибая ее в локте, парнишка радостно улыбался, прекрасно осознавая, что не оставил выбора двум адептам.       Тихо выдыхая, тот, который находился в здравом рассудке, продолжал молчать, бегая глазами по сторонам в поисках спасения. Его друг и так уже был подвешен на язык, поэтому выпалил все как на духу:       — Наши лобные ленты обозначают «держи себя в узде» и касаться их может только тот, кто предназначен судьбой! Поэтому.. поэтому.., — голос того, кого назвали Лань Юн, задрожал и он затих, не успев закончить мысль.       Вэй Ина как ледяной водой обдало после услышанного. «Держи себя в узде» приравнивается к значению «будь праведным» и для любого человека ордена Гусу Лань касание к ленте будет сродни огромному оскорблению его чести и достоинства. Что же он натворил!  Попятившись назад, юноша подбежал к дереву за которым только недавно прятался. Подхватив под руку своего шиди, он со всей скорости, на которую остались силы, понесся прочь от места исповеди.       Что же он наделал? Как после такого Лань Сичэнь вообще смог смотреть ему в глаза? Как Вэй Ин мог просить о молчании? Это же буквально бросок в лицо грязи «молчи и живи дальше с очерненной честью, когда я буду дальше жить спокойно и радоваться новому дню».Ужасно, отвратительно и бездушно! Он пропал, точно пропал!