Инстинкты адвоката

Арсений задержался в офисе допоздна. На столе перед ним громоздились папки с документами, а на экране ноутбука мигали строки обвинительного заключения. Он вздохнул, потер переносицу и допил уже остывший кофе. — Ну что, Антон, — сказал он, глядя на сидящего напротив молодого человека, — ситуация, конечно, так себе, но не безнадёжная. Антон нервно теребил край рубашки. Его обвиняли в мошенничестве — якобы он присвоил деньги клиента, когда работал менеджером в небольшой фирме. — Я ничего не брал, — пробормотал он. — Это всё подстроили. — Верю, — кивнул Арсений. — Но вера — это для церкви, а у нас суд. Нужны факты. Он раскрыл папку и достал распечатанные скриншоты переписок. — Вот тут твой начальник пишет коллеге, что «надо срочно закрыть дыру в отчёте». А вот здесь бухгалтер спрашивает его: «Кого будем крайним?» И через день тебя увольняют с формулировкой «по статье». Антон удивлённо уставился на листы. — Откуда ты это взял? — Это моя работа, — усмехнулся Арсений. — Теперь вопрос: у тебя есть доступ к старой рабочей почте? — Нет, но… у меня сохранились копии некоторых писем в телефоне. — Отлично. Давай их сюда. Два часа спустя Арсений откинулся на спинку кресла. — Ладно, поехали. Завтра подаём ходатайство о запросе переписки из сервера компании, прикладываем твои копии и настаиваем на экспертизе. Если повезёт, обвинение развалится ещё до суда. Антон смотрел на него с надеждой. — Спасибо… Я даже не знаю, что бы делал без тебя. — Не благодари пока, — Арсений устало улыбнулся. — Лучше купи мне кофе покрепче. Завтра будет долгий день. Он закрыл ноутбук и выключил лампу. За окном уже темнело, но впереди была работа — много работы. Но Арсений знал: если есть шанс вытащить человека из передряги, он им воспользуется. В конце концов, именно для этого он и стал адвокатом. На следующий день в суде было душно. Кондиционер еле справлялся с жарой, а строгое лицо судьи не предвещало ничего хорошего. Антон сидел рядом с Арсением, стискивая кулаки. — Ходатайство удовлетворено, — сухо объявила судья, пробежав глазами поданные Арсением документы. — Запросим переписку у компании. Следующее заседание через неделю. Это была маленькая победа. — Ну что, — Арсений хлопнул Антона по плечу, когда они вышли из зала, — первый шаг сделан. Теперь ждём ответа. — А если они откажутся предоставить переписку? — спросил Антон. — Откажутся — будем давить. У них нет законных оснований скрывать доказательства. Они вышли из здания суда, и яркое солнце ударило в глаза. Арсений достал телефон — уже несколько пропущенных от клиентов. — Слушай, мне надо в офис, — сказал он. — Ты пока держись. Если что-то случится — звони. Антон кивнул. Он хотел сказать ещё что-то, но Арсений уже шагал к метро, на ходу отвечая на звонок. Прошло три дня. Арсений сидел за столом, разбирая очередное дело, когда зазвонил телефон. — Алло? — Арсений, это Антон. Мне только что звонил мой бывший начальник. Голос его дрожал. — И что он сказал? — Арсений отложил ручку, насторожившись. — Предложил «договориться». Говорит, если я отзову ходатайство о переписке, они снимут с меня все обвинения. Арсений засмеялся. — Ну вот, запаниковали. Значит, там действительно есть что скрывать. — Но что мне делать? — Ничего. Это их ход, и он только подтверждает нашу правоту. Завтра я подам заявление о давлении на свидетеля. — Ты уверен, что это сработает? — Абсолютно. Они сами себя подставили. Пауза. — Спасибо, — тихо сказал Антон. — Не за что. Просто помни: в таких делах главное — не нервничать и не вестись на их уговоры. Они уже проигрывают. На следующем заседании представитель компании выглядел нервным. Он пытался убедить судью, что запрашиваемые документы «не имеют отношения к делу», но Арсений спокойно парировал каждый аргумент. — Если у ответчика нет ничего скрывать, почему он против предоставления переписки? Судья задумалась, затем вынесла решение: — Требование удовлетворено. Компания обязана предоставить все запрошенные данные в течение трёх дней. Когда они вышли из зала, Антон не сдерживал улыбки. — Мы выиграем, да? — Мы на верном пути, — ухмыльнулся Арсений. — Но расслабляться рано. Он знал: впереди ещё много работы. Но когда видишь, как у клиента появляется надежда, — ради этого стоило быть адвокатом.