Овсянка для Тёмного Лорда

      Утро в особняке Тёмного Лорда началось, как всегда, слишком торжественно. Гарри тяжело вздохнул, как только вошёл в обеденный зал и увидел стол, накрытый будто к коронации: омлеты с трюфелями, круассаны, блестящие от коньячного крема, груши в карамели, дымящийся кофе в фарфоровых чашечках.       — Доброе утро, — поздоровался Гарри, садясь на своё привычное место.       На противоположном конце стола сидел Воландеморт и на приветствие Поттера слегка наклонил голову.       — Поттер, — Лорд по-птичьи склонил голову, — позволь заметить: ты вошёл в зал с таким видом, будто я позвал тебя на казнь, а не на завтрак.       — Казнь была бы милосерднее, чем это, — Гарри ткнул вилкой в омлет. — Трюфели с утра? Коньячный крем? Кто вообще придумал, что завтракать этим — нормально?       — Я, — ответил Воландеморт, и уголок его рта дрогнул в едва сдерживаемой улыбке. Столь комичен был Поттер в своём возмущении.       — Нет, серьёзно, — Гарри отставил тарелку. — Ты не можешь ожидать, что я буду есть это каждый день. Это… показуха, а не еда.       — Показуха, — ядовито повторил Воландеморт. — Я называю это гастрономическими изысками.       — А я называю это ерундой, — Гарри скрестил руки на груди. — Знаешь, чего мне хочется?       — Дай угадаю, — протянул Воландеморт, глядя на него с нарочитой снисходительностью, — чай в пластиковом стаканчике? Жареного бекона с картошкой из магловского кафе?       — Овсянки, — отрезал Гарри.       Воландеморт удивлённо выпучил глаза, будто не мог поверить, что расслышал правильно.       — Ты серьёзно хочешь есть это серое месиво?       — Да, — Гарри наклонился вперёд, в упор глядя на него. — И ты тоже будешь её есть. Не умрёшь же.       — Гарантии? — язвительно уточнил Воландеморт.       — Ты и не такое переживал, — парировал Гарри. — Чего уж бояться каши?       В зале повисла звенящая тишина — только ложка позвякивала о фарфор, когда Воландеморт, не торопясь, перемешивал сахар в чашке с крепким кофе.       — Ты ведёшь себя не как пленник, а словно мы женаты двадцать лет, — недовольно поджал губы Лорд.       — Ага, — усмехнулся Гарри. — И я наконец-то решился сказать, что не собираюсь терпеть твой трюфельный омлет.       — Неблагодарный, — вздохнул Воландеморт. — Домовики учились так готовить несколько лет, а ты хочешь вернуть нас к отвратному питанию сиротского приюта.       — Приютскую овсянку хотя бы можно было есть, — не моргнув, ответил Гарри. — И давай честно: ты просто боишься, что она тебе понравится.       — Я не боюсь, — Воландеморт вальяжно откинулся в кресле. — Но если вдруг окажется, что эта… каша вкусна — ты признаешь мою победу в нашем с тобой споре о дисциплине?       — И не надейся, — хмыкнул Гарри, не отрывая взгляда от глаз Лорда. В них читалась насмешка и настороженность. — Ты всего лишь будешь должен мне исполнение одного невинного желания.       — Хорошо, — спустя некоторое время раздумий процедил Лорд. — Овсянка так овсянка. Но только сегодня.       — Отлично, — Гарри едва заметно улыбнулся, впервые за утро расслабившись. — И ещё обещаю, что если тебе понравится, я больше не назову твои завтраки показухой.       — Лгун, — проворчал Лорд, сдерживая рвущийся наружу смешок.       Когда домовик принёс им по тарелке каши — простой, исходящей паром и с кусочком масла сверху, — Гарри тут же подтянул её к себе и зачерпнул ложку. Пар ударил в лицо, а запах оказался таким родным и аппетитным, что он невольно прикрыл глаза от удовольствия. Воландеморт молча наблюдал за ним, попивая кофе.       — Вифишь? — невнятно прочавкал Гарри с полным ртом. — Никаких трюфелей, но просто обалденно вкусно.       Воландеморт тяжело вздохнул, протянул руку, взял ложку и, не отводя взгляда от Гарри, попробовал.       — Ну? — сгорая от нетерпения, поинтересовался Гарри, когда Лорд непозволительно долго «завис».       — Не так ужасно, как я ожидал, — медленно признал Воландеморт. — Даже… приятно.       — Это и называется нормальная еда! — Гарри торжествовал.       — Поосторожнее, Поттер, — осадил его Лорд. — И вообще, почему у меня чувство, что если я признаю овсянку вкусной, то уже завтра ты потребуешь заменить кубки на ужасные кружки наподобие той, что ты держишь в руке! — Палец Воландеморта указал на аляповатую кружку в руках Гарри с единорогами и драконами, из которой тот с невероятным удовольствием попивал какао.       — Всё может быть, — Гарри усмехнулся и сверкнул хитрыми глазами из-под запотевших от пара каши и какао очков. — Но если честно, я думаю, каша тебе действительно понравится.       Воландеморт чуть склонил голову, рассматривая его так, словно собирался возразить, но вместо этого произнёс с ленцой:       — Ладно. Допустим, овсянка… сносна. — Он сделал вид, что это слово далось ему с трудом, и тут же добавил: — Хотя, если кто-то спросит — я этого никогда не говорил.       — Но ты уже сказал, — Гарри довольно хмыкнул. — И я это запомню.       — Вот в этом и проблема, — сухо заметил Воландеморт, делая ещё один неторопливый глоток кофе. — У тебя память избирательная: всё, что выгодно, ты бережно хранишь в своей растрёпанной голове.       — Зато это делает меня отличным собеседником, — парировал Гарри.       Некоторое время в столовой висела тишина. Гарри с аппетитом поглощал кашу под свой какао, а Лорд пил кофе, следил за Поттером и, нет-да-нет, отправлял ложку каши в рот.       — По понедельникам.       — Что — по понедельникам? — Гарри вскинул недоумённый взгляд на Лорда.       — Овсянка, — ответил Воландеморт так, будто делал величайшее одолжение в своей жизни. — Один раз в неделю я готов терпеть твою «нормальность». Считай это жестом доброй воли.       — Доброй воли? — Гарри усмехнулся. — Больше похоже на капитуляцию.       — Не льсти себе, Поттер, — Воландеморт поправил рукав мантии, старательно пряча взгляд, ведь мальчишка был как никогда прав.       Гарри же снова склонился над тарелкой, пряча довольную улыбку. А Лорд, делая вид, что увлечён размышлениями над планами на день, всё же доел овсянку до последней ложки.