Её Тьма

— Наконец-то… Гермиона выдохнула облачко пара и вытерла кровь со скулы рукавом. Чужую кровь. Теперь, когда дело сделано, можно было спокойно собирать вещи и уезжать в другую страну, как и планировалось.. Кстати я давно не была в Австралии, как там поживают папа с мамой?… Гермиона ухмыльнулась, и, встав на колени, всмотрелась в остекленевшие глаза своего бывшего друга. Гарри Поттер… Избранный мальчик, который всю свою жизнь боролся со злом… но не заметил, что зло всегда было ближе, чем он думал. Тьма протянула свои щупальца к гриффиндорке еще там, скорченной на полу Малфой-мэнора, где её пытала сумасшедшая тётка Малфоя. И Гермиона не смогла отказать Тьме, которая поселилась у неё в грудной клетке, распуская свои тонкие нити по венам под кожей, заполняя собой ту пустоту, которую девушка испытала, увидев, что Малфой-младший присутствовал при её пытках и ничего не сделал, чтобы ей помочь… ни-че-го… Только благодаря Тьме Гермиона смогла пережить чудовищные издевательства Беллатриссы, сбежать и даже остаться в здравом рассудке. «Относительно здравом, конечно» – назидательно напомнил один из её голосов в голове, но девушка от него отмахнулась. Гермиона иногда сама себе напоминала Беллу этими сумасшедшими мысленными разговорами, но со временем перестала влезать в эти перепалки, надеясь, что её голоса там как-нибудь сами разберутся. Возвращаться в Хогвартс после побега из мэнора не имело смысла, так как маглорожденные были в опасности даже в школе, и Гермиона поняла, что дальнейший путь ей предстоит проделать в одиночку. Всегда одна. Даже в Хогвартсе Гарри и Рон были вместе, а Гермиона частенько ощущала себя третьей лишней. Тьма открыла ей глаза на реальность: мальчики просто пользовались её умом, мозгами и дисциплинированностью, списывали домашку и даже за девушку не считали. Но когда дело касалось важных вопросов, Гарри всегда делился ими в первую очередь с Уизли, но не с ней. В любое другое время Гермионе было бы больно и обидно, но Тьма и здесь позаботилась: стало всё равно. Как будто это было в другой жизни и не с ней. Время шло, Гермиона в одиночку путешествовала по разным странам, появляясь то в магловском, то в магическом мире, набиралась опыта в боевых искусствах, и, не зря называясь самой умной ведьмой своего поколения, самостоятельно освоила легилименцию и окклюменцию. Гриффиндорка уже не напоминала ту хрупкую девчушку с непослушной гривой кудряшек, которую могли обидеть слова надменного чистокровного белобрысого хорька. Тьма помогала ей в обучении, направляла, питая её своей энергией, и сделала девушку подобной себе. Гермиона стала другой. Искусной в бою. Смертоносной. Теперь она могла обидеть кого угодно сама. Гермиона забыла, когда в последний раз чувствовала что-то внутри кроме бесконечного холода. Казалось, все её чувства и эмоции были покрыты толстым слоем льда, и ничто не могло пробиться наружу. Спустя несколько лет девушка решила вернуться в Британию, но поначалу затаилась, увидев на первой полосе «Ежедневного Пророка» свою фотографию с пометкой «В розыске. Особо опасна». Оказывается, во время её отсутствия в стране и самостоятельного обучения, девушку успели заметить, и решив, что такой натренированный боец пригодится в Аврорате, приказали найти любыми способами и доставить в Министерство. Гермиона хмыкнула. — А они не ищут легких путей, да? — подумала девушка и, выдохнув облачко пара — в Британии приближалась зима — она направилась прямиком ко входу в Министерство магии. Как она успела узнать из статьи в Пророке, разыскивает её непосредственно новый начальник Аврората и по совместительству бывший лучший друг Гарри Поттер. — Ну что ж, Гарри, давно не виделись, — пробормотала Грейнджер, разглаживая складки на слегка примявшейся дорожной мантии и направляясь в приемную начальника Аврората. Её появление было эффектным. Почти всё Министерство с раскрытыми ртами наблюдало, как та, кого давно разыскивают, сама пришла для своей же поимки. Никто не ожидал от Гермионы подвоха, надеясь, что она не станет упрямиться и согласится сотрудничать. Встретившись с Поттером и недолго поговорив, умело обходя при этом неприятные темы из разряда «Как ты тогда сбежала из мэнора?» и «Куда же ты запропастилась на столько лет?», девушка предложила свою кандидатуру для полевой работы в Аврорате. Её предложение было встречено с огромным оптимизмом («Милый Гарри, ты всё так же веришь в людей») и они сразу договорились о совместной вылазке: Аврорат работал над делом о поимке некоего «Лучника» — профессионального убийцы, на счету которого уже было немало жертв. При этом действовал он не с помощью магии, а с позиции силы — все жертвы были застрелены из лука, а наконечники стрел были отравлены. Конечно, Гермиона не могла упустить такой шанс, тем более она догадывалась, кто скрывается за личиной стрелка-убийцы. Малфой... милый хорёк Малфой, который проникся к ней сначала ледяным презрением, а позже — огненным, пожирающим его внутренности чувством, близким к одержимости. Вот уж правда их история из разряда «от ненависти до любви». Маленькая Гермиона сначала выплакала все глаза от обиды, проглатывая издевательства, вылетающие изо рта несносного слизеринца, и гордо задирая подбородок на виду у всех, стараясь не показывать своих истинных эмоций. Уже повзрослев, девушка приняла навязчивые ухаживания Малфоя, когда поняла, что он цепляет её из-за неумения нормально выразить свои чувства. В Хогвартсе у них случился взрывной и бурный роман (как будто могло бы быть иначе при их характерах, – подумала Гермиона). Но всё закончилось тем, что девушку схватили наёмники Беллатрисы Лестрейндж буквально на пороге родительского дома, куда она приехала на каникулы, привезли в родовое поместье Малфоев, подвергли чудовищным пыткам, и при всём этом присутствовал её Драко, старательно отводя глаза и никак не пытаясь облегчить судьбу своей возлюбленной. Боль от этих воспоминаний хотела было распустить свои лепестки в грудной клетке Грейнджер, но Тьма мгновенно опустошила её душу, высосав любые зачатки эмоций. Уговаривая Поттера отправиться на поимку Лучника вдвоём, Гермиона объяснила, что профессионалы, при всей своей опасности, действуют по шаблону: изучи их привычки — и предскажешь каждый шаг. А значит, большая команда — лишь лишняя помеха. И свидетелей меньше. Будучи наслышанным о репутации своей бывшей подруги, Поттер посчитал, что они обойдутся малыми силами, поэтому сейчас они вдвоём практически ползли по заснеженному лесу, прислушиваясь к любым звукам, маскируясь и стараясь не привлечь к себе внимание раньше времени. Грейнджер как раз пробиралась сквозь какие-то дикие кусты, когда услышала тихий шорох неподалёку. — Греееейнджер, давненько не виделись… Девушка мгновенно замерла. Тьма в груди подняла голову и начала разливаться по венам. Где-то на краю сознания Гермиона понимала, что Поттер двигался за ней, а значит Лучник находится совсем рядом с ними. Девушка стала медленно поворачиваться, держа руку с древком наготове, но в мгновение ока её древко вылетело из руки под действием беспалочкового Акцио. «Идиотка» — выругалась про себя Грейнджер, и услышала топот Избранного. Гарри, как всегда, действовал импульсивно, и ни возраст, ни должность в Аврорате не исправили эту его черту. «Оно и к лучшему». За секунду до того, как Поттер добежал до Гермионы, девушка создала свою точную копию-проекцию, одновременно наложив на себя дезиллюминационные чары, и бесшумно направилась искать источник проблемы. Так как Лучник был на охоте, он не особо прятался, что было на руку Грейнджер. Девушка увидела проблеск металла и через секунду наконечник стрелы, пропитанной ядом мантикоры, вонзился в дерево рядом с тем местом, где находился Поттер. Грейнджер увидела издалека белые, как серебро, пряди челки. Ну здравствуй, Драко. Гермиона ощутила, как Тьма разлилась по венам, и мысленно заставила свою проекцию встать практически перед Гарри, чтобы быть «случайно» замеченной. Вздох, и в воздухе был слышен только свист летящей стрелы, которая угодила прямиком в сердце Поттеру, поскольку проекция Гермионы растаяла на его пути, оставив без защиты. Яд мантикоры действовал мгновенно. Поттер даже не успел толком понять, что случилось. Он начал заваливаться на бок прямо в снег, а под его телом стала скапливаться лужица крови. В момент, когда стрела, выпущенная недрогнувшим Малфоем - Лучником, летела по направлению к Поттеру, настоящая Гермиона выбросила вперед руку, метнув острый маленький клинок, пропитанный ядом медведя нунду, попав ровно в грудную клетку её бывшего возлюбленного. Гермиона поднялась в полный рост, поправила впившиеся ремешки портупеи на груди, где были спрятаны клинки разных форм и размеров, и, невербально призвав свое древко, подошла к Гарри. «Наконец-то. Ты даже не понял, что я все годы была с тобой, а ты променял меня на Рона и никогда не замечал моей преданности». Гермиона наклонилась, проведя по щеке бывшего лучшего друга, пачкаясь в крови, вытекающей тонкой струйкой из его рта, но испытывающая, наконец, что-то похожее на облегчение. Затем девушка плавной походкой дошла до места, где прятался Малфой. Увидев слизеринца с её ножом в грудине по самую рукоятку, Грейнджер думала, что испытает хотя бы какую-то эмоцию. Но не было ничего. Пустота в груди стала её бессменной подругой, а Тьма на время притаилась, но Гермиона была уверена, что совсем скоро она поглотит девушку, и была давно к этому готова. Грейнджер смотрела пустым взглядом на лежавшее в снегу тело Малфоя, рядом с которым уже собралась приличная лужа крови. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Всё внутри неё вымерло окончательно и бесповоротно. «…Я лишь боюсь тебя не найти, ведь та луна тебя скроет… Полная луна укажет мне след, Я тебя найду, найду хоть где… Когда заживет больное крыло Ты вновь улетишь так далеко…» Гермиона тихонько напевала мелодию, которая отзывалась небольшой притупленной болью где-то в грудной клетке, где, по идее, должно было располагаться её сердце. Но девушка знала: этого органа у неё давно нет. Сердце Гермионы осталось биться где-то там на полу Малфой - мэнора, где, находясь под пытками Беллатриссы Лестрейндж, девушка смотрела в глаза своей большой любви и не увидела там ничего, кроме пустоты. Ноль эмоций. Холодная маска. Настоящая Гермиона умерла там, на грязном полу Малфой-мэнора на глазах у того, кого считала своим светом. А теперь с ней осталась только Тьма.. Гермиона шла по пустынному заснеженному полю, закинув незамысловатые пожитки в холщовый рюкзак за спиной, не оборачиваясь на тела тех, кого убила… и кого любила… Её глазами смотрела сама Бездна. Сама Тьма.