Хвостик

— Хвостик. Недавно приобретенная кличка теперь преследует Вольжифа по пятам. Он имел неосторожность позволить командору подбраться к нему слишком близко, и это маленькое недоразумение, кажется, уже погрязло в его сердце. Дом — это место, которого у него никогда не было. Это та роскошь, которую позволить себе тифлинг никогда не был в силах. Дом всегда был там, где он. Вольжиф не раз засматривался на этих, нормальных, у которых все по полочкам. Не раз он думал как, наверное, было бы интересно почувствовать себя с кем-то, кому можно довериться, но такая жизнь предполагала обязательства, и это первое, от чего он решил избавиться. А теперь он застрял с ней, избранницей Иомедай или черт ее кем еще. Почти святая, не иначе, а кто знает что там будет дальше, вознестись всегда успеет. И если честно, иной раз он на это даже надеется, потому как представить свое дальнейшее существование с ней он не может. Но этот "хвостик"... Вольжиф поворачивает голову. Он полагал, что сможет скрыться от нее в Полумере, но похоже попытка прятаться от командира крестового похода была изначально обречена на провал. — Это ты. — Чертенок улыбается, склоняя голову в ее сторону, уже подставляя щеку для поцелуя. Ее губы касаются его щеки, а затем она садится рядом. Подходящему трактирщику мотает головой, говоря что пить она не собирается. Вольжиф смотрит на нее несколько коротких мгновений и опускает взгляд в кружку, надеясь скрыть довольное выражение лица, однако хвост предательски дергается из стороны в сторону от радости. Снова она нашла его, совсем не зная где он может быть. Один раз парень уже бежал от нее, боялся, что при следующей встрече ему грозит смерть. Сидя там, среди культистов Бафомета, считая минуты до собственной гибели, ведь его актерские навыки уже начали давать слабину, он молился всем кому можно, чтобы Она нашла его и снова вытащила из передряги. Никто кроме нее не смог бы этого сделать. Вольжиф даже не знал, почему он был так уверен в этом. Ее яд, такой праведный и нежный, проник слишком глубоко. Она вызвала зависимость. Когда она все-таки пришла, он был удивлен, что его плану она доверилась, в конце концов это он не так давно оставил Ее посреди бойни, спасая свой зад. — Искала меня? — Предполагает он, хотя точно знает ответ на это. — Тебя не было на привычном месте, я хотела сплавить плутифлингам всякого как обычно. — Ох! — Юноша вскидывает руку. — Так это не потому что ты искала меня. — Не начинай. — Ее рука поднимается и пальцы зарываются в его волосы. — Тебя я тоже всегда рада видеть. Хотя тяжело сказать, что я по тебе соскучилась, мы на все вылазки ходим вместе. Ее рука. Нежные прикосновения ее нежных пальцев всегда вызывали дрожь. В первый раз она коснулась его случайно, хотела потрогать хвост. Вольжиф тогда громко шипел и рассказал ей, что такое нельзя делать без разрешения. Однако прикосновение это было не грубым, он не почувствовал опасности или неуважения. Второй раз ее рука легла на рожки. Он говорил о том, как мать отдала "рогатого" отпрыска бабке, упоминая что такой ребенок испортил ее жизнь, и вдруг Ее рука поднялась, чтобы потрогать их. Акт сочувствия, он уже привык к ее эмпатии. Возможно он очень хотел вспылить, но почему-то в тот момент не смог даже слова выдавить. Она сказала что-то про то, что они ей нравятся. Он привык к лести если от него что-то хотят, но ее слова не несли никакой выгоды. Она бы ничего не получила от сказанного, а значит говорила от чистой и наивной искренности. В третий раз она дотронулась до его волос. Вольжиф привык к едким колкостям от Дейрана, особенно если Ланн не обращает на него внимания и аазимар ищет жертву среди остальных, но в этот раз слова его задели бесенка слишком сильно. Он сорвался, накричал на обидчика, демонстративно покинул общее ложе у костра, чтобы подышать и успокоиться. Она пошла вслед за ним. Вольжиф пытался прогнать ее, сказал что-то, чтобы задеть ее, но кажется к его нападкам она была иммунна. "А мне твои завиточки нравятся," — сказала она и тут же занесла руку к его волосам. Жесткие и непослушные волосы вряд ли бы можно было назвать чем-то приятным, но она действительно водила рукой меж локонами так, будто испытывала от этого удовольствие. Он растаял. Совсем расклеился, позволил себе прильнуть к ее прикосновениям. А затем его руки обхватили ее талию, в моменте он даже растерялся, но она не оттолкнула его и не отошла сама, так что Вольжиф только прижал ее сильнее, впервые чувствуя такое раздирающее душу тепло. Люди в Полумере смотрят на нее с благоговением. Он перестал себе врать, что не делает того же. С ней все кажется другим, более... сносным. — Не занята сегодня вечером? — Наконец-то он берет все в свои руки. У них же вроде отношения все-таки. — Для тебя всегда свободна. Привилегия быть чьим-то выбором. Эта штука до сих пор удивляет его и неимоверно радует. — Круть. — Он произносит довольный "хм". — Тогда я резервирую твое внимание. — Его рука обвивается вокруг ее талии. — В конце концов командор крестового похода моя женщина. И я вроде как нуждаюсь во внимании!