Ассасинша и дуэлянтка

      Судьба не слишком баловала их случайными встречами: пока Акали тщательно собирала информацию о врагах Ионии по всем уголкам Рунтрерры, Каине почти ни разу не покидала новоприобретённую родину, таскаясь с найденной чёрт-те где демонической косой, как курица с яйцом. Загадочная ассасинша, скрывающая часть собственного лика за стильной повязкой в цвет общей гаммы её боевого одеяния, едва ли заинтересовала бы сумеречную жницу более, чем иные мелочи жизни. Акали же была весьма наслышана и об Ордене Тени, и о его небезызвестных участниках, некогда перешедших дорогу её былому командиру. Эта черноволосая мадемуазель с огромным садовым инструментом наперевес прекрасно вписывалась в зедову свиту.       Вольная убийца Акали слыла среди ионийцев первозданным воплощением хищницы — такая же грациозная и смертоносная; в то время как некогда брошенная на произвол судьбы ноксианка в узких кругах имела славу главной собачки на побегушках у Мастера теней. Сама Акали некогда нашла в себе силы прямо заявить о своём уходе их Ордена Кинку; не подло сбежав втихомолку одной безлунной ночью, но и не продолжив подавлять справедливую жажду мести сказочками о необходимости мнимого равновесия. Ассасинша оставила прошлое за спиной не для того, чтоб к нему возвращаться. Шен, несмотря на многочисленные разногласия, всё ещё пользовался огромным уважением у вольной убийцы и навсегда останется главным учителем в её жизни; предавать его она не собиралась ни на каких условиях. Если же в новых обстоятельствах они схлестнутся на поле боя в конфликте интересов — никакой подлости в этом уже не будет. К йордлу Кеннену, обучавшему её магическому искусству, Акали до сих пор питала самые тёплые чувства. И всё же теперь их жизненные пути разошлись.       Позже, возвращаясь мыслями к их первой встрече с черноволосой дуэлянткой, вольная убийца, сама не понимая зачем, раз за разом перебирала в голове засевшие в памяти мысли о загадочной сумеречной жнице. В Ионии женщины-воительницы были не слишком частым явлением — большинство дам всё же выбирали познание неописуемой магической энергии, коей славилась эта земля испокон веков. Помимо Каине, навскидку темноглазая ассасинша могла вспомнить разве что Ирелию — прекрасную госпожу танцующих клинков. Но сумеречная жница отчего-то пробуждала в вольной убийце куда больший интерес, чем грациозная спасительница собственной деревни. Каине не была красива по меркам их магической родины — её деформированная тёмными силами рука да исходящий рубиновым свечением правый глаз куда более искреннее восхищение пробудили бы средь воинствующих ноксианцев. Разве что только массивной чёрной косе теневой адептки не погнушались бы позавидовать даже коренные ионийки. Несмотря на нелёгкую жизнь в качестве правой руки главы Ордена, Каине с завидным терпением регулярно приводила в надлежащий вид свою смоляную гриву. Кажется, существенных изменений в собственную причёску сумеречная адептка не вносила ни больше ни меньше со времён вступления в Орден Тени.       Если Акали носила одежду функциональную, но не лишённую своей элегантности, то одеяния Каине так и вовсе поражали своей минималистичностью — странноватого вида штаны с кучей верёвок, бог знает когда попавшие в её гардероб, да аскетичный чёрный топ, вошедший в её постоянный образ от силы год назад. Физическая форма идейной союзницы и вовсе вызывала у Акали справедливое восхищение: ежедневные тренировки были не чужды и ассасинше, но вот даже один-единственный беглый взгляд на теневую жницу заставлял усомниться — а есть ли в её теле что-то помимо мышщ да костей? Сама Акали, хотела она того или нет, по бессменным заветам Кинку в этом вопросе волей-неволей соблюла определённый баланс: крепкая мышечная ткань прекрасно соседствовала бок о бок со стереотипично женскими округлостями.       Коли речь зашла о внешней привлекательности — даже в этом плане темноглазая ассасинша вкупе с собственным стратегическим мышлением могла похвастаться большей искушённостью в делах любовных. Много кто пытался ухлёстывать за вольной убийцей, что была столь же красива, сколь и опасна, в то время как эту же самую идейную карательницу ноксианских супостатов длительные связи интересовали мало. Прикованная к Ордену Тени сумеречная дуэлянтка не могла похвастаться успехом у сородичей — половина окружающих шарахалась от неё, как от прокажённой, другая же часть откровенно недолюбливала за не самый приятный нрав (а уж собственный эротический опыт дней давно минувших Каине так и вовсе страстно хотелось закрыть в крепкий шкаф, заколотить досками и никогда не открывать). Раз уж на то пошло, вообще мало кто придерживался нейтральной позиции к жнице. Разве что колдунья Синдра, тоже не обладавшая кристально чистым прошлым, по-своему уважала теневую убийцу, несмотря на то, что единственной их точной соприкосновения были идеи Зеда. Даже с собственным оружием Каине грызлась с завидной регулярностью.       А вот теневой адептке потребовалось чуть больше времени, чем одна быстротечная встреча где-то на просторах Ионии. Одной стычкой дело не ограничилось: вольная убийца в зелёных одеяниях всерьёз решила познакомиться поближе с соотечественницей-воительницей. Теперь уже Каине не могла со спокойной душой выкинуть из головы загадочную девушку с высоким хвостом, встреченную где-то там где-то единожды. Чем-чем, а количеством добрых друзей у своей персоны теневая дуэлянтка могла похвастаться примерно никогда. Более того, дерзкая отступница Ордена Кинку, впрочем, почти не вызывала у жницы негативных эмоций. Напротив — даже бывалую сумеречную воительницу весьма поразила боевая техника несостоявшейся обладательницы титула «Кулак Тени». грешным делом Каине смекнула, что при прочих равных в поединке с вольной убийцей один на один она уже не могла быть уверенной в собственной победе. Строго говоря, тактика жницы являла собой прыжок «из сумерек», в них же и возращение после стремительной ликвидации цели в пару ловких взмахом на радость жадной до крови демонической косе. Акали же имела возможность в любую секунду боя скрыться в рукотворном тумане, выигрывая себе несколько решающих мгновений для подготовки к последующему шквалу стремительных атак.       Встречам их были выделены тёмные ночи, ибо что Каине ни в коем разе не хотела пренебрегать орденскими обязанностями, что Акали не сильно горела желанием пересекаться с новой знакомой при дневном свете, когда даже в густом ионийском лесу их было видно, как на ладони.       После дежурного приветствия добрую часть таких «посиделок» они продолжали парой-тройкой поединков — обе дамы были заинтересованы в сохранении и преумножении собственных боевых навыков во имя защиты Ионии. Так и в этот раз — не успело пойти и десяти секунд после начала, как Акали, использовав один из своих любимых приёмов, исчезла в облаке сизого дыма. Каине тут же поспешила к месту её исчезновения, надеясь больше не позволить ассасинше вновь застать себя врасплох. Всё же жнице не хотелось делить с кем-то из соотечественников звание бойца, способного появиться из ниоткуда и уйти в никуда. В очередной раз теневая дуэлянтка не смогла предугадать дальнейший шаг вольной убийцы: Каине сначала ощутила резкое движение воздуха за спиной, а в следующий миг, кажется, темноглазая ассасинша решила привнести немного перчинки в их редкие поединки, вследствие чего жница внезапно почувствовала чужие ладони на своей грудной клетке, что поразило её до глубины души. Надо сказать, от мужчины Каине подобного бы точно не стерпела, но дерзкая любительница кам и кунаев под этот критерий явно не подходила. Неужели освещённая бледными лучами ночного светила сумеречная жница показалась Акали непростительно привлекательной?       Вольная убийца хитро прищурилась, аккуратно сжимая едва ли не единственную мягкую часть чужого тела, откровенно наслаждаясь ступором дуэлянтки. Разгоняться было негде — внушительным бюстом Каине, ожидаемо, не обладала, но да Акали всё и так устраивало. Не дожидаясь дальнейшей реакции и не получив, ну допустим, острым локтем в нос за подобным произвол, кисти ассасинши немедленно поднырнули под чёрный элемент чужого гардероба, окончательно ошарашив сумеречную жницу. Акали мягко огладила чужие округлости, и, вероятно, именно эта аккуратность и позволила её избежать агрессивнейшей реакции её новой подруги в ответ на такое беспардонное нарушение личных границ. Вольная убийца прекрасно понимала, насколько чувствительной может быть эта область и как с ней правильно обходиться. Хотя бы потому, что после ухода из Ордена Кинку татуажем верхней части тела ассасинша не ограничилась. Вслед за красочной росписью собственного тела последовало и пирсинговое искусство, хотя она и знала определённую меру, чтобы в погоне за собственным самовыражением не походить на ноксианок, носящих металл как шелка. Вскоре стальной декор украсил и её грудь, а почему нет? Теперь она была вольна делать всё, что хотела. Так или иначе Акали теперь была прекрасно подкована и при желании могла обходиться с чужой грудью очень умело.       Опомнившись несколькими секундами позже, Каине, невзирая на доселе неведомые ощущения, резко вырвалась из чужих объятий. Мгновением позже ассасинша оказалась на земле, к ней же прижатая сумеречной жницей. Глаза теневой адептки едва ли не метали молнии, но, похоже, Акали это нисколько не пугало — освободиться она не пыталась да и всем своим видом показывала, что сложившаяся ситуация не вызывала у неё ощутимого дискомфорта. Несмотря на то, что сумеречная жница приблизила своё лицо максимально близко к лицу вольной убийцы, словно пытаясь таким образом повысить собственные шансы понять загадочную мотивацию отступницы Кинку, Акали не смутило и это. Покрытая первой росой трава льнула к спине, аккуратный бюст дуэлянтки — к её груди; ассасинша не имела ничего против такого поворота событий.       Всё же заколоченный шкаф за плечами Каине по щелчку пальцев не канул в лету. Знатно покоцанная жизнью дуэлянтка годами учила себя обходиться без человеческого тепла. Никто не мог помочь ей закрыть эту потребность, даже глава Ордена Тени — ближайший жнице индивидуум, чем кто бы то ни был. Но подобные мысли рождали в душе Каине неописуемый ужас: она не без оснований полагала, что в тот роковой день Мастер Зед помиловал её только потому, что на первый взгляд маленькая Каине была лишена почти всего человеческого; будучи на грани жизни и смерти способная подняться из грязи и поднять потрёпанный временем клинок на явно более сильного противника в лице главы Теневого Ордена.