«Я не хотел этого…»

—————————————————————       Тихий, спокойный день навис над Гохледдолом, птицы сидящие на ветвях многовековых древ ласково чирикали и просвистывали нежные мелодии… но вдруг вся стайка пернатых комочков разлетелась в разные стороны. Причиной этому стал громкий взрыв в примыкающем к поместью эльфийской семьи здании.       Человек, медленно бредущий в сторону поместья, услышав взрыв, сразу же ринулся вперед. Уже через минуту тот быстро взбежал наверх, распахнул дверь и вбежал внутрь. — Тадмариэль, черт тебя дери! - в здании стоял едкий запах химикатов. Сам же владелец лаборатории, сидел на полу примерно в полу метре от своего рабочего места. Рядом лежал опрокинутый стул. – Аргх… снова… - перед глазами эльфа всё плыло. Удивительно, что яркая вспышка при взаимодействии двух веществ полностью не ослепила его.       Дипломат сразу же ринулся к другу, помог встать на ноги, подхватив того под руки, и лишь потом, убедившись что ученый более-менее пришел в себя, начал его отчитывать: – Ну вот опять ты со своими экспериментами! Убьешься ведь так и совсем сына своего сиротой оставишь! Подумай ты уже о собственном здоровье, раз уж женушке своей не сумел помочь…       Услышав слава о своей возлюбленной эльф слегка вздрогнул. Сначала он сделал шаг назад, но до конца осознав происходящие снова подошел к другу, но только в этот раз уже оттолкнул от себя незваного гостя. — Сколько раз я говорил тебе не заводить диалоги о ней!? Неужто мне в очередной раз напомнить? Да и какое тебе вообще дела до моего здоровья, о себе думай… Ох… все вокруг вечно упрекают меня и говорят что я пытаюсь сделать невозможное, что я уже совсем совсем сошел с ума от потери! И даже ты, мой единственный друг, встал на их сторону… Даже не можешь и разу сказать мне что я «делаю всё правильно», что мне «не нужно терять надежды»… хоть бы раз помощь предложил! Но нет… Уходи с глаз моих. - эльф повернулся к своему рабочему столу и снова начал перебирать в руках склянки.       Слова друга ввели дипломата в ступор. Он уже хотел было уйти, в очередной раз оставив ученого наедине с самим собой, но что-то а голове резко «щелкнуло» и вместо отступления он решил перейти в «атаку». — Сколько ты ещё будешь гнаться за призраком прошлого..? Когда ты уже наконец поймешь что ты просто идиот, отстранившийся от общества из-за своей «миленькой» уже умершей Тейрассы!? Ты жалок, Тадмавриэль…       Мавриэль навострил уши и начал вслушиваться в каждое слово человека… звон пробирок утих, а вместо него начал быть слышен тихий скрежет ногтей о деревянный стол… ( — Вот ведь ублюдок…) — Ты отвергаешь всех и вся, тебе нет дела до собственного сына! Бедный ребенок просто хочет твоего внимания… уже даже он понимает что ты не в себе, а ты в ответ на его попытки помочь просто пользуешься им… что бы она сказала об этом? Похвалила бы тебя твоя «любимая» за то что ты про-?       Во время монолога Лукий то и дело поворачивался то в одну сторону то в другую, но, на его же несчастье, во время очередного обращения в сторону эльфа, первое, что увидел человек, так это летящую в его лицо бутыль… Можно было догадаться, что со временем терпение Тадмавриэля всё-таки закончится…       Послышался треск стекла и болезненный вскрик дипломата. Стеклянный сосуд прилетел прямо в лоб, оставив на нем несколько порезов. — Никогда не смей говорить о ней… — Аргх! Ты псих! Не способный сдерживать себя псих!       Лукий отвернулся в сторону, закрывая ладонями места порезов. Эльф в это время быстрым шагом направился в его сторону и уже через пару секунд оказался рядом.       Не успел человек и опомниться, как его друг уже стоял у него за спиной, и через минуту они оба лежали на полу. Ученый сидел на спине у товарища, одной рукой приподнимая голову второго за волосы, а другой удерживая уже чужие руки за спиной. — Ну что? Будешь ещё говорить о ней, м? Хотя, какая разница: будешь - не будешь. «Наказание» за свои слова ты в любом случае получишь. — Тадмавриэль, черт… прекра-!       Эльф не решился разглагольствовать и сразу же продолжил издевательства: так что, дабы Лукию даже в голову не приходили мысли о подобных монологах, эльф крепче вцепился в его волосы и начал с некоторым «ритмом» бить того головой о пол, обложенный плиткой. Первые удары были звонкие, но дальше их начало перебивать хлюпание крови, текущей с лица. Дипломат брыкался, пытался высвободить хотя бы руки, но боль от каждого удара не позволяла сосредоточиться. — А знаешь, было бы интересно увидеть реакцию Тейрассы на всё это… Ну, как тебе ощущения, приятель? Я «мучал собственного сына», «не давал любимой спокойно закончить жизнь, хотя она молила меня об этом». Да? Ну так «отмучайся» тогда за них… ты же у нас за «справедливость»… Хах.       Спустя пару десятков ударов человек уже совсем ослаб, но ученый не собирался останавливаться. Он начинал сильнее заламывать одну из рук давнего знакомого, сейчас ему просто хотелось отыграться на ком-то… он не хотел убивать «нижнего», не хотел делать инвалидом… ему лишь нужно было остыть, а Лукий просто стал лучшим и ближайшим вариантом для этого…       Вдруг, почти одномоменно послышались щелчок сустава и хруст…       Дипломат лишь слегка вздрогнул. ( — Какого…)       Тадмавриэль убрал руки с друга, резко встал и отошел на пару шагов от тела. Разум как будто пробило молнией… в голову наконец пришло осознание произошедшего… — Нет… нет! Лукий! Прошу, прости меня, я просто… - эльф обратно приблизился к человеку, сел на колени рядом, повернул того и приподнял, удерживая руками спину и голову.       Лицо дипломата было в крови, льющейся из достаточно большой раны на лбу. Нос, чудом, не был сломан после столь сильных ударов. Глаза почти полностью закрыты. Предплечье левой руки было неестественно смещено в сторону, что явно намекало на перелом.       Послышался скрип двери со стороны входа в само поместье. Из-за угла выглянул сын Отца Науки: — Па- То есть отец… Всё в порядке? Что-то случилось с Лукием? — Я… да. Иди обратно в свою комнату, Эграссель. Здесь тебе делать нечего… — … Лукий ранен?… Это ты сделал? — Я сказал проваливай отсюда! Тебя это не должно волновать…       Эграсса не стал сопротивляться словам отца и сразу же ушел. И вот Тадмавриэль вновь остался наедине с изнеможенным товарищем. Тот медленно переводил взгляд то на него, то в сторону. — Тадм… - лишь и смог выговорить он. — Я был не в себе… прошу, прости меня… Я не хотел этого, правда. - на глазах ученого начали проявляться слезы, длинные эльфийские уши опустились вниз - Это вышло случайно, клянусь тебе.       Минут десять они «сидели» так. Со временем Тадмавриэль и вовсе забыл про то что его друг до сих пор истекает кровью, но потом, в очередной раз решившись взглянуть тому в глаза, вспомнил про самое главное. — Я мог бы вызвать сюда врача, но тогда ко мне будут очень много вопросов… ты не против если я отнесу тебя в комнату где ты иногда ночевал у нас? Бинтами тебя чуть подмотаю, раны обработаю… поживешь здесь пару деньков, окрепнешь, а потом в город пойдешь и скажешь что… ну… напали на тебя и руку сломали, хорошо? - всё это ученый говорил почти шепотом, не отрывая взгляд от дорогого ему человека.       Такой план не был дипломату по душе, но другого выбора у него не было, так что пришлось молча кивнуть в знак согласия.       Тадмавриэль не стал церемониться, а просто «до конца» подхватил человека на руки, из-за чего тот даже слегка охнул, и быстрым шагом понес того на третий этаж, попутно оставляя капли крови на ступенях…