За кулисами

I don’t need nobody else

But you….

      

             Огромное помещение, сцена, а за ней кулисы. Зал пустовал, ведь до концерта было ещё более двух часов. Несмотря на это, декорации были красиво расставлены. Режиссёр-постановщик уже игрался со светом, думая, как лучше будет привлечь внимание зрителя, ведь сцена была достаточно масштабная. Разноцветные прожекторы по оба бока смотрели на друг друга, а с потолка свисала массивная люстра. Всё выглядело красиво и изысканно, как и подобает центральному залу Лос-Анджелеса.       Фэнг приехал сюда на гастроли, ибо компания, в которой он работает, решила устроить ему мировой тур. Это, безусловно, утомляло, и иногда артист даже задумывался об окончании карьеры, но отговаривал его всегда визажист и по совместительству молодой человек. И даже сейчас тот был рядом, аккуратно подготавливая его лицо к сценическому макияжу. Они находились в небольшой гримёрной за кулисами. Здесь горел достаточно яркий свет и пахло ванилью. Парень смотрел то на своё отражение, то на Эдгара. Тот разложил всю нужную косметику на столе, а сам наносил базу на и без того идеальную кожу певца.       — У тебя пальцы такие холодные, — синеволосый зажмурился, пытаясь убежать от фаланги.       — Не ерничай, — со всей строгостью произнёс Эдгар, нежно поглаживая щёку. Фэнг перехватил руку, сжимая её в своей. Второй немного растерялся, а после слабо улыбнулся.       — Ты замёрз? — в голосе старшего чувствовалось волнение. — Давай я попрошу отключить кондиционер.       — Всё нормально, — свободной рукой Эдгар прошёлся по чужим прядям, пропуская их сквозь пальцы. Фэнг наклонился ближе, подставляя макушку под чужие ладони. — Что это ты ко мне ластишься с самого утра? — парень несильно разлохматил волосы василькового оттенка, на что Фэнг немного насупил брови.       — Люблю тебя просто, — он отпустил пальцы возлюбленного и вместо этого притянул его к себе за талию, вынуждая сесть на колени. Эдгар схватился за чужие плечи от неожиданности и увёл взгляд в сторону, немного смущаясь.       — Ты чего? Мы же в гримёрке, — с небольшой запинкой произнёс он. Фэнг по-лисьи прищурил глаза, а губы расплылись в ухмылке.       — А мы делаем что-то незаконное? Я просто обнимаю своего парня.       — Эта поза немного смущает, — уже тише произнёс тот, немного ёрзая на коленях. Фэнг ничего не ответил, лишь обхватил пальцами его подбородок, разворачивая к себе. Карие глаза встретились с серыми, слегка поблескивающими. Очи певца были узкими, обрамлённые длинными ресницами. Они завораживали, а при таком освещении и вовсе напоминали две льдинки. Это очень выразительно смотрелось на фотографиях, чуть ли не гипнотизируя, прямо как сейчас. Эдгар не заметил, как в открытую пялится на родное и красивое лицо. Лишь почувствовав что-то мокрое на своих устах, смог вырваться из вихря мыслей. Это оказались губы возлюбленного: немного подпухшие и покусанные.       Эдгар обхватил его за щёки, слегка склоняя голову в сторону. Ему нравилось, как те сминают его собственные, не менее сухие. Фэнг на секунду отстранился, шумно выдохнув, а после вновь прильнул к парню, углубляя поцелуй. Шершавый язык прошёлся по нёбу и зубам, в итоге встречаясь с чужим. Эдгар немного выгнулся в пояснице, ближе прижимаясь к певцу. Тот слегка надавил на позвоночник, на что черноволосый тихо промычал. Его грудь касалась другой, а руки с щёк перешли в волосы, зарываясь в них. Фэнг слегка покусывал его губы, всасывал то нижнюю, то верхнюю, после чего проходился языком по укусу. Эдгар чуть ли не таял, прикрывая веки. Ресницы дрожали, а в уголке губ собралось небольшое скопление слюны. Дыхание было тяжёлым и рваным, а кончики ушей покраснели, то ли от смущения, то ли от жара, что приносил поцелуй.       — Мой милый Эд, — с этими словами Фэнг отстранился, слабо улыбаясь. Эдгар тут же прокашлялся, стараясь смотреть куда угодно, но не на предмет своего обожания. Певец завёл его чёрную прядку за ухо, касаясь небольшой серёжки в мочке. — Ты всё же их надел, — он посмотрел на второе ухо, и там красовалась такая же: блестящая, сделанная из белого золота, с чёрной жемчужиной в середине. У него самого были такие же, но с белой.       Фэнг подарил их на первую годовщину, что была буквально пару дней назад. Парень знал о пристрастии Эдгара к серёжкам, но это всегда касалось лишь одной пары. Несмотря на то, что они встречаются уже год, а знакомы полтора, певец так и не знает, чем особенна та пара обычных металлических гвоздиков, но черноволосый никогда не снимал их, даже когда Фэнг просил сменить на новые. Однако, заметив небольшое разочарование в серых глазках, Эдгар всё же сдался, надев их на концерт возлюбленного.       Фэнг поцеловал его сначала в мочку, а после в зону под ухом, медленно смещаясь к скуле. Мазками он расцеловывал нежную кожу, наблюдая за тем, как Эдгар смешно жмурился, изредка прикусывая губу. Фэнг обвёл её большим пальцем, оставил лёгкий чмок, а после укусил кончик носа и в конце - слабый щелбан. Визажист цокнул, в то время как Фэнг тихонько посмеивался.       — Придурок, — пробубнил Эдгар. Они в гримёрной, за дверью - весь остальной персонал, а он дурачится, словно это не ему выходить через два часа на большую сцену.       — Заканчивай давай. Мне работать нужно.       — Не ворчи, — наигранно протянул второй. — Времени ещё куча.       В ответ Эдгар лишь закатил глаза, отворачиваясь в сторону. Парень тут же встретился со своим отражением и отражением партнёра.       — Мы красиво смотримся. Правда? — Фэнг прижался щекой к чужой, широко улыбаясь.       — Не спорю, — тепло ответил Эдгар, приподнимая уголки губ. Со стороны они такие разные, но в душе были чуть ли не одним целым. Им нравилась в друг друге открытость, взаимная отдача. Черноволосый оказался ещё тем любвеобильным и тактильным человеком, что не могло не радовать Фэнга. Ему нравились их спокойные посиделки у окна, мягкие объятия в постели. Он ощущал с ним моральную близость, даже когда они молчали. Иногда им хватало одного взгляда, чтобы донести свою любовь. Именно это и есть гармония в отношениях. Да, ссоры случались, и не редко, но главное - уметь говорить с партнёром.       От этих мыслей разливалось тепло, согревающее каждую клеточку, словно плюшевый плед. Их встреча была лучшим, что случалось в жизни и Эдгара, и Фэнга. Но нужно признать: порой их тайные отношения утомляли обоих. Ни стафф, ни тем более фанаты синеволосого ничего не знали об этом, лишь самые близкие. А потому каждый шаг и каждый вздох в сторону друг друга приходилось контролировать, особенно учитывая, что Эдгар был всего лишь визажистом, и их общение вне сцены вызывало бы подозрения.       — Так ты мне дашь сегодня докрасить тебя или как? База уже должна была впитаться, — произнёс младший, пытаясь подняться с колен, но чужие руки вернули его обратно, скользнув с поясницы ниже - к ягодицам.       — Я так устал, перелёт за перелётом, — Фэнг уткнулся Эдгару в шею, шумно вдыхая запах, отдалённо напоминающий лаванду. Кожа тут же покрылась мурашками, ощущая на себе горячее дыхание. — Разве ты можешь отказать своему любимому посидеть так пару минут, перевести дух?       Эдгар посмотрел на парня, что уже отстранился от шеи и принялся терзать его щёку, прикусывая и покрывая поцелуями. И без того красный участок кожи быстро пополнился следами зубов и влажными дорожками, ведущими прямо к уголку губ.       — Тебя совсем не смущает, что сюда в любой момент может ворваться кто-то из персонала? Тогда наши тайные отношения рассыплются в прах.       Фэнг промычал что-то нечленораздельное, а потом пальцы, что и так ютились на ягодицах, сжали упругую кожу ещё сильнее, и вместе с Эдгаром на руках певец поднялся на ноги. Черноволосый распахнул глаза, следя за траекторией их движения, которая вела прямо к дубовой двери. Фэнг немного облокотил возлюбленного на неё - и послышался характерный щелчок.       — Ты что удумал?.. — но речь Эдгара тут же прервали поцелуем. Фэнг требовательно впился в его уста, настойчиво сминая пухловатые губы. Младший вначале замер, явно не ожидая таких резких движений, но спустя пару всё же сдался, отвечая. Его ноги посильнее прижимались к талии парня, а руки обвились вокруг шеи, немного надавливая на затылок Фэнга. Расстояние меж их телами, что до этого и так было минимальным, стало совсем крошечное, не давая места даже крошечным крупицам аэроионов в воздухе. На секунду отстранившись, они вновь слились в поцелуе, отдавая в него себя полностью. Это уже не было чем-то нежным. Поцелуй приобретал всё более вязкие и глубокие нотки, растекаясь по телу странным приливом тепла, вплоть до кончиков пальцев. Отстранив младшего от стены, синеволосый делает шаг назад, а после в сторону дивана, что соблазнял его с самого прихода в эту гримёрную. Не заняться любовью со своим парнем конечно, но как минимум поспать после несколькочасового перелёта точно.       Послышался какой-то шум. Фэнг отстранился от губ Эдгара с мокрым причмоком, опуская взгляд вниз. На пол упали мелкие побрякушки с кармана черноволосого: наушники, пачка черничной жвачки и мелкие купюры. Но что действительно привлекло его серые глаза - небольшой тестер губной помады глубокого винного оттенка. Протянув руку за ним, он смотрел то на предмет, то на парня, хитро щурясь. Эдгар хотел что-то произнести, но резко замолчал, когда его губ коснулось что-то масляное, проходясь от одного уголка к другому. Его глаза удивленно распахнулись, наблюдая за чужими уверенными движениями. Длинные и без того ресницы коснулись выгнутых бровей, щекоча кожу.       Через пару секунд Фэнг отстраняется, закрывая помаду мелким пластмассовым колпачком и закидывая ту обратно где взял. Эдгар сам приподнялся на локтях, отбрасывая мешающие черные пряди с лица. Он смотрел на него в упор, разглядывая каждую морщинку. Фэнг вновь прижался, вплотную касаясь нижней губы парня своим большим пальцем. Он слегка оттянул её, проходясь по всей мягкой выпуклости и размазывая винное покрытие, выходя за контур.       — Ты…— на выдохе произнес Эдгар, пытаясь отвернуться, но Фэнг обхватил подбородок, на пробу целуя парня детским чмоком.       — Тебе так идёт, — горячее дыхание коснулось ушка возлюбленного, опаляя и вызывая мелкие мурашки.       Он целует мочку, оттягивает зубами серёжку, а после, проходится языком прямо от уха и по траектории вниз, к выемке на шее. Фэнг целует осторожно, не пропуская ни одну родинку, всасывает нежную кожу, оставляя на бледном полотне багряный засос. За дверью слышится шум, но он теряется на фоне тяжелого дыхания возлюбленного. Тот дышит рвано, сглатывая слюну, а Фэнг, как завороженный, наблюдает как дёргается кадык. Синеволосый касается его остриём клыка, слабо царапает, и практически сразу целует, выбивая из Эдгара более слышимый вздох.       — Фэнг, — слышится тихий шепот сверху. Парень отбрасывает голову назад, открывая тому больше участков тонкой шеи. Он кусает губы, чувствует привкус помады, но практически не обращает на это внимание, ещё сильнее размазывая ту по лицу тыльной стороной ладони.       Фэнг поддел тонкую ткань футболки, задирая ту. Прохладный воздух тут же касается разгоряченной кожи и он замечает, как напрягаются косые мышцы живота. Ладонь проходится по нему, лаская практически невесомыми касаниями, поднимаясь всё выше. Непослушная ткань постоянно путалась меж пальцев, потому Фэнг приподнял Эдгара, снимая ту, оставляя его наполовину нагим. По лбу скатывается испарина, а сам черноволосый не может выдержать пытливый взгляд на его торс. Он предпринимает попытку прикрыться, но его тонкие запястья обхватывают, заключая крепкой хваткой над головой.       — Не нужно. Ты же знаешь, как мне нравится видеть тебя таким.       — Замолчи, — кончики ушей горят, а пальцы на ногах поджимаются от неловкости сего положения.       Фэнг свободной рукой ещё раз оглаживает щёку, а затем осторожно толкает в рот возлюбленного два пальца. Он слегка надавливает на корень языка, намекая на то, чтобы Эдгар смочил их. В то же время синеволосый склоняется к ключице, несильно прикусывая её, но достаточно сильно, чтобы услышать тихое шипение сверху. Вытащив два смоченных пальца, Фэнг оставляет от них влажную дорожку, тянущуюся прямо к груди, и обхватывает сосок ими.       — Блять, — из уст нижнего вырывается нецензурная брань, после чего он выгибается в спине, подставляясь под настойчивые касания.       Второй сосок Фэнг берёт в рот, очерчивая ореол языком. Пальцы скручивают затвердевшую бусину, слегка оттягивая; с другой стороны проделывает то же самое, но зубами. Эдгар обхватывает ногами торс парня, прижимая ближе, ляжкой чувствуя чужое возбуждение. Он трётся о твёрдый бугорок своим бедром, раздражаясь противной тканью шорт. Фэнг со сдавленным стоном отстраняется от груди и вжимает чужие ноги в диван, не давая тому толкаться.       — Не спеши.       — Фэнг, тебе на сцену выходить через пару часов, а ты до сих пор не накрашен, без укладки и не проводил саундчек, — Эдгар всё же пытался образумить увлёкшегося парня, но по его отдышке через слово было понятно, что желание исходит не только от синеволосого. Но в ответ на это Фэнг лишь ухмыляется, облизывая покрасневшие от поцелуя губы.       — Ты уверен? — шершавый язык проходится по животу, немного задерживаясь на пирсинге в пупке. Его зубы обхватили камешек, слегка оттягивая тот, но он практически сразу потерял интерес к украшению, спускаясь по бледной, практически фарфоровой коже ниже. Язык упёрся в резинку шорт, и сверху послышался очередной тяжёлый вздох. Кажется, даже последние частички разума Эдгара покинули этот мир, отдавая парня полностью в руки похоти. — Быстро ты сдался в этот раз.       Услышав насмешку в чужом голосе, пусть и добрую, Эдгар легонько стукнул того по спине пяткой, но всё недовольство практически сразу испарилось, стоило родным губам коснуться его возбуждения сквозь ткань шорт. Руки, что Фэнг успел отпустить до этого, сжали декоративную подушку. Ногти с характерным скрежетом прошлись по ней, лишь бы сдержать уже давно просящийся наружу стон. То, что они закрылись, не делает ситуацию безопаснее. Если кто-то услышит нехарактерные для нанесения макияжа звуки - проблемы будут у двоих, а у Эдгара вообще дело может дойти до увольнения. Но Фэнг будто специально испытывал его выдержку, нажимая своей ладонью на обтянутый тканью член. Еле слышное мычание всё же срывается с уст, но Эдгар тут же испуганно прикусывает губу.       — Расслабься. Вряд ли нас кто-то услышит в том балагане, что происходит сейчас.       Черноволосый зло сверкнул глазами, намекая тому заткнуться. Фэнг ещё раз сжимает возбуждение, из-за чего со лба вновь скатывается испарина. По телу проходит лёгкий спазм, раздражая нервные окончания, но Эдгар лишь прикрыл веки, сглатывая слюну. От такого вида возлюбленного у синеволосого проходят мурашки, как в первый раз. Покрасневший, возбуждённый Эдгар - это как отдельная услада для художника, и умей парень рисовать, он сто раз бы запечатлел этот момент не только в памяти, но и на холсте.       — Какой же ты… — но, не успев договорить, он пискнул, на этот раз прикусывая свой большой палец, ведь его многострадальные губы в помаде уже жгли. — Чёрт. Неугомонный, — Эдгар выдохнул, ощущая очередную волну жара внизу живота.       — А ты всегда слишком легко сдаёшься, — мурлыкнул довольный собой Фэнг, вновь нависая над возлюбленным всем телом. Синие прядки свисали с плеч, немного мешаясь перед глазами, и даже когда Эдгар попробовал завести их за ухо - они вернулись в прежнее положение. Певец ласково оглянул покрасневшее личико и повлажневший взгляд со слегка слипшимися ресницами. Соблазнительно приоткрытые уста так и манили, потому Фэнг решил не сдерживаться и прильнул к ним, увлекая второго уже в не сосчитать который поцелуй за день: тягучий, словно мёд, вперемешку с химозным вкусом помады. Эдгар с радостью ответил на него, немного задирая голову назад для удобства. Фэнг мягко обхватил его руки, которые черноволосый не знал куда деть, и, пройдясь по полупрозрачной коже запястья с ощутимым пульсом, закинул их себе на плечи, призывая приобнять. Эдгару повторять второй раз и не нужно - пальцы прошлись по загривку и зарылись в мягкие, чуть вьющиеся от влаги волосы.       — Господин Фэнг, — всю идиллию прервал стук в дверь и дёргающаяся ручка. — Господин Фэнг, вы там?       Певец тут же устало вздохнул, отстраняясь от желанных губ. В голосе за дверью он узнал одну девушку из стаффа - явно настойчивую, судя по тому, как она чуть ли не ломала дверную ручку.       — Да, я здесь, — ответил он максимально спокойно, параллельно укладывая обратно Эдгара, что так и норовил встать. Его карие глаза так и кричали без слов: «а я же говорил».       — Костюмы прибудут через час, ваш макияж уже готов?       — Да-да, господин Эдгар практически закончил свою работу.       После этих слов последовало несколько секунд молчания, но затем удаляющийся стук каблуков свидетельствовал, что их вновь оставили двоих. Брови домиком визажиста явно не несли за собой никакого доброго посыла, как и прищуренные глаза. Фэнг нежно, практически невесомо прошёлся подушечками пальцев по взмокшей шее.       — Придурок, — эти слова были сказаны без злости, из-за чего синеволосый улыбнулся. Даже когда его парень был недоволен, он всё равно оставался чересчур милым, что хотелось затискать в своих объятиях и не выпускать из них до конца жизни. — Ну и чего ты лыбишься? Нас чуть не засекли.       — Ты так похож на котёнка, когда бурчишь что-то, — Фэнг прошёлся по шее кончиком носа, вновь вдыхая сладкий аромат лаванды. На коже расцветали свежие багровые засосы, оставленные минутами ранее, и сам парень не мог не налюбоваться этим. Следы так и кричали властное «моё». Точнее, кричали бы, если бы после них его возлюбленный не носил шарф либо водолазки с высоким горлом. Сам же Эдгар крупно вздрогнул, ощущая горячее дыхание на своей шее. Вслед за этим последовали быстрые чмоки в ключицы, плечи, вновь быстро смещаясь к тазовым косточкам. Приспустив немного резинку шорт, Фэнг слабо прикусил её, вызвав тихое шипение сверху, но практически сразу зализал укус, извиняясь. Большим пальцем он полностью поддел ненужную ткань, снимая её вместе с уже немного промокшим от предэкулята бельём. Эдгар тут же рефлекторно свёл ноги, чувствуя, как смущение окрашивает кончики ушей в красный. Контраст температуры тоже ощутился хорошо, вызывая на разгорячённой коже табун мурашек. Фэнг соблазнительно облизнулся, сверкнув серыми глазами, сквозь лёд которых плескалось пламя. Он с неприкрытым желанием любовался утончённым телом возлюбленного, который поджимал острые коленки к животу. Его всегда забавляла эта робкость, которая до сих пор не пропала за столь длительное время.       Его зоркий взгляд уткнулся в сумку, стоявшую недалеко от туалетного столика. В самой барсетке лежала куча ненужного хлама, который он обещал выкинуть ещё очень давно, но практически на дне находился уже использованный компактный тюбик со смазкой. Это было в разы удобнее, чем тягать за собой её в чемодане либо рюкзаке. Эдгар также пристально наблюдал за каждым движением возлюбленного, и когда тот стал возвращаться к дивану, прикрыл личико тыльной стороной ладони, немного отворачиваясь. Сердце бешено стучало, как у девственника, да и поведение уже не было таким уверенным, как до этого, когда он бросал угрозы одним взглядом. Фэнг осторожно развёл чужие ноги, проходясь по щиколоткам, икрам, массирующими движениями поднимаясь выше. Он по-прежнему был полностью одет, но, видимо, это его совершенно не волновало, в отличие от Эдгара, который смущался от этого ещё больше. Яркий свет ламп чётко подчёркивал все изгибы тела, прорисовывающиеся мышцы рук, заметный пресс, делая образ для Фэнга ещё более соблазнительным, хотя тот уже не знал, куда ещё сильнее.       Диван прогнулся под ещё одним весом, издавая скрипучий звук. Сразу после этого последовал щелчок тюбика, и узловатый палец Фэнга обдало прохладой субстанции. Он положил свободную ладонь на молочное бедро, оставляя на нём красные следы, которые, по его мнению, так красиво смотрелись на контрасте. Эдгар рвано дышал, чувствуя, как остатки трезвого мышления утекают куда-то вниз, туда, где смазанная фаланга дразняще обводила кольцо мышц. Пальцы ног сжимались сами по себе, пока парень ёрзал от изнеможения, глотая обильно выделяющуюся слюну.       — Боже… — с тихим стоном вырвались из уст слова, когда Фэнг всё же вошёл одним пальцем наполовину. Стенки сильно сжимались, не давая протолкнуть его дальше, а на уголках глаз стали собираться хрустальные капельки слёз, которые поодиночке стекали по покрасневшим щекам. Фэнг успокаивающе погладил того по бедру, оставляя на внутренней части поцелуи. Его мальчик был особо чувствителен к растяжке, и каждый раз, в самом начале он подходил со всей нежностью и заботой, не давая тому отвлекаться на дискомфортные чувства. Потому в следующую секунду вставший член обдало горячее дыхание. Эдгар слегка дёрнулся, чувствуя зудящее возбуждение вперемешку с колющей болью. Фэнг на пробу лизнул головку, ощущая на языке солоноватый привкус предэкулята, а после обхватил её губами, сопровождая свои действия характерным причмоком. — Сука, Фэнг-и…       Выйдя из парня, синеволосый вылил дополнительную порцию смазки и вернулся в прежнее положение, на этот раз входя до костяшки. Эдгар вздёрнул бёдрами, слыша пошлое хлюпанье, и попытался отстраниться, но Фэнг схватил белоснежные бёдра, вновь опускаясь губами на член. Сначала он просто обводил языком выпуклые венки и прихватывал губами нежную кожицу, пока не услышал одобрительное мычание сверху. Аккуратно двинув пальцем, он медленно стал наращивать темп, растягивая тугие стенки. Пухлые губы всё старательнее обхватывали чужое возбуждение, погружая его глубже - до того момента, пока не вырвался протестующий кашель. Выпустив член из рта, Фэнг прошёлся другой рукой по всей длине, размазывая блестящую на свету слюну. Горло слегка першило, но, несмотря на это, парень вновь повторил свои прошлые действия, на этот раз пытаясь взять больше.       Эдгар приподнялся на локтях, с каждым движением сжимаясь всем телом. Его взгляд зацепился за блядски растянутые губы певца, и довольно громкий стон, который он до этого сдерживал, вырвался из уст. Парень тут же прижал ладонь ко рту, закатив глаза. Чертовски хорошо. Теряясь в приятных ощущениях, Эдгар не замечал, как в него входит второй палец - уже менее нежно и сразу во всю длину. Они двигались внутри отрывисто, с каждым толчком расходясь всё дальше, создавая ощущение манеры ножниц. Фэнгу нравилось, как подрагивает возлюбленный, как кладёт ладонь ему на макушку, зарываясь в волосы. Ему приходилось расслаблять горло, чтобы взять глубже, ведь рука сверху с каждым толчком всё сильнее давила на него, пока парень и вовсе не уткнулся носом в гладко выбритый лобок. Головка упиралась прямо в глотку, и Фэнг выпускал вибрацию по всему члену.       — Блядский твой рот, — с запинками произнёс Эдгар, прерываясь на сдавленное мычание. Ребро ладони уже было всё искусано от того, насколько старательно он пытался скрыть стоны.       Слюна вытеκала с уголка губ вперемешку с предэякулятом и стекала по подбородку парня на диван, где образовалось уже большое мокрое пятно. Тюбик лубриканта валялся совсем рядом, и Фэнг ловко подхватил его, вылив смазку на оставшиеся пальцы. Три фаланги входили сложнее, несмотря на уже более податливое колечко мышц.       — Какие невежливые выражения ты выбираешь, милый, — синеволосый отстранился, вдыхая полной грудью. Эдгар приоткрыл глаза, уже готовя язвительный ответ, но его буквально плавило от вида старшего: распухшие губы, на которых появились мелкие трещинки, испачканный подбородок, влажный от пота лоб. Его глаза поблёскивали от возбуждения, которое с трудом сдерживали узкие штаны, всё ещё остававшиеся на нём. Эдгар обхватил его за обе щёки, утягивая в поцелуй. На языке ощущался собственный солоноватый привкус, но парня это ничуть не смутило, и он глухо простонал прямо в уста старшего. Пальцы делали последние, особенно глубокие толчки и выскользнули из растянутого входа, оставляя лишь неприятное ощущение пустоты.       — Подожди секунду, детка, — Фэнг хотел было снять с себя футболку, как второй его опередил. Эдгар приподнялся на колени, обхватив края белоснежной ткани. За ней скрывалось смуглое подтянутое тело, занимавшее во внутреннем списке любимых вещей черноволосого второе место. На первом - крепкие жилистые руки его возлюбленного. Он провёл по ним медленно, ощущая каждую мышцу, уделяя особое внимание венам на предплечьях.       Кожа излучала приятный мускатный аромат парфюма. Покусанные губы мягко опустились на грудную клетку, медленно скользя ниже мазками, в то время как пальцы пытались справиться со штанами. Послышался звук пряжки ремня, а затем — ширинки. Эдгар слабо улыбнулся, продолжая ласкать упругую грудь, мышцы которой перекатывались от робких поцелуев. Он хитро усмехнулся, коснувшись подбородком вставшего соска. Прелюдия приносила им особое удовольствие. Хотелось видеть, слышать, ощущать чужой экстаз, хотелось теряться в касаниях и стонах.       Фэнг убрал мешающую чёрную прядь со лба возлюбленного, когда тот обхватил зубами железную штангу. А вот и третье место в тир-листе Эдгара - проколотые соски его парня. Ему нравилось дразнить того подобным образом, и улыбка становилась шире, когда он слышал томный вздох старшего. Пальцы подхватили резинку боксеры, забираясь внутрь. От неожиданности Фэнг даже пошатнулся, но не упал, так как обхватил плечи Эдгара. Он чувствовал, как менее крупная ладонь обхватывает его напряжённый член, дразняще поглаживая головку. Большой палец слегка надавил на уретру, выбивая первый за вечер протяжный стон синеволосого.       — Ты псих, Фэнг, раз решил потрахаться прямо перед выступлением, — шёпотом произнёс Эдгар, переключаясь на второй сосок. Металл отдавал холодом и в дуэте с зубами создавал неприятный скрежет, но, кажется, ни одному, ни другому не было до этого дела. Оба были сосредоточены на ощущениях, погружаясь в собственный мир экстаза.       — Ты тоже псих, Эд, раз на это согласился, — на выдохе произнёс Фэнг, сводя ноги от ладони в трусах. Та ускоряла темп, скручивая чувствительную кожицу, а затем сдавливала прямо у основания головки. Парень откинул голову назад, впиваясь ногтями в покусанные плечи Эдгара.       — Если меня уволят, потому что вдруг окажется, что тут всё это время стояли камеры - это будет на твоей совести.       — Детка, не строй из себя монахиню, — он обхватил младшего за подбородок, притягивая к себе. — Как же по-шлюшески выглядит эта помада на тебе. Так и хочется вытрахать всю ту погань, что вылетает из этого рта, — Фэнг оттянул нижнюю губу, большим пальцем проходясь по всему ряду зубов. Эдгар обхватил фалангу губами, кончиком языка вырисовывая узоры на подушечке. Старший, словно заворожённый, наблюдал за этими фрикциями, слегка надавливая на язык.       Узел всё сильнее тянул внизу живота, желание пронзало разум, а голова будто шла кругом. В моменте забывалось всё: и концерт, и то, что они сейчас в гримёрке, а за дверью — куча людей, которые в любой момент могут вновь начать требовательно стучать. Желание оказывалось сильнее всех других вещей, что существовали до этого. Они оба осознавали это.       — Пиздецки хочу тебя, — с этими словами Фэнг вытянул палец из чужого рта и откинул возлюбленного назад. Он тянулся за смазкой, что валялась за пределами дивана, и за презервативами, которые лежали во всё той же сумке, пока сам Эдгар переворачивался на живот, ведь знал о партнёре всё, вплоть до любимой позы.       На молочные ягодицы, со звонким шлёпком, опускается рука, нарушая тишину. На коже тут же растекается красный след ладони, а сам парень покрывается мурашками. Но черноволосому это нравится, и Фэнг знает это. Видит по тому, как сильнее выпячиваются бёдра и выгибается спина. Поглаживая одно, он хлестает по второму полушарию, на этот раз вместе со шлёпком выбивая высокий стон.       — Кажется, кто-то позабыл своё же правило про тишину, — шёпот обжигал горячим дыханием ушко возлюбленного. Фэнг даже не дал ему ответить, как рассёк воздух одним, а затем ещё одним ударом, издеваясь над девственно чистыми ягодицами.       — Ненавижу тебя, суку, — «и пиздецки люблю» хотел дополнить Эдгар, как его схватили за длинные чёрные пряди, вынуждая максимально прогнуться в спине. Парень повернул голову настолько, насколько мог, в сторону Фэнга, пока тот смазывал уже надетый на член презерватив смазкой. Пальцы с волос переместились на шею, не давая вздохнуть полной грудью, и старший вошёл в него одним толчком, во всю длину. Губы парня застыли в немом крике, пока тело пыталось оклематься от не самого приятного проникновения. Фэнг же, заметив это, немного ослабил хватку на шее и не двигался, давая привыкнуть к наполненности.       — Ну что, я всё ещё сука, ангел? — синеволосый целует его в загривок, лопатки, медленно спускаясь невесомыми чмоками по позвонку и обратно наверх, по той же траектории. Эдгар тяжело дышит, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, пока рука парня со шеи скользит к одному из набухших сосков. — Не слышу твоего ответа, — шепчет Фэнг и кусает хрящик уха, затем скользит в ушную раковину.       У Эдгара весь мир плывёт перед глазами, когда он отдалённо чувствует первый толчок в своё нутро. Слёзы медленно скатываются по щекам, немного раздражая ранки покусанных губ. Комнатка вмиг кажется душной, маленькой. Всё сводится к моменту, когда Фэнг делает ещё один толчок, а затем ещё, уже грубее, глубже. Их секс всегда заканчивался чем-то таким - непонятно зверским, будто всех тех ласковых посиделок, милых пробуждений и не было. Фэнг быстро вколачивается в тело своего возлюбленного, а сам Эдгар ловит кайф от такой грубости, закатывая глаза. Их могли бы назвать неадекватными, но, возможно, именно в этом и скрывается секрет того, почему они чувствуют себя живыми: чувствуют, когда комната наполняется шлёпками, когда стоны боли смешиваются со стонами наслаждения, когда руки вместо ласковых поглаживаний перекрывают доступ к кислороду.       Фэнг подхватил Эдгара под грудью, прижимая спиной к своему потному торсу. Мокрые, счастливые, удовлетворённые, они тянутся друг к другу за очередным вязким поцелуем. Меж телами вновь не остаётся и сантиметра, пока их влажная кожа трётся друг об друга. Синеволосый проталкивает язык в полость рта парня, от чего сам Эдгар чуть ли не давится. Воздуха категорически не хватает из-за пальцев на его шее, а тело кажется ему тряпичной куклой, которую держит сильная рука Фэнга. Младшему остаётся лишь стонать, слабо помахивая бедрами в ответ.       Отпустив его, Фэнг переворачивает Эдгара на спину, закидывая его ноги к себе на плечи, вновь входя в жаркое нутро. Под таким углом проникновения член идеально проезжается по простате, вырывая из уст черноволосого полукрик-полустон. Тому кажется уже совершенно всё равно - услышат ли их или нет. Это даже немного пробивало на усмешку, вспоминая, как тот пёкся об этом с самого начала. Эдгар царапает ему грудь, оставляя лёгкие следы от ноготков, пытаясь что-то сказать, но выходит лишь нечленораздельное мычание. Он не знает, сколько времени ему придётся, чтобы отойти от секса, но думать о работе сейчас совершенно не хочется.       Фэнг, чувствуя приближение оргазма, положил руку на истекающий член парня, начиная надрачивать в такт толчкам. Быстро кинув взгляд на часы, что стояли на тумбочке, он прикинул, сколько у них остаётся времени на макияж, и тяжело вздыхает, когда чувствует, как сильно сжались стенки. Эдгар прогнулся в спине, кончая себе на живот, и практически сразу его догоняет старший, падая ему на грудь.       — Ты тяжёлый, — кое-как выговаривает черноволосый, тяжело дыша. — Встань.       Фэнг меняет их местами, укладывая парня сверху себя, и прикрывает веки, получая долгожданное расслабление. Все эти перелёты в рамках мирового тура сильно утомили его, потому жизненно необходим был этот отдых. Родное тельце на нём немного ёжится, когда эйфория спадает, а холодный воздух от кондиционера вступает в контакт с его потной кожей.       — Убью тебя, Фэнг.       Певец лишь по-доброму смеётся и обнимает возлюбленного, прижимая ближе к своей груди.