Дорогая Йеджи

      За окном свинцовое небо придавливало город своей тяжестью. Капли дождя, словно слезы, скользили по стеклу. Йеджи, свернувшись калачиком на подоконнике, обнимала кружку с остывшим кофе.       Холод проникал под кожу, несмотря на тепло пледа, в котором она куталась. Апатия, словно липкая паутина, сковывала движения, не давая вырваться из плена уныния.       В голове вихрем кружились тягостные мысли и воспоминания. Прошлое манило своей призрачной привлекательностью, а будущее казалось мрачным и безнадёжным туманом.       Звонок в дверь вырвал Йеджи из омута раздумий. Лениво поднявшись, она подошла к двери, словно лунатик, пробуждающийся от долгого сна.       На пороге стоял юноша с конвертом в руках.       — Хван Йеджи? — уточнил он. Получив утвердительный кивок, он продолжил: — Письмо от Шин Рюджин. Распишитесь, пожалуйста.       Девушка нахмурилась.       — Вы уверены, что не ошиблись? Мы не общаемся уже месяц.       — Абсолютно уверен. Подпишите, пожалуйста.       Взяв ручку, Йеджи машинально поставила свою подпись. Молодой человек вручил ей конверт и поспешил уйти.       Недоумение росло в душе Хван. Письмо? Это так странно в эпоху мгновенных сообщений. И почему именно от Рюджин, после того, как они расстались по инициативе Йеджи?       Она вернулась на подоконник, и взгляд её был прикован не к дождливому пейзажу, а к бумажному конверту. Он казался таким простым, таким обыденным, но что скрывалось внутри?       Разорвав конверт, Йеджи узнала знакомый почерк. Мелкий, немного небрежный, он мгновенно пробудил дремлющие воспоминания.       В школьные годы Йеджи часто становилась мишенью для насмешек одноклассников. Тихая и прилежная ученица, она резко контрастировала с остальными. В одиннадцатом классе в школу перевелась Рюджин, которая была на год младше. Именно она первой заговорила с Йеджи, подсев к ней за парту. Рюджин всегда была рядом, поддерживала и защищала. Она делилась своими конспектами, терпеливо объясняла сложные темы. Её доброта была для Йеджи глотком свежего воздуха.       В университете их дружба переросла в любовь. Они съехались, и два года их совместной жизни были наполнены счастьем, пока внезапно Йеджи не решила все изменить. Она предложила расстаться, мотивируя это тем, что "так будет лучше". Причину своего решения она так и не объяснила. Просто сказала, что так будет лучше для Рюджин.       Рюджин ушла, и с тех пор они не общались. Прошел месяц. Мучительный месяц для обеих.       Встряхнув головой, чтобы отогнать навязчивые мысли, Йеджи развернула письмо и начала читать: Дорогая Йеджи, Привет? Я решила написать тебе письмо, потому что отправлять сообщения в данном случае показалось бы как-то неправильно…? Ведь если ты сейчас это читаешь, то, возможно, меня уже нет в живых. Я не вижу смысла жить после нашего расставания. У меня никогда никого не было, кроме тебя. Ни родителей, ни друзей. Только ты. Я все ещё надеюсь узнать настоящую причину всего этого. Надеюсь, она была, и все это не зря. В любом случае, я надеюсь, что у тебя все хорошо и ты счастлива. Не скучай, Джи. Я все еще люблю тебя. С любовью, Рюджин       В уголках глаз Йеджи появились слёзы. Сорвавшись с места, она схватила куртку и бросилась в единственное место, где могла найти Рюджин. Сердце бешено колотилось в груди, молясь о том, чтобы не опоздать, чтобы Рюджин не совершила непоправимую ошибку.       Шин, бледная и промокшая до нитки, сидела на самом краю крыши. Силы покинули ее.       В голове боролись два голоса. Один шептал о необходимости положить конец страданиям, другой – отчаянно цеплялся за надежду. Рюджин не знала, действительно ли готова сделать этот шаг, или это всего лишь очередной эмоциональный срыв. Но ей казалось, что пути назад уже нет.       Она встала на самый край и посмотрела на землю. Внизу никого, лишь одинокий ворон, неподвижно сидящий на ветке дерева.       Рюджин уже собиралась сделать шаг в пустоту, навстречу избавлению от боли, как вдруг чьи-то руки схватили ее за плечи и оттащили назад.       Обернувшись, она увидела Йеджи. Её лицо было мокрым от слез, но сквозь них пробивалась слабая улыбка.       — Шин Рюджин, какая же ты идиотка, — прошептала Йеджи, прижимая младшую к себе в крепкие объятия. — Прости меня. Прости, прости.       — Йеджи-а, — Рюджин вынырнула из объятий и заглянула в глаза девушки. Нежно коснувшись ее лица, она вытерла слезы с щёк старшей. — Как ты меня нашла?       — Мы всегда сидели здесь вместе в одиннадцатом классе. Я подумала, что ты можешь быть здесь, — Йеджи ласково коснулась макушки Рюджин и взъерошила её волосы, вызвав лёгкую улыбку. — Я так рада, что успела.       — Я тоже рада, что ты успела, — прошептала младшая, утыкаясь лицом в плечо Йеджи.       — Рюджин-а, — тихо позвала Хван. — Давай поговорим. Прошу… Пойдем ко мне домой. Пожалуйста, дай мне второй шанс.       Капля, дрожащая на кончике потемневшей от влаги ветки, превратилась в крошечное зеркало, в котором отражается серый, свинцовый небосвод. Внутри этой хрупкой сферы, кажется, заключена вся тихая грусть дождливого дня. Она тяжела и нерешительна, будто боится сорваться в этот мир, пропитанный сыростью и меланхолией.       Йеджи сидит на подоконнике, наблюдая за игрой света в этой капле и за жизнью, кипящей за окном. В руках она держит то самое письмо, полученное два года назад.       Люди на улице, не обращая внимания на моросящий дождь, никуда не спешат. Влюбленная пара идет под зонтом, увлеченно беседуя. Трое мальчишек играют в догонялки, не боясь промокнуть до нитки.       Вдруг чьи-то нежные руки накрывают плечи Йеджи тёплым пледом.       — Замёрзла, Джи? — Шин заглядывает ей в глаза, а затем нежно целует в губы.       — Все хорошо, Рюджин.       — Что это у тебя? — младшая кивает на пожелтевший конверт в руках Хван. — Это то, о чем я думаю? — получив в ответ кивок, она продолжает: — Где ты его нашла?       — Я убиралась в комнате. Он почему-то валялся у нас в шкафу… Я хочу его выкинуть, ты ведь не против?       — Выкидывай, конечно. Давно пора, — Шин ласково треплет Йеджи за волосы и добавляет: — Пошли лучше чай пить. Как раз вскипел. Согреемся.       Лицо Йеджи расплывается в счастливой улыбке, и она заключает свою возлюбленную в крепкие объятия.