Терапия

      -… Таким образом трагично оборвалась жизнь нашего великого поэта Михаила Юрьевича Лермонтова, — подытожил Бештау перед группой туристов. — На этом наша экскурсия подходит к концу, а пока у вас есть возможность приобрести памятные сувениры и сделать эксклюзивную фотографию с нашими орлами!       Гости заинтересованно подошли к двум высоким мужчинам, которые держали на плече грозных птиц. Гоша, воспользовавшись моментом, исчез в толпе. Биография Лермонтова на Кавказе рассказана. Теперь можно было заняться и личными делами. По его расчётам, он должен успеть, если трамваи не подведут.       Видимо, фортуна знала, что вытащить Вику из своего Ставрополя — задача со звёздочкой, поскольку на благо города, то есть, на своё благо, Вика была готова работать день и ночь, а потому трамвай приехал быстро. На самом деле Гоша считал, что совершил невозможное, убедив Вику оставить дела хотя бы на неделю (а лучше на две) и приехать к нему лечиться. Столице Ставропольского края достаточно было сказать «да», и Бештау уже подсуетился, чтобы выбить ей отдельную комнату, без соседей, с видом на горы. А позже подошёл к врачу и спросил:       — Можно мне, пожалуйста, расписание процедур Сулаковой Виктории Васильевны? Оно ведь уже готово?       — А, той важной гостьи из Ставрополя? Да, конечно. Её мы сделали в первую очередь, — пожилой доктор протянул список Гоше. — А зачем оно вам?       — Прослежу лично, чтобы ей оказывались только качественные услуги, — и глазом не моргнув, ответил Бештау, сфотографировав все листы и отдав их обратно доктору.       Внимательно изучив весь план, Гоша ловко подстроил своё расписание под него: про Лермонтова он сможет рассказывать утром, часиков до одиннадцати, потом трамвай сможет довезти его до Цветника, а там дальше до санатория рукой подать. После общения с Викой он сможет вернуться к работе, вновь контролировать, чтобы все туристы были довольны и оставляли только хорошие отзывы, а вечером можно снова прийти к Вике и пойти гулять. Собраний Федеральных округов в этом месяце, к счастью, не предвидилось, а других важных дел у Гоши больше не было. Самая важная его задача находилась сейчас в санатории, на восьмом этаже, куда, собственно, он сейчас и направлялся.       Дойдя до нужной двери, Гоша постучался. Конечно, мог войти и сам, ключи у него были. Но вот что-то ему подсказывало, что Вике такой внезапный сюрприз может не понравиться Через несколько минут ему открыли. Вика стояла перед ним в яркой красной футболке и чёрных спортивных шортах. Совсем по-домашнему.       — Гоша? Привет, — улыбнулась Вика, пропуская гостя в комнату. — А я думала, ты вечером придёшь. Разве ты сейчас не должен рассказывать туристам о том, как здесь открылись первые курорты?       — Да у меня внезапно свободная минутка появилась, — отведя взгляд, но не в силах скрыть своего ликования, ответил Бештау, — и я подумал, что раз уж ты не занята и скучаешь между процедурами, то я мог бы составить тебе компанию.       — Откуда ты знаешь, что у меня сейчас нет никаких процедур? — с удивлением спросила Вика, усаживаясь на кровать.       — Я знаю расписание всех твоих процедур. И перерывов между ними тоже, — с гордостью ответил Гоша, подходя ближе.       — Ты маньяк? — с усмешкой спросила Вика, устроив руки на изголовье кровати и опустив на них голову.       — Ну вот что за двойные стандарты! — театрально обиделся Гоша. — Как отчёты вовремя не сдаю — так я филоню и вообще раздолбай каких ещё поискать надо! А как ответственно подхожу к своей работе, так сразу маньяк.       — И что же ответственного ты делаешь в данный момент? — подняла бровь Вика, наблюдая, как Гоша подошёл кровати, опустившись перед ней.       — Как что? Забочусь о том, чтобы пациент остался доволен лечением, — быстро нашёлся Бештау, кладя голову к Вике на колени.       — А вы уверены, доктор, что ваше лечение подходит пациенту?       — Ну Вик, — на лице Бештау отразилась вселенская печаль. Он покрепче обнял Викторию, устремив грустные глаза на неё. — Я скучал вообще-то. Сидишь там в своём Ставрополе и обо мне вспоминаешь только по праздникам!       — Между прочим, я тебе каждый день пишу, — напомнила Вика.       — Поэтому у меня каждый день праздник! — тут же воодушевился Гоша, но в ту же минуту опять сник. — Но ведь сообщения в телефоне тебя не обнимут.       И в его взгляде читалась такая неподдельная тоска, что Вике стало стыдно. Она действительно в последнее время закопала себя в важных отчётах и документах. Кроме того, недавно в городе проходил крупный фестиваль, к которому тоже надо было хорошо подготовиться и всё отрепетировать. Ответственность и статус Вики не позволяли ей отлынивать. И в этой горе важных дел совсем не было времени для других, тоже не менее значимых для неё гор. В какой-то день она так устала, что сразу же уснула, и даже не пожелала Гоше доброй ночи, несмотря на то, что он отправил ей кучу стикеров с котятами.       — Прости, — рука Виктории наконец опустилась на голову Гоше, пытаясь упорядочить его взъерошенные кудри. — Я… Действительно заработалась.       — Трудоголизм — это болезнь, Виктория Васильевна, — со знанием дела сказал Гоша. — И её нужно лечить.       — Ну, если это болезнь, то ты ей явно не страдаешь… Эй! — Вика вскрикнула от неожиданности. Перерыв был не резиновым. Поэтому Гоша совсем поднялся с пола и оказался на кровати, невольно прижав Викторию к стене.       — Доктор, я немного сомневаюсь, что вы доктор, — с ласковой усмешкой спросила Вика, погладив Гошу по его веснушкам. Гоша ради общего удобства подвинулся, позволяя Вике принять горизонтальное положение и лечь на подушку.       — Простите, уважаемая пациентка, диплом я забыл дома, — парировал Бештау, целуя Вику чуть выше, за ухом, заставляя вздрагивать. — Но в моих методах лечения можете не сомневаться. Недовольных не было.       — То есть, я не единственная пациентка? — с шутливой строгостью спросила Виктория, скрестив руки на груди.       — Единственная. Просто у меня есть информация, что вы и раньше проходили у меня подобное лечение. И вас всё устраивало, судя по… Отзывам в процессе лечения, — с озорством в глазах ответил Бештау, слегка отстранившись.       — Гоша, блин! — Вика вспыхнула, вспомнив, на что именно намекает её «доктор по стажем», и попыталась отвернуться, но ей не дали.       — Что? Просто констатирую факты, — легко ответил Гоша и приподнял ткань футболки, проведя вдоль линии бюста, отчего у Вики вырвался непроизвольный вздох. Решив тоже не терять времени зря, она начала расстёгивать пуговицы на ярко-зелёной рубашке.       Гоша продолжал играться, потянувшись к застёжке лифчика и легко расправляясь с ней. Ненужный элемент одежды сполз с тела, и Бештау поспешил отбросить его подальше. Руки, получив доступ к желаемому, легли на грудь, совершая движения, похожие на массаж, но потом сразу аккуратно сжимая её.       — Знаешь, я понял, на что похожа твоя грудь…       — Гош, давай не сейчас, — взмолилась Вика, которая уже ждала очередную смущающую глупость.       — Она похожа на того резинового кота-антистресс, которого ты обычно жмакаешь, когда нервничаешь, — всё-таки закончил мысль Гоша, не прерывая своих действий.       — Ты сейчас сравнил мою грудь с антистрессом?! — возмутилась Вика до глубины души, резко сорвав с Гоши его рубашку. — Ты труп, Бештау!       — Это был комплимент вообще-то! — объяснился Гоша и, поймав угрожающий взгляд Вики, поспешил быстро избавить её и от футболки и провести по «антистрессу» кончиком языка, зная, что Викторию это заводит. — А нет, я ошибался. Твой кот-антистресс не так приятен на вкус.       — Я тебя убью, — пытаясь звучать всё так же грозно, ответила Вика, но её голос сорвался, стоило почувствовать медленно-дразнящие движения на своих ареолах, а затем на сосках. Её спина, в противовес угрозам, выгнулась вперёд, навстречу этой неторопливой нежности. — Гош, погоди, — остановила его Вика. — Нас… Могут услышать. Я же не одна на этаже.       — Мы будем тихими, — пообещал Гоша, но потом задумался. — Постараемся, — и, понимая, что говорит о невозможном, сдался. — Да пофигу вообще!       И Вика не могла не согласиться, потянувшись к ремню на гошиных летних джинсах. Справиться с ним было просто, однако Гоша не давал ей сосредоточиться на своём элементе одежды, оставив грудь и целуя дальше, в местечке под рёбрами, которое выбило полусмешок-полустон. Потом дорожка из мокрых поцелуев пошла дальше, пока Гоша не дошёл до резинки чёрных шорт. Тогда Вика оставила попытки расстегнуть его ремень и опустила руку ниже, схватив за отчётливо выступающий бугорок, отчего у Гоши расширились глаза и вырвался вскрик.       — Вы какой-то слишком буйный пациент, Виктория Васильевна, — ответил Гоша, но руку её убирать не стал.       — Вся в доктора. Долго ещё будешь мне своими джинсами хвастаться?       — А что, нравится? — Бештау отвлёкся от процесса «лечения», чуть пристав. — На Лире урвал. Всего за полцены!       — Гоша! — Вика схватила его за ремень, потянув на себя. — Потом мне свои обновки, покажешь, ладно?       — Понял-понял, — поспешно ответил Бештау и, глядя на раскрасневшуюся и возбуждённую Вику, глаза которой были полны нескрываемого желания, не стал больше дразнить.       Когда они избавились от последних элементов одежды, разговоры прекратились. Гоша, безумно тосковавший по Вике эти долгие месяцы, целовал её везде, где открывался доступ: шея, ключицы, грудь, бёдра, колени. Вика, чувствуя эту беспощадную волну тепла, которая растекалась по телу с каждым новым поцелуем и движением языка, тоже осознала, насколько она скучала по Пятигорску, и речь была не про место. Все её вечера были пустыми без него. Можно было бы сказать, даже холодными, если не учитывать тот факт, что лето в Ставрополе было невозможно жарким. Сейчас ей не надо было никуда спешить и ничего не заполнять. Для неё существовали только эта комната в санатории, любящий её Гоша и Машук за окном. Иногда Вике казалось, что эта безмолвная гора за ними наблюдает. Но ей было всё равно. Вика крепко обняла Гошу, время от времени хватая его за волосы и притягивая к себе для поцелуя там, где ей хотелось.       — Всё, хватит, — вдруг прервала его Виктория. — Я… Я хочу тебя.       — Приглашаешь меня в Ставрополь? — желание Гоши было аналогичным, но не мог удержаться от каламбура, после которого Вика зарумянилась ещё больше и, схватив Бештау за шею свободной рукой, отчеканила:       — Ещё одна такая шутка, и ты забудешь туда дорогу!       — За что так жестоко?! — прохрипел Гоша, но всё же не стал играть с огнём дальше.       Вика предприняла все усилия, чтобы её стоны не были слишком громкими. Приняв Гошу, она обхватила его ногами за талию, двигаясь на встречу. Дальше никаких связных предложений уже не было. Белые стены плавились перед глазами, а по телу вновь разливалось тепло, к которому хотелось быть ещё ближе.       — Надеюсь, тебе всё понравилось, и ты оставишь мне хороший отзыв, — сказал Гоша, лёжа рядом с Викой на их одноместной кровати и чувствуя себя приятно опустошённым.       — На четвёрку сойдёт, — вынесла вердикт только что отдышавшаяся Вика, не раскрывая глаз и сдерживая улыбку.       — В смысле «на четвёрку»?! На какую ещё четвёрку? — возмутился Гоша, привстав.       — На твёрдую. С плюсом!       — Вика, я напоминаю, ты тут на две недели. Всё, сказанное тобой, будет использовано против тебя!       — Я знаю, — спокойно ответила Вика, открыв глаза и потянувшись к Гоше, поцеловав его. — Поэтому и говорю.       Гоша вновь лёг на кровать, утягивая Вику за собой. Крепко обняв её так, чтобы она не могла высвободить руки, Бештау припал к её шее, быстро целуя и кусая. Виктория засмеялась, стараясь вырваться, но у неё не было никаких шансов.       — Ладно-ладно, — Вика со смехом сдалась, пытаясь увернуться. — Всё было отлично, ты подтвердил свой красный диплом курортного врача. Он же у тебя красный?       — Ага, красный, — самодовольно ответил Гоша. — Прямо как твоя шея сейчас.       — Бештау!       Вика попытался пнуть свою немного наглую столицу округа, но её взгляд упал на часы, которые висели на стене. Время близилось к следующей процедуре. Вздохнув, Виктория поднялась с кровати, на которой обоим было всё ещё немного тесновато, но всё равно приятно.       — Может, ну эти процедуры, а, — лениво спросил Гоша, нехотя отпуская руку Вики.       — Объяснишь это медсестре, которая сейчас придёт, — фыркнула в ответ Виктория, накинув на себя лёгкий халат. Хотя предложение было заманчивым. — Гоша.       — М?       — Где мой лифчик?       — Лифчик? Не знаю, — пожал плечами Гоша, и тут его поразила догадка. Он посмотрел в окно и добавил: — Точнее, есть предположение, но тебе оно не понравится.       — Зараза! — в Бештау полетела подушка, от которой он ловко увернулся. — Он был моим любимым!       — Я куплю тебе новый! — пообещал Гоша и, абсолютно счастливый, подошёл к Вике, крепко обняв её. — Люблю тебя. Ты знала?       — Догадывалась, — улыбнулась Вика, целуя Бештау в золотую макушку.       — Я вечером зайду за тобой, — пообещал Гоша, подходя к двери. — Не скучай!       Вика лишь покачала головой. Судя по намерениям Гоши, скучать две недели в санатории ей точно не придётся.

***

      Две недели прошли очень быстро. Вика вернулась домой, где узнала, что её уже два дня как ждёт Дарен. Он вообще-то ехал в командировку, но решил по дороге заскочить к Виктории. Они тоже давно не виделись. Поэтому сейчас Дарен сидел за столом, наблюдая, как Вика заваривает чай, и попутно слушая её рассказ о последних событиях в её жизни.       — Слушай, я тут думаю, может, и мне в Пятигорск поехать? — неожиданно спросил Дарен, подперев щёку рукой       — Зачем? — спросила Вика, не чувствуя подвоха.       — Ну как, ты же из санатория такая посвежевшая приехала. Раньше такая бледная была, теперь у тебя хоть румянец появился. Да и в целом, ты такая счастливая по квартире ходишь.       — У меня просто хорошее настроение, — Вика сделала попытку объяснить, хоть и понимала, что Дарен слишком проницательный для этого.       — Ну да, ну да. Ты сияешь как новая монета. Это что там за система подъёма настроения у Гоши в санаториях, а? Может, поделишься? А я у себя тоже потом такое сделаю в отелях.       — Дарен! — с заметным смущением возмутилась Вика, поставив кружку перед гостем. — Давай лучше расскажу, как мы встречали рассвет на Машуке?       — А почему сразу на Машуке? Мне вот почему-то кажется, что на Бештау тебе больше понравилось, — как бы между делом сказал Дарен, отпивая свой крепкий чай.       — Но мы не были на Беш… Дарен! — Вика вспыхнула, густо покраснев щеками под смех Кубанова, который он перестал скрывать. — Вы с Гошей в одной школе несмешных шуток учились, да?       — Ну, он по всей видимости, там преподавал, — парировал Кубанов.       — Так, всё, — Вика отодвинула от Дарена тарелку с печеньем. — Никакого сладкого тебе, пьёшь голый чай.       — Осуждаю! — запротестовал Кубанов. — У тебя всегда были слишком суровые методы воспитания.       — Никто не жаловался, — пожала плечами Вика и решила наконец перевести тему разговора. — А куда ты после меня собираешься?       — В Ростов.       — К Лёше?       — В Ростов, — сурово ответил Дарен, поменявшись в лице. Вика едва удержалась от вздоха сожаления. Что-то ей подсказывало, что Кубанов не особо рад этой командировке, и не просто так он решил удлинить свой путь, поехав в Ставрополь.       Но об этом Вика узнает уже потом. Сейчас у них с Дареном был целый день, чтобы обо всём поговорить и поделиться впечатлениями, которые у Вики, в силу одного кудрявого «доктора», были исключительно положительными.