Marvel 11 Здорового Человека

Со дня, когда мы с Генриеттой пожали руки, скрепляя нашу «сделку с дьяволом», прошёл месяц. Одобрение от отца я получил в тот же вечер. Правда, за мои слишком уж громкие обещания и самодеятельность он меня пожурил. И, надо признать, сделал это правильно. В этом мире – или, может быть, конкретно в этом социальном слое – раскидываться словами было не принято. В моей прошлой жизни как было? «Пацан сказал – пацан сделал», а если не сделал, то «пацан пошутил» или «обстоятельства изменились». Репутация была понятием весьма гибким. Здесь же даже отбитые школьные хулиганы старались держать марку. Я всё ещё помнил, как Джина осадила одного идиота, напомнив ему о каких-то дворовых понятиях чести. Если уж у шпаны есть кодекс, то у акул бизнеса, которые обязаны держать лицо чистым он тоже обязан был быть. Впрочем, моё наказание оказалось изощрённым. — Ты сам всё оформишь, Иезекиль, — заявил отец с довольной улыбкой, пододвигая ко мне стопку документов толщиной с кирпич. — Чтобы понимать труд простых людей и привыкать работать с бумагой. В конце концов, это твоя инициатива, так что ты и разбирайся. Меня так и подмывало подлить ему лимонной кислоты в чай или ещё какую-нибудь пакость устроить, но я сдержался. Пришлось играть в послушного сына. А что? Мы не в Китае, где дети собирают айфоны с пелёнок, мы в прогрессивной Америке. Долой детский труд! Но, увы и ах… Неделя ушла на согласования, подписание договоров, актов приёмки и спецификаций. Я возненавидел бюрократию всей душой и ведь это был «лёгкий уровень»! Я уже с ужасом представлял, какой ад начнётся, когда я действительно унаследую «Hammer Industries». Как же Старк с этой хренью справлялся в фильмах? Ах да, нейросеть-помощник, чего это я в самом деле? В итоге «Озкорп» официально подписался на «мелкий контракт» – пробную партию на смешные для них 450 тысяч долларов. Им было бы невыгодно возиться с новым производством ради двух элементов, если бы не моё обещание: в случае успеха «Hammer Industries» закупит как минимум сотню, а в перспективе – и тысячу таких… штук. Кстати, о названии. В документах они значились как «Hammer-Oz Energy Cell Type 1». Я морщился каждый раз, когда это читал. Может, лучше просто «Энергоячейки»? Звучит солиднее чем «батарейки» и проще чем полное документальное название. Всю эту неделю мы с Генриеттой продолжали играть в шпионов. Мы встречались в школе, перекидывались многозначительными фразами в столовой и избегали обсуждать детали по телефону. И нет, это не паранойя, а суровая реальность. Я зуб даю, что телефоны детей миллиардеров прослушивают все кому не лень: от конкурентов до собственных отцов. Мы чувствовали себя юными конспирологами, и, честно говоря, в этом даже был свой шарм, да и «общий секрет» сближал. Результата я дождался только сегодня. Отец лично передал мне кейс с двумя готовыми ячейками. Он внимательно посмотрел мне в глаза, убедился, что я не собираюсь взрывать поместье (по крайней мере, намеренно), и отпустил в лабораторию. — Не подведи, сынок, — только и сказал он напоследок. Удивительный уровень доверия. Не знаю, чем я его заслужил – парой умных фраз или тем, что перестал быть размазнёй, но я был благодарен. И я костьми лягу, но оправдаю это доверие. Спустившись в подвал, я первым делом переоделся в чистый халат. — Как себя чувствуешь, Гарри? — спросил я у единственного постоянного обитателя моей лаборатории. Гарри – белая лабораторная мышь, названная в честь одного волшебника (потому что выживает вопреки всему) не ответил. Он продолжал заниматься своими мышиными делами в укреплённой клетке из бронестекла. Клетка была рассчитана на случай, если Гарри вдруг решит превратиться в Халка после очередного теста с облучением. Пока результаты тестов с сывороткой Коннорса были нулевыми, что немного меня огорчало, но Рим тоже не сразу строился. Эксперименты продолжатся. Я уселся за стол, включил яркую лампу и надел увеличительные очки. Следующий час ушёл на ювелирную работу: разбор ячеек от «Озкорп». Надо отдать должное инженерам Нормана, они сделали всё красиво. В каждой ячейке находилось по пять пластин, весом по 10 грамм. Один грамм чистого трития, остальное – инертная матрица-стабилизатор. Гениальное в своей простоте решение. Матрица удерживала изотоп, гасила лишнее излучение и делала материал безопасным для транспортировки. Я-то, со своим завышенным самомнением и знаниями из будущего, думал о магнитных ловушках и сложных полях, а они просто «запекли» тритий в стабильную форму… Это привело меня к трём выводам: 1. Здесь живут не идиоты. 2. Я не такой уж и гений. 3. Опыт реального производства бьёт теоретические знания, как бык овцу. «Простые учёные» утёрли мне нос, даже не подозревая об этом… Ну и пожалуйста, ну и пошло всё в… Кхм… Пластины подходили идеально: они занимали мало места, были стабильны (Док Ок из фильмов доказывает что нестабильный тритий чересчур опасен) и обещали долгий срок службы! Весь вечер я убил на сборку уже своей полноценной энергоячейки. Назвал я её без лишней скромности – Hammer Energy Cell Mark II. Да, я нагло убрал «Oz» из названия и сменил единичку на двоечку, но у меня была причина! Моя версия состояла из десяти пластин, упакованных в хитрую геометрию корпуса из тугоплавкого полимера и благодаря некоторым доработкам, КПД вырос не в два раза, а почти в два с половиной! Когда я записал финальные показатели тестера, на моём лице расплылась довольная улыбка. Всё-таки я не полный затупок, ха! Закончив сборку, я провёл серию диагностических тестов. Зелёные огоньки на приборах радовали глаз. Настало время главного испытания. Я подошёл к стенду с закреплённым прототипом перчатки Шокера (модель №42 – ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого). Щелчок – ячейка встала в паз. Тихий гул наполнил помещение. Нужно будет придумать как эту штуку сделать беззвучной… Я отошёл за защитный экран из прозрачного поликарбоната, включил камеру на запись и глубоко выдохнул. — Поехали. Нажатие на кнопку активации. Секунда. Ровно столько потребовалось на генерацию заряда. Вместо привычного голубоватого потрескивания, с излучателей сорвался плотный, насыщенно-жёлтый шар энергии. БА-БАХ! Звук был таким, словно в комнате лопнула шина грузовика, только в десять раз громче. Мишень – лист дюрастали (сплав, разработанный отцом) толщиной в пять сантиметров – не просто погнуло. Её разорвало! Металл заскрипел, лопаясь, и разлетелся на три огромных куска и десяток мелких осколков, которые со звоном ударили в стены тира. Крепления, удерживавшие лист, вырвало «с мясом». — Охренеть... — выдохнул я в наступившей тишине. Сердце колотилось не замедляясь. Я ожидал прироста мощности, даже прогнозировал именно такой результат в расчётах, но видеть цифры на экране и видеть, как твоё творение рвёт сверхкрепкий металл, как бумагу – это разные вещи. Жёлтый цвет... Это интересно. Видимо, частота вибрации изменилась из-за плотности потока энергии. И всё это – менее чем за полгода работы! Да, это не Тони Старк, собирающий реактор в пещере из консервных банок. У меня были ресурсы, деньги и лаборатория, но всё же... Я сделал это! Своими руками! Посмотрев на дымящуюся перчатку, я вытер холодный пот со лба. Аккуратно подошёл к стенду, извлёк энергоячейку и убрал её в свинцовый контейнер. Ну уж нет. Носить это на руке без тщательной проверки я не буду. Отец наверняка следит за мной через камеры. Утром попрошу передать перчатку и ячейку в наш исследовательский отдел. Пусть профи проверяют изоляцию, теплоотвод и защиту от дурака. Я уже понял, что полагаться только на свою «гениальность» чревато потерей конечностей… А-то и жизни…

***

Утро встретило меня неожиданно хорошим настроением, несмотря на то, что завтракал я в одиночестве. Джастин редко бывал дома по утрам, предпочитая уезжать в офис ни свет ни заря. Утром я видел его от силы пару раз в неделю. Боюсь представить, какой режим ждёт меня, когда я сяду в его кресло… Перед отъездом я подошёл Альберту. — Передай это лично в руки отцу, — я протянул ему кейс с перчаткой. — Скажи, прототип готов к стресс-тестам. Пусть инженеры погоняют его на предельных режимах. — Будет исполнено, молодой господин, — поклонился дворецкий. Попрощавшись с моим «приёмным дедушкой» и перекинувшись парой дежурных фраз с охраной, я вышел во двор. Линда и Карл уже ждали. — Чего такой довольный, мелкий? — прищурилась Линда, заметив мою едва скрываемую улыбку. — Выглядишь как кот, добравшийся до сметаны. Мы сели в машину, и я откинулся на спинку. — Да вот, наслаждаюсь триумфом человека над природой, блондинистая, — ответил я, разглядывая потолок салона. — Окак! — важно закивала она. — Звучит круто. Получилось ту твою «батарейку» допилить? — Ага, — кивнул я. — Наконец собрал рабочий опытный образец. Линда знала ровно столько, сколько ей нужно было знать. Я скормил ей легенду о том, что мы заказываем компоненты у конкурентов для моих проектов, которые на самом деле являются секретными разработками в сфере сохранения и передачи энергии. Ей этого хватало. Наёмники машут мечом не ради чьей-то мечты. Они делают это только для себя. Наёмник живёт и умирает со своим мечом. Это всё, что у него есть. Пока Линда остаётся лишь наёмником, работающим на мою семью за деньги, не видать ей моего полного доверия, но вот некоторые моменты я ей доверить всё же могу. — Поздравляю, — сухо бросил с водительского сиденья Карл, но мне показалось, что в этом слове было чуть больше тепла, чем обычно. Слуги Хаммеров, особенно СБ, были преданы семье фанатично. Успех наследника – это успех всех Хаммеров. — Угу, это круто, — согласилась Линда, проверяя магазин пистолета привычным, отточенным движением. — Обычные парни в твоем возрасте думают другом… Даже странно... — Что именно? — Не понял я. — Ну, что ты так предан делу. Был у меня один знакомый... — она запнулась, моргнула, словно прогоняя непрошенное воспоминание, и тут же нацепила привычную маску веселья. — Ладно, забей. Ты лучше скажи, когда же ты пригласишь ту блондиночку в гости? А то брюнетку звал, а вы ведь с ней даже не целовались! Скукотища! — А что, хочешь, чтобы великий и прекрасный я встречался именно с блондинкой? — я ухмыльнулся, вопросительно подняв бровь. — Ну... Если будешь хорошо себя вести, я подумаю над твоей кандидатурой, «блондиночка». — Хам, — фыркнула она, отвернувшись к окну, но я видел, что щёки её чуть порозовели. — Клоун, — парировал я. Подумал секунду и добавил: — В смысле, ты клоун. Не я. — ... — Линда молча расплылась в широкой улыбке, явно засчитывая мне попытку неуклюжего троллинга. Карл заглушил двигатель у школы, спасая меня от неминуемой расправы. — Кхм, я пошёл, — я схватил рюкзак и поспешно открыл дверь. — Удачи, — синхронно ответили мои телохранители, тут же удивлённо переглянувшись. Надо поработать над остроумием. А то стыдно за себя иногда становится…

***

Школьный день тянулся как… просто тянулся. Перемены с Паркер, Озборн и Джиной, потом обед в компании «Зубрили» и «Принцессы», Флэш тоже иногда присоединялась вместе с её девочками, но не часто. Сами же уроки... Боже, как же меня это достало. Разум взрослого мужика, который понимает, что эта школьная программа ему даром не сдалась, был заперт в теле подростка, требующего активности. Гормоны бурлят, энергия бьёт ключом, а ты сидишь и слушаешь про войну Севера и Юга в сотый раз (Ладно, не в сотый, но на кой чёрт она повторяет буквально одно и то же уже несколько уроков подряд? А потом будет жаловаться, что мы не успеваем программу изучить…). Последний урок – физику – я уже натурально «отлёживал» на парте щекой. Образ идеального ученика трещал по швам, но сил притворяться не было. Я смотрел в окно и думал о своей тяжёлой судьбе. Какого чёрта меня закинуло в 2006-й? Ну почему не в 2015-й хотя бы? Ни тебе нормального интернета в кармане, ни ТикТока (хотя это, может, и к лучшему), ни игр на смартфоне! Скука смертная. — А теперь перейдём к домашнему заданию... — голос Эвелин Рид, нашей учительницы физики, вырвал меня из прострации. —Она заговорила о домашке до звонка? Это что-то новенькое. Уроки Линды по внимательности давали о себе знать – я мгновенно включился. — Совсем скоро зимние контрольные, — вещала мисс Рид, поправляя очки. — У вас не будет времени на масштабные проекты, поэтому совместные работы переносятся. Первая стартует сегодня. Проверять буду на следующей неделе. Вторая – весной. По классу пронёсся недовольный гул. — А почему не предупредили заранее? — поднял руку Дик, один из местных «задротов». — Меня саму поставили в известность утром, — отрезала учительница. — Тему можете выбрать сами из списка. Но пары я сформировала сама, потому что в прошлом году, — она выразительно посмотрела на задние ряды, где сидела компания Джины, — кое-кто любил выезжать на чужом горбу… Итак, — Рид развернула список. — Петра Паркер и Иезекиль Хаммер... Дальше я не слушал. Меня поставили в пару с Человеком-Пауком (ну, будущим). Ну… Вполне логично. Мисс Рид явно решила объединить двух самых сильных учеников, чтобы никто не халявил, ведь любой другой просто сел бы на шею безотказной Петре, а я, как «гений» (в их глазах), вроде как должен работать с ней на равных. — ...Джина Томпсон и Генриетта Озборн... — донеслось до меня. Ого. А вот это будет шоу! Прозвенел звонок. Я бросил взгляд на Петру. Она поймала мой взгляд, вспыхнула, отвела глаза, потом, видимо, осознала и просто кивнула… Ладно, буду считать это разрешением самому выбрать тему… Хотя могла бы и подойти ко мне, а не бежать зачем-то к Генриетте… Зачем, интересно? — Сила трения и её влияние на движение, — сообщил я учительнице, сразу начавшей записывать тему в тетрадь, проходя мимо её стола. Вернувшись на место, я начал собирать вещи. — Эм... Зик... — рядом возникла Петра. Она теребила рукава своей блузки и выглядела так, словно собиралась в любви признаться. — Генриетта сказала подойти к тебе... И ведь сегодня нормально общались за обедом! Что опять случилось? — Разумно, — кивнул я, закидывая рюкзак на плечо. — Ты как, занята сегодня? Не хотелось бы откладывать. Примеры нам дали, нужно просто найти информацию, может, провести пару простых экспериментов. Ну, или просто списать их из интернета. — Нет, я не занята... Но... — она замялась, её лицо залила краска. — У меня дома сейчас... ремонт. И там... не очень удобно. Ах, вот оно что! Стесняется. Я знал, что Паркеры живут небогато, так что и сам догадаться должен был. Делать «совместную» работу у неё ей стыдно, а напрашиваться ко мне в особняк – ещё стыднее. — Хорошо, тогда поехали ко мне, — прервал я её мучения. — У меня есть всё, что нужно. Лаборатория, компьютеры, справочники, если надо… Быстро отстреляемся и будем свободны. — Отстреляемся? — Переспросила Петра, моргнув. — Ну... в смысле, быстро закончим с проблемой. — Оу... — Девушка облегчённо выдохнула. — Е-если ты не против, конечно... — Не против. Пошли. Мы попрощались с Генриеттой, которая выглядела так, словно съела лимон (видимо, предвкушала работу с Джиной), и вышли в коридор. Наш класс сегодня заканчивал раньше остальных, коридоры были полупустыми, гулкое эхо наших шагов отражалось от стен. Петра шла чуть позади, прижимая к груди рюкзак. — Слушай, насчёт темы, — начала она уже смелее. — Я тут подумала, можно рассмотреть трение не только в механике, но и в биологии. Например, как гекконы... Она не договорила. Из-за угла, перегородив нам путь, вывалилась компания из трёх парней. Типичные «гопники» местного разлива. Джинсы спущены, спортивные куртки нараспашку, на лицах – выражение интеллекта, стремящегося к отрицательным величинам. Центральный – высокий, плечистый парень с неприятной, глумливой ухмылкой – шагнул вперёд, преграждая дорогу Петре. — Опа, кого я вижу! — Протянул он. — Паркер! А где твоя телохранительница? Где же бешеная Джина? — Сказав это он картинно осмотрелся. Петра сжалась, отступив на шаг, а я вдруг вспомнил этот голос и эту рожу. Это был тот самый идиот, которого Джина примерно месяц назад чуть не запихнула в шкафчик за то, что он выбил у Петры из рук поднос с едой. Видимо, жизнь его ничему не научила, или он решил, что без Томпсон поблизости можно взять реванш. И почему же на меня он внимания не обращает? — Привет, — спокойно произнёс я, делая шаг вперёд и заслоняя Петру собой. — Кажется, вы ошиблись, парни, Петра сейчас спешит. Хулиган перевёл взгляд на меня. В его глазах не было узнавания (я всё ещё был для многих «новеньким»), зато было много презрения. — А ты чё лезешь? — Он хмыкнул, обращаясь к своим приятелям. — Смотрите, Паркер завела себе парня. — Не твоего ума дело, — мой голос стал холоднее. — Так что давай вы просто исчезнете, и мы сделаем вид, что этого разговора не было. Парень ухмыльнулся шире, то-ли действительно не понимая, с кем говорит, то-ли искусно притворяясь умственно отсталым, и сделал шаг ко мне, нависая. — А если нет? — Прошипел он мне в лицо обдав запахом табака и… Шмали? Ой, да ну нахер! — Папочке пожалуешься? — Шутливо проговорил он, от чего его приятели засмеялись. Я посмотрел ему прямо в глаза. — Нет. Папочке жаловаться будешь ты. И вот уже я не шутил…