Их новый мир

Прежде чем вы полностью погрузитесь в эту историю, хочу немного приоткрыть завесу над тем миром, где происходят события. Представьте себе Вселенную как огромное древо, где сам центр мироздания — это ствол, могучий и незыблемый, на котором держится всё сущее. От этого ствола отходят ветви — большие каналы, группы миров, соединённые между собой особой межмировой пустотой. Ветви служат дорогами и путями, по которым могут передвигаться только существа определённого уровня. На этих ветвях, словно на плодовых отростках дерева, висят миры. И вот именно эти миры, каждый со своим временем, пространством и собственными законами, я представляю как ягоды и фрукты на ветвях. Одни миры малы, почти крошечные, как чернички, другие огромны, тяжёлые, как перезревшие арбузы. Каждый мир уникален, со своей атмосферой, своими жителями, своими чудесами и опасностями. Управляют ветвями Боги. Каждый Бог решает, как именно править своей веткой, как устроить порядок и хаос в этих группах миров. Под ними находятся полубоги — самые разнообразные существа. Некоторые из них обладают магическими способностями или другими дарами, данные им божественной силой. Другие, порой совсем необычные, лишены магии и кажутся скорее странными шутками самой судьбы. Но есть одно, что объединяет всех полубогов: они могут перемещаться между мирами, не опасаясь за свою жизнь. На нижней ступени иерархии — обычные существа: люди, животные и всё остальное, что населяет миры. Эти существа лишены возможности переходить между мирами. Любая попытка пересечь границы миров для них оборачивается мгновенной гибелью — тело разрывается на куски, словно маленькая ягода, сорванная с ветки слишком рано. Вот так устроена эта Вселенная — гигантское дерево, ветви которого соединяют миры, а сами миры висят на этих ветках, живые и полные тайн. Понимание этой структуры поможет вам лучше ориентироваться в истории и во всём том, что случится с персонажами, которых вы встретите на страницах этой книги. Миры разнообразны, опасны и удивительны — и каждый из них заслуживает внимания, ведь именно здесь и разыгрывается моя больная фантазия.

***

Бог Люциус был, как и все боги, весьма необычной персоной. Его ветка миров, которую другие боги называли чем-то вроде «С-гамма-А-двадцать-один-три-два-ноль-шесть-пять» (на самом деле полное название было ещё длиннее и почти никто его полностью не запоминал), отличалась своей особенной структурой и странностями. Люциус любил играть, заключать пари с другими богами из соседних веток, испытывать их терпение и своё собственное чувство юмора. Как это обычно бывает с бессмертными существами, существующими вне времени, шансы проиграть, казалось бы, ничтожные, но со временем вероятность поражения стремится к ста процентам. Так и случилось: Люциус проиграл одно из пари, и теперь ему предстояло выполнить условие своего «друга» — если, конечно, можно назвать дружбой отношения между бессмертными существами, которые не знают, что такое смерть. Условие оказалось удивительным. Фантазия того бога была почти так же странна и «больна», как моя собственная. Люциус должен был найти в любом из миров своей ветки неразумное существо — любое, без ограничений, — наделить его разумом и исполнить три любых желания этого существа. Казалось бы, простая задача, но в мире, полном странностей и чудес, простого ничего не бывает. И вот так, по воле забавного случая и безумной фантазии другого бога, наша история начинает своё движение. В итоге Люциус отправился выполнять условия пари — дело было несложное, и он очень хотел поскорее вернуться к своим карточным и прочим играм с другими богами. Пройдя через центр Вселенной, он вернулся в свою ветку, нырнул в один из миров и сразу понял: попал в одно из самых скучных, пустынных мест своей ветки. Звезда не самая яркая, площадь не самая большая, цивилизация не самая продуктивная, а виды… ну, скажем прямо, и те оставляли желать лучшего. Скука смертная. Люциус перевоплотился в птицу и стал летать над лесами, полями и деревнями этого мира. Он уже собирался направиться к океану, когда его внимание привлекла небольшая стайка кроликов, резво разгуливавшая по поляне в лесу. Он ткнул пальцем в одного из них, и тут же кролику был дарован разум. Люциус снова принял свой привычный облик: высокого беловолосого мужчину в костюме с бабочкой, цилиндре с красной лентой и тростью. Он начал объяснять кролику, что произошло, но тот, обладая стаинной природой, почти сразу же выдал первое желание: наделить разумом остальных членов своей стаи — остальные одиннадцать кроликов. В итоге, всего через несколько секунд, перед Люциусом запрыгала и переговаривалась целая стайка — все двенадцать кроликов оказались здесь, болтали, спорили и подталкивали друг друга, словно готовясь к коллективному обсуждению важного дела. Наконец, Люциус попытался начать объяснять им условия. — Первое правило: — начал он, — нельзя вредить Богу. Но один из кроликов тут же перебил его, настойчиво подняв лапку: — А вы могли бы, пожалуйста, предоставить нам конкретную формулировку слова «вредить» и подробное объяснение его смысла? Люциус вздохнул. Он понял, что если станет объяснять каждое правило словами, это займет бесконечно долгое время — и скука тут же может постичь даже бессмертного бога. Поэтому он просто материализовал в своей руке книгу — полный сборник правил исполнения двух оставшихся желаний, аккуратно напечатанный и прекрасно переплетённый. Кролики тут же схватили книгу, развёрнули её и принялись тщательно читать, перешептываясь между собой, как будто пытались найти лазейку в правилах. Каждый комментарий, каждая поправка вызывала обсуждение, споры и веселое перепрыгивание по поляне. Люциус же наблюдал за ними с лёгкой улыбкой, понимая, что его «простое» задание постепенно превращается во что-то потанцеально очень опасное для него.

***

Через несколько часов Люциус, смирившись с обстоятельствами, уже втащил в этот мир массивный стол и удобный стул для себя. Он быстро понял: кролики так просто не отстанут, и если рассчитывал отделаться короткой беседой, то сильно ошибался. Совсем недавно, каких-то пару часов назад, они были обычными зверьками, скачущими по травке и думающими только о том, что бы ещё погрызть. Но теперь всё изменилось. С наделённым разумом пришло и новое занятие — коллективное толкование правил. И вот уже перед ним сидела дюжина ушастых «юристов», оживлённо спорящих, шепчущихся и даже стучащих лапками по книге правил. Они заглядывали в строки, подчеркивали воображаемыми карандашами, пытались трактовать каждое слово в свою пользу. Некоторые даже с важным видом зачитывали соседям отдельные абзацы, словно выступали на собрании парламента. Люциус наблюдал за этим с лёгкой усмешкой. Его задание должно было быть простым и скорым — ткнул в случайного зверька, исполнил три желания и вернулся к своим любимым играм с другими богами. Но вместо этого он оказался втянут в затянувшийся судебный процесс, где кролики, ещё недавно не ведавшие о существовании абстрактных понятий, уже пытались найти юридические лазейки в его собственных правилах. Ирония ситуации была столь велика, что Люциус даже начал подозревать: его друг, придумавший условие пари, предвидел именно это развитие событий.

***

Вечерело. Небо из ярко-голубого сперва порозовело, затем окрасилось в лёгкий фиолетовый, и, наконец, солнце скрылось за горизонтом. Мир погрузился в ночь. Люциус по-прежнему непреклонно сидел на своём стуле, величественно откинувшись на спинку и попивая чай из сервиза, который всего несколько часов назад создал специально для этого случая. Кролики же продолжали восседать на траве, уткнувшись в книгу правил. За всё это время они продвинулись лишь до середины сборника. Люциус искренне не ожидал такой скрупулёзности: он полагал, что они пробегутся глазами по основным пунктам — и на этом всё. Но кролики оказались непреклонны. Они читали дальше и дальше, словно решив, что ничто не должно остаться вне их внимания. С наступлением темноты они выглядели ещё причудливее: особенно те, что были потемнее окрашены, словно растворялись в ночи. В слабом свете звёзд и луны их прыжки вокруг книги напоминали ритуальный танец. Они шептались, спорили, подскакивали и тут же возвращались к чтению. Словно целая коллегия законников, они пытались понять, где же именно можно схитрить — так, чтобы одно желание обернулось сразу десятью, а то и сотней. — Так, — важно начал самый крупный кролик, держащий книгу лапками вверх ногами, — нам надо определиться. Что мы хотим? — Чтобы мы жили хорошо! — выпалил второй, подпрыгнув на месте. — Чтобы у нас всегда всё было. Еда, уют, тепло. — И чтобы наши потомки тоже жили хорошо, — добавил третий, поправляя усы. — Чтобы им ни в чём нельзя было отказать. — Чтобы это счастье никогда не заканчивалось! — вставил четвёртый, явно воодушевлённый идеей. — И чтобы полная безопасность, — осторожно сказал пятый, озираясь на темноту вокруг. — Ну мало ли, вдруг лиса… — Подождите! — вмешался шестой, тоненьким голоском. — Давайте по пунктам. Итак: первое — еда. Нам нужно, чтобы еда всегда была вкусная. Морковка, клевер, капуста, яблоки! И никаких гнилых шкурок, понятно? — Обязательно яблоки, — кивнул седьмой. — И чтоб сладкие. — Второе — культурные развлечения, — заявил восьмой с важным видом. — А то ведь сидим всё время, жуем… нужно что-то возвышенное! Музыка, театр! — Театр? — переспросил девятый. — Театр — это когда кролики будут притворяться другими кроликами? — А что такого? — обиделся восьмой. — Очень полезно для духовного развития! — Я хочу власти! — вдруг крикнул десятый, так громко, что остальные вздрогнули. — Чтобы у нас был вожак! Настоящий! — Ну конечно, — фыркнул одиннадцатый. — И угадай, кто им будет? — Я скромный, но если народ попросит… — начал десятый, но его перекричал двенадцатый: — Нам нужно ещё мягкое сено, красивые норы и чтобы всегда было чисто и уютно! — И, главное, — снова взял слово первый, поднимая лапку, — чтобы всё это длилось вечно. Чтобы никакие беды не могли разрушить нашу утопию.

***

Время шло, кролики наконец угомонились и улеглись спать прямо на траве, прижимаясь друг к другу для тепла. Люциус сидел в своём кресле, постукивал тростью по земле и думал: «Ну и куда это годится? Если я позволю им самим ковыряться в правилах, то загадывание второго желания может затянуться на недели, если не месяцы. А мне-то сидеть в этом захудалом мире с дюжиной сумасшедших ушастых? Ни игр, ни карт, ни нормального общества богов. Нет, это слишком.» Он решил действовать иначе — подвергнуть их соблазну. И вот, когда первые лучи луны осветили поляну, пространство вокруг кроличьей стаи изменилось. В мгновение ока вокруг них вырос из ничего роскошный шёлковый шатёр, переливающийся мягким светом. На полу лежали ковры, настолько мягкие, что в них хотелось провалиться. В углу журчала теплая ванна с настоящим гидромассажем — божественным, разумеется. Посередине же возвышался огромный стол с двенадцатью резными стульями, заваленный яствами: фрукты, овощи, сладости, орехи, выпечка, и ещё множество деликатесов, о которых кролики никогда бы и не догадались. В качестве «незначительной детали» Люциус добавил ещё одну особенность. Теперь кролики могли без малейшего вреда для здоровья есть мясо. Да, он знал, что для травоядных это выглядело диковато, но был уверен: уж такой-то соблазн точно заставит их задуматься. Ведь что может быть сильнее искушения, чем возможность попробовать запрещённое — и при этом оставаться в безопасности? Когда кролики проснулись утром и оглянулись вокруг себя, то долго не могли поверить собственным глазам. Вчера они засыпали на жёсткой траве, перебиваясь парой яблочек, а теперь… Шёлковый шатёр, мягкие ковры, тёплая ванна с журчащей водой, стол, ломящийся от деликатесов, о которых они никогда даже не слышали. И вот тут их сущность проявилась во всей красе. На скромное сено и редкие яблоки они больше не согласились бы ни за что. Всё это великолепие вмиг стало для них не просто подарком, а новой нормой. Более того — они захотели не просто сохранить его, а умножить, расширить, закрепить навечно. Ведь кролики по природе — создания жадные и ленивые. Работать ради еды они готовы лишь в пределах минимальной необходимости, но когда речь заходит о хитроумных бумажках, лазейках и бесконечных обсуждениях — тут уж их терпению нет предела. Они могут годами корпеть над документами, если это сулит выгоду. И вот теперь Люциус сам себе вырыл яму. Или, если угодно, выкопал могилу — метафорическую, разумеется, ибо богам это не грозит. Кролики осознали, что их второе желание должно вместить в себя абсолютно всё: и роскошь шатра, и пиршество стола, и тёплые ванны, и развлечения, и безопасность, и даже то, чего у них пока ещё нет. Вместо того чтобы облегчить себе задачу, Люциус невольно дал им повод ломать голову ещё дольше. Теперь ушастые бюрократы собирались думать, как втиснуть бесконечные прихоти в рамки одного-единственного желания. И, судя по их горящим глазам, на это они были готовы потратить хоть всю вечность.

***

Кролики уже третий день не слезали со стола, заваленного бумагами, карандашами и печатными машинками. Они постукивали лапками по клавишам, перебрасывались терминами, зачитывали друг другу длинные абзацы из кодекса, спорили о трактовках и рисовали стрелочки в полях. От безобидной стайки ушастых созданий они превратились в целый кроличий сенат, в котором кипели страсти и бюрократический пыл. Люциус сидел рядом, сначала лениво наблюдая, потом уже с явным раздражением. Даже его божественное терпение начало таять. Он думал, что кролики быстро проглотят правила, найдут пару-тройку «лазеек» и загадают что-то банальное — вроде бесконечной еды. Но нет. Они копались, как стадо юристов, и делали это с фанатичной дотошностью. На третий день Люциус не выдержал. С лёгким взмахом руки он заглушил тарахтение машинок и сказал: — Довольно. Вы хотите счастья, безопасности, бесконечной еды, развлечений, власти и вечной сытости? У меня есть идеальное решение. Всё сразу. Кролики насторожились. Их длинные уши поднялись, карандаши замерли в лапках. — Я подарю вам под власть целый мир, — продолжил бог, — огромный, благоустроенный, созданный специально под вас. Там не будет хищников, болезней или стихийных бедствий. Всё вокруг будет для вас: поля, луга, сады, реки. Вы сможете есть сколько угодно — и всегда самое вкусное. Услышав это, кролики начали оживлённо переглядываться, их носики мелко задрожали. — Но есть условие, — добавил Люциус. — Чтобы вы могли перейти туда, мне придётся сделать вас полубогами. Вы обретёте способность перемещаться между мирами, хотя никаких других божественных сил у вас не будет. — Мир… наш? — переспросил один из них, самый смышлёный. — Полностью ваш, — подтвердил Люциус. — И, что самое приятное, у вас ещё останется одно желание. Подумайте, насколько щедрое это предложение. Кролики переглянулись ещё раз — и в их глазах блеснул тот самый жадный огонёк. Они поняли: можно схватить всё разом, а потом ещё и выкрутить из этого выгоду. Кролики совещались долго и шумно. Полчаса они прыгали вокруг стола, перебирали варианты, спорили, делали пометки на листах, снова спорили, а потом всё-таки пришли к единому решению. Самый рассудительный из них встал на стул, торжественно оглядел остальных и, откашлявшись, заявил: — Мы согласны. Люциус довольно щёлкнул пальцами. В ту же секунду шёлковая палатка, стол, кресла, остатки угощения, стопки бумаг и даже печатные машинки — всё исчезло из прежнего мира и вместе с кроличьей дюжиной оказалось в новом месте. Вокруг их обступила тьма. Густая, вязкая, глубокая, словно сама ночь сгущалась, не имея конца. Кролики испуганно навострили уши, но Люциус заговорил спокойным голосом, будто экскурсовод: — Добро пожаловать. Этот мир называется… — он на миг усмехнулся. — Впрочем, название вряд ли вас заинтересует. Это всего лишь порядковый номер в длинном списке. Так или иначе, это теперь ваш дом. Он сделал широкий жест тростью. — Вы находитесь в колоссальной каменной полости. Её площадь — тринадцать тысяч квадратных километров. Достаточно просторная для всех вас: тысяча километров на каждого, и ещё тысяча — бонусом. Кролики переглянулись, их глазки загорелись. — Это не совсем привычный мир, — продолжил Люциус. — Здесь нет солнца, ни луны, ни звёзд. Источник света — лишь светящиеся ягоды, мхи, водоросли и миллиарды светлячков, парящих в воздухе. И всё же, даже в таких условиях растения научились выживать. Луга здесь светятся изнутри, а реки переливаются, как расплавленные нити серебра. Он указал тростью в сторону: — На юге лежит огромное озеро, питаемое подземными источниками. С севера стекают ручьи, наполняя его. Воздух свежий, земля плодородная, еда — в изобилии. Холмы и гроты образуют укромные долины, где вы сможете построить свои жилища. Люциус хотел было продолжить перечислять особенности нового мира, когда его перебили радостные кроличьи голоса: — Берём! — выкрикнули они хором. Их решение было окончательным и бесповоротным. Люциус только вздохнул, понимая, что, кажется, он снова загнал себя в ловушку — ведь теперь этим ушастым мечтателям предстояло освоить целый мир. За счет последнего желания.