С тобой мои шрамы не болят.

      Подземный город всегда вонял тухлой рыбой, испражнениями и ещё какой-то гнилью. На улицах можно было встретить действительно опустившихся людей — им было всё равно, где они, кто они и что с ними происходит. Убийственный запах, исходивший от этой черни, чувствовался за десятки метров. Смрад канализации, сырости и дешёвого спирта вьедался в каменные стены, в одежду, в самих людей. Леви ненавидел это место. Здесь не было воздуха — только зловонный, удушающий туман, будто сам город пытался проглотить каждого, кто попадал внутрь. Он шёл быстро. Здесь всегда было слишком тесно. Слишком шумно. Лица размывались в темноте, чужие взгляды скользили по нему — оценивающие, настороженные, а порой и слишком уверенные. На это не обращал внимания: если кто-то решит сунуться — пожалеет. Мужчина пришёл по делу. Не то чтобы ему было приятно снова видеть этот гадюшник, но иногда приходилось — нужно было найти того, кто украл УПМ. Он уже собирался сворачивать за угол, но заметил её. Девушка стояла у входа в бордель, прислонившись плечом к деревянному косяку: черные кудрявые волосы чуть ниже локтей, белоснежная кожа, выраженные черты лица. Из одежды лишь рваная блуза, оголяющая пышноватое декольте, короткая юбка, чулки... Но самое цепляющее - глубокий взгляд голубо-серых глаз, которые словно лезут под кожу, а не под одежду, как присуще проституткам.        Узкий коридор за её спиной терялся в полумраке, оттуда доносился приглушённый смех, запах дешёвых духов и пота. Она не выглядела ни вызывающе, ни приветливо — просто смотрела в никуда, опустошенно, словно всё происходящее вокруг её не касалось. Леви собирался пройти мимо. Он всегда проходил мимо таких сцен. Это не его дело. Никогда не было его делом. Но почему-то не смог. Он остановился. И сразу же осознал, что это глупо. Его взгляд внимательно прошелся по ней. Почему-то именно она напомнила ему человека, который имел такой же род деятельности. Кушель. Его погибшая мать, которую он видел на улицах в рабочее время примерно с такими же эмоциями на лице. От сходства сердце пропустило удар. Глупо поддаваться короткой секунде слабости. Это просто девушка с тяжелой судьбой. Таких как она - сотни. Но почему-то именно она вызвала внутри невнятные для мужчины ощущения. Он отмахнулся от мыслей и начал уходить прочь, но всё равно полез в карман, сжал пальцами несколько монет и шагнул к ней. — Эй.        Девушка обернулась на мужской голос и оглядела мужчину с ног до головы. Вскоре на ее лице возникла натянутая кокетливая улыбка. Неубедительно. — Добрый день, господин. Желаете познакомиться поближе? — она сделала шаг вперед, тут же отмечая, что потенциальный клиент слегка ниже неё и выглядит вполне опрятно, даже ухоженно. Словно не из здешних мест.        — Да. Сколько? — незаинтересованно спрашивает темноволосый.        — Полчаса — 15 монет, час — 30 монет.        Брюнет молча кивает и достает из кармана мешок с монетами, вкладывая его в женскую ладонь. — Два часа. И чаевые.        Та удивленно приподнимает бровь, явно не понимая шутка это или нет, но не успевает даже спросить об этом, ведь он уже уходит вперед, сложив руки в карманы и бросая через плечо: — Поторопись.        И она слушается. Ускорив шаг ровняется с ним и заводит в свою комнату. Но кое-что показалось ей странным: он не выглядел заинтересованным. Не стремился прикоснуться к ней. Не смотрел на грудь и ноги. Он вообще не смотрел. Слишком отличался от других клиентов, которые сразу же приставали к ней на улице и почти раздевали там же. Ощущение, что ему это было совсем не интересно.        Оказавшись в комнате она закрыла дверь. В ней было на удивление чисто и убрано. Вещи сложены по своим местам. Постель свежая и чистая. Не смотря на довольно бедный и мрачный вид было хотя бы убрано. Но уюта не было. В месте, где спят с не любимым и не по своей воле — не может быть уютно. Разведчик осмотрелся, сразу отметив чистоту, но ничего за это не сказав. Хотя явно был приятно удивлен. Хоть что-то в этом месте чистое.        Кучерявая встала напротив. Её руки коснулись его плеч, медленно соскальзывая к воротнику рубашки. На лице не было ни желания, ни удовольствия. Делала то, чему её научили. Без эмоций. Без лишних слов. Она прижалась к нему собственным телом, невольно отметив, что у него крепкие мышцы. Леви не дрогнул, внимательно наблюдая за эмоциями и действиями девицы. Знал, что делает это безо всякого желания. — Нет, — внезапно проговорил тот, тяжело выдыхая и убирая женские руки от себя. И сделал несколько шагов назад.        Девушка удивленно приподняла брови, проморгавшись несколько раз. — Тебе не нужно делать этого. Я не за этим пришёл,— он окинул комнату взглядом, чисто, на удивление. Не такая дыра, как можно было ожидать.        — Не за этим? За чем еще приходят к таким как я? — с горькой усмешкой интересуется голубоглазая, смотря на него как на самого странного человека в мире. И денег ведь дал, привел сюда, а делать ничего не захотел.        — Хочешь уйти со мной? — он смотрел прямо на неё, словно выискивая на её лице ответ на свой вопрос, — Не губи свою жизнь здесь.        В глазах сверкнула едва заметная искра. Сердце пропустило удар. На лице было целое ассорти эмоций. Шок и недоверие преобладали среди прочих. На пару секунд девушка даже забыла как разговаривать. Подумала, что это очередной сон.        Мужчина замер, когда её глаза встретились с его. Что-то в ней напомнило ему давно забытое. Всплыла картина, которую он тщательно старался забыть: его мать, с её уставшим и заурядным выражением лица, с тем же выражением, как у стоящей напротив брюнетки. Она была молчаливой, отчаянной женщиной, которая до последнего не сдавалась, даже когда этот мир начинал забирать её жизнь. Военный резко перевёл взгляд в сторону. Он не был готов к этим воспоминаниям. Но после них вряд-ли сможет оставить её здесь. Хотя мог бы просто уйти, ведь всем не поможешь. Может судьба у неё такая... А может судьбой было предначертано встретиться с ней и помочь. Хоть кому-то в такой ситуации. Внезапно в голове возникла мысль, что матушка могла бы гордиться им за подобный поступок. В груди предательски йокнуло. И почему он этом думает? Это не в его стиле.        — С чего вдруг такое милосердие? — она смотрела на того почти испытывающе, будто ища хоть единый намек на розыгрыш. Но не нашла. Он был слишком спокоен и серьёзен.        — Милосердие? — произнёс без камня за душой, с его холодным, отчуждённым тоном. Это слово звучало чуждо в его устах, как если бы он никогда не думал о милосердии и не планировал делать шаги навстречу людям, — Это не милосердие. Ты просто не должна быть здесь, — ответил тот, его голос оставался низким и ровным.        На несколько секунд в холодной комнате воцарилось молчание. Черт его знает как реагировать на подобные заявления. Возможно даже он не знает. — Я уж думала, что все мужчины могут только бросать своих детей, изменять и ходить по проституткам, — она пожимает плечами и отводит взгляд на стул около собственной кровати. На нём висел потертый черный плащ, который вскоре оказался на ней. Брюнетка наконец скрыла своё тело полностью, почувствовав себя уютнее. Короткие юбки и расстегнутые блузки явно не её стиль.        Леви слушал её не перебивая. Он видел, как девичьи пальцы сжимали пояс плаща чуть сильнее, чем нужно. Её слова о мужчинах не задели его. Он знал, что для неё это была не просто колкость, а правда, в которой она жила. Переубеждать нет смысла. Если согласиться на помощь, то поймет что хотя бы один мужчина в этих землях не поступает подло.        — Я знаю, каково это, когда не можешь выбрать. Но если ты не хочешь оставаться — ты не обязана.        — Я не хочу гнить тут. Но выбора у меня нет. Убегу - найдут и убьют. Меня заставили работать тут.        — Выбор есть всегда. Не убьют, если не найдут. Или рискуешь сейчас, или...        Она перебила. — Или жалею всю жизнь.        Леви удовлетворенно кивнув. На губах заиграла тень довольной улыбки. — Схватываешь на лету. Не дурная.        — Не все в Подземке глупые. Будешь знать.        На слегка язвительный ответ разведчик никак не отреагировал, лишь с едва заметным интересом сощурил глаза. Давненько с ним не разговаривали так. Но увы он и без того знал какие люди бывают в Подземке. Судьба была не благосклонна к нему, потому пришлось здесь жить.        Он не привык к импульсивным решениям. Каждое его действие было просчитано, каждое движение – под контролем. Если уж решил вытащить её отсюда, то сделает это без суеты и ошибок. Его взгляд скользнул к окну, потом к двери, а после и к самой девушке, прикидывая что им делать. Заметив этот взгляд на себе она не стала медлить, взяла потёртую старую сумку, куда сложила какую-то записку, старую вязаную игрушку и небольшие запасы монет. Раздумывать не стала. Решение приняла за считанные секунды. Разведчик сразу заострил внимание на игрушке, но ничего не сказал. Не привык лезть в душу. Девушка перед ним выглядела точно старше 22-х лет, потому такая привязанность к игрушке могла гласить только об одном — она ей безумно важна. Возможно была сшита кем-то близким и дорогим для неё.        — Тебя как зовут хоть? — внезапно поинтересовалась та, закидывая сумку на плечо.        — Леви, — отстраненно отвечает брюнет, отводя взгляд к двери.        — Фрейя, — бросила она.        Он кивнул, задержав на ней взгляд и кивая на дверь.        — У тебя план хоть есть, спаситель? Не легче в окно? — глаза скользнули вниз, подмечая УПМ.        — План есть. Даже несколько. Высоты боишься?        — Не знаю.        — Значит узнаем.        Фрейя ничего не сказала. Возможно напряглась, но отказываться не стала. Была не была. За считанные мгновения мужчина оказался возле окна, открывая его настежь и оборачиваясь к ней. Он вытянул две руки, сгибая их в локти в приглашающем жесте. Она хмыкнула, но конечно же не препятствовала, потому подошла к нему с кивком и тут же оказалась подхвачена на руки так легко, словно была перышком.        Девушка рефлекторно схватилась за чужие плечи, встретившись взглядом с Леви. Он пробубнел: — Не смотри так. Нормально всё будет.        Женские глаза тут же устремились в другую сторону, мол: "Я не переживаю, тебе показалось". На её жест он лишь подхватил брюнетку покрепче, слегка подкинув в своих руках. Хватка была твердой, но не грубой. Перед тем как зацепиться крючками за стену здания он встал ногами на подоконник и спрыгнул. Они полетели меж серых и вонючих улиц ввысь. Мужчина умело перецеплялся с одного здания на другое, пока Фрейя вцепилась в него. Не мертвой хваткой, но явно крепкой. Не летала ведь никогда так и побаивалась.        Но не могло быть всё благостно, ведь уже через метров 15-ть снизу раздался мужской крик: — Эй, вы! Совсем охренели?        Спустя пол минуты снизу прозвучал уже другой голос: — Это шлюха с борделя летит что-ль? Эти слова вызвали бурную реакцию внизу. Поднялся шум. Несколько рослых мужчин помчались за ними и начали кидать в них камни. Темноволосый нахмурился и резко ускорился, схватив брюнетку крепче и маневрируя между домами, избегая летящих в них камней. Хватка его руки на ее спине стала жестче, почти железной. Фрейя вжалась в его грудь, стараясь стать меньше, когда очередной булыжник со свистом пролетел в сантиметре от ее руки.        — Держись, — его голос прозвучал прямо над ухом, глухой и собранный, без единой нотки паники. Он рванул тросы, и их резко бросило в сторону, в узкую щель между двумя трущобами. Мир превратился в месиво из промокших стен, свистящего ветра и злобных криков, теряющихся где-то далеко внизу. Девушка зажмурилась, чувствуя, как сердце уходит в пятки от очередного головокружительного маневра. Леви не летел, он рубил пространство, его движения были резкими и точными. Казалось, он не избегает камней, а просто знает, где их не будет.        Внезапно он крутанулся в воздухе, подставив под удар свой бок, и она услышала глухой удар, а затем сдавленный хрип самого мужчины. Камень угодил ему в ребра. — Ты в норм... — Не говори под руку, — перебил её он, и в его голосе впервые прозвучала сталь.        Тот снова сменил траекторию, уходя вверх, к краю подземного купола, где тусклый искусственный свет начинал смешиваться с редкими лучами настоящего, солнечного, пробившегося сквозь решетки вентиляционных шахт. Крики преследователей уже тонули в гуле города, превращаясь в отдаленный гул.        Мужчина, наконец, замедлил ход, плавно зацепившись за карниз одного из самых высоких зданий. Они замерли на какой-то мгновение, свисая над бездной. Он дышал ровно, но чуть глубже обычного. — Оторвались? — выдохнула Фрейя, не решаясь разжать пальцы, впившиеся в ткань его куртки.        — Пока да, — он слегка пошатнулся, делая шаг по узкому карнизу, и прижал её к стене, давая опору им обоим. Его лицо было бесстрастным, но время от времени брови хмурились сами по себе от боли, — Прижались. Потерпи. Отдышимся.        Он не выпускал ее из рук, все так же прижимая к себе, будто она и вправду была пухом, а не живым, дрожащим от адреналина человеком. Кудрявая чувствовала себя неловко, нарочно отводя взгляд в сторону. Всё, лишь бы не встречаться с ним взглядом в такой момент.        Город лежал у их ног, жалкий и грязный, а высоко-высоко над головой, в решетке вентиляционной шахты, сиял крошечный кусочек настоящего неба.        — Скоро, — внезапно проговорила она.        Леви поднял взгляд, не поняв посыл её слов с первого раза. Солнечный луч упал на его лицо, высветлив суровые черты. Он перевел взгляд на неё, коротко кивая и шумно выдыхая. Он все еще держал её, прижав к холодной каменной стене. Дыхание выравнивалось с пугающей скоростью, будто и не было того сдавленного кхканья от удара камнем.        — Тебе попало ведь, — слегка удивленно проговорила та, удивляясь его выдержке. — Пустяки, — отмахнулся он, наконец разжимая руки и позволяя ей встать на ноги на узком карнизе. Сам он остался в лёгком напряжении рядом с ней, — Придется ускориться. Разведчик бросил взгляд вниз, где в толпе уже метались знакомые тени его личного отряда. В Подземку то он пришел не просто так, а по делу. Искали тех, кто украл УПМ.        — Есть путь короче. Но он неприятен, — тот скользнул взглядом по ее лицу, оценивая готовность.        — Выбора-то у меня нет, — горько усмехнулась Фрейя, поправляя сбившуюся одежду. Дрожь в коленях понемногу отступала, сменяясь леденящей решимостью, — Лети.        — Держись крепче. Непросто будет.        Он снова обхватил её, но на этот раз его хватка была еще более крепкой. Тросы взвыли, и они сорвались вниз, а не вверх. Дух захватило настолько, что девушка не смогла издать не единого звука. Леви нёсся вдоль стены, почти касаясь ее ногами, стремительно снижаясь в самые мрачные, пропитанные сточными водами и отчаянием промоины между зданиями. Вместо неба над головой сомкнулись гниющие перекрытия, а под ногами заплескалась зловонная жижа канализации. Воздух стал густым и едким.        — Это то самое "короче"? — пробубнела она, зажимая нос рукавом.        — Зато нас здесь не ждут, — бросил он, не сбавляя скорости. Его УПМ с шипением цеплялся за скользкие камни, отскакивая от них, как шальная пуля. Они нырнули в полуразрушенную арку, скрылись в темном тоннеле, где с потолка капала ржавая вода.        Через несколько минут полета в кромешной тьме, разбавленной лишь тусклым свечением на его оборудовании, впереди показался слабый свет. Леви затормозил, приземлившись. Отсюда вела вверх лестница, старая, скрипучая.        — Дальше пешком, — он отпустил ее, дав немного отдышаться, — Это служебный. Он выведет нас к складам у выхода. Охрана есть, но её немного.        Он повернулся к ней, и в тусклом свете его лицо казалось высеченным из стали. — Блевать не тянет?        — Нет. Если что — стерплю.        От комментариев воздержался, молча кивая и переводя взгляд на лестницу, пропуская девушку вперед. — Идём. Тихо.        Винтовая лестница скрипела под их весом, каждый звук отдавался в сырых стенах тоннеля эхом, казавшимся оглушительным. Он двигался бесшумно, как тень, его шаги были отработано точны. Фрейя следовала за ним, стараясь ступать так же, но старые доски предательски постанывали под ее ногами.        Военный поднял руку, резкий жест, заставляющий замереть. Они прислушались. Сверху, за поворотом, доносились приглушенные голоса и лязг металла.        — Двое, — беззвучно прошептал тот, его губы едва шевельнулись. Он метнул взгляд на ржавую дверь, встроенную в стену рядом с ними, — Сюда.        Дверь поддалась с тихим скрипом. За ней оказалась крошечная коморка, заваленная сломанными бочками и тряпьём. Запах пыли ударил в нос. — Жди здесь. Не шевелись, — он вышел, прикрыв за собой дверь, оставив ее в почти полной темноте.        Темноволосая прижалась спиной к шершавой стене. Сердце колотилось где-то в горле. Из-за двери донеслись шаги, затем короткий, сухой удар, глухой стон и звук падающего тела. Еще один удар, приглушенный. Затем тишина.        Дверь приоткрылась. — Всё. Идём. Он стоял на пороге, его лицо было спокойно. За его спиной в луже слабого света лежали две неподвижные фигуры. Разведчик шагнул вперед, не глядя на них, и двинулся дальше по коридору. Невольно из уст вылетел только один волнующий вопрос: — Ты из военной полиции что-ль...?        Военный едва заметно усмехнулся.       — Нет.        Женские глаза сощурились при взгляде на него. Она словно намеревелась заглянуть ему в самую душу. Но сразу было понятно — один лишь взгляд мужчины много о чем говорил. Даже сама аура была тяжелой, но не в плохом смысле. Спустя пару секунд собственных наблюдений в голову пришло только одно предположение:       — Разведчик?        Леви удовлетворенно кивнул, кинув взгляд на голубые глаза собеседницы. — По глазам читать умеешь?        — Значит, я всё-таки права? На её вопрос тот лишь кивнул. Коридор расширился, уперевшись в массивную металлическую дверь. Мужчина приложил ухо к холодному металлу, затем медленно, бесшумно отодвинул тяжелый засов.        — Сейчас выходим на склад. Прямо перед нами — ворота наверх. Охрана у ворот, — его голос был тихим, как шелест листьев, — Держись позади меня. Как скажу — бежим. Не оглядываясь.        Он перевел дух, его пальцы сжали рукоятки устройств. — Готова? Брюнетка кивнула. Леви медленно, на миллиметры, приоткрыл тяжелую дверь. Щель была достаточной, чтобы увидеть огромное, запыленное пространство склада. В отдалении, у массивных дубовых ворот, освещенные тусклым светом, стояли двое стражников. Фрейя, пригнувшись за его спиной, машинально собрала длинные непослушные кудри в свободный пучок, чтобы они не мешали обзору. Ее голубые глаза, холодные и внимательные, скользнули по помещению, оценивая расстояние до укрытий. — Видишь тени справа? — его шепот был едва слышен, — Туда. По моей команде.        — Вижу. Хорошо, — её ответ прозвучал так же тихо и ровно.        Леви выждал всего мгновение. — Вперёд.        Они выскользнули внутрь. Темноволосая двинулась за ним, ее шаги были лёгкими и точными, несмотря на адреналин, пульсирующий в висках. Когда они замерли в тени, она присела на корточки, сделав себя меньше, и провела рукой по полу, проверяя на ощупь, не скрипят ли доски. Стражи ничего не заметили. Мужчина схватил её за кисть руки. Они были уже на полпути, когда один из стражников обернулся. Разведчик замер, прижав ее к ящикам. Его тело стало железным бастионом перед ней. Девушка затаила дыхание.        — Эй, Гарт, мне почудилось, или там кто-то есть?        — Крысы, как всегда, — лениво бросил второй.        Уголок губ Фрейи дрогнул в слабой насмешке. — «Да, крысы», — пронеслось в её мыслях. Стражник сделал несколько шагов в их сторону. Леви отпустил ее руку. Она медленно выдохнула, ее пальцы сами по себе потянулись к складке юбки, где был запрятан маленький, но острый ножик. Бесполезно против винтовки, но в глаза ткнуть можно. Внезапный шум с улицы отвлёк охрану. Брюнет снова схватил ее. — Бежим!        Они помчались. Когда он рванул задвижку, она упёрлась плечом в тяжелую створку, добавляя свою силу, пусть и была довольно истощена. И всё же дерево с грохотом поддалось.        — Выход! — он потянул её за собой. Фрейя вылетела на улицу, легко восстановив равновесие на скользком булыжнике. Её лицо оставалось спокойным, лишь тонкие брови слегка сдвинулись, когда сзади раздался сдавленный стон и глухой удар. Быстро. Эффективно. Через секунду он был рядом. Её взгляд сразу упал на темное пятно на его рукаве. —Твоя? — коротко спросила, бросая взгляд на пятно.        — Нет, — мужчина вновь подхватил её на руки.        Она лишь кивнула. Холодный ночной воздух ударил в лицо, пахнущий свободой и пылью. Фрейя вдохнула полной грудью, и её легкие, привыкшие к спертой атмосфере подземелья, сжались от непривычной резкости. Она не могла поверить своим глазам. Не могла осознать, что выбралась наружу. Её взгляд метнулся назад к лестнице, которая вела к Подземному Городу. Прощалась.        Вскоре её взгляд пал на Леви. Полный тихой благодарности и усталости. Она не знала, что сказать, да и нужно ли вообще что-то говорить? В данной ситуации хотелось только броситься ему на шею и плакать от счастья, но позволить себе такого не могла. Не особо уместно. Что-что, а живя в подобном месте её воспитывали хорошо. Потому отблагодарит его каким-нибудь более стоящим действием если сейчас удастся скрыться, а после — прожить за пределами Подземки.        Темноволосый шел рядом, не оборачиваясь назад. В его взгляде не было сомнения лишь уверенность в каждом шаге. Он заметил, как девушка краем глаза бросила прощальный взгляд на Подземный Город, но ничего не сказал. Она сама решит, что для нее значит это место — гробница или прошлая жизнь. Им не стоило задерживаться. Пусть никто и не решился пойти за ними сразу, но управляющая не оставит беглянку просто так.        Теперь, когда они были вне борделя, он мог разглядеть её получше. Худощавая, слишком бледна, и смотрела не так, как те, кого он привык видеть в Подземке. В её взгляде не было отупения или слепого страха — скорее, осторожность, смешанная с чем-то похожим на надежду.        — Как давно тебя там удерживали? — спросил он, не любя пустую болтовню, но и молчание здесь было неуместным. Он хотел понять, что за человек идёт рядом.        — Около месяца.        Леви лишь молча кивнул. Слова были лишними. Он спокойно осмотрелся вокруг и затянул девушку в какой-то переулок. Перед ними оказался старый сарай. За считанные секунды они оказались внутри. Военный со скрипом закрыл дверь и перевел взгляд на темноволосую.        — Здесь переночуешь. Мне нужно вернуться на базу. Тут есть всё самое необходимое. На рассвете вернусь.        — А дальше...?        — Тебе решать. Могу помочь найти работу на первое время. Дальше - сама.        Она задумалась лишь на секунду, а затем с серьезностью посмотрела на военного. — Я хочу поступить в кадетский корпус.        Он с неким непониманием приподнял бровь, смотря пронизывающим взглядом прямо в голубые глаза напротив. — Ты только что этого захотела?        — Нет. Я полгода думала об этом. Я хотела бы попасть в разведку.        — С твоим телосложением тебя там сломают в первую же неделю, — он сказал это беззлобно, просто как факт.        — Я буду стараться. Мне больше нечего терять. Там я буду полезна. По-настоящему, не будучи подстилкой.        — Из одной грязи в другую, — он перевёл взгляд на окно, тихо вздыхая, — Тренируйся. Ешь нормально. А там посмотрим, раз так упёрлась.        — Хорошо. Спасибо большое за всё, — коротко, но с искренностью ответила та.        Леви уже был капитаном, и у него не было ни времени, ни желания подбирать уличных девчонок. Но кажется её он не мог оставить там. Может, из-за того, как она сжалась, когда говорила о прошлом, или из-за того, что смотрела на него, как будто не верила в своё спасение до конца. Или, может, потому что она напоминала ему женщину, которой он когда-то не смог помочь. Он провёл рукой по лицу, устало вздохнул.        — Не стоит благодарить. С опозданием ответил мужчина и бросил на девушку последний взгляд, а затем вышел из сарая. Фрейя осталась одна. В полумраке тесного сарая запах старого дерева и пыли казался странно уютным после тяжёлого смрада борделя. Она осторожно присела на импровизированное ложе из сена и грубой ткани. В груди ещё стучал гулкий страх: неужели всё это не сон? Неужели она и правда вышла наружу?        Она закрыла глаза и прижала ладони к лицу, пытаясь унять дрожь. Мысли путались. Воспоминания о последних неделях накатывали, как холодные волны, но над ними поднималась одна простая вещь — взгляд Леви. Резкий, чужой, но честный. Он не посмотрел на неё так, как привыкли смотреть мужчины. И от этого у неё будто впервые за долгое время появилось дыхание.        Брюнетка медленно улеглась на застеленное сено. Мысли вернулись к сказанному — кадетский корпус, разведка. — Может и правда слишком... слаба. Но лучше умереть там, чем снова опуститься в грязь, — тихо прошептала та, опуская взгляд в пол.        Разведчик шёл обратно быстрым шагом, стараясь не думать о лишнем. Он сделал то, чего хотел от чистого сердца, хотя ранее подобной благодеятельностью не занимался. Но странное чувство не отпускало. Девчонка говорила с такой прямотой… он слишком хорошо помнил подобный взгляд. Слишком похоже. Внутри у него уже складывалось решение: если она выдержит хотя бы первые дни, он поможет. Но не сейчас. Сначала ей придётся доказать себе и ему, что слова — не пустота.        Он втянул прохладный воздух, гасил раздражение. — «Зачем я вообще ввязался в это?» — мысленно обругал себя брюнет. Но ответа так и не нашёл. ... Ночь прошла тревожно. На рассвете сквозь щели в стенах просочился первый свет, и Фрейя, так и не уснув толком, поднялась. В груди жила странная решимость: если ей дадут шанс — она сделает всё, чтобы достичь цели. Та почти не удивилась, когда дверь со скрипом отворилась, и в проёме вновь появился он. — Не спишь, — коротко бросил Леви, оглядывая сарай.        Девушка кивнула, выпрямившись, будто ожидая проверки.        — Хорошо. Тогда пошли. Она не спросила «куда». Просто встала и пошла за ним.        Выйдя за пределы временного убежища ей пришлось зажмурить глаза от солнечного света, от которого она была спрятана долгие годы своей жизни. Всё вокруг было незнакомым, чужим, но свободным. Чистые улицы, красивые дома, опрятные люди. Непривычно и странно. К этому нужно было только привыкнуть и попытаться забыть жизнь в Подземном городе как ночной кошмар. Сверху было явно лучше. Только глазам пока больно открыться полностью. Стоит привыкнуть еще и к солнечному свету.        — Я попросить хотела.        — Говори.        — Тут есть врач? Желательно женщина. По женскому здоровью.        Леви не начал ничего спрашивать или уточнять, он тактично промолчал, вспоминая есть ли такие врачи в округе. Спустя минуту он дал ответ. — Да, есть. Пойдем. Только перед этим зайдём кое-куда.        Фрейя благодарно кивнула и направилась за ним без лишних вопросов. Вскоре они оказались на рынке, но перед тем внимательно осмотрелись. Вдруг за ними и вовсе следят. По-хорошему стоило бы сидеть в том же сарае, но раз разведчик вывел её на улицу — был уверен в безопасности или в своих силах, если придется отбиваться или бежать.        На рынке было громко. Продавцы как всегда пытались разрекламировать свой товар, а желающие купить толпились и толкались. Но мужчина уверено шел впереди, иногда в наглую пролезая сквозь людей. Девушка старалась не отставать. Скоро они оказались в тихом уголке рынка где продавалась одежда.        — Здравствуйте! Чем могу быть полезна? Что ищите? — дружелюбно отозвалась женщина за прилавком.        Леви поздоровался с ней кивком головы, а затем посмотрел на кудрявую. — Подберите что-то для неё.        Продавщица осмотрела ту с ног до головы. Ее дружелюбное лицо слегка потускнело. Вид у неё был не очень. — Что же вы так жену свою извели?        Девушка тут же широко раскрыла глаза и отрицательно помотала головой. — Не надумывайте, мы не в отношениях.        Женщина хотела сказать ещё что-то, но Леви цепко посмотрел на неё. — Мы пришли за одеждой. Не за болтовнёй.        За секунду её подменили. Она тут же закивала и извинилась, беря несколько пар юбок и блузок, выкладывая их поверх другой одежды дабы темноволосая разглядела варианты поближе. Одежда была простой, но чистой, новой — и это уже вызывало странное, непривычное чувство. Сколько лет носила одно и то же тряпьё, сменяя лишь рваные подолы на чуть менее рваные?        — Это подойдёт, — продавщица протянула сероватую юбку и светлую блузку, в которых не было ни изящества, ни украшений. Зато удобные, неброские. То, что и нужно.        Фрейя кивнула. — Можно примерить?        — Вон там ширма, — женщина указала рукой в сторону угла.        Разведчик едва заметно мотнул головой. — Поторопись.        Она скрылась за ширмой. Когда ткань коснулась её кожи, девушка ощутила, насколько разительно отличается новое от старого. Одежда была непривычно мягкой, свободной. Она посмотрела на своё отражение в тусклом зеркале, стоящем в углу, и на миг не узнала себя. Будто другая женщина. Свободная? Или просто временно одетая в чужую жизнь?        Вернувшись, она встала перед прилавком. Торговка одобрительно хмыкнула. — Совсем другое дело.        Он кивнул, будто констатируя факт, но не стал рассыпаться в оценках. — Иди в новом.        Продавщица поспешно упаковала старую одежду, явно стараясь больше не попадаться под его тяжёлый взгляд.        Фрейя посмотрела на мужчину, когда он расплачивался. — Зачем ты тратишься на меня?        — Не знаю, — короткий и не внятный ответ. Развернутого она и не ожидала, впрочем, но и такого ответа не ждала. Но ничего не сказала, косо посмотрев на него перед тем как пойти дальше.        Они снова двинулись по улицам. Толпа постепенно редела, сменяясь более тихими кварталами. Брюнет шёл чуть впереди, иногда оглядываясь — не на неё, а проверяя окружение. Через несколько переулков он остановился у неприметного домика с аккуратной дверью и маленькими ставнями. — Здесь врач. Женщина. Делает вид, что лечит травами, чтобы меньше приставали. Но толк от неё есть.        Девушка чуть кивнула. Сердце забилось сильнее — с одной стороны, облегчение, с другой — страх. Она не знала, что именно услышит.        Мужчина постучал. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась пожилая женщина с усталым, но добрым лицом.        — Вам помочь?        — Ей, — он кивнул на Фрейю, — По женскому здоровью.        Старуха понимающе посмотрела на неё и открыла шире дверь. — Проходи, дитя.        Брюнетка замялась на пороге, скосив глаза на Леви. Он понял её взгляд и тактично произнёс: — Я подожду на улице. И ушел за дверь.        Она шагнула внутрь. Домик оказался тесным, но чистым: полки с аккуратно расставленными банками, запах сушёных трав и тихий потрескивающий огонь в очаге. Женщина-врач кивнула ей на табурет. — Садись. Не бойся.        Фрейя присела, положив руки на колени.        — Что беспокоит?        — Хотела бы проверить нет ли у меня каких-то... Заболеваний или беременности, — она немного отвела взгляд, чувствуя себя грязной.        Женщина посмотрела на нее с сочувствием и не стала задавать лишних вопросов. Возможно догадалась где она жила и кем была. Но не осуждала.        — Снимай низ, ложись на кушетку и разведи ноги.        И девушка послушалась.        Снаружи темноволосый стоял скрестив руки на груди, прислонившись к стене дома. На улице было тихо, только изредка кто-то проходил по соседней улице. Он не смотрел в окно, не пытался подслушивать — это не его дело. Но внутри всё равно слегка неприятно зудило: он знал, что такие проверки редко приносят хорошие новости.        Через 15 минут Фрейя вышла от врача. По ее лицу было сложно понять как всё прошло...