”Я пошутил, Хлоэ…”

Громкий стон заполнил пространство, на секунду оглушил. — Блядь… Он меня убьет, бля-я-ядь… убьет, — не то скулил, не то молился Ларс. Руки дрожали, по лбу скатывался пот, сердце вырывалось из грудной клетки. — Поехали… — сквозь зубы прошипела пассажирка его машины. Он повернул ключ и выехал на оживленную трассу, мысли путались. Вьера старался сосредоточиться на дороге, выходило плохо, все его внимание занимала девушка справа: — Какого дьявола мы вообще поперлись на эту выставку? — сверкнув глазами, ядовито выплюнул он. Потому что был зол, растерян, и кажется, впервые не знал, что делать. Ему было по-настоящему страшно. — Потому… что… фотограф… ай, — Хлоэ отрывисто дышала, слова давались ей тяжело, но она упрямо продолжала. — Создал целую коллекцию… у-у-у-у-у… основываясь… а-а-а-а-а… на твоем… как же больно… герое… Вьера сильнее сжал руль: — Насрать бы на него две кучи… ладно я, ты-то че поперлась? Он понимал, что для выяснения отношений — не самый подходящий момент, но эмоции требовали выхода. — Я пиар-агент или кто? — строго уточнила пассажирка, на миг став прежней Хлоэ Фейн. Ларс взвыл: — Беременная пиар — агент, — он бросил быстрый взгляд на ее живот, — Черт возьми, рожающая… Почему муж не приковал тебя наручниками дома? Хлоэ еще раз пронзительно вскрикнула и, тяжело дыша, прошептала: — Ты можешь ехать быстрее? — Да? — он истерично усмехнулся. — Чтобы коп убил меня дважды? Фейн нечего не ответила, лишь новая волна боли пронзила лицо. Одной рукой Хлоэ держалась за ручку двери до побелевших костяшек, другой гладила огромный живот: — Еще же рано, сын… ой… Мы даже имя не выбрали… — О, а назовите Ларс? — просиял актер. Она шлепнула его по плечу и негодующе простонала: — Ага, давай еще запишем тебя в графе «отец», и тогда Фейн убьет и меня, — вдруг стало смешно. Ларс Фейн. Хлоэ смеялась через боль, ей говорили, что схватки это больно, но не говорили что настолько. — Долго еще? Не хочу рожать в машине… — Я тоже этого не хочу, — Вьера отбивал нервный ритм на руле, вглядываясь в красный сигнал светофора. — Давай, ну… Ты засекла время между схватками? Хлоэ посмотрела на него, словно видела впервые. Она так до конца и не поняла отношение Ларса к ее положению. Иногда он вел себя обычно, не обращая внимания на ее живот, иногда подшучивал, иногда проявлял заботу и обеспокоенность. Но даже это Фейн не воспринимала всерьез, ей казалось, Ларс продолжает в своей манере издеваться над ней. — Что? Я прочел пару статей про это дело, — неловко ответил Вьера и, прибавив газа, пролетел перекресток. — Ты правильно дышишь? — Что ты сделал? — не веря своим ушам, переспросила будущая мать, забывая, что рожает. Ларс в очередной раз шокировал ее. Приятно. — Сири, включи Шакиру — Las de la intuición, — сказал Вьера в свой айфон, широко улыбаясь, и машина наполнилась ее песней. Или их. Хлоэ открыла окно, вечерний воздух приятно охлаждал горящее лицо, мелодия ласкала слух, схватки прекратились. Чувствуя некое облегчение, она начала мурлыкать песню себе под нос. Нужно позвонить мужу, они планировали что-то вроде партнерских родов, и Кларенс очень хотел быть рядом в момент рождения их первенца. Но его излишняя гиперопека сейчас Хлоэ была не нужна, плюс супруг наверняка вынесет мозг на тему работы на позднем сроке. Ларс прикинул: ехать еще два квартала, Фейн вроде притихла, прикрыла глаза, лицо было бледным, вымученным, но вроде спокойным. Без резких движений припарковал машину, буквально выскочил, оббежал, открыл пассажирскую дверь, помог Хлоэ выйти и крепко прижал к себе. — Ларс… Он не обратил внимания: — Потерпи, ладно? Боюсь брать тебя на руки. — Ларс… — повторила Хлоэ, срывающимся на истерику голосом. Актер замер, наконец обращая внимание на нее. Фейн продемонстрировала свою окровавленную ладонь. Он теснее прижал ее к себе, с силой сжал челюсть: — Это плохо? — Не знаю, — всхлипнула Хлоэ, опираясь на Вьера. — Мы на месте… Просторный хол больницы, медики ждали на входе, Хлоэ тут же уложили на каталку, на предплечье натянули рукав, чтобы измерить давление, и, прежде чем на лицо надели кислородную маску, Фейн прошептала: — Ларс…? — она вцепилась в его руку, испуганно смотря на него, в серых глазах стояли слезы вперемешку с паникой. Серые. И у детектива серые. Значит, и у малого будут серые. — Все будет хорошо, — кивнул он, нервно сглотнув. — Я позвоню Кларенсу… все будет хорошо. Ее окружили врачи, повезли по больничному коридору. Сколько мог, Вьера шел рядом, держа своего пиар-агента за руку. Двери реанимации закрылись, разделяя их, его дальше не пустили. Он устало опустился на скамейку, руки дрожали. — Вы отец ребенка? Молодая медсестра смотрела заискивающе, с интересом, на лбу так и бежала строка: «Это вы? Я вас узнала!» — Упаси Господь, — он усмехнулся. — Нет, она моя пиар-агент, — легкая улыбка коснулась его губ. — и… и друг. С ними все будет нормально? — Конечно, — кивнула она и скрылась. В голове тут же начали мелькать кадры недавнего прошлого, когда он ещё не знал, что Хлоэ была беременна, но начал замечать изменения в ней. Бернс вдруг стала мягче и рассеяней. Перестала гавкать его именем, закатывать глаза, гнуть свою линию. Начала тоннами есть мороженое и опаздывать на съемки. Стала тише, чаще искала компромиссы, звучала нежно, заботливо. Вьера это бесило, словно она сменила тактику их отношений, не предупредив его. А ему все так же были нужны скандалы и взаимные конфликты. И вот однажды, он сорвался на нее, был грубым и язвительным, и Бернс, вместо того, чтобы вернуть ему все это в двойном размере, смотрела на него полными слез глазами, ее подбородок дрожал, а пальцами Хлоэ нервно перебирала шармы на своем браслете. Так и не сказав ни слова, печально покачала головой и ушла. В привычной для них манере, утром следующего дня Ларс написал ей смс с приглашением на обед, ответа не последовало. И на следующий день тоже. Они встретились на подписании договора — ему предложили участвовать в популярном шоу. Хлоэ была приветлива, но холодна, находилась на дистанции от актера. Работала рядом, но не с ним. Глаза ему открыл, как ни странно, Дэмиан. К большому удивлению публики и Ларса тоже, Уайлд снова вернулся к прежней жизни, потихоньку начал посещать публичные мероприятия. На одном из показов мод, где Вьера открывал его, а Дэм закрывал, он и поделился радостным событием. Семья Фейн готовится стать родителями. А Хлоэ всерьез думает завершить с карьерой пиар-агента и оставить Ларса. Ему понадобилось две недели, чтобы вымолить прощение. По-настоящему. Хлоэ простила его. В первый и последний раз. Вой сирены вернул его в настоящее, Ларс достал телефон, нашел нужный контакт, ему ответили после четвертого гудка: — Да? — удивленно спросил Кларенс. Вьера нервно сглотнул, ему хотелось звучать мягко: — Хлоэ в больнице… Роды начались. Детектив Фейн появился через сорок минут. Ларс впервые видел его таким бледным, растерянным. Серая футболка, кожаная куртка. — Давно? — без приветствия и лишних слов, с полицейской прямотой спросил Фейн. — Часа полтора, — пожал плечами Ларс. По лицу Кларенса прошла неровная тень: — Почему сразу не позвонил? Вьера закусил щеку и, дернув бровью, зло прошептал: — Ну извини, что между тем, чтобы вести Хлоэ в больницу и звонить тебе, я выбрал первое. Кларенс втянул как можно больше больничного воздуха, заполняя легкие запахом хлора и медикаментов, сел рядом с подопечным своей жены и коротко бросил: — Прости… — он заметил на руках Вьеры следы засохшей крови, хрипло уточнил, хотя сам знал ответ. — Хлоэ? Ларс лишь кивнул и неловко спросил: — Остаться? За прошедшие годы их отношения остались дистанционно-нормальными. Короткие диалоги из вежливости, холодная учтивость. Не более. Но сейчас вопрос Вьера не казался странным, нелепым или неуместным. Кларенс был благодарен за это, мотнул головой: — Все нормально, езжай. Ларс встал и тоже коротко ответил: — Держи в курсе, ладно? На этом и расстались. Через двадцать минут, которые казались вечностью, вышел доктор, мужчина лет сорока, с добрыми, но уставшими глазами. Кларенс, который все это время ходил из угла в угол, наконец-то остановился: — Мистер Фейн? Я — Сэм Кирби, — он начал с правды, не стал расшаркивать, ходя вокруг да около. — Родовая деятельность прекратилась, ребенок готов к рождению, тело матери — нет. Хлоэ готовят к операции. Кларенс кивнул, просто и как-то даже безнадежно: — Что требуется от меня? — Терпение, — коротко, но честно ответил доктор. — Риски? — хрипло, севшим голосом спросил Кларенс. — Риски есть всегда, мистер Фейн, — док добил его контрольным в голову. — В подобных случаях всегда спасают мать. И ушел. Кларенс был копом, детективом до мозга костей, подобные речи он и сам говорил не раз: сообщал о смерти близкого человека, о возможном участии в страшном преступлении. Всегда был холоден и строг. И сейчас ему принесли эту правду, такой какая она есть, уродливой и некрасивой. Фейн опустился на небольшой кожаный диван, локти поставил на колени, руками обхватил голову. Он словно замер посреди каната над пропастью — неверный шаг и все рухнет к чертям. Ему впервые страшно за Хлоэ и их ребенка. Впервые за девять месяцев. Впервые с того самого дня, как они узнали, что их семья станет больше.

***

— Пиар — агент? — он постучал костяшками пальцев в дверь ванной комнаты. — Вы не опаздываете на работу? Хлоэ была в ванной уже почти час, но признаков жизни не было слышно: ни шума льющейся воды, ни ее любимого подкаста, под который она собиралась утром. Кларенс толкнул дверь, любимая жена стояла к нему спиной. Как только он вошел, подняла голову и заглянула ему в лицо через отражение зеркала. Глаза без эмоций, губы сжаты в тонкую полоску, весь ее вид сквозил опасным холодом. — Хло, в чем дело? — спокойно уточнил Кларенс, она не ответила, лишь кивнула головой куда-то на тумбу с раковиной, продолжая остро смотреть на него. — Что… — не понял Фейн, приближаясь, заглянул за плечо. Белая картонная полоска, на ней две яркие линии. — Это не тест на коронавирус, — без лишних эмоций озвучила Хлоэ. — Я понял, — сглатывая, ответил детектив. Вот только он не понял ее реакции, может это шок? Но она не ждала ответных эмоций от него, наоборот, была где-то глубоко внутри себя. Она закусила губу, складывая руки на груди, смотрела с вызовом, давно Фейн не удостаивался такого взгляда: — Я не понимаю, когда… когда это могло произойти? Это. Ебаным эхом разлетелось по ванной комнате. — Мы же всегда предохранялись, — продолжила Бернс, не замечая, как разбивает сердце мужа. Детектив выдохнул, прикрывая глаза, рукой проведя по лицу: — В прошлом месяце… мы тогда напились на дне рождения Дэмиана… я плохо помню… Помнил, как алкоголь кружил голову, а Хлоэ всю дорогу до дома вела себя как самая развратная девка в городе, как шептала пошлости на ухо, как пьяно ластилась к нему, как будто случайно терлась о его пах. Помнил как взял ее прям в прихожей их дома… не помнил чем закончилось. — Отлично, — констатировала Хлоэ невесело улыбнувшись. — Хло… — начал он попытку нормального диалога. — Ты прав, — она резким движением выкинула тест в мусорку, — Я опаздываю на работу. И ушла, оставив его с этим всем совсем одного. Они были вместе уже два года, полтора из них в браке. И ни разу за все это время они не подняли тему детей. Кларенс был обеими руками за. Ему казалось, он был готов, и легко бы справился с ролью отца. Но вот Хлоэ… Фейн знал о ее тяжелом детстве, знал о предательстве матери, о том, что сделал с ней отец… Знал, но ничего не мог исправить. Знал, что для Хлоэ карьера на первом месте, знал и даже не пытался соперничать, относился с пониманием к поздним съемкам, вечным переработкам и телефону, привязанному к ее руке. Она была на вершине, востребована и узнаваема. Кларенс очень гордился ей. Фейн был уверен — когда-нибудь у них будут дети, когда Хлоэ сама будет к этому готова. Он не имел права давить на нее. Три напряженных и очень длинных дня, супруга его молчала, то ли обижена была, то ли замкнулась в себе. Не шла на контакт, холодна и неприступна. Глаза полны сомнения, страха, отрицания. На грани принятия какого-то решения. — Да, запишите меня на прием, — она стояла посреди кухни, нервно листая ежедневник. — Эм… да, задержка больше недели, да, беременность первая…. ммм да, в два часа удобно…. Хорошо, спасибо. Кларенс замер в дверях, липкий страх сковал нервную систему, он забыл как дышать, все что смог выдавить из себя: — Сходить с тобой? Она подняла на него отрешенный взгляд: — Нет, справлюсь сама. Хлоэ вернулась, когда стрелки часов перевалили за одиннадцать ночи, он был на грани того, чтобы искать ее с собаками, перевернуть все клиники города. Ругал себя, что так и не нашел способа поговорить с женой откровенно, что не смог дать ей нужной поддержки. Злился, что Хлоэ не разу не спросила его мнения. Не дала ему шанса. Все что он мог, это принять любое ее решение. — Я голодная, — она вошла на кухню, в руках держа бутылку виски и какой-то документ. Хлоэ была подозрительно счастливой, глаза блестели, щеки покрыты румянцем. Кларенс замер у кухонного островка, напрягся, пытаясь считать ее эмоции: — Я заказал ужин… остыл правда, могу подогреть. Пасту будешь? Она шумно опустила бутылку на стол, нашла бокал: — С чем? — тонкие пальцы скользили по горлышку, снимая острую этикетку. — С морепродуктами… тебе разве можно пить? — уточнил он. Ну а вдруг уже можно? Хлоэ сморщила носик, налила в стакан чуть меньше половины: — Меня тошнит от запаха рыбы… — понюхав напиток, обреченно добавила, — И этого тоже… Сделала два шага, протянула супругу бокал, сладко улыбнулась: — Пить будешь ты, мы отмечаем! Кларенс покорно сделал глоток, совсем не почувствовав вкуса, он полностью сконцентрировался на Хлоэ и том, что она скажет: — Что отмечаем? Бернс игриво откинула прядь волос за спину, прогнулась в спине и, выставив зад, потянулась за документам. Сделала вид, что внимательно читает: — Я подписала договор, согласно его условиям, ты — она ткнула его в грудь острым ногтем, — Как заботливый и любящий муж, и будущий отец… должен беспрекословно исполнять все мои требования, бегать ночью за сладким, быть паинькой и не выводить меня из себя. Она протянула ему бумагу, буквы плясали перед глазами: Беременность … срок… в норме. — Я потратила кучу денег в детском магазине, зашла туда, и все как в тумане, — она налила себе сок и, сделав глоток, тихо добавила. — Твоей картой оплатила. Кларенс раз за разом читал написаное, переводя взгляд на счастливое лицо любимой. Не верил. Что это было? — У нас будет ребенок? — тупо уточнил он. Не верил. — Сюрпри-и-из! — наиграно протянула Хлоэ, закатив глаза. — Технически — только ребенок, извини, все остальное это не по женс… Фейн не дал ей договорить, подхватил на руки, усадил на кухонный островок, набросившись на губы с поцелуями. Целовал, гладил лицо, обнимал, навсегда запоминая этот момент. — Я люблю тебя! — опьяненный от эмоций шептал будущий отец, заглядывая в глаза. — А я тебя, — искренне улыбалась Хлоэ в ответ. — Я так испугался, — признался детектив. — Я тоже Клар, я тоже, — она отстранилась и легко спрыгнула со столешницы, заметив немой вопрос, нехотя ответила: — Мы не планировали… были пьяные, после, я свалилась с температурой, пила антибиотики… звучит уже плохо. Кларенс слушал, не перебивая, сейчас Хлоэ делилась всеми тревогами, что съедали ее все эти дни. — Я много работала, спала по четыре часа в сутки, орала на Ларса… Все, что угодно могло быть… не хотела тебя разочаровать… — Никогда, слышишь, ты никогда не разочаруешь меня, — он обнял ее, прижимая к себе. — Никогда так больше не делай, мы же клялись, в болезни и здравии…

***

— Мистер Фейн? — доктор разбудил задремавшего мужчину. Кларенс поднял на него непонимающий взгляд. — Ваша жена пришла в себя, можете зайти к ней. Волна облегчения накрыла с головой и тут же превратилась в отчаяние: — А ребенок? Доктор кивнул: — Он под наблюдением врачей. Кларенс похлопал себя по щекам, пригладил волосы и рубашку и, облизнув пересохшие губы, направился к любимой. Хлоэ лежала в окружении кучи пищащей техники: капельница, на лице кислородная трубка, веки прикрыты, лицо болезненно-бледное, смертельно уставшее. Маленькая, хрупкая, но такая сильная и смелая в глазах Кларенса. — Привет, любовь моя, — он быстрыми осторожными поцелуями начал покрывать ее лицо, переплетая пальцы. — Ты молодец. Ее подбородок задрожал, из глаз потекли слезы: — Клар, мне было так страшно, — жалобно шептала Хлоэ. — Знаю, родная, прости что меня не было рядом, — он успокаивающие гладил по голове. — Ты должна отдохнуть, спи, я буду рядом. Жена в порядке, теперь все его мысли будут заняты сыном.

***

— Хлоэ… — мягко начал Кларенс. — Нет, — тут же строго перебила его. Фейн обреченно выдохнул, усаживаясь в кресло. Они спорят второй день, ищут компромисс и не могут его найти. Если судить по острой реакции на все предложенные им варианты имен — Хлоэ шла на поправку. У них еще не было возможности взять сына на руки, малыш все еще находился под наблюдением врачей, все что у них было — это возможность смотреть на него со стороны. И сегодня это произойдет, сегодня они увидят ребенка. — Чем плох Люк? — устало спросил Кларенс. — Тем же, чем и Джереми, — фыркнула Хлоэ. — Ок, может вырастет, сам решит кто он? А между собой будем называть его пузырь. — Я сейчас в тебя кину вазу, — предупредительно произнесла миссис Фейн и уже потянулась к цветам. — Я пошутил, Хлоэ, — он поднял руки и пересел из кресла на кровать, обнял жену, поцеловал в макушку. — Как же это сложно. — Да, — печально согласилась молодая мама. — А мы родители только на словах. Ты собрал кроватку? Она подняла на него строгий взгляд. — Да, Хлоэ, у нашего ребенка есть все, — улыбнулся Кларенс, целуя ее в висок. — Все, кроме имени, — ворчала Бернс, утыкаясь в грудь. Ее действительно это волновало, она перебрала кучу вариантов, перечитала книги, составила свой личный топ, и не одно из выбранных имен не нравилось мужу. Это бесило. Дверь палаты распахнулась, вошел доктор Кирби, за ним шла медсестра, толкая перед собой небольшую люльку: — Ну что, — счастливо объявил он, — Знакомьтесь с сыном! Маленький сверток был аккуратно передан в руки матери, Хлоэ жевала губу, боясь сделать лишний вздох, чтобы не потревожить малыша. — Боже… — у Кларенса щипало в носу, глаза наполнились слезами. Целый мир был у них в руках, и это было ни с чем не сравнимое ощущение. Безграничное счастье и такая же безусловная любовь, словно в жизни появился смысл, осязаемый и самый важный. Пока не встретил Хлоэ и не понял, что она та самая единственная, та ради которой пойдет на все, даже не догадывался о подобных эмоциях, не знал, что способен на такие чувства. По щекам Хлоэ катились слезы, она не могла поверить своему счастью. Это правда происходит с ней? Муж, который смотрит на нее, как путник в пустыне на флягу воды. Делает ее жизнь невозможно счастливой. Их сын, такой еще совсем крошечный, но уже полностью заполнивший ее сердце. Как это могла произойти с ней? С ним? Они же просто приятно проводили время, ничего серьезного. — Боже, как похож на тебя, — прошептала Хлоэ, шмыгнув носом. — Спасибо, — также шепотом отозвался Кларенс, целуя в щеку, — Спасибо, любимая, давай… давай назовем как ты хочешь. — Адриан Фейн? — улыбнулась Бернс. — Адриан Фейн, — согласился муж и аккуратно взял малыша на руки, — Осталось не развестись из-за того, кто станет его крестным.

***

Хлоэ проснулась от плача, сын надрывался в кроватке, она из последних сил разлепила веки, часы на прикроватной тумбе гласили — семь пятнадцать. Горячие губы коснулись ее плеча: — Уже встаю. Она прикрыла глаза, но продолжала слушать, ей нравилось наблюдать со стороны, как Кларенс общается с ребенком. — Тш-ш-ш, Адри, — сонно успокаивал он сына. — Давай не будем будить мамочку, а то ты так и останешься единственным нашим сыном. — Что? — возмутилась Хлоэ, переворачиваясь на другой бок. — Что? — усмехнулся Кларенс, беря ребенка на руки, и, игриво подмигнув, сказал: — Спи, я справлюсь. И это было правдой. Хлоэ никогда не сомневалась в Кларенсе, знала — он будет хорошим отцом, но каждый раз видя это, замирала на мгновение, чтобы навсегда запомнить этот момент. Она проснулась через полтора часа, позволила себе лениво листать ленту, отправляя реакции Ларсу. После душа и всех процедур вышла на кухню: Кларенс вел «серьезный» разговор с сыном, попутно натягивая на него крошечное боди, на столе уже стоял завтрак: — И так, Адриан, расскажите, какого это — быть крестным сыном известного актера Дэмиана Уайлда? Малыш радостно дергал ручками и ножками, гугукая в ответ. — Вот видишь, он улыбается, когда слышит имя Дэма, — Фейн знал, что жена стоит в дверях и смотрит на них. — Мне интересно, ты собирался спрашивать моего мнения? — выдохнула Хлоэ и прошла вглубь кухни, оттолкнула мужа от переносного кокона и взяла сына на руки, коснулась губами его лба. — Я уважаю Дэмиана, но какой из него крестный? Кларенс закатил глаза: — А Вьера прям кандидат номер один? — Ларс привязан к Адри, — отмахнулась она, запуская кофемашину. — И к своему псу, — ревностно парировал отец ребенка. — Три месяца прошло, мы так не договоримся. Хлоэ вернула сына в кокон и, целуя его маленькие ладошки, воркующим голосом спросила: — Как думаешь, твой папочка понимает значимость крестных родителей? Или ему все равно, лишь бы не Ларс Вьера? — Да, — пародируя Хлоэ, ответил он. — Это люди, в нашей ситуации человек, который возьмет на себя ответственность за нашего сына в случае чего. Бернс поставила перед ним кружку с кофе и уже рассуждала спокойней: — Вот именно, напомни, как вы познакомились с Дэмианом? Звучит не в его пользу. Фейн посмотрел строго или даже сурово, переводил взгляд с жены на сына. — Нужен человек, который сможет защитить Адриана, — задумалась Хлоэ. Ее глаза тут же заволокло дымкой воспоминания. Кто защищал ее? И ответ тут же возник в голове. Кларенс считал ее настроение, увидел о чем она думает, волна отрицания накрыла сознание: — Только не говори мне… — Шейд! — уверено кивнула Хлоэ, — Да, Шейд — идеальный вариант. Он поперхнулся кофе: — Может, ты хотела сказать — идеальный вариант для того, чтобы наш сын вырос уголовником? Хлоэ говорила серьезно: — Если бы не Шейд… отец бы… — Я знаю, Хлоэ, знаю, — он тут же оказался рядом, пряча любимую в объятиях. — Но у нас немного другая ситуация… — Шейд мой лучший друг! — она мягко выбралась из его рук. — Погоди, — Кларенс достал телефон из кармана. — Повтори еще раз, запишу малому видео… — Фейн! — зло прошептала Хлоэ. Он склонил голову, сузил глаза и как можно язвительней уточнил: — Лучший друг с именем Хлоэ на груди и таким же синглом. — Знаком с его дискографией? — в тон ответила Бернс. — С его личным делом, там много занимательных пунктов, — он начал загибать пальцы. — Угон, поджог, тяжкие телесные… отличный кандидат на роль крестного для Адри. Хлоэ была готова взорваться, орать, доказывать, топать ногами, но вместо этого, она глубоко вздохнула, взяла сына на руки: — Делай, что хочешь, мне все равно. И вышла из кухни. Она сидела в гостиной с книгой в руках, но сосредоточиться не получалось, Хлоэ то и дело отвлекалась на спящего ребенка, любуясь им. Она все еще была зла на Кларенса и весь день не разговаривала с ним. Хотя понимала, что это было глупо, но и он вел себя не лучше, в открытую ревновал к Шейду… Когда муж появился в гостиной, она демонстративно уткнулась в книгу, Клар сел рядом с коконом, в котором лежал Адриан, и на выдохе протянул телефон: — Звони. — Кому? — раздраженнно уточнила Бернс. Он прикрыл веки: — Другу своему… лучшему, ты же только за расписанием Ларса следишь, вдруг рок-звезда в туре? Она сузила глаза: — Шутишь, да? Клар отрицательно мотнул головой. Хлоэ не смогла сдержать счастливой улыбки, выхватила телефон и, быстро застучав пальчиками по экрану, нашла нужный контракт и набрала по видеосвязи. — Заткнулись все, кошка моя звонит! — громыхнул голос Шейда, и Хлоэ тут же убавила звук. Приложив указательный пальчик к губам, шикнула. Он широко улыбался с экрана телефона, но спросил уже тише: — Спит, что ли? Бернс поднесла экран к лицу сына. — Ну какой он крошечный, — улыбался Шейд, разглядывая ребенка. — Не похож на тебя, сразу видно, муженек твой постарался. Кларенс недовольно кашлянул и кисло улыбнулся рокеру, когда они смогли друг друга увидеть. — Ага, будь здоров, — кивнул он. — Шейд, ты в туре? — улыбаясь, уточнила Хлоэ, смотря на лучшего друга через экран. — Да, через две недели вернемся, соскучилась, кошка? — он хитро подмигнул. Кларенс скрипнул зубами. — У меня к тебе важный вопрос, — она выдержала торжественную паузу и хитро прищурилась. — Ты готов… принимать участие в его воспитании? Быть с нами рядом, что бы ни случилось, и нести ответственность перед Всевышним? — Нет, ну вы слышали? — обратился он к своей группе. — Я думал, уже и не предложишь. Или предложишь, но не мне! Конечно, кошка, я стану отцом для твоего сына! Хлоэ рассмеялась, запрокинув голову: — Придурок. Все, потом наберу! Кларенс встал с дивана, смотря, как она заливается смехом. Недовольно цыкнул: — А ведь Ларс был отличным вариантом… Хлоэ тоже встала и крепко обняла, прижимаясь к груди: — Спасибо, для меня это очень много значит. Ему ничего не осталось, кроме как обнять ее в ответ: — Лучше бы я пошутил, Хлоэ…