Мечта из прошлого

По коридору офиса Hybe в Лос-Анджелесе, мирно беседуя шли две женщины. Одна, что была старше лет на десять, одетая в деловой костюм, выглядела более напряженной и сдержанной. Вторая, хоть и была не менее раздраженной и уставшей, все же старалась держаться непринуждённее. Совещание, на котором решался окончательный концепт будущего камбэка BTS, выдалось очень спорным и отняло кучу сил и энергии. Руководство пыталось провести собственное виденье, что было, по мнению самой Соён, направлено исключительно в коммерческом русле. Сами ребята, в данном случае в лице Намджуна и Юнги, и с поддержкой Сон Чон Шин, были категорически против этого, видя собственное будущее в ином русле. И итоге долгих споров удалось найти компромисс, который в целом удовлетворил каждую сторону. Но это стоило слишком много нервных клеток. Соён итак была слишком напряжена и тратила немыслимое количество энергии, чтобы максимально избегать возможной встречи с одним конкретным айдолом, который буквально дышал в спину, и улизнуть от него с каждым разом становилось все сложнее. Зачем она избрала такую тактику, сама не знала. Ведь, когда подписывала контракт на этот проект, прекрасно понимала, что встреча неизбежна. И душа и сердце так и рвались к нему, ломая грудную клетку от одного лишь звука Его имени, но мозг сопротивлялся, как только мог, заставляя делать один глупый шаг за другим. Сегодня был слишком напряженный день, и единственное, что немного успокаивало, что хоть не нужно думать из какого угла Пак мог выскочить перед ней и каким образом ей пришлось бы бежать оттуда, ведь тот никогда не появлялся в офисе компании в Лос-Анджелесе. Но поскольку всего, что касалось Пак Чимина в ее жизни, фортуна всегда играла в свои игры, то и в этот раз решила не изменять себе. И господин Самая милейшая заноза на свете нежданно возникла по середине коридора, как черт из табакерки, напугав двух погруженных в свои мысли дам. Соён слегка дернулась, рефлекторно желая сбежать, но твердят хватка Чон Шин тут же заставила остаться на месте. А лучезарно улыбающийся Пак с поклоном остановился перед ними. - Мои многоуважаемые нуны, как поживаете? – произнес Чимин, на миг пригвоздив на месте взглядом Мин, а после будто полностью сосредоточился на старшей женщине. - Хорошо, Чимин-а, - улыбнулась Чон Шин, краем глаза наблюдая за застывшей девушкой. - Слышал мои хёны с нашим любимым директором все же добили снобов в лице некоторых членов руководства, - заговорщически понизив голос, сказал Пак и подмигнул Чон Шин. - Не понимаю о чем ты, - закатила глаза директор, затем оба фыркнули и засмеялись. - Нуна, надеюсь ты не против, если я ненадолго украду твою собеседницу, - все также улыбаясь, спросил он. – У нас есть одна маленькая деталь, которую нужно обсудить, - в этот раз взгляд был направлен на побледневшую Соён, и взгляд этот был отнюдь не улыбчивый и беззаботный, он выражал силу и твердость, нетерпящую возражений. - Если обещаешь не обижать мою девочку, - хитро взглянув на застывшую Мин, сказала Чон Шин. - Нуна, о чем ты? – полушутя оскорбился Чимин. – Ты же знаешь, что я самый милый парень на свете. - My cuty, sexy, lovely boy, - состроив одну из милейших мордашек, что часто использовал сам айдол, произнесла Чон Шин, чем вызвала заразительный смех Чимина, а Соён фыркнула сквозь еле подавляемую улыбку. После Пак почтительно поклонился старшей и, подхватив под руку охнувшую от неожиданности Мин, развернулся и быстрыми, уверенными шагами двинулся по коридору в сторону выделенного для BTS кабинета. Комната была достаточно просторной, с диванами и креслами, рабочим столом, оборудованием для аранжировки и записи. Однако выглядело все как-то не обжито, видно было, что парни здесь практически не появлялись. Оказавшись внутри, Соён бегло осмотрелась по сторонам, пытаясь собрать мысли в кучу, чтобы быть в состоянии противостоять стоящему рядом мужчине, который буквально прожигал ее взглядом, казалось, пытаясь влезть ей в мозги и понять, что за бред там творится. Так и не дождавшись хоть маленькой реакции от девушки, что старательно делала вид, будто в кабинете находиться одна, Чимин негромко вздохнул и резко развернулся, становясь прямо перед ней. Соён слегка дернулась и отступила на шаг назад, стараясь вновь хоть чуточку увеличить расстояние между ними. - Ну здравствуй, Соён, - тихо произнёс Чимин. – Или может мне стоит называть тебя Эмилия? - Можем обойтись просто нуной, - тихо выдохнув и сбросив сковывающую неуверенность, сказала Мин. – Как обычно. - Как обычно, - хмыкнул он. Они смотрели друг на друга и совершенно не знали, что сказать. Хотя Чимин ждал этой встречи уже не один день, и даже не год. Он просто смотрел на девушку напротив и никак не мог справиться с двоякими чувствами, что раздирали его уже неделю. С той минуты, как он узнал, кто на самом деле Эмилия Мин. Это было словно гром среди ясного неба. Он смотрел на нее и видел ту девушку с вечера Tiffany, гордую, дерзкую, знающую себе цену и невероятно красивую. Чонгук все время стебился над ним, говоря, что он ведёт себя, как подросток. Мало того, что умудрился влипнуть по самые уши просто после одной ночи, так еще и боится теперь подойти к ней и разобраться в сложившейся ситуации. Отнекиваться от этого в последнее время становилось все сложнее, учитывая, что он каждый день заглядывал на ее социальные сети, анализирую каждое высказывание и каждую фотографию, которые она публиковала. Чимин уже так привык, что Эмилия Мин стала неотъемлемой частью его жизни, что казалось, она буквально существовала рядом с ним. Мысленно он с ней разговаривал, представлял их встречу, много чего хотелось спросить, и самому сказать, чтобы в конце концов понять, что происходит с ним самим. Разобраться, убедиться, что он не совсем ещё сошел с ума. Однако, все это было то, с чем Чимин мог в принципе справиться. Но, то, что эта самая девушка окажется его подругой детства, некогда частичкой его души… Данный факт очень многое объяснял. Неожиданно вспыхнувшие, непонятные чувства, что не имели отношения к тому физическому влечению, что он чувствовал к Эмилии. Желание защитить, оберегать, чувство тепла и привязанности, в конце концов незнакомое ранее чувство собственничества. Но все равно даже осознание всех этих факторов, не давало ему возможности принять и свыкнуться с мыслю, что Эмилия и Соён – это один и тот же человек. Ему пока не удавалось совместить собственные восприятие и чувства, столь разные и далёкие друг от друга, в одном человеке. Замешательство, одно большое замешательство, вот, что он чувствовал. И вот теперь, стоя в нескольких сантиметрах и смотря в уже заученные черты лица напротив, Чимин начал угадывать забытые и некогда одни из самых родных черт, что проглядывались сквозь зрелость и утончённость когда-то смешной и бунтарной девушки. И все сильнее удивлялся и недоумевал, как не узнал, не понял, что Эмилия – это Соён. - Кхм… - выдала Мин, когда тишина и взаимные переглядывания затянулись надолго. – Ты хотел что-то сказать или просто так затащил в этот кабинет? – задрав голову, максимально дерзко, насколько это было возможно в данной ситуации, спросила она. Хотя единственное, что Соён чувствовала в этот момент, что у нее начинают отказывать конечности, превращаясь в некую желейную субстанцию. – Просто, если нет, у меня расписание встреч трещит по швам… - Да, я… - мотнув головой, чтобы собраться, начал Чимин. – У меня сейчас тоже запись, и если немедленно не появлюсь внизу, Бантаны лишаться одного из своих вокалистов, так что… Я хотел только предупредить, что загляну к тебе вечером, после семи, - не менее дерзко и в утвердительной форме заявил он. - Ээээ…? - Острая курочка и вино с меня, - тут же продолжил Чимин, прекрасно помня, как Соён терпеть не могла ультиматумы и решения без ее ведома. – Надеюсь с закусками справишься? Или с кухней все еще не в ладах, как обезьянка с гранатой? На этих словах парень прямо вылетел из кабинета, не желая становиться жертвой расправы разъярённой девушки. - Да пошёл ты, Пак Чимин! – слова настигли его уже в коридоре и вызвали волну весёлого смеха. Как когда-то. Соён вот уже битый час расхаживала по своей арендованной в Лос-Анджелесе квартире, проверяя все ли стоит на своих местах, все ли идеально чисто, задвинута ли на ровный угол шторка, нормально ли на ней самой сидит домашний костюм – льняные широкие штаны и лёгкая рубашка, под которой виделась белая, облегающая майка. Она раз десять меняла свой образ, от чуть ли не делового костюма до соблазнительно облегающего платья к растянутым, видавшим виды спортивным штанам. Мин все время бурчала себе под нос, попутно на громкоговорителе слушая непрекращающийся ржач Макса с его едкими, провокационными комментариями и подбадривающие слова Ники. Но в итоге все трое пришли к выводу, что не слишком ли много чести для этого несносного айдола, чтобы как-то по-особенному наряжаться. Ведь Соён ни в коем случае не должна выглядеть ни по деловому строго, ни чересчур вызывающе (в конце концов она не собирается соблазнять Пака!!!), а постараться быть милой, по домашнему уютной, но и уверенной в себе на собственной территории. В конце концов, это должна была быть не встречей знаменитого айдола и представителя PR-компании, случайно оказавшимся когда-то в одной постели, а некогда самых близких друг другу людей, которые расстались много лет назад, и теперь им многое предстояло обсудить, и ответить на множество вопросов (на некоторые из которых девушка совершенно не хотела отвечать!). Сбегать Соён больше не могла. Набегалась уже. На самом деле пора было остановиться. Возможно, если бы она сделала это раньше, встретилась лицом к лицу со своими страхами, то и смогла бы отпустить его и освободить себя от него. Возможно тогда бы и не было той ночи, что окончательно замкнула ее в панцирь, без права входа любому представителю противоположного пола. Ведь сейчас, как никогда раньше она осознавала силу влияния этого человека на себя, и ею управляли уже не подростковые воспоминания, а зрелые чувства и ощущения. Метания продолжались до той секунды, пока Соён не услышала стук в дверь. До этого мига она все еще моментами думала, что он не придёт, что точно возникнут срочные дела, что просто пошутил или… да что угодно. Хотя бы тот факт, что она не давала ему свой адрес… глупость какая, будто это было такой большой проблемой для него. Быстро отключив трёхстороннюю связь с друзьями (под очередной взрыв смеха Макса) и тряхнув волосами, девушка заставила себя остановиться на мгновение, сделать глубокий вздох, и только потом открыть дверь. Он стоял перед ней, в широких, светлых джинсах и облегающей торс майке-безрукавке с накинутой сверху лёгкой рубашкой. Темные, слегка отросшие волосы выглядывали из-под низко опущенной к глазам кепки, а солнцезащитные очки и маска, в целом для незнающего человека служили отличным камуфляжем. - Привет, нуна! – с лучезарной улыбкой произнес Чимин и, стянув с лица маску и не дожидаясь приглашения, прошёл внутрь, в дверях нежно поцеловав ошеломлённую Соён в щеку. Так обычно себя вел Макс, который всюду и везде чувствовал себя максимально свободно и комфортно. Однако, это был Пак Чимин! Всегда достаточно скромный и стеснительный, воспитанный в культуре уважения чужих границ и личного пространства. Что с ним такое? – Как и обещал, курочка в остром соусе, как ты любишь, - пройдя до середины холла и развернувшись лицом к девушке, сказал он и поднял вверх пакеты с вкусно пахнувшей едой в знак подтверждения. - Эм… да, спасибо! – тряхнув головой, сказала Соён и, быстро закрыв дверь, подала тапочки мужчине. Чимин ловко переобулся и все с теми же пакетами прошёл в гостиную, совмещённую с кухней. - А у тебя мило, - сказал Пак, обведя любопытным взглядом пространство вокруг себя и попутно оценив панорамные окна вместо целой стены. - В моей Нью-Йоркской квартире намного лучше, - пожала плечами Соён, пытаясь примериться с расслабленный видом данного человека в своем обиталище. - Здесь тоже неплохо, но… не знаю, как объяснить… будто чего-то не хватает. - Сюда ты не вкладывала душу, как в свою квартиру? – понимающе кивнул Чимин и положил пакеты на кухонный стол. - Да, ты прав, - согласилась Соён, подойдя ближе и через плечо мужчины заглянув в пакеты, что он сейчас распаковывал. – Пахнет аппетитно, но я решила накормить тебя кое-чем другим, - соблазнительно улыбнувшись, сказала она и решительно закрыла контейнер с едой. - Сама приготовила? – недоверчиво поинтересовался Чимин, попятам следуя за девушкой к накрытому столу. Он уже успел оценить не только убранство квартиры, а в первую очередь милый, домашний, но в тоже время крайне соблазнительный вид собеседницы. - Не бойся, не отравлю, - хмыкнула Соён. – Так что мой руки, трусишка, - и подтолкнула его в спину в сторону ванной комнаты. - Эй, что за неуважение к бывшему солдату Южной Кореи?! – притворно возмутился Пак, но все же, осматриваясь вокруг двинулся к ванной. - Ох, ох, мистер «солдат особого назначения», - передразнила его девушка. Так странно, она ожидала напряжения, неловкости, хождения по кругу бессмысленных однотипных выражений, да чего угодно, но не этого. Было ощущение, будто они только вечером бесились в ее комнате, пытаясь сделать домашнее задание по математике, которую Чимин битый час объяснял ей, а она только кивала, даже не вслушиваясь в его слова, а только наблюдая за каждым движением парня и его мимикой и тихо млея от этого. - Чего застыла, нуна? – низкий с лёгким придыханием голос прозвучал прямо над ухом. Соён вздрогнула от неожиданности, тут же покрывшись мурашками от столь близкого нахождения мужчины рядом с собой. Он вернулся в гостиную тихо и мягко и застал неподвижно стоявшую около плиты Мин, и тут же воспользовался моментом подкраситься сзади. Чимин старался держаться лёгкости в их общении, но оказавшись так близко, казалось его тело начинало подводить его. - Вот черт, не пугай меня! – возмутилась Соён, тут же отстранившись от него на безопасное расстояние. Пока Чимин умывался, девушка быстро закончила сортировку стола и как раз собиралась ставить основное блюдо, как мысли, вихрем несущиеся в голове, заставили ее отключиться на миг и не заметить его возвращения. - Самгёпсаль? – принюхиваясь к пряным ароматам, спросил Пак. - И почему я слышу удивление в твоём голосе? – фыркнула Соён. – Вроде твое любимое. - Ты научилась готовить! – широко улыбаясь, подколол ее он. – Выглядит безупречно, но… эм… я ведь останусь жив? У нас камбэк и все такое… - Я вызову скорую, если что, - шлепнув по плечу смеющегося парня кухонным полотенцем, пообещала Соён и подтолкнула его занять место за столом, после сама села напротив него. Чимин откупорил бутылку принесенного вина и разлил по бокалам. Соён слегка нервно разглядывала содержимое своего бокала. - Я плохо переношу спиртное, - тихо призналась она, не отрывая взгляд от красной жидкости. – Могу сказать или сделать то, что в обычной ситуации не… - Я уже понял это, - сказал Чимин, чуть склонив голову и рассматривая девушку. Он ощущал, как кровь начинает быстрее разливаться по его венам. – Можем не пить, это не обязательно. Соён улыбнулась уголками губ и решительно посмотрела на парня. Тот все ещё неотрывно смотрел на нее, в очередной раз пытаясь окончательно свести в голове два различных образа в единое целое: его сумбурную, часто неловкую, но боевую Соён с гордой, уверенной в себе, невероятно притягательной и сексуальной Эмилией. «Это одна и та же девушка, просто она выросла», - ещё раз напомнил себе айдол и улыбнулся собственным мыслям. - За встречу, Чимин-щи, - произнесла Соён и сделала внушительный глоток. - За нас, нуна! – сказал Чимин, слегка пригубив вина. Они несколько мгновений не отрывали друг от друга взгляды, пока он не отвёл свой в сторону, сейчас не время было отключать мозги, а такими темпами он уже был близок к этому. – Ну что же, давай попробуем, - начав накладывать на тарелки девушке и себе, проговорил он. Соён внимательно наблюдала за выражением Пака, пока тот разжевывал первый кусок. Сначала он прикрыл глаза от удовольствия, а после удивленно распахнул и с недоумением посмотрел на Мин. - Почему у мяса вкус точно такой же, как у моей мамы? Словно я дома оказался! - Потому что это ее рецепт, - пожав плечами, сказала Соён и отправила в рот первый кусок, отмечая про себя, что в этот раз блюдо получилось, как нельзя лучше. - Рецепт моей мамы? – хрипло переспросил Чимин. – Она никогда ни с кем не делится… - Когда мы только переехали в Сеул, тетушка сильно переживала за тебя, поэтому поделилась некоторыми своими секретами, чтобы… - голос вначале звучавший уверенно, даже слегка отстраненно, дрогнул к концу. Ей все еще было сложно вспоминать тот период их жизни. - Ты никогда не готовила для меня, - все еще испытывая шок, выдал Чимин. - Я не успела, - нервно пожала плечами Мин, ещё отпив вина, это было плохо, это было очень плохо! – Получилось у меня не с первого раза, пришлось долго учиться, а поскольку мне не хотелось отравить будущую мировую звезду в самом расцвете сил… В общем я уехала раньше. Больше всего Чимину хотелось получить ответы на свои вопросы, что мучили его долгие годы, но он сдержался. Это потом, чуть позже. Он не хотел давить. Поэтому единственное, что он сделал, это отправил в рот очередной кусок мяса и с удовольствием начал жевать. - Как в детстве! – в восторге сказал он и, подняв бокал, также сделал большой глоток. Вино в итоге помогло расслабиться, и ужин прошёл легко и непринужденно. Чимин рассказывал о своей жизни, расспрашивал Соён о ее. Как ей жилось в Штатах, далеко от дома, о ее учёбе и работе, о семье, о друзьях. Он знал о ее репутации неприступной леди, хранившей тайны своей личной жизни за семью замками, но ему до скрежета в зубах было необходимо узнать, был ли кто-то в ее жизни сейчас или нет. Эта тайна грызла его все время армии и теперь стало ещё хуже. И почему-то имя некого Макса, которое она произносила с нескрываемой теплотой в голосе, выбешивало его в край. Объяснение, что это друг ещё с университета, с которым они попали в одну компанию и работают по сей день, не сильно обнадеживало. После ужина они совместно убрали со стола и прибрались на кухне, а после все с той же бутылкой вина и тарелками сыра и фруктов перебрались на диван в гостиной. Соён со смехом рассказывала, как Джин придумывал концепцию к своему сольному туру, пока остальные были в армии, и сколько они ругались из-за этого. - Почему ты уехала тогда? Слова прозвучали, как подножка в ее словесном потоке, о которую Соён будто споткнулась и врезалась в прямо в стену. - Ты знаешь почему, - она прекрасно понимала, что этот момент должен был настать, но все равно не была готова открывать свою душу и вытаскивать наружу собственные скелеты, что она прятала практически ото всех. – Я получила стипендию, это была отличная возможность… - заученным текстом произнесла Мин, вновь схватившись за бокал. - Хватит пить! – забрав из слегка дрожавших рук девушки бокал, сказал Чимин. – Ты не умеешь пить. И мне не нужно повторять слова, что я слышал от твоих родителей на протяжении нескольких лет. Никакая возможность не заставила бы тебя так просто исчезнуть из моей жизни, бесследно. - Ты не слишком-то и скоро почувствовал моё отсутствие в твоей жизни, - дрогнувшим голосом, сказала она. – Я больше недели не появлялась в школе до отлета, а ты заметил это только на вручении дипломов, которое я пропустила. Видимо был слишком занят, бегая по свиданиям с… - Никаких свиданий не было, - нервно рассмеялся Чимин, хотя на тот момент для восемнадцатилетнего мальчишки это было далеко не смешно. – Та девушка меня отвергла, я был недостаточно хорош для нее, ростом не вышел, как оказалось, - на этот раз смех был более настоящим. – Всю ту неделю, я хандрил и изводил собственных хёнов плохим настроением, и сам в школе не появлялся из-за выступлений. Соён с недоумением и неверием смотрела на Пака. - Поэтому, когда что-то подслушиваешь, сделай это до конца, - щёлкнув по носу девушки, сказал Чимин с лёгкой улыбкой. - Да какая мне была разница, с кем ты там встречался или нет, - надулась Мин и тут же почувствовала, как краска смущения заливает лицо. Поэтому тут же попыталась отсесть от мужчины подальше, хотя особо на небольшом диване развернуться не где было. – Я просто разозлилась, что у тебя были тайны от меня и… Чимин неожиданно схватил ее под коленкой и резко дернул так, что Соён спиной упала на диван, а сам навис над ней, слегка придавив. - Я помню каждое слово, что ты произнесла в тот вечер в баре отеля, - в ухо ей прошептал он, доводя девушку до полу инфарктного состояния. – Тогда думал, что готов придушить придурка, что разбил тебе сердце. И только недавно понял, что этот придурок – я. - Это было больше десяти лет назад, мы были подростками, - сглотнув, нервно выдала Соён, отнекиваться было уже бессмысленно. Чимин нагнулся ближе, проведя кончиком носа по длинной шее до впадинки за ухом, чем заставил табун мурашек пуститься вскачь по всему ее телу, а сердце уйти к пяткам, туда где бессовестно шалила рука мужчины, поглаживая ее ножку и все выше задирая широкие штанины, и открывая себе больше пространства нежной, гладкой кожи. - Отдалась ты мне тоже в память подростковых чувств? – шепнул Пак прямо в ухо строптивицы и тут же провел языком по самому чувствительному участку ее шеи, он все еще живо помнил каждую ее реакцию на его ласки в ту ночь. Соён в последнюю секунду сжала губы, чтобы не выдать глухой стон, что вырвался из глубин ее груди. - Я была пьяна, - очередная попытка увильнуть. – Ты просто подвернулся под руку. Чимин провел рукой от щиколотки вверх по оголяющейся ножке к внутренней стороне бедра и чуть сильнее сжал, заставив девушку все же тяжело выдохнуть прямо в его нависшие над ней губы. - Я бы может и поверил, но загвоздка в том, что я был у тебя первым. Любые слова, которые Соён может хотела бы произнести, как-то возразить тут же были прерваны сильным, глубоким поцелуем, который заставил все мысли улетучиться из головы в миг. Как же долго они оба жаждали этого момента, ночами тихо вспоминая и мечтая повторить, вновь прочувствовать. Сколько же неиспытанных ранее чувств вызывало ощущение в объятиях этой хрупкой, страстной девушки. Он целовал ее страстно, но в тоже время тягуче мягко, смакуя каждое ответное движение губ. - Десять лет, Соён! – хрипло произнес Чимин, проведя языком по опухшим губам девушки, вновь на миг захватывая их, сплетая языки в неудержном танце. – Ты ждала меня десять лет, - повторил он, с силой качнувшись между раскрытых бёдер, от чего та не сдержала-таки своего стона. – Почему тихо? Почему молча? - Мне не нужна была твоя жалость, - повернув голову в сторону от вновь ищущих губ, ответила она. – Это были мои чувства и мои проблемы. Ты не обязан был… к тому же твоя карьера, она слишком важна. - Соён! – аж прорычал он, схватив за подбородок девушки и вновь развернув ее лицом себе. – Моя глупая девочка. На этот раз поцелуй был неистовый, сносящий, казалось все барьеры. Лёгкие жгло от недостатка воздуха, но им было все равно. Казалось выпусти он ее из собственного плена хоть на миг, и она вновь исчезнет из его жизни. Под ним вновь желанное, податливое тело, что так страстно отзывалось на его прикосновения, вкус и аромат ее кожи, что наркотиком манил, лишал здравого смысла. Как же хорошо, как же правильно и идеально все казалось в эту минуту. Звонок, что вначале воспринимался далёким эхом, казалось все нарастил и не прекращался. - Ответь, это может быть важно, - тяжело дыша, сказала Соён, слегка надавив на грудь мужчины. Зло простонав и что-то тихо выругавшись, он слегка отстранился, пытаясь нашарить на столе свой телефон. - Да, Тэхён, - недовольно произнес Чимин, приложив смартфон к уху. – Ты знаешь, где я, и сейчас звонить… Что? Что она сделала? – тон слишком резко сменился с недовольного на удивлённый и после крайне уставший. – Да, Намджун, я понял. Уже еду. Отключившись, Чимин несколько мгновений сидел неподвижно, будто пытаясь переварить полученную информацию и понять, что делать. Потом он глубоко вздохнул и посмотрел на тихо сидящую рядом девушку. Та сейчас казалась невероятно хрупкой и отстраненной. - Сейчас мне нужно уйти, но… - развернувшись к ней лицом, сказал Чимин. – Мы не закончили наш разговор. - Тебя ждут, - тихо хмыкнув, сказала Соён, будто отстранившись от него, не физически, а скорее эмоционально. Часть той молодой девочки, что годами была влюблена в него ликовала и пищала от восторга, но ее рациональная часть стонала от собственной глупости и несостоятельности противостоять этому человеку. Она вновь пустила его в свою жизнь и совершенно не знает, что будет дальше. Чимин, как всегда считывающий эмоции других людей, особенно близких ему, прекрасно понимал ее страхи. Но сейчас нужно было разобраться с кое-чем серьёзным, пока это не вылилось в грандиозный скандал. Потянувшись он поцеловал Соён в щеку и поднялся с места. - Не смей больше убегать от меня, либо исчезать, я все равно тебя найду, - пообещал он и двинулся к коридору. – Провожать не надо, отдыхай! Соён не успела выйти за ним в прихожую, как он переобулся и, бросив последний взгляд на девушку, вышел за дверь. Мин осталась стоять перед закрытой дверью с двоякими чувствами нежности и радости и страха и крайней обеспокоенности.