Гэгэ, давай пошумим?..

      Солнце вот вот должно было уйти за горизонт. Лань Ванцзи сидел рядом с маленьким а-Юанем, причесывая его непослушные волосы и слегка поглаживая по голове. Совсем недавно произошла катастрофа на горе Луаньцзан, остатки клана Вэнь были убиты, а Вэй Усянь, защищавший их, был стерт с лица земли. Ни его души, ни тела не удалось найти после осады. Сколько бы Второй Нефрит не играл «Расспрос», душа умершего не отзывалась.        Маленький мальчик потянул мужчину за рукав одеяний ордена Лань. Реакции не последовало. Ребенок ухватился еще раз, но Лань Ванцзи все так же молчал.        — Гэгэ, мне больно, — из омута страданий тихий голос все же смог вырвать сидящего позади. — Гэгэ?..       Лань Чжань отпустил чужие локоны, держа гребень на весу. Он взглянул на лицо ребенка сквозь пелену на глазах, оставленную войной. Вэнь Юань был единственным напоминанием, что по этой земле когда-то ходил орден Ци Шань Вэнь, ныне истребленный. В серых глазах отражались всплески огня, крики людей и истерический смех Вэй Усяня. Он мертв, его тело не было найдено. Ордена ликуют. Если кто-то узнают, что мальчик перед ним единственный выживший, за ним придут, а орден Гу Су Лань ответит за сокрытие врага.        — Лань-гэгэ, Сянь-гэгэ больше не придет? — с тусклым блеском в глазах ребенок внимательно смотрел на мужчину.       — А-Юань, тише, — Лань Чжань вернулся к расчесыванию волосы мальчика.        Как же хорошо, что он не знает всего того ужаса, произошедшего на горе Луаньцзан. Он успел его унести до осады и спрятать в Гу Су Лань. Теперь дитя сможет жить спокойной жизнью, не зная о прошлом. А его лицо будет и дальше напоминать улыбку Вэй Усяня, которой он каждый раз одаривал Нефрита.        — Но почему?..       — Дядя недавно заснул, от шума он может проснуться.       Мальчик притих, возможно переваривая информацию. Единственное о чем было рассказано ребенку — Вэй Усяня мертв и больше к нему не придет. Как бы Лань Чжань не желал и этого скрыть от него, дядя с братом настояли, Вэнь Юань не может оставаться в неведении. Ждать больше некого. Ребенок плакал долго, наполняя Облачные Глубины своим плачем, но с каждым днем его слезы утихали и он просто молча сидел, слушая рассказы взрослых.        — Тогда давай сходим к нам домой и пошумим? Может и Сянь-гэгэ встанет от шума?        Гребень выпал из рук, испугавшись неожиданного звука, а-Юань обернулся. Уголки губ Лань Ванцзи дрожали, а он сам еле сдерживался, чтобы не пустить слезу, крепко сжимая подол одежды в кулаках. Хах, если бы такое было возможно, он бы хоть тысячу раз нарушил правила ордена, громко разговаривая и смеясь всю ночь напролет. Протянув руки, Второй Нефрит крепко сжал в объятиях мальчика, трясущими руками поглаживая того по спине.        Вэй Усянь не проснется, сколько бы он не шумел. Лань Ванцзи прекрасно это осознавал.