Моя маленькая катастрофа

Рена с Мией весело проводили время: они пили, смеялись, танцевали. На удивление Рены, Кай даже не смотрел в их сторону, и это настораживало её. Девушка подошла к бару, взяла два бокала с коктейлем и направилась к подруге. Обе уже были навеселе — не совсем трезвыми, но и не полностью пьяными. Хотя Рена прекрасно знала: с Мией это ненадолго. Подруга могла потянуть её за алкоголем хоть на край света. Подойдя к Мие, Рена протянула ей напиток. Та в этот момент оживлённо болтала с каким-то красавчиком и выглядела невероятно воодушевлённой. Кажется, Мия давно уже забыла о своём возлюбленном, о котором когда-то без конца говорила на ночёвке. Впрочем, это было в её стиле — она никогда долго не зацикливалась ни на людях, ни на вещах, и тем более не страдала от безответной любви. Именно это нравилось Рене: Мия умела отпускать пустяки. Но больше всего её подруга ценила в Мие верность — та всегда держала свои обещания. Мия была полной противоположностью Рены: позитивная, с милой улыбкой, горящими глазами и умением заставить смеяться от любой ерунды. Именно благодаря этому они и подружились. Когда Рена перевелась в новую школу, с ней никто не хотел общаться: она была холодной и неприветливой, злой на Рана за то, что он не позволил ей вернуться в прежнюю школу, где остались её друзья и враги. «Друзья» — громко сказано, ведь никто так и не поинтересовался, где она пропадала всё то время, пока отсутствовала. Первую неделю Рена старалась держать себя в руках: не провоцировала, не дралась, чтобы не напугать новообретённого братика. Но уже на второй все поняли — лучше её не злить. Однажды на перемене Рена вышла в коридор, чтобы проведать Елиона, и увидела толпу. Протолкавшись вперёд, она обомлела: брат дрался со старшеклассниками, а позади него плакала девочка её возраста. Елион явно проигрывал. Увидев, что его избивают, Рена вспыхнула от ярости. – Эй вы, придурки! Как посмели тронуть моего братика?! – прошипела она, подойдя к одному из громил. Тот возвышался над ней почти на две головы и нагло рассмеялся. – Малявка, не лезь не в своё дело, если не хочешь плакать, как эта сука, – он показал на девочку. – А твой брат слабак. Никто ещё не смог нас победить! Его смех разозлил Рену окончательно. Не думая о последствиях, она ударила его ногой в живот. Парень рухнул на колени, закашлявшись кровью. – «Никто не победит», да? Это ваш кодекс? – холодно бросила она и двинулась дальше. Второго ударила так, что он отлетел в сторону, а к последнему, их главарю, подошла вплотную. – Значит, я нарушу его. И вы будете валяться у моих ног! – крикнула Рена и с силой ударила. Парень застонал от боли и, скривившись, прохрипел: – Чёрт, ты дьявол… Откуда у такой мелкой столько силы?! – Ха, вы слабые идиоты, – усмехнулась Рена, присев рядом и прошептав так, что услышали все: – Лучше не злите меня. Она поднялась и подошла к брату. Елион смотрел на неё с удивлением, но не отстранился. Вместо этого он обнял её и прошептал: – Ты удивительная, Рена… очень крутая. – Спасибо, – смущённо ответила она. За его спиной стояла девочка, которая ещё недавно плакала, а теперь улыбалась. – Спасибо тебе. Ты ведь Рена, да? Ты правда крутая! – она подошла и тоже обняла её. – Давай дружить! Я обещаю, что всегда буду рядом, моя спасительница! – Дружить? Ну, давай… Только перестань меня душить, – хмыкнула Рена. – Ой, прости! Кстати, меня зовут Мия Хатору. И с этого момента я буду рядом с Императрицей! – Императрицей? – удивилась Рена. – Ну да! Ты же сама сказала. И, кстати, это было очень круто. – Ха, я просто ляпнула первое, что в голову пришло… – рассмеялась Рена. С того дня они были не разлей вода. --- Мысли Рены резко прервал шёпот Кая у самого уха: – О чём задумалась, милая, ммм? Он был слишком близко, и она чувствовала его пьяное дыхание на своей коже. Его руки сомкнулись на её талии. – Что ты себе позволяешь?! – прошипела Рена, пытаясь вырваться. Кай не отпустил. Он обнял её со спины и коснулся губами её шеи. По телу Рены пробежали мурашки, и она с ужасом поняла, что алкоголь играет против неё. Взгляд метался в поисках Мии, но та исчезла. И вдруг… Рена увидела чёрные волосы. Мия целовалась с парнем. С тем, кого Рена знала лучше всех. С Елионом. Шок пронзил её, но вырываться из рук Кая стало ещё сложнее. Он рывком затащил её в пустую комнату и захлопнул дверь. – Что ты творишь?! – Рена отступила к стене. – Принцесса, ну куда же ты? – хрипло усмехнулся он, прижимая её к стене и резко целуя в губы. Поцелуй был грубым, страстным, лишённым нежности. Рена пыталась оттолкнуть его, но её мысли были спутаны алкоголем. Кай поднял её руки, прижал над головой и скользнул к шее. Его зубы сомкнулись на её слабом месте, и Рена не сдержала тихого стона. – Ммм, нравится, малышка? – промурлыкал он и снова поцеловал её, властно овладев её ртом. Его ладонь скользнула под футболку… И вдруг дверь с грохотом распахнулась. – Убери свои руки от неё, урод! – раздался знакомый голос. Рена застыла. Это был Хару. Санзу сорвал Кая с неё, ударил в живот и прижал к стене, сжимая его горло. – Ещё раз увижу тебя рядом с ней – мать родная тебя не соберёт, – прошипел он и оттолкнул его. Хару схватил Рену за руку и повёл к выходу. По его тяжёлому дыханию было понятно: он в ярости. Но на пороге Рена вспомнила, как видела его с сестрой Кая… с той самой «сукой». Она резко остановилась. – Чего встала? – зло бросил Хару. – А ты что… кабель? – в её глазах блеснули слёзы. – Зачем пришёл? Беги к своей суке! – выкрикнула она, пьяная, захлёбываясь эмоциями. Она попыталась вырваться, но Хару держал крепко и смотрел на неё с удивлением. – Ты о чём вообще? – спросил он, поражённый её словами. Хару нахмурился, его рука всё ещё крепко сжимала запястье Рены. Он видел её заплаканные глаза, чувствовал, как она дрожит — от страха, злости, алкоголя, и, возможно, от того, что только что произошло. — Ты… серьёзно? — наконец тихо сказал он, сжав челюсти. — Думаешь, я бы оставил тебя одну с этим ублюдком, если бы мне было плевать? Рена вскинула голову, её взгляд был одновременно уязвлённым и дерзким: — Я видела тебя! С ней… с этой ведьмой! — выкрикнула она, и голос сорвался. — Ты… ты такой же, как все! Хару резко отпустил её руку и шагнул назад, будто его ударили. В глазах мелькнуло что-то, похожее на боль, но тут же сменилось холодной яростью. — Ты даже не понимаешь, что видела, — глухо сказал он, отводя взгляд. — А орёшь, будто всё знаешь. Рена, захмелевшая, сделала шаг к нему и ткнула пальцем в грудь: — А ты объясни! Объясни, Хару! Или тебе выгодно, чтобы я считала тебя предателем?! Он перехватил её руку, но уже не грубо, а сдержанно, стараясь не причинить боли. Его голос дрогнул: — Я пришёл сюда только ради тебя. Только чтобы никто больше… — он осёкся, сжал губы, — не посмел прикоснуться к тебе, ясно?! Рена замерла, дыхание сбилось. Она хотела что-то сказать, но язык словно не слушался. Перед глазами всё плыло. Хару выдохнул и отвернулся, будто борясь с самим собой. — Чёрт… — выругался он, — ты слишком пьяная, чтобы слушать. Он резко нагнулся, подхватил её на руки и, не обращая внимания на возмущённые взгляды и шёпот вокруг, понёс прочь из комнаты, пробиваясь сквозь толпу. Рена уткнулась лбом ему в плечо, не зная — злиться ли дальше, или просто позволить себе расслабиться. В груди всё кипело от обиды и непонимания, но где-то глубоко внутри теплилась странная, опасная мысль: Он всё-таки пришёл за мной… Хару осторожно усадил Рену на байк, придерживая её за талию, чтобы она не завалилась в сторону. Она обвила его крепко, почти вцепившись, и тихо пробурчала: — домой поехали… я устала… Хару завёл двигатель, и гул мотора перекрыл её слабый голос. Он наклонился ближе, чтобы она его слышала: — Домой нельзя. Ты слишком пьяна, а если Ран увидит тебя в таком состоянии — он мне голову открутит. Рена моргнула, пытаясь сообразить, что он сказал, и нахмурилась.Ветер бил в лицо, заставляя глаза слезиться, и Рена, уже не споря, прижалась к его спине. Байк вылетел за пределы района, виляя по ночным улицам, огни города размазывались в её пьяном взгляде. Она то ли от усталости, то ли от алкоголя закрыла глаза и на секунду даже почувствовала себя в безопасности. Через какое-то время мотоцикл остановился у высокого здания. Неон над входом переливался, и Рена, прищурившись, слабо усмехнулась: — Ха… отель. Ну и кавалер, Санзу… романтика прям… Хару молча заглушил мотор и помог ей слезть, поддерживая, когда она пошатнулась. Его голос был хриплым, но твёрдым: — Не дури. Я просто хочу, чтобы с тобой ничего не случилось. Рена подняла на него мутный взгляд, её губы дрогнули: — А если я не верю? Хару замер, посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, и тихо сказал: — Тогда… придётся доказать. Он подхватил её на руки и занёс внутрь отеля, не обращая внимания на взгляды персонала. Рена, полупьяная, уткнулась ему в плечо, но внутри неё уже закрутилась буря: Доказать?.. Чего он добивается? Хару открыл дверь номера, и мягкий свет настольной лампы разлил тёплое сияние по комнате. Отель был не из дешёвых: аккуратная мебель, белоснежное постельное бельё, приглушённые тона интерьера. Всё выглядело слишком спокойно для того ада, что творился внутри самой Рены. Он аккуратно опустил её на кровать, снял с неё куртку и поставил рядом на тумбочку бутылку воды. — Пей, — коротко сказал он, но без привычной резкости, — завтра сама себе спасибо скажешь. Рена, щурясь, взяла бутылку, сделала пару глотков и фыркнула: — Ты ведёшь себя так… будто заботишься. Странно… Ты же всегда псих… всегда меня доводишь… Хару сел рядом, закурил сигарету и прикрыл глаза, выпуская дым в потолок. — Может, я псих. Но я не слепой. Видеть, как тебя лапает этот ублюдок Кай… это не моё дело? Рена резко отвела взгляд, сжав бутылку так, что пластиковые стенки заскрипели. Внутри всё ещё горел стыд от того, что произошло на вечеринке. — Я сама справилась бы… — пробормотала она, но голос предательски дрогнул. Хару тихо усмехнулся, наклонился ближе и почти прошептал: — Да? А я видел, как ты дрожала. Ты ненавидишь признавать, что нуждаешься в помощи. Но иногда… это не слабость. Сердце Рены ударило сильнее. Она уставилась на него, не находя слов. Алкоголь делал её смелее, язык развязывался, мысли путались: — А ты… чего вообще хочешь от меня? Хочешь, чтобы я… благодарила тебя? Чтобы… чтобы считала героем? Хару поймал её взгляд. Его глаза были напряжёнными, чуть красноватыми от сигаретного дыма и, возможно, от злости, которая всё ещё не остыла. — Нет, — выдохнул он. — Хочу, чтобы ты была жива и не разбитая. Мне этого достаточно. Тишина повисла между ними, тяжёлая, но странно теплая. Рена сжала простыню пальцами и отвернулась, пряча глаза: — Ты бесишь меня… Но… почему-то рядом с тобой я чувствую себя… — она запнулась, подыскивая слово. — Не знаю. Хару потушил сигарету, наклонился и поправил выбившуюся прядь её волос. Его пальцы на мгновение задержались у её щеки. — Просто отдыхай. Всё остальное потом. Он встал, направился к креслу у окна и бросил: — Спи, я побуду тут. Рена лежала на кровати, глядя в потолок, и думала: Чёрт… почему он такой?.. Почему это похоже на что-то большее, чем просто забота?.. Ночь в отеле была тревожной. Рена, хоть и устала, не могла сразу уснуть: алкоголь бурлил в крови, мысли путались, а образ Санзу не выходил из головы. Она всё-таки провалилась в сон — и тот оказался слишком ярким, слишком реальным. …Она стояла в каком-то тёмном коридоре. Свет падал только из окон, через которые пробивалась луна. Шаги позади заставили её обернуться — и там был он. Хару. Его глаза горели в полумраке, а походка была уверенной, как у хищника, что идёт за добычей. — Опять сбежала, малышка? — его голос прозвучал низко, хрипло. Рена сделала шаг назад, но упёрлась в стену. Санзу подошёл вплотную, его ладони врезались в её бёдра, прижимая к холодной поверхности. Тепло его тела контрастировало с холодом стены, и от этого по коже побежали мурашки. — Отпусти… — прошептала она, но голос дрогнул. — Скажи правду, — наклонился он ближе, его губы почти касались её. — Ты же хочешь, чтобы я не отпускал. Он резко поймал её губы поцелуем: жадным, грубым, но в то же время безумно сладким. Рена вцепилась в его рубашку, будто не знала, оттолкнуть его или притянуть ближе. Его руки скользнули по её талии, прижали сильнее, и вскоре одна ладонь оказалась на её бедре, поднимаясь выше, выше… Она застонала во сне, её дыхание стало неровным. Санзу в её видении отстранился лишь на миг, ухмыльнувшись: — Ты такая дерзкая на словах… но в моих руках таешь. Его пальцы скользнули по её коже, и в этот момент всё тело Рены вспыхнуло огнём. Она хотела возразить, но язык будто не слушался. Мир вокруг потемнел, остались только он и это электрическое напряжение между ними. …И в реальности Рена ворочалась на кровати, её щёки горели, дыхание стало учащённым. Она тихо прошептала сквозь сон: — Хару… Санзу, сидевший в кресле у окна и дремавший с сигаретой в руке, вдруг повернул голову. Он услышал её шёпот, и в его взгляде промелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё, более глубоким. …Сон вдруг резко сменился. Лунный свет рассеялся, и Рена оказалась в другой комнате — роскошной, с мягким светом ламп и огромной кроватью. Она тяжело дышала, прижимая руку к губам, где ещё горел поцелуй Санзу. — Скучала по мне? — раздался знакомый, спокойный, но вкрадчивый голос. Она обернулась — и увидела Коко. Он сидел на краю кровати, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Его взгляд был внимательным, обволакивающим, и от него у Рены внутри всё переворачивалось. — К… Коко? — растерянно прошептала она. — Ты всегда приходишь ко мне, даже во сне, малышка, — его губы тронула ленивая улыбка. Он поднялся, подошёл ближе и склонился к ней. Его пальцы аккуратно провели по её щеке, а потом опустились ниже — к шее, задержавшись на ключице. — Ты дрожишь… Рена отшатнулась, но в тот же миг он обнял её за талию, прижал к себе, и их дыхания смешались. Его губы коснулись её шеи — в отличие от грубого, жадного Санзу, Коко двигался медленно, дразняще, будто наслаждался каждой секундой. Она почувствовала, как его руки скользнули ниже по её спине, к бёдрам. Лёгкий толчок — и она оказалась на кровати под ним. — Не бойся, — прошептал он, скользнув губами к её уху. — Я умею быть нежным… но если захочешь — и совсем другим. Его ладонь легла на её живот, медленно двигаясь вниз, к самой границе… Рена закусила губу и зажмурилась, в груди всё горело, тело отзывалось на каждое прикосновение. Она снова застонала во сне, уже громче. Коконой в её видении наклонился и поймал её губы, целуя мягко, но глубоко, так, что она перестала дышать. …В реальности же Рена металась на кровати, простыни сбились, щёки её пылали, дыхание было прерывистым. Она тихо простонала: — К… Коко… И снова тот, кто сидел рядом с ней наяву — Санзу, — услышал это. Его пальцы сжали сигарету так сильно, что пепел осыпался на пол. В его взгляде мелькнула холодная тень. Рена дёрнулась и резко открыла глаза. Сердце стучало так, будто она пробежала марафон. Простынь была сбита, волосы прилипли к вискам, дыхание рваное. Несколько секунд она не могла понять, где находится, пока не заметила фигуру Санзу — он сидел в кресле у окна, с привычной сигаретой в пальцах и внимательным взглядом, устремлённым прямо на неё. — Ну что, принцесса, наконец-то проснулась, — хрипловато сказал он, выпуская дым. — Ты всю ночь ворочалась, стонала, как будто кто-то гонялся за тобой. Чего тебе там снилось такого, а? Рена почувствовала, как по коже пробежали мурашки. В памяти всё ещё вспыхивали обрывки сна — поцелуи, руки, дыхание Коко… Но она резко отвела взгляд и, стараясь держать голос ровным, ответила: — Мне снилось… что вас убивают. Тебя, Елиона… всех. Я пыталась помочь, но не смогла. — Она крепче сжала кулаки и добавила: — Вот и вертелась. Санзу всмотрелся в неё внимательнее, будто пытаясь вытащить правду из её глаз. Его взгляд был слишком пронизывающим, и Рена почувствовала, как внутри всё сжимается. — Хм, — наконец протянул он, откинувшись на спинку кресла. — Ну ладно, допустим. Но знаешь… выглядело это всё совсем не как кошмар. Скорее наоборот. Рена вздрогнула, прикусила губу и резко отвернулась, натянув одеяло до подбородка. — Ты просто придумываешь, — бросила она сухо. — Может быть, — усмехнулся Санзу, затушив сигарету. — Но врать мне, Рена, у тебя получается хреново. Он поднялся с кресла, подошёл к кровати и склонился над ней так близко, что их взгляды встретились. — В следующий раз, малышка, лучше просто скажи, кого именно ты звала во сне. Его слова пронзили её, как иглы, и Рена поспешно отвернулась, делая вид, что снова собирается уснуть, хотя сердце бешено колотилось. Рена встала тяжело, с больной головой, как будто кто-то всю ночь бил барабаны у неё в черепе. Тело казалось ватным, а мысли ещё были спутаны остатками сна. Она с трудом оторвала себя от кровати и отправилась в ванную — ледяная вода на лице помогла хоть немного прийти в себя. Переодевшись в лёгкое платье и собрав волосы в высокий хвост, Рена вышла из ванной и увидела, что Санзу уже сидит за столиком в номере, лениво ковыряясь вилкой в завтраке, который принесли из кухни. — Иди ешь, принцесса, — сказал он, даже не поднимая взгляда. — С твоим похмельным лицом тебе сил нужно набраться. Рена закатила глаза, но села напротив. Она кусочками доела омлет, отпивая крепкий кофе, стараясь не смотреть на Хару. Внутри всё ещё жгли воспоминания о сне, и каждое его слово будто звучало с намёком. Когда завтрак был окончен, Санзу встал и, поправив волосы, бросил: — Поехали. Дорога домой тянулась мучительно. Рена всё время смотрела по сторонам а Санзу молчал, лишь изредка бросал на неё взгляды, словно что-то взвешивал. Уже у ворот дома он заглушил двигатель мотоцикла, помог ей слезть и вдруг сказал тихо, но очень серьёзно: — Мне надо уехать по делам. Но когда вернусь… мы закончим наш вчерашний разговор. Ты поняла? Рена вздрогнула, кивнула и поспешила уйти, пряча глаза. Но, едва переступив порог особняка, она замерла. В холле её ждали Ран и Елион. Ран сидел в кресле, скрестив руки, его лицо было каменным, глаза — холодными и злыми. Он даже не стал вставать, когда увидел дочь. — Где ты была? — его голос прозвучал угрожающе спокойно, но от этого только страшнее. Елион, напротив, вскочил с места и подбежал ближе. Его взгляд метался по Рене, словно он искал раны. — Рена! Ты хоть понимаешь, как я волновался?! Ты не отвечала, тебя не было всю ночь! Рена стояла под их взглядами, как под двумя прожекторами. Ран молчал, его руки были всё так же скрещены, но каждая секунда его тишины давила сильнее любых криков. Елион же выглядел почти растрёпанным — под глазами тени, волосы растрёпаны, и в его глазах читалось явное облегчение, что она цела. — Ты хоть понимаешь, как я переживал? — выпалил он, даже не дав ей слова сказать. — Я по всему району чуть не носился! На вечеринке, как только заметил, что тебя нет, чуть с ума не сошёл. Мне пришлось… — он осёкся, прикусив губу, — снять стресс. Рена вскинула бровь, губы дёрнулись в ехидной усмешке. — Снять стресс? — она скрестила руки на груди и прищурилась. — Ага, я знаю твои методы. Целовался и лапал Мию, да? Елион тут же покраснел, резко замотал головой: — Ч-что?! Да ты… да я… — он запнулся, окончательно смутившись. — Совсем с ума сошла? — А что? — язвительно протянула Рена. — Сразу видно, как ты там страдал без меня. Ран, всё это время молчавший, тяжело вздохнул, но его взгляд стал ещё злее. — Хватит цирка, — произнёс он ледяным тоном. — Где ты была всю ночь? И вот тут у Рены внутри всё сжалось. Она знала: любая неосторожная деталь — и Ран поймёт правду. Рена глубоко вдохнула, собирая в себе спокойствие, и устремила на Елиона ледяной взгляд, полный вызова: — Я… осталась у Мии на ночёвку, — сказала она уверенно. — Мы болтали, смотрели фильм… пролетела ночь, и я даже не заметила, как время прошло. Елион нахмурился, прищурился, но было видно, что понимает: девушка выбрала правдоподобную версию. Мия действительно могла пригласить её остаться. — Уф… — выдохнул Елион с облегчением, плечи наконец расслабились. — Ну вот, я уже начал волноваться, а ты просто тусишь у подруги… — Справедливое объяснение, — согласилась Рена с лёгкой усмешкой. — Логично, да? Можем позвонить ей. Кстати, Елион, Мии же тоже не было, когда меня не было? — Ну да, — ответил он, чуть смущённо кивнув. Ран всё ещё скептически смотрел на неё, но промолчал. А Елион не удержался и подколол: — Ладно, но в следующий раз предупреждай! — он покраснел, будто вспоминая, о чём именно шла речь. Рена фыркнула, уселась на край дивана и с удовлетворением подумала, что её хитроумная «логика» сработала. Она вышла сухой из воды и даже слегка гордилась собой. Рена закрыла дверь за собой и, наконец, позволила себе расслабиться. Она переоделась в домашнюю одежду: мягкий свитер и шорты, которые облегали тело, но не сковывали движения. Села на кровать, и взгляд упал на папку, оставшуюся со вчерашнего дня — ту, что дал ей Коко. Сердце слегка забилось быстрее, когда она открыла папку и начала просматривать документы. Первым попалось фото девушки, целующейся с Санзу. Подпись гласила: «Хори, 20 лет». Рена удивленно подняла брови. Девушка явно помешана на ней: в папке был указатель на её фан-клуб, который возглавляла Хори, и в нём числилось более сотни человек. Рена не могла поверить — столько людей, и все обожают именно её. Но потом её взгляд упал на следующую страницу — закриплённая информация, которую пришлось открывать с осторожностью. И Рена прочитала то, что заставило сердце сжаться: поцелуй Санзу с Хори был не просто проявлением страсти. Он сделал это, чтобы получить информацию о Кае — и всё ради того, чтобы защитить саму Рену. Плата за это — поцелуй. Рена ощущала, как удивление постепенно сменяется смущением, а затем и горечью. Всё это время она обвинила Хару в том, что он действовал эгоистично, а на деле он просто пытался её защитить. И теперь она понимала, насколько несправедливо была с ним. Она села на край кровати, сжимая папку на коленях, и тихо прошептала себе: — Боже… я так ошибалась… И впервые с вечера она почувствовала смесь облегчения и вины. Без доказательств она поспешила осудить того, кто, как оказалось, рисковал собой ради неё. Рена целый день провела дома, не покидая своей комнаты. Она почти не выходила в общие комнаты, только иногда заглядывала на кухню, чтобы перекусить или налить себе воды. Время шло медленно: светило солнце, прохладный ветер колыхал занавески, а сама Рена то и дело погружалась в мысли о вчерашнем дне, о том, что узнала из папки, и о том, как несправедливо обвинила Санзу. Она перебирала мысли, планировала, как исправить ситуацию, и старалась не отвлекаться на всё остальное. Телефон лежал рядом, но она почти не трогала его — не хотела отвлекаться на сообщения или звонки. Час за часом пролетают тихо, но в голове всё равно вертелись образы: Хору, фан-клуб, поцелуй Санзу… Когда день подходил к концу и за окном начали мерцать первые огни, Рена слышала звук двигателя. Сердце едва не подпрыгнуло: это был Санзу. Она вздохнула глубоко, собралась с мыслями и вышла в прихожую, чтобы встретить его. — Привет… — тихо сказала она, стараясь скрыть все эмоции. Санзу, немного уставший после дел, но с характерной решимостью, подошёл к ней: — Я сказал, что вернусь, и вот я здесь. Сегодня всё обсудим. Рена кивнула, внутренне готовая к разговору, который давно откладывали, но всё ещё ощущая лёгкое волнение и смущение после вчерашнего. Они поднялись в комнату Рены, тихо закрыв за собой дверь. Комната была наполнена мягким вечерним светом, а воздух казался слегка напряжённым — оба понимали, что сейчас им придётся говорить о том, что висело между ними с прошлой ночи. Рена села на край кровати, глубоко вздохнула и посмотрела на Санзу. — Хару… — начала она тихо, подбирая слова. — Я… вчера слишком быстро всё сказала и неправильно тебя поняла. Я увидела тебя с той девушкой и сразу подумала худшее… Я обвинила тебя без доказательств, и мне… мне стыдно. Санзу внимательно слушал, не перебивая, просто смотрел на неё, будто стараясь понять каждое её слово и эмоцию. — И ещё… — продолжила Рена, слегка опустив взгляд. — Я видела папку Коко. И поняла, что ты не поступил со мной нечестно… Всё это было ради информации, чтобы защитить меня. Я просто… поспешила с выводами. Санзу подошёл ближе и сел рядом на кровать, осторожно взяв её за руку: — Рена… я знал, что ты можешь испугаться и неправильно понять ситуацию. И я не злюсь. Я понимаю тебя. Я просто хотел, чтобы ты была в безопасности. Рена почувствовала, как напряжение постепенно уходит, и впервые за долгое время её глаза наполнились облегчением. Она тихо улыбнулась: — Спасибо, что выслушал… И извини, что не доверилась сразу. Санзу мягко сжал её руку и, чуть наклонившись, коснулся лбом её лба: — Главное, что мы теперь понимаем друг друга. Всё остальное мы разберём вместе. В комнате воцарилась тёплая, почти интимная тишина. Рена поняла, что наконец-то смогла объясниться и снять тяжесть с души, а Санзу был рядом, спокойный и надёжный, словно олицетворяя ту защиту, ради которой он всё это сделал. Рена почувствовала, как ускорилось её дыхание. — Рена… — прошептал он, почти не двигаясь, — теперь ты со мной честна, да? Она кивнула, чуть дрожа, и тогда он медленно коснулся её губ своими. Поцелуй был сначала мягким, осторожным, словно проверял, готова ли она к этому. Рена ответила, слегка приоткрыв рот, и поцелуй стал глубже, более страстным. Санзу обвёл руками её талию, прижимая к себе, и Рена почувствовала тепло его тела. Она в свою очередь сжала его за плечи, позволяя эмоциям взять верх. Он аккуратно провёл рукой по её спине, и дыхание их смешалось, комнаты больше не существовало, оставались только они двое. Каждое движение было наполнено напряжением и желанием, но при этом Санзу контролировал ситуацию, не торопясь и чувствуя, когда Рена готова идти дальше. Поцелуй стал длиннее, их тела прижимались всё плотнее. Санзу опустил руки ниже, аккуратно касаясь бедер Рены, вызывая дрожь по всему её телу. Рена закрыла глаза, растворяясь в ощущениях, доверяя ему полностью. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и прошептал: — Ты понимаешь, как сильно сводишь меня с ума, да? Рена лишь кивнула, почувствовав, как её щеки пылают. Санзу вновь наклонился, их губы встретились в ещё более страстном поцелуе, руки скользили по телу друг друга, а дыхание учащалось. В этот момент они были полностью погружены друг в друга, забыв обо всём, кроме тепла и близости, которая медленно разгоралась между ними Сердце Рены колотилось, словно хотело вырваться из груди. Она чувствовала каждое движение Санзу, каждое прикосновение будто оставляло невидимый след на её коже. Он прижал её чуть сильнее, и Рена мягко опёрлась о него, доверяя каждой секунде. Их дыхание слилось в единый ритм, и мир вокруг перестал существовать. Лишь он и она, и тепло, которое постепенно разливалось между ними. — Я никогда не думал… — пробормотал он, голос слегка хриплый от эмоций, — что смогу чувствовать так сильно. Рена улыбнулась сквозь дрожь, слегка коснувшись его лица рукой. Он ответил, осторожно поглаживая её щеку, и она почувствовала, как внутри что-то расплавляется от близости. Они медленно расставили руки, но держались друг за друга, будто боясь потерять это мгновение. Каждое прикосновение было наполнено тихим обещанием, каждым взглядом — словами, которых не требовалось произносить. Время будто остановилось, и в этом небольшом, тёплом пространстве, они позволили себе просто быть рядом — доверяя, ощущая и наслаждаясь моментом, где всё остальное перестало иметь значение.