Поднимайся скорей, твою мать, я тебя здесь не брошу

Минамото уже в тысячный, а может и в миллионный раз проклинал тот день, когда связался с этой девчонкой. Он устало вздохнул, чувствуя, как начинает пульсировать висок. Ему, всемогущему проклятию, приходилось выслушивать это бесконечное нытье. Саюра могла часами изводить его жалобами на то, как она устала, как ей тошно в этой пропахшей лекарствами палате и как она мечтает сбежать отсюда. Его раздражало даже то, как её голос дрожит от жалости к себе. - А вдруг я растеряю все свои навыки?! - вдруг взвизгнула Саюра, вскакивая на ноги. В глазах плескалась паника. Она тут же приняла какую-то нелепую боевую стойку и начала неистово размахивать кулаками, словно сражаясь с роем невидимых комаров. Со стороны это выглядело жалко и комично. - Чудачка, - проворчал Минамото, закатывая глаза. Он лениво наблюдал за её беспорядочными движениями, чувствуя лишь раздражение. Стоять вот так, возвышаясь над ней, было… неприятно. Он не хотел быть её нянькой. - Как мне выздороветь быстрее?! - почти зарыдала она, плюхаясь лицом вниз в воду, которая плескалась у её ног. Но не выдержав и секунды, она перевернулась на спину, жадно хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. На её лице застыла гримаса отчаяния. И так продолжалось каждый божий раз, последние три долгих дня. Нытье, жалобы, бессмысленные движения бесконечные думы о смысле жизни, которые переходили в анекдоты и историями из жизни. В конце концов, Минамото просто не выдержал. Он сорвался. Сначала наорал на неё, выплескивая все накопившееся раздражение. Он выкрикивал, как она его достала, как ему плевать на её чувства и что он, вообще-то, не обязан выслушивать её истерики. Он хотел, чтобы она заткнулась, чтобы хоть на минуту прекратила страдать. Но, увидев, как её глаза выдавали шок, он сильнее бесился, говоря ей, что если она так продолжит на него пялиться, то сделает ещё хуже. И, потому что она вынесла ему весь мозг своим нытьем, и, возможно, из-за этого частого её присутствия рядом, он регенерировал её тело. Влил в неё проклятую энергию, восстанавливая ее здоровье до идеального состояния. - Мин-Мин, спасибо тебе большое! - Девушка завизжала от восторга, подпрыгивая и кружась, словно сумасшедшая. Но её радость длилась недолго. Не рассчитав траекторию, она врезалась лбом в торчащий из земли скелет, отчего сразу успокоилась, потирая ушибленный нос. - Прекращай меня так называть! - Рявкнул на неё Минамото, мгновенно вернувшись к своей обычной раздражительности. Он схватил её за шкирку, словно нашкодившего котёнка. - Тебе нужно иметь сдержанность и хладнокровие! Ты – сосуд, а не взбалмошная девчонка! После этих слов он пнул девушку под зад, и та вылетела из своего подсознания, снова оказавшись на больничной койке. Она лежала и глупо улыбалась, с нетерпением ожидая врачей. Те, придя чуть позже, ошарашенно переглянулись и сообщили ей, что завтра ее выпишут. После пяти повторных обследований. Спустя два дня после возвращения домой, вернулся Годжо старший после трёхдневного отсутствия на задании. Первым делом он наведался в дом, где вырос и где жила его младшая сестра. После долгих и полных шутливых подколок разговоров, Сатору попросил сестру выехать за город, чтобы он мог поговорить с Минамото наедине. Они так и сделали. Саюра поменялась местами с проклятием, и о чём они разговаривали, она так и не узнала. Чертов Минамото поставил какую-то печать! Зато теперь девушка знала, что когда меняется местами с Мин-Мин, её волосы становятся рыжими, на теле проявляются его загадочные татуировки, а на голове вырастают забавные рожки. Ей это даже нравилось. - Ты уверена, что готова возобновить тренировки? - Сатору потирал шею, широко зевая. Было ранее утро, а он по прихоти сестры уже находился на улице. Они стояли посреди бескрайнего поля, далеко за городом, где ничто не могло помешать их тренировке. Саюру выписали неделю назад, и, уговорив своего ленивого брата на совместные тренировки, они наконец-то оказались здесь. - Конечно! - Саюра бодро улыбнулась, положив ладони на свои бёдра. – Я чувствую такой прилив сил! Столько энергии! - Неудивительно... - Сильнейший своими особенными глазами видел, насколько сильно увеличилась проклятая энергия его сестры. И это его не могло не беспокоить. Он чувствовал, как эта энергия давит на него, словно тяжелое бремя. У Саюры всегда был чуть выше среднего запас проклятой энергии, но теперь, с присутствием Минамото, ее запас достиг выше уровня запаса Сатору. Девушка сразу подметила при пробуждении, что её запас увеличился во много раз, и рассказала об этом брату спустя еще две встречи с проклятием. На что тот просто ответил: «Я знаю, Саю-тян». Его спокойствие раздражало. - Что же, тогда давай начнем, – произнёс Сатору, повернувшись боком к сестре и небрежно сняв с глаз повязку. – Начинаем с базового, Саю-тян, – его голос был обманчиво мягким, контрастируя с напряжением, витавшим в воздухе. – Покажи, на что способен твой рукопашный бой. Не сдерживайся. Саюра, приняв стойку тигра, напряженно смотрела на брата. Его фирменная улыбка казалась насмешкой, подчеркивающей её неуверенность. Сделав глубокий вдох, она ринулась в атаку. Удары Саюры были быстрыми и точными, усиленными её фирменной техникой "Великий Сакре". Кулаки оставляли за собой мерцающий след проклятой энергии. Она попыталась застать брата врасплох, ускорив время в микро-локации вокруг своих ударов, но Сатору оставался невозмутим, словно предвидел каждый её ход. - Интересно, интересно, – пробормотал Сатору, уклоняясь от её атак с грацией кошки. – Попытка контролировать время... Неплохо. Но слишком предсказуемо. - Ей ещё многому нужно научиться. И он был готов преподать ей этот урок. Не давая ей передышки, Саюра попыталась развернуть "Иллюзионную Ловушку". Её намерением было создать мимолетное отвлечение, дать ей шанс нанести решающий удар. Иллюзия, возникшая в голове Сатору, была абсурдной и кратковременной: она увидела, как Сатору пытается накормить Минамото клубничным пирогом. - Что за бред у тебя там в голове, Саю-тян? – расхохотался Сатору, его смех эхом разнесся по полю. Он мгновенно рассеял иллюзию, которую она пыталась создать своей проклятой энергией, словно отмахиваясь от назойливой мухи. В его глазах читалось нескрываемое веселье. Поняв, что простой рукопашный бой не принесет желаемого результата, Саюра решила перейти к более сложным техникам, вытаскивая из своего арсенала всё, что могла. Она призвала "Магический Щит", словно внезапно возникшую перед ней стену из светящейся энергии, чтобы отразить надвигающуюся атаку Сатору. Затем попыталась использовать "Отражение Проклятия", надеясь аннулировать его "Лазурный Сгусток", превратив его же силу против него самого. Но Сатору был на шаг впереди, словно читая её мысли. Он направлял свою атаку таким образом, чтобы обойти её защиту, словно вода, обтекающая камень. - Магический щит – хорошо. Отражение – неплохо. Но тебе нужно больше гибкости, – инструктировал Сатору, отбрасывая её назад мощным потоком проклятой энергии. Она почувствовала, как её тело отлетает, словно тряпичная кукла. – Ты должна комбинировать свои способности, Саю-тян! Создавать непредсказуемость! Враг не должен знать, что ты сделаешь в следующий момент. Самой сложной частью тренировки оказалось использование "Управления Судьбой". Саюре было невероятно сложно контролировать эту мощную силу, которая, казалось, жила своей собственной жизнью, не говоря уже о том, чтобы применять её в бою. Сатору заставил её визуализировать различные сценарии, от простых, как, например, попасть мячом в цель, до самых немыслимых, как, например, заставить солнце взойти на западе. Он заставлял её менять вероятность исхода в свою пользу, словно играя в шахматы с самой реальностью. - Представь, что ты должна пробить мою защиту, – сказал Сатору, его голос стал серьезнее, лишаясь присущей ему игривости. В его глазах горел серьёзный огонь. – Представь, что все звёзды сошлись, и шанс на успех невероятно высок. Почувствуй эту уверенность! Используй её как топливо для своей способности! Саюра сосредоточилась, изо всех сил пытаясь ощутить эту невероятную удачу. Она пыталась представить себя непобедимой, словно богиней, которой подвластно всё. В этот момент что-то щелкнуло. Она почувствовала, как энергия внутри неё пульсирует с новой силой, словно вулкан, готовый извергнуться. Она открыла глаза, и её взгляд стал более уверенным, пронзительным. - Попробуй снова, – произнёс Сатору с лёгкой улыбкой, в которой читалось предвкушение. Теперь её атаки стали более осмысленными, более целенаправленными. Она использовала "Иллюзионные Ловушки", чтобы запутать Сатору, создавая вокруг него призрачные образы и обманчивые звуки. Затем активировала "Управление Судьбой", увеличив вероятность успешного прорыва сквозь его "Безграничное Пространство", словно открывая крошечную брешь в неуязвимой стене. На долю секунды, она почувствовала, что почти коснулась его, ощутила холодный привкус его силы. Сатору мгновенно уклонился, но на его лице отразилось удивление. Она видела, как его губы слегка приоткрылись, словно он собирался что-то сказать. - Неплохо, Саю-тян, – похвалил он, нарушив тишину. – Ты на правильном пути. Просто продолжай тренироваться, и ты станешь силой, с которой придется считаться. Тренировка подошла к концу. Саюра рухнула на землю, измученная, но довольная. Все её мышцы горели, а дыхание было сбивчивым, но в её груди разливалось теплое чувство удовлетворения. Она знала, что ей ещё многое предстоит узнать и выучить, но впервые она почувствовала, что действительно может использовать свои способности, что она способна стать сильной и независимой. Сатору подошел к ней и протянул руку, его улыбка была искренней и теплой. - Ты сильна, сестрёнка. Просто поверь в себя, – сказал он, его глаза искрились, словно два ярких бриллианта. – Вместе мы сможем изменить судьбу этого мира. - Непременно, братишка, - ответила Саюра, улыбаясь ему в ответ. Она схватилась за его руку, чувствуя, как его сила перетекает в нее. Сатору резко дернул её на себя, вынуждая встать на ноги. В этот же день Саюра решила встретиться с Фушигуро. Желая уединения, она направилась в глубь парка, где обычно ходило мало людей. Вскоре она увидела Мегуми, стоящего посреди аллеи и что-то сосредоточенно тыкающего в своем телефоне. Но когда девушка уже заметила его издалека, парень резко убрал телефон в карман и сложил руки в печати техники, злобно и напряженно глядя в её сторону. Он выглядел настороженно, словно готовясь к нападению. Однако, заметив девушку, на его лице мгновенно отразилось облегчение, и он расслабился, приняв нормальную позу. - Прости, что напугала, - сказала девушка, чувствуя неловкость. Она виновато улыбнулась, понимая, что её аура и сила, в перемешку с проклятием внутри изменило её. Она протягивает руку, чтобы обнять его как обычно при встрече. Неожиданно Фушигуро крепко обнял её двумя руками, зажмурившись. Он так был рад, что она целая и невредимая стоит сейчас перед ним, улыбается и в своих очках, за которыми глаза плескались искренностью и бликами жизни. Он боялся потерять её. Боялся снова ощутить ту боль и переживания за то время, что она была в больнице. Саюра опешила от такого жеста и залилась краской. Она хотела оттолкнуть его от себя из-за смущения, но воздержалась, понимая, как, по всей видимости, было ему тяжело, учитывая, что она чуть не оказалась на том свете. Она робко обняла его в ответ, кладя голову на его плечо. Разница в росте у них была небольшая, всего где-то пару сантиметров. Но им всего по четырнадцать, поэтому у них ещё всё впереди. - Прости за это, - пробормотал Фушигуро, отстраняясь от неё через минуту. - Куда пойдём? - Пойдём в кафе, я очень хочу кушать, - Саюра улыбнулась, давая понять, что совсем не злится на него за его спонтанный порыв. Она была тронута его заботой. По пути в кафе Саюра не умолкала ни на секунду, захлебываясь от желания рассказать Мегуми всё, что с ней произошло за время её отсутствия. Она выложила ему всё, что рассказала и Сатору: о вселении проклятия, о контракте, не рассказывая о настоящем условии с её стороны, о том, как лежала в больнице, специально изводила несчастного Минамото своим нытьем, благодаря чему и выписалась так скоро. Она красочно описала тренировку с братом, не забыв упомянуть его поддразнивания и свои успехи, и то, как провела остаток дня до самой их встречи. Мегуми лишь внимательно слушал, не перебивая её. Он изредка кивал, показывая, что внимает каждому её слову, и задавал уточняющие вопросы, чтобы лучше понять ситуацию. В его темных глазах отражалось беспокойство, которое постепенно сменялось облегчением, по мере того, как Саюра рассказывала о своём выздоровлении. Он был рад видеть, что сейчас Саюра улыбается и активно жестикулирует руками, рассказывая истории, словно и не было этих мучительных дней. Она то и дело восклицала: «О! А помнишь...», просто потому, что какая-то случайная деталь всплывала в её памяти, вызывая поток воспоминаний. Его сердце теплело, когда он видел, что она снова прежняя, весёлая и беззаботная. И Саюра была рада, что снова видит Мегуми, что смогла успокоить его, ведь Сатору поведал ей о переживаниях парня, и что теперь они гуляют как обычно, как и всегда раньше. Конечно, теперь была небольшая проблема, заключающаяся в том, что если раньше у Саюры был безлимит на время возвращения домой, то после этой ситуации она теперь гуляет до одиннадцати вечера. Фушигуро не был против такого расклада, наоборот, сказал, что с ней только так и нужно обращаться. В его голосе слышалась неприкрытая забота. - Ты ранишь в самое сердце, Мегуми! - Показушно схватившись за сердце, она опрокинулась на спинку стула, чуть не упав. Но успела схватиться за стол и сесть прямо, неловко улыбаясь. Она нарочито трагично закатила глаза, притворяясь смертельно обиженной, но в её глазах плясали веселые искорки. Мегуми лишь закатил глаза на такую выходку, хотя глубоко внутри у него йокнуло сердце, когда она начала падать. Он теперь переживает о ней по всяким пустякам… Боится, что она снова поранится, что с ней что-то случится. Но сейчас она рядом, и он спокоен. Вскоре подъехала машина, которая должна была отвезти Саюру домой. По пути они высадили Фушигуро около его дома, и Саюра уехала к себе. Они оба были рады, что наконец всё обошлось, и оба они в порядке, живы и здоровы. Но у обоих не могло утихнуть сердце после этой встречи. Они мягко, совсем незаметно улыбались от счастья. Саюра улыбалась, глядя в окно машины, а Мегуми лежал у себя на кровати, уставившись в потолок и думая о ней. Они испытывают совсем иные, более глубокие чувства друг к другу, но навряд ли признаются в этом в скором времени, они ещё не совсем осознавали спектр своих чувств. Оба боятся, что признание отпугнет, что все испортится, поэтому они просто наслаждаются тем, что у них имеется сейчас. Наслаждаются дружбой, близостью и той особенной связью, что между ними существует. Они просто боятся спугнуть это хрупкое счастье.