И недели не хватит

      — Помнишь, ты рассказывал мне просто своих друзей? — нарушил молчание за столом Лоран.       — Угу.              — Почему с остальными ты просто перечислял имена, а Кэрол назвал леди?              Дэрил хмыкнул, но предпочел не отвечать — особенно теперь, когда Лоран уже познакомился с ней сам. Разве была нужда в дополнительных объяснениях?              Через несколько столов от них Кэрол улыбалась местным, кажется, понимая их ломаный английский через слово. В этот раз она выглядела довольно искренней, хотя, зная, насколько умело она иной раз притворялась, Дэрил не мог ничего утверждать.              Парнишка проследил его взгляд с едва заметным хмурым выражением и продолжил:              — А Изу ты бы также назвал леди, если бы кто-то спросил?              — Я бы назвал ее монашкой, — ответил Дэрил, закидывая в рот очередной кусок мяса и облизывая пальцы.              Лоран не раздражал его своими вопросами, но немного ставил в тупик. За то время, что они провели вместе здесь, во Франции, казалось, что ничего в его речах или темах, на которые они говорили, уже не могло удивить, но это случалось снова и снова.       Наверное, всем в этом возрасте свойственно любопытство. Ответить — это то малое, чем Дэрил мог облегчить его скорбь.              — Вы Кэрол когда-то были вместе? — не унимался Лоран.              — Мы и сейчас вместе.              — Нет, я говорю о любви. Как у пар.              — Кэрол — мой лучший друг.              — Но ты любишь ее?              — Конечно, люблю.              — Романтически?              И как объяснить ребенку, что за любовь Дэрил имел в виду? Джудит бы поняла его без слов, но она мало того, что видела многое из пережитого ими, так еще и знала его лучше многих взрослых. Пусть она не разбиралась в языках и столицах всех стран старого мира, она с самого раннего детства была смышленой и Дэрил гордился ею.              Они же поладят с Лораном, если получится уговорить его полететь с ними?              Его отказ ведь не был окончательным?              — Это не что-то вроде того, о чем пишут в книжках, понимаешь? — попытался подобрать слова Дэрил, хоть и никогда не был в этом силен. — Она мой самый близкий человек во всем мире. Мы пережили вместе столько всего! Если я начну рассказывать — и недели не хватит. Мы видели друг друга в самые плохие времена, мы прощали друг другу такое, после чего многие навсегда расходятся по разные стороны, мы вместе хоронили самых дорогих людей.       Тряхнув волосами, Лоран снова обернулся на Кэрол. Какой она виделась ему?              — У нее были дети?              — Да. Да, были.              — Они все погибли? Как?              — Это уже неважно, — он не хотел рассказывать.       Не хотел воскрешать в памяти ее заплаканное лицо, ее вынимающие душу крики. Сначала София, потом Герни — оба раза Дэрил был с ней, но никак не мог разделить это горе.       И это если не вспоминать девочек из тюрьмы и того прилипчивого большеглазого пацана из Александрии — к ним ведь она тоже успела привязаться несмотря на свое нежелание.              — Вы были знакомы еще до Падения? — продолжал спрашивать Лоран.              — Нет, но мы оказались в одной группе в самом начале. Даже если мы разделялись после, мы все равно навещали друг друга.              На какое-то время они замолчали, но Лоран явно спросил не все, что хотел — это отчетливо просматривалось в том, как задумчиво он разглядывал свой завтрак.              — Так почему вы не стали парой? Ты не хотел или она?              Вздох Дэрила был настолько тяжелым, что на них даже кто-то оглянулся. Умел же мальчишка залезть под самую кожу! Он задавал вопросы, ответы на которые никак не могли быть поверхностными, а глубоко копать Дэрил не любил — так можно было случайно вырыть себе могилу. Но и просто отмахнуться он не мог — не с Лораном.              — Думаю, мы с ней просто никогда не совпадали во времени, — сказал он так, как чувствовал.              — Когда ты делал шаг — она отступала, и наоборот? — кивнул Лоран с пониманием.              Наверное, так и было.              В самом начале он просто не умел принимать заботу, смущался от ее флирта, пока он не стал настолько дружеским, что уже поздно стало пытаться флиртовать в ответ. К тому же, о каких шагах говорить, если вы оба заняты в первую очередь тем, чтобы выжить самим и спасти своих?       Он смутно помнил, как однажды похоронил ее, и жалел тогда, что не сделал и не сказал ничего, что дало бы ей понять, как она важна для него.       После это уже не требовалась — она и так знала.              Сколько мужчин у нее было за эти двенадцать лет? Почему-то казалось, что больше, чем у него женщин, но на деле выходило, что они практически квиты. За их союз с Иезекиилем Дэрил даже болел всей душой, потому что она правда заслуживала всего самого лучшего на этом свете.              Себя он к этой категории никогда не причислял, хотя друзья не раз называли его одним из лучших людей.              Наверное, они упустили свой шанс, и уже не имело смысла думать об этом. Их связь в любом случае выше земных понятий.              — Вчера, когда я сказал, что Иза любила тебя, — куда тише и неувереннее, чем обычно, продолжил Лоран, — ты не ответил мне, что любил ее тоже. Это потому что ты любишь Кэрол, да?              Несмотря на всю свою проницательность, пацан все же оставался ребенком и не мог в силу возраста и отсутствия жизненного опыта понять многих вещей.              Или, наоборот, Лоран понимал все куда лучше зашоренных взрослых?