Трудности нужно пережить

Рука напрягается на ручке мотоцикла. Механический зверь тормозит перед огромным переходом. Светофор моргает большими цифрами. Приходится снять шлем и уложить его отдыхать на время. Жизнь такая бурная и разнообразная. Эллиот замечает это, рассматривая толпу пешеходов, которые спешат перейти дорогу. Тут и взрослые и дети. Старики тоже есть. Кто-то один. Кто-то под руку с ребёнком или пожилым родителем. Здесь же могут быть совершенно чужие друг другу люди по крови, но объединённые жизненными трудностями. Трудно угадать кто здесь холост, а кто в активном поиске. Но каждого обязательно ждут дома. Кому-то сегодня упадёт зарплата на карту, кого-то обманут по телефону. Звёзды сошлись по-разному над каждым прохожим. Эллиот скучающе провожает их глазами, поднимает взгляд наверх и понимает, что у него есть ещё время. Рука снимает с держателя телефон. Пальцы быстро скачут по экрану. Вскоре телефон подносят к уху и ждут. Гудок. А жизнь течёт. Каждый пробивает себе траншею, как может. Гудок. Каждый сталкивается с трудностями и обязательно должен их перейти. Возможно, напролом, а может и через обход. Гудок. И никогда не узнаешь, какой путь предначертан тебе. Ты — лишь маленький ручеёк на вершие этой горы и каждый твой шаг — движение к огромному потоку. Это движение к росту. Главное не останавливаться. — Ало. Ну, что ты там? — Совершенно спокойно интересуется Эллиот, легонько прикусывая губу изнутри. На его лице расцветает улыбка. Шанс сказал, что навёл порядок дома и с нетерпением ждёт его. Из груди вырывается мягкий смешок. Щёки аккуратно обжигает. Людей впереди становится всё меньше и меньше. Дорога вдалеке идеально пустая. Совсем недавно Шанс подарил своему любимому хороший мощный мотоцикл. Он сказал, что на таком будет легче и доставка станет быстрее, а значит и до дома Эллиот будет добираться быстрее. Парень проигнорировал пошлый комплимент партнёра, хотя в голове крутил по сей день. Эллиот вздохнул. — Что хочешь на ужин? У меня осталось всего пара заказов. — Он довольно облизнул нижнюю губу, улыбнувшись шире. — Скоро буду дома. Да. Сбоку закопошились. Эллиот не слышал из-за звонка. Он был так сильно погружён в собственные мысли о любимом и доме, что изолировался от всего вокруг. Под боком кто-то громко просигналил. Курьер крупно вздрогнул и чуть не выронил телефон. Эллиот посчитал, что он заговорился и пропустил зелёный. Парень быстро вставил гаджет в держатель и накинул шлем на голову, пытаясь одной рукой щёлкнуть застёжку. Кисть уже дёрнула ручку. Мотоцикл тронулся. Разгонялся он довольно быстро. Внизу шумел телефон. Шанс явно что-то спрашивал. Наверное, удобно ли ему говорить или прощается. Эллиот вновь вязнет в своих мыслях, а возвращается в реальность, когда громкое протяжное «БИП» раздаётся сбоку. И машины за ним не последовали. Потому что зелёный так и не загорелся. Рука выжимает газ. Поздно. Машина не успевает сбросить скорость, направляясь прямо на невнимательного курьера. За машиной ещё машины. Ладони заметно вспотели. Эллиот закрыл глаза. Жизнь безжалостная штука. Очень странная и многогранная. Под противный шум и крики на фоне Эллиота протаскивает по асфальту, придавив мотоциклом и автомобилем сверху. С закрытыми глазами не так страшно. Эллиот уже представляет, как он заплатит штраф и на ремонт хозяину машины, вытащив деньги из своих отложенных. А потом забудет об этом и будет радоваться, что его пронесло. Видимо, Эллиот был не один такой невнимательный. Перед столкновением он слышал, как сигналили другие машины. Затормозили они, когда курьер вместе с костью стёр себе локоть. Шок пока не отпустил. Эллиот сдёрнул с головы шлем и глупо оглянулся. Над головой что-то шумело. Тяжёлую голову приподняли. Глаза зацепились за собственный телефон, который, судя по всему, выскочил из держателя. Шанс всё ещё был на линии. До Эллиота доносились отрывки обеспокоенных фраз. Курьер, не замечая кровь под собой, приподнялся на локтях, один из которых немного припекало, и попытался подползти к телефону. Он не сдвинулся и на сантиметр. Что-то крепко-крепко держало его за ноги. Эллиот всё равно тянулся к телефону, желая выключить звонок. Пальцы жалко дёргались в воздухе. Взгляд туманился. Люди стали сбегаться. Движение на дороге затруднилось. Какая-то девушка опустилась на колени перед лежащим курьером и начала что-то спрашивать. Эллиот не слышал её. Он продолжал тянуться к телефону. Ему нужно было. Тогда её рука подняла гаджет и потянула к своему уху. Последнее, что слышал парень, был глупый вопрос «Всё ли там хорошо?». — Да. — Просипел курьер, окончательно теряя сознание. Стало темно. Можно делать всё что угодно, потому что никогда не узнаешь, что выбросит тебе жизнь. Конечно, можно предполагать, искать предпосылки, но работает это не всегда. А жаль. Вокруг стоял резкий запах. Эллиот нахмурился, пытаясь разлепить глаза. Как долго он спал? Спал ли он вообще? Время пролетело мгновенно. От кучи разных мыслей заболела голова. Парень взвыл и вытянулся вперёд. Его тело мягко обхватили, боясь обнять сильнее. — Болит? Где болит? Я сейчас же позову медсестру. — Каждое слово искажалось севшим, собирающимся заплакать, голосом. Рука ласково гладили тяжёлое тело, укутанное в белое одеяло. Вокруг было слишком светло. Пациент глупо медленно мотал головой из стороны в сторону, оглядываясь. Эллиот попытался согнуть руку, чтобы погладить взлохмоченную голову Шанса, но зашипел от боли и бросил это дело сразу же. Локоть обожгло. Эллиот приподнял ровную руку и покосился на забинтованный участок. — Как ты себя чувствуешь? Ты меня помнишь? Милый. — С каждой секундой вид Шанса ухудшался. Эллиот, уже аккуратнее, поднял другую руку, погладив щетинистую щёку партнёра. — Мы не в мелодраме, чтобы я терял память. — Вздохнул парень, устало посмотрев на Шанса. Тот молча ронял крупные слёзы. Он всегда был таким чувствительным, доверчивым, сентиментальным. — Иди сюда. — Эллиот потянул мокрое лицо к себе, прикрыв глаза. Губы прошлись по губам так невесомо. Мягко и аккуратно соприкоснулись. Большой палец огладил острую скулу. Эллиот приподнял голову и поцеловал Шанса в кончик носа. — Прости, что напугал. — Эллиот попытался поймать чужой взгляд, пристально заглядывая за ресницы. — Уже всё хорошо. Я отваляюсь пару дней и мы поедем домой. — Парень устало склонил голову к плечу, любуясь встревоженным партнёром. В его глазах не читалось вселенское спокойствие. Что-то было явно не так. Эллиот чувствовал. Так всегда было, когда Шанс случайно разбивал его любимые кружки (он носился от радости с ними по коридорам дома, спеша принести завтрак в постель любимому). Когда какие-то вещи портились в доме. Шанс боялся расстроить Эллиота. Он хотел, чтобы тот всегда был счастлив. Да, вещи можно купить, но вся ценность остаётся именно в испорченных предметах. — Что-то не так? — Спокойно спросил Эллиот, опустив руку с щёки на плечо Шанса. Пальцы сжали ткань под собой. Тот приоткрыл губы, но и слова не выбросил. *** Эллиот с трудом предположит, сколько дней он тут лежит. Жизнь разделилась на «до» и «после», причём не в самых ярких красках. Это не было чем-то приятным или странным. Внутри стало пусто от этого осознания. Как так вообще вышло? Почему именно с ним? Парень столько всего не успел из-за работы! Он откладывал деньги, лез из кожи вон, строил планы на будущее, а здесь один диагноз в бумагах и всё. Конец всему, что он строил. Шанс был рядом все эти дни. Приносил вкусненькое, пытался развеселить партнёра, много разговаривал, о чём-то фантазировал. Эллиот слушал его без единой эмоции на лице: он ещё не оправился. Теперь с его губ не слетают смешки или упрёки, только тяжёлые вздохи и стоны от боли. Эллиот не слезал с койки. Не спешил это делать и особого желания не имел. В туалет и душ его таскал Шанс или медицинский персонал, которому хозяин игорного дома хорошо заплатил. С докторами, в основном, разговаривал Шанс. Он выходил из палаты, долго ругался на какую-то тему, а затем заходил с яркой улыбкой и словами, что всё хорошо. Эллиот чувствовал подвох, но не мог не верить ему. — Как ты себя чувствуешь? Не хочешь прогуляться? — Шанс аккуратно поправил тёплое одеяло и погладил тело под ним. Он ласково разглядывал ноги партнёра, одна из которых была загипсована, затем вёл взгляд выше на тошнотворную больничную форму и, наконец, лицо Эллиота. Его глаза приобрели эффект стекла, а губы склеились от долгого молчания. Тот молча смотрел в потолок и размеренно дышал. — Не хочешь? — Повторил последний вопрос парень, понадеявшись на ответ. Тяжёлая голова перекатилась с одного плеча на другой и рухнула на подушку. В палате всё также было тихо. Эллиот смотрел на любовь всей своей жизни, как на идиота. Казалось, сейчас он вытащит из кармана маркер и напишет Шансу прям на лбу «Дурак». — Как ты себе это представляешь? — Вопрос разрезал тишину. Эллиот совершенно беззаботно поинтересовался, но в лице не изменился. Его тело не сделало лишнего движения. — Ну. — Шанс мягко улыбнулся и вновь погладил окаменевшее тело. Договорить ему не дали, да и он замялся. — Как ты себе это представляешь? — Эллиот сделал акцент на каждом слове. Его лицо нахмурилось. — Блять, издеваешься? — В лоб заявил парень, сжимая кулаки на руках. — Как я должен это сделать? На своих двоих? Мне напомнить нужно?! — Эллиот попытался подтянуть тело наверх, но скривился от боли и рухнул на постель, стуча кулаками по кушетке. Его глаза покрылись мокрой плёнкой. Шанс крупно вздрогнул и дёрнулся к партнёру. Раздался звонкий шлепок. Руки Эллиота дрожали, но взгляд был остр и прям. Он чуть ли не скалился на единственного близкого человека. — Ты же не глупый. Или тебе в кайф издеваться? Конечно, давай посмеёмся и вспомним тот перекрёсток. Я ведь не первый и не последний! Ха! — Смех из искусанных губ вылетал только нервный, вперемешку с резкими выдохами и вздрагиваниями. Шанс не знал, что делать. Он встал в ступор и глупо глядел на партнёра в истерическом припадке. Было страшно. Из его глаз текли слёзы, а рот выпускал только смех. По комнате разлеталась не самая приятная фраза, от которой Шанс грустно кривился. — Я инвалид. Инвалид! Ахах. Конечно, я пойду гулять!.. — Эллиота грубо сгребли и вжали в широкую грудь, поглаживая по голове и спине. В этот момент приступ отпустил. Парень в объятиях перестал смеяться. Вместо этого он горько заплакал. Шанс ревел сверху, стараясь не издавать ни единого звука. — Мы справимся. Всё будет хорошо. Ты встанешь. — Утверждал Шанс, не собираясь отчаиваться. Он прижимал Эллиота сильнее к себе и мягко целовал в макушку. — Операцию сделаем, если разрешат. Всё попробуем… Ты только верь. — С того самого дня Эллиот презирал инвалидную коляску, но лежать не хотел. Его шило в одном месте не давало спокойно валяться и тупить в потолок. Он дал обещание, что пойдёт. Значит, он пойдёт. Шанс отлучился на улицу за доставкой. Эллиот упёрся руками в боковые стеночки кушетки и, шипя от боли в локте и спине, приподнялся. Он с трудом сел и очень громко вздохнул. Спину потянуло. Эллиот скривился, зарабатывая новые морщины. Резким движением одеяло было сброшено. Свистя воздухом через зубы от боли, Эллиот сбрасывал свои ноги с кушетки на пол. Он посмотрел на неживые конечности и с отвращением поднял взгляд. Набраться смелости было трудно. Парень сжал край своей постельки и зажмурился. В голове начался отсчёт. Один. Глубокий вдох, очищающий разум от тревоги. Два. Медленный выдох, успокаивающий состояние души. Три. Резкое напряжение и скачок вверх. Эллиот распахнул глаза и ахнул, потому что сразу же полетел на пол. Ноги были подобием водянистого желе, не способным функционировать. Приземление не смягчила даже хватка на столике, который стоял около кровати. Тот каким-то чудом удержался на своих ножках-колёсиках, уронив на голову буйного пациента книгу. Эллиот нахмурился и взвыл от боли, растянувшись на холодной плитке. Подняться не представлялось возможным. Неприятное колющее чувство разбилось молнией в загипсованной ноге и прыгнуло прямо в голову. Эллиот с трудом подпихнул под лицо руку и скривился, закрыв глаза. Он беспомощен. Эллиот подумал о том, что будь здесь его отец, обязательно бы притоптал к холодной плитке. А может продолжил молча смотреть, унижая таким образом. Парень попытался разогнать неприятные мысли и скривился в тишине. — Представляешь, он не мог найти наш заказ! Стажёр, наверное. — С оживлённым голосом распахнулась дверь. Эллиот услышал, как на пол приземлился бумажный пакет. Их ужин скорее всего испорчен. За считанные секунды Шанс рухнул на колени перед молчаливым телом, осторожно касаясь плечей больного. Он быстро нашёл сигнальную кнопку и обеспокоенно зажал. — Они не работают. — Произнёс Эллиот, продолжая хмуро рассматривать пол и плинтус, пока врачи спешили к нему на помощь. — Я уже не уверен. — Дурак! Ты придурок! — Ругался Шанс, скрипя зубами где-то сверху. Его руки напряжённо стиснули ткань собственных брюк. — Ты ещё не оправился. Это нормально. Врач же сказал, что полгода можно ни на что не рассчитывать. — Тараторил Шанс, пытаясь вдолбить каждое слово в эту глупую голову. Он понимал чувства партнёра и знал, как неприятно ему находиться в таком положении, но помочь ничем не мог. Парень просто оставался рядом и поддерживал, оказывал помощь медсёстрам, если требовалось, и держал Эллиота за руку, когда ему ставили капельницы и уколы. (Эллиот не боится такой мелочи, а Шанс — до ужаса). *** Эллиот попал не очень удачно. Врачи обрадовали тем, что он вообще выжил, больше сказать ничего не могли. Тяжёлой машиной ему отдавило нижние конечности. Свидетели и мимо проходящие люди не смогли быстро собраться, чтобы вытащить его из-под механического монстра. Также они боялись сделать ему хуже. По приезде домой Эллиота ждал подарок — инвалидная коляска с электроприводом для передвижения. Шанс пообещал таскать его на руках до конца своих дней, но объяснил покупку тем, что так будет проще обоим. Его партнёр слишком свободолюбивая личность и полная зависимость от другого человека его бы не обрадовала. Несмотря на отвращение и ненависть к этому устройству, Эллиот всё же сел в неё и даже быстро разобрался с управлением. Но выглядел не таким счастливым, как хотел Шанс. Парень был частично рад, что его подарок приняли. Хотя для подстраховки ещё были куплены костыли. Джем был безумно рад видеть своего хозяина спустя долгое время разлуки. Его виляющий хвост пробивал дыры в стене. Мокрый нос тыкался куда только мог. Пёс скулил и, как показалось его хозяину, плакал. Пушистый дружок с тоски чуть ли не залез Эллиоту на колени. Больные ноги не выдержали бы тридцать килограмм счастья, поэтому руки быстро остановили Джема. — Теперь будете больше времени друг с другом проводить. — Шанс опёрся локтями в спинку коляски, заглядывая через плечо Эллиоту. Его голос появлялся над его ухом. — Он всё-таки твой пёс. — Парень протянул руку и огладил белоснежную морду кончиками пальцев. Эллиот продолжал молча рассматривать своего питомца, переваривая осознание всего. Пока партнёр завис, Шанс быстро оставил пару поцелуев на его щеке и отстранился. — Что хочешь на ужин? Я уже открываю доставку. — *** Теперь каждое утро Эллиота встречал в тёплых объятиях и с сопящей шерстяной мордой в ногах. Время пробуждения постепенно оттягивалось до десяти утра, хотя до инцидента парень в шесть семь утра стоял, как штык. Бедняга практически не спал по ночам: его ноги отвратительно ныли и тянули там, где не надо. Вместе с ним не спал, а точнее пытался не спать, Шанс. Он бережно натирал ноги мазью, целовал, отвлекал, разговаривал, но это мало чем помогало. Возвращаться в больницу Эллиот не хотел, поэтому боль пришлось терпеть. Повседневная рутина превратилась в развалины и руины без возможности ходить. Эллиот всё ещё проглатывал существование коляски в их доме. А позже смирился и с поручнями, которые Шанс заботливо установил в доме для партнёра. Эллиот улыбался всё реже и реже. Даже вечно оптимистичный Джем не смог передать своё настроение хозяину. Пёс постоянно крутился около Эллиота, приносил ему игрушки и просил почесать. Также он помогал с вещами. Поднять вещь с пола или достать предмет из нижнего ящика комода — для него не являлись сложной задачей. Его хвост предательски бросался из стороны в сторону, показывая скрытое счастье. — Да. Хороший мальчик. — Эллиот вытянул из пасти свой свитер и потрепал Джема по голове. Тот довольно взвыл и крутанулся на месте. Парень нажал на кнопку, чтобы коляска отъехала назад. Он быстро натянул свитер на тело и повёл коляску в коридор. Шанс что-то кулинарил на кухне, что было крайне опасно для жизни всех в этом доме. Эллиот тихонько выехал к двери во внутренний двор и открыл её. Джем пулей проскочил за порог, а вот Эллиот с особой осторожностью выкатил коляску. Дверь за спиной тихо закрылась. Парень осторожно съехал с двух ступенек, придерживаясь за перила. Пёс уже мотался по газону, ища собственные игрушки, которые он забыл занести обратно. Порой Джем просто так выносил все мячики или канаты на улицу, бросал в углу двора и довольный шёл обратно. Эллиот остановил коляску в теньке и шумно выдохнул. Прошёл год. По большей части он научился обходиться без чужой помощи, но выходило это крайне неудобно и опасно. Поэтому любимым занятием для поиска покоя стал отдых во дворе. В любую погоду и время дня. Даже время года не влияло на желание подышать свежим воздухом. Тут по особенному было хорошо. Джем ткнулся носом в колено хозяина и показал ему теннисный мячик в зубах. Эллиот молча принял его в ладонь и несильно бросил. Пёс ринулся за игрушкой. Парень набрал полную грудь воздуха и прикрыл глаза. Спереди раздался негромкий приглушённый лай. Эллиот покосился на Джема и спокойно повторил прошлое действие. Он ничего не мог поделать с таким счастливым псом. Тот был крайне рад, что хозяин теперь круглые сутки дома. Раньше это было чудом. Джем быстро нашёл мяч и вернулся. Эллиот пару раз дёрнул рукой, пытаясь обмануть любимца семьи, но тот не повёлся. Его глаза не сходили с яркой игрушки. Тогда Эллиот бросил его посильнее, заставив мяч отскочить от деревянного забора и заскочить куда-то. Джем кинулся в нужную сторону, но так и не вернулся. Стал крутиться на месте и лаять. Эллиот вздохнул, предположив, что мяч застрял или укатился куда. Коляска небыстро поехала по траве, не забывая задеть каждую лужу. Джем всё также лаял и рычал за верандой. Парень подкатил коляску практически за веранду, как в моменте замер. Пёс рычал и лаял не на мяч и не на его отсутствие. — Дурак! — Вскрикнул на нервах хозяин собаки и сильнее надавил на кнопку управления. Пульт под рукой странно щёлкнул и перестал работать. Эллиот сначала даже не заметил этого. Его напуганный взгляд был прикован к собаке, которая дёргалась, пытаясь высвободить лапу из ограждения веранды. Конечность неудачно сдавило досками. Виновник произошедшего лежал внутри веранды, смотря прямо на Джема. — Блять. Да, что это такое! Тише. — Ругался Эллиот, пытаясь сдвинуть коляску. Колёса, испачканные грязью, не поддавались движениям рук. Парень застрял на месте. Пёс уже начинал скулить и выть. — Чшш. Тише-тише. — Проговаривал Эллиот, пытаясь отвлечь собаку. Если пёс продолжит так дёргаться, то травмирует себя сильнее. Парень упёрся руками в ручки и потянул тело наверх. Его вялые конечности соскочили с подножек. Эллиот покачнулся и вцепился пальцами в ограждение веранды. Мокрая почва под ногами чвякала. Эллиот с трудом передвигал ногами, вспоминая все терапии, через которые ему пришлось пройти. Ноги прошибло болью. Лицо парня исказилось. Он в спешке двигал конечности вперёд под взволнованный лай собаки. Это было очень тяжело. В какой-то момент его носок зацепился за шланг с водой. Эллиот скривил лицо, дёрнув ногу на себя со злости. К удивлению, конечность поддалась. Прокусив нижнюю губу изнутри и нахмурив лицо, Эллиот двигался вперёд, отталкиваясь руками от веранды. Вскоре его ладони дотянулись до собаки. Он неловко потрепал Джема по голове, пытаясь успокоить, а затем отшатнулся в сторону. Эллиот отпустил ограждение и обхватил пса под лапами, пытаясь приподнять. Он шипел себе под нос и игнорировал ноющие ноги, которые пришлось разогнуть, подтягивая тело наверх. Джем радостно завыл, когда лапа была освобождена. Он, как ни в чём не бывало, рванул дальше, забираясь внутрь веранды за мячом. А Эллиот стоял на месте и с недоумением смотрел на всё. Когда в ладонь всунули мяч, Эллиот сжал его и медленно пошёл в сторону дома, игнорируя ненавистную коляску. Они с Джемом были мокрыми и грязными, но их это не останавливало. Пёс, как опора на всякий случай, шёл рядом, внимательно смотря хозяину в лицо. Эллиот держал руку над его холкой в напряжении, готовый в любую секунду упасть. Но этого не происходило. Они победили лестницу на открытую лоджию и двинулись дальше. Порожек, к счастью, тоже быстро сдался. Наплевав на чистый пол, они шли вперёд, шатаясь в коридоре. — Я приготовил ужин, любовь моя! — Радостно воскликнул Шанс, выскакивая из кухни, но долго прыгать не смог. Он замер на месте, глупо глядя на партнёра и пса, который радостно вилял хвостом. — Челюсть подбери. — Хихикнул Эллиот, предвидя удушающие объятия.