Доверенный пациент.

Учреждение. Государственно-засекреченный объект. Тут есть столовая, свет, оборудование. Куча молодых и не очень специалистов. Полно разных уродов. Ах, да. Разумеется, лучший исследователь — это Маэно Аки. Любимчик всех. Но… Ушироно-то знал, какой этот предатель на самом деле, может, когда-то они и были близки, но это было ошибкой. Фую, конечно, тоже лучший работник, но всегда после Аки. Убрать Маэно тоже не выйдет. Любимчик папаши, Канрая. Мерзость. Так ещё и новость с самого утра. Видите ли, бедненький Аки заболел и взял больничный. А кто разгребает его дела? Конечно… Фую. А кто же ещё!? Ушироно не был тем человеком, которому вообще стоило работать с людьми. Он желал найти лечение. После смерти сестры… другие жизни потеряли смысл. Найти лечение как дань уважения Натсу. И не важно, чья жизнь будет на кону. Лестницы, коридоры, лифт… Неважно. Ушироно предстоит работа с особо опасным пациентом — 17-летним подростком. Это даже звучит смешно. Ушироно зашёл в комнату, в которой сидела будущая «жертва» его работы. Ни капли сочувствия. Лишь строгий взгляд и безразличие. — Здравствуй, Тсугино, — прерывает тишину голос доктора. Хару поднимает на него глаза. Он ожидал увидеть Дока, но видит совершенно чужого человека. Фую не дал Хару и вздохнуть. Подошёл и схватил за подбородок. — Слушай внимательно, сопля, твой докторишка заболел и лечить тебя на время дали мне. Мои правила: делай что говорят, не рыпайся и говори только когда спрашивают. — Ни капли уважения. Отпустил его подбородок. Они молча сели за стол. Тсугино боится этого врача. При работе с детьми важно себя поставить, они бывают излишне жестоки. Обычно это знание пригождается учителям, но похоже, теперь и врачам. Вопросы, типичные для этого места. Базы осмотра. Давление со стороны Фую такое сильное, что Тсугино начинает плакать. — И чего ты добиваешься? Ты убил 20 человек и думаешь, что слезами можно всё исправить!? Среди них могли быть чьи-то сёстры, дети. А ты жалкое отродье. Ты не достоин даже лечения, тебя и смерть не исправит. — Ушироно не повышает голос. Безразличие… самое ужасное насилие над кем-либо. Тсугино казалось, будто перед ним его мама. Говорит ему о том, что он никто. — Прости… прости, мама… мамочка… и я не хотел разочаровать вас с папой… — Тсугино терял связь с реальностью. Ушироно же дернулся. Он сам страдал от того, что мог разочаровать родителей. Фую вздохнул. Он расставил руки и обнял Хару. Страх Тсугино отошёл, и он прижался к доктору. Тишина. Хару просто говорил о детстве… — Я никому не был нужен… ни маме, ни папе… И у меня была противная младшая сестра… Они любили её больше всего… А я был ничем и никем… — голос дрожал. Ушироно приподнял бровь. Младшая сестра? Может быть, с этим парнишкой у них даже больше общего. Дальнейшие слова Тсугино были неразборчивы. Однако… метод Фую дал Тсугино раскрыть всё за один сеанс, то, чего Аки добивался месяц. Гордость и самоотверждение. Фую наполнен решимостью вылечить Хару до окончания больничного Аки. Ушироно обнаружил, что мальчик спит в его объятиях. Чем-то он напоминает Натсу… чем-то далёким… Нет. Фую не позволит себе привязаться к кому-то, а особенно к кому-то, связанному с Маэно. Лишь бы история не повторилась вновь.