✩ Кто вы, мисс Принц? ✩

Вечер Палуба А ----------- Миртл Эйприл Принц ступила на "Палубу А" лишь вечером, за двадцать минут до ужина. Долгий разбор багажа занял достаточно времени, а Миртл планировала задокументировать то, ради чего она здесь была. Палуба тянулась на метры вперёд, поэтому Миртл шла чуть быстрее, чем того требовал прогулочный шаг. Каблуки стучали о дерево, уложенное ирландскими руками. Морской ветер пробирался в лёгкие русые волосы Принц, чуть задевая их и пытаясь вырвать из аккуратной причёски вместе со шпильками и намертво вплетёнными лентами. В руках Принц держала маленькую тетрадь в жёстком переплёте — на данный момент её постоянный компаньон на этот рейс (не считая Эндрюса). Чистые, белые листы бумаги были ещё не исписаны и пахли клеем, врезаясь в воздух вокруг Миртл и пропитывая её одежду. Дорожное платье сменилось на простенький образ, чтобы особо не выделяться среди остальных дам: непокрытая какой-нибудь банальной шляпкой голова, белая пышная блузка и чёрная юбка ниже колен в форме колокола, с четырьмя золотыми пуговицами и маленьким жемчужным украшением у пояса. Белая тёплая шаль, как паутинка на ветру, огибала поясницу и спадала на полусогнутые локти Миртл — вот и весь образ, в котором Принц не чувствовала себя скованно. Эти вещи всегда были комфортны для неё, поэтому она при любом удобном случае надевала именно их. Из-за этого блузки и юбки быстро снашивались до тех пор, пока заплатки не переставали справляться со своей задачей. Заодно удавалось не сильно привлекать к себе внимание: пусть считают её за кого-то из персонала. Шагая по начищенным доскам кремового цвета, Принц осматривалась по сторонам, постукивая смоченной в чернилах ручкой по листу бумаги, готовясь в любой момент записать свою мысль. Но та не шла никаким образом. В голове Миртл впервые не было ни единой мысли, лишь спокойная и монотонная пустошь, как поле боя после долгого сражения. Ещё никогда инженер не чувствовала себя так умиротворённо — будто выход в Атлантику оставил всю суматошную жизнь позади, в Белфасте. Понимание своего особенного одиночества среди холодных волн океана очень будоражило. Принц даже невольно засматривалась на пенистые кудри Атлантики, идущие с горизонта. Их мирное шуршание убаюкивало, и лишь нахождение совсем рядом цивилизации помогало Миртл не расслабляться даже в такие моменты. Нельзя. Она — инженер. Ей просто нельзя мечтать. Сейчас вокруг Миртл кипела жизнь. Трубы парохода выдыхали тёмный угольный дым, словно корабль дышал. Крики парящих в небесах чаек заглушали возгласы и смех детей, бегающих на кормовой части, и обрывки бессмысленных разговоров взрослых пассажиров о бизнесе и политике. Представители обслуживающего персонала также присутствовали здесь. Одетые в свои белые кители, стюарды то появлялись, то исчезали в каютах, расположенных вдоль палубы. Волны с характерным шумом хаотично бились о корпус "Титаника" и пенились в зоне винтов где-то неподалеку. Океан пел свою вечернюю оду перед ночным забвением, и Миртл отчётливо слышала каждое движение волн, омывающих заклёпки. Миртл закрывает книжонку, заложив в неё ручку, и осматривается по сторонам: всё было идеально. Шезлонги стояли дотошно ровно, на них, как огромные коты, лежали мягкие пледы. Перила не качались, с потолка протянутых над палубой сооружений ничего не сыпалось. Дамы с чопорным выражением лица прогуливались по озаренной оранжевым закатом палубе, не обращая внимания на Принц. Та чуть щурилась, периодически останавливаясь, чтобы осмотреться снова и снова, видя всё те же напыщенные и гордые лица. Миртл сдувает с лица непослушную прядку, подслеповато щурит глаза, ища подвох. Тоска... {Неужели и правда всё хорошо?} — думала поражённая Принц, когда даже ни одна из досок под её ногами не скрипнула. Гармония, которой хочется верить, окружала Принц со всех сторон. Закатные солнечные лучи окрашивали всё вокруг в яркие оранжевые и лимонные оттенки, скользя по наглухо закрытым дверям служебных помещений и обрисовывая стремительно удаляющийся лайнер по контуру. Одинокий в своём неповторимом величии, "Титаник" рассекал морскую гладь, двигаясь к поставленной цели. Миртл смотрит в сторону, подставляя ветру и лучам лицо, выдыхает. Вид, открывающийся с палубы, не мог не восхищать: солнце понемногу падало вниз, в объятия синего океана, желая скрыться под толщей воды. Окрашенные напоследок розовые облака волнистой дымкой оседали на темнеющем небе. Хоть картину рисуй. {Энни бы и вправду понравилось здесь...} — мелькает очередная мысль, и Миртл открывает глаза, щуря их. Она будто бы забыла, где она, что происходит и что должна делать. Всё внимание сосредоточено на солнце, которое плавно опускается вниз... Принц так залюбовалась закатом, что перестала замечать всё вокруг. И это было зря. Где-то на середине пути к кормовой части "Титаника", когда таинственное собрание что-то активно обсуждающих дам осталось позади, в Миртл кто-то врезался, чуть ли не сбивая с ног и заставив сердце замереть. Блокнот чудом не выпал из расслабившейся от неожиданности руки, а на коже пальцев осталась темнеть чернильная полоса. Молодая женщина вздрогнула, сразу же опустив голову. Этот кто-то был одет в чёрное бархатное платье и с огромной соломенной шляпой на макушке. Он врезался в Принц так неожиданно, что чуть сам не свалился, но вовремя сработавший у Принц рефлекс сделал своё дело. — Ох, малышка! — вскрикнула от неожиданности Принц, удержав ребёнка от падения. — Ты не ушиблась? Миртл опустила голову, желая рассмотреть дитя. Это была совсем ещё маленькая девочка. Худющая и очень бледная, будто больная малокровием. Жиденькие тёмные косички тянулись по слабым плечам, и только волевые и полные жизни серые глаза выделялись на её личике, идя в противовес, казалось бы, совсем слабому и болезненному тельцу. Нервные длинные руки, как палочки, были сжаты в кулачки, будто девочка собиралась от кого-то защититься. — Я не малышка, я Эммануэль Чандлер! — гордо и громко заявила девчонка, топнув ножкой в лакированном башмачке. Серьёзность ребёнка не могла не вызывать умиления. Такая знакомая детская попытка казаться взрослой, считая это чем-то особенным, чтобы с твоим мнением считались. Миртл знала это чувство — до сих пор порой его испытывала, когда из-за половой принадлежности её не воспринимали в мужских кругах всерьёз. — Хорошо-хорошо, Мисс Чандлер, прошу прощения, — говорит Принц наигранно-серьёзно. Миртл сдерживает улыбку. — Где твои родители, милая? — Эммануэль! Грубый мужской голос заставил Миртл вздрогнуть так, словно это стальное обращение было адресовано ей, а не затихшей девчушке. Оглянувшись, Миртл увидела приближающегося рослого молодого человека. Такого же длинного и худого, как названная Эммануэль, с немного растрёпанными тёмными волосами. — Простите, тут... — Принц уже хотела объясниться, но ей этого не дали. Проигнорировав Миртл, незнакомец приблизился к девочке, встав перед ней. Лицо его было суровым, брови нахмурены. Миртл растерянно отстранилась, наблюдая. — Эммануэль, что я тебе говорил, когда мы взошли на борт этого судна? — в его голосе сквозило стальное недовольство, как бывает в тех случаях, когда нарушается какой-то священный запрет. Эммануэль съёжилась, став визуально ещё меньше. Она завозилась, как пойманная удавом мышь. — Не убегать... — пробубнила Эммануэль, бесцельно сжимая край своей кружевной юбки. — А ты что сделала? — молодой человек старается не слишком повышать голос, чтобы не испугать ребёнка. Девочка треплет одну из кос, вертя ту меж тонких пальчиков. Миртл не знала, как ей поступить, потому ждала развязки, устроившись у одной из деревянных балок. Как неприкаянная, она не знала, что лучше: убраться подальше или ждать развития событий? — Прости... Девочка грустно опускает голову и то ли специально, то ли искренне всхлипывает, надув губы. Брюнет вздыхает и раздражённо трёт переносицу. Принц сделала вывод, что это уже не впервые и подобная манипуляция бывала и ранее. — Ладно, — сдался он. — Иди поиграй. Только не смей убегать снова. Иначе я тебя искать не буду. Когда девочка уходит, незнакомец оглянулся на Миртл, внимательно посмотрев на ту. Та чуть приподняла брови, выражая молчаливый вопрос. Гневное напряжение сменилось на спокойствие. Такой переход в эмоциях Миртл видела нечасто, но всё же от этого напряжение не исчезло. Молодой человек прокашлялся, понизил голос, обратив усталые глаза на Принц. Та молча наблюдала за этой семейной сценой, не зная, как правильно себя повести. — Вы уж простите, она такая непослушная... — незнакомец обратился к Миртл. — Она вас сильно задела? Принц вздохнула и чуть расслабилась. Ей было немного неудобно после произошедшего, она боялась, что обвинят сейчас её. — Всё в порядке. Она чуть не упала, я лишь её придержала, — Миртл сделала шаг вперёд, дабы лучше видеть нового знакомого. Молодой человек оглянулся на Эммануэль, проверяя её местонахождение. Та была в зоне видимости — бегала неподалёку с другими детьми, совершенно позабыв об нравоучениях. Что можно ожидать от семилетнего ребёнка? — Вы только не сердитесь на неё, пожалуйста, она ещё ничего не понимает, — незнакомец выглядит так, будто это он чуть не снёс Миртл с ног, а не его маленькая спутница. Миртл оценивающе осматривает человека перед собой. Аномально высокий рост заставлял парня чуть сутулиться, ибо он был из того десятка людей, кто задевает головой люстру. Принц не была счастливой обладательницей подобных пропорций, поэтому ей пришлось высоко поднять голову. — И спасибо вам, вы очень осмотрительны, — молодой человек немного успокоился, настроившись на разговор с новой знакомой. — Хочу представиться, я — Джон Экслер-Шэнон. Очень жаль, что наше знакомство происходит при таких обстоятельствах. Как странно... У девочки и у этого джентльмена разные фамилии. Миртл была не так близко знакома с высшим обществом, но этот необычный факт заставил её задуматься. Они не родственники? Тогда почему так внешне похожи? Джон протягивает ей свою раскрытую ладонь, и Миртл согласно её пожимает, чувствуя мощную хватку сильных пальцев. На автомате она нащупывает глубокие, но микроскопические рубцы на подушечках пальцев, немного твёрдую, как у носорога, кожу и удивляется про себя. Такие руки бывают лишь у работяг на верфях, такие же были и у отца самой Миртл. Даже у Эндрюса таких рук не было, хотя он всегда что-то ими чертил, часто резался об наконечник пера. Натруженные руки и при этом безбедное существование... — Миртл. Миртл Принц. Рада знакомству, — отвечает инженер, лишь слегка сжав ладонь блондина и ощущая заключённую в ней мощь. Серые глаза задорно засверкали, как сверкал сейчас корпус самого «Титаника». — Неужели? — искренне удивился он. — Вы та самая женщина-инженер, построившая этот чудесный корабль? Джон заискрился истинным интересом. Его лицо окончательно приняло спокойное выражение, однако он порой посматривал за играющей Эммануэль. Та уже и думать забыла о своей выходке. Найдя сверстников, она быстро ввязалась в игру, придерживаясь условия Джона. — Мой вклад в строительство очень скромен. Мистер Эндрюс — главный творец этого чуда. Миртл опускает ладонь, касается ею прочного ограждения, разделяющего бортовую часть и океанический простор глубоких солёных вод. Затылок печёт от осознания некоторой неловкости ситуации, к ушам приливает кровь. — И всё же, вы здесь. Почему? — лукаво улыбнулся Экслер-Шэнон, убирая одну из рук в карман брюк. Принц усмехнулась, уголки её губ дёрнулись. Это был первый пассажир Первого класса, с которым она говорила, но Джон уже понравился Миртл. Он не говорил так официально, как того она ожидала. — Дело принципа, мистер Экслер-Шэнон, — Миртл открыто улыбнулась. — «Титаник» — это дело всей моей жизни. И я, как и мистер Эндрюс, отношусь к этому судну с трепетом. Джон понимающе кивает. — Ах, вот оно что... — Джон дружелюбно склоняет голову. — Это меняет суть дела. — Это не значит, что я мечтаю о славе, — добавляет Принц, как будто не услышав изречения Джона. — Моё дело — помогать мистеру Эндрюсу, и только. — Благородно, — замечает Джон. — Но недостаточно для тех кругов, в которых вы оказались. Таким, как вы, быстро обламывают крылья. Мистер Эндрюс впутал вас в опасную игру, вас могут проглотить. Миртл склоняет голову, её грудь поднимается и опускается. Мистер Эндрюс... О, мистер Эндрюс... Это имя всегда вызывало у неё какой-то трепет, нежное переживание, как за искренне любимого друга. — Я не боюсь, — спокойно говорит Миртл, поднимая пронзительные зелёные глаза прямо на Джона. — Я умею принимать решения, мистер Экслер-Шэнон. Их прервал ритмичный гул горна, оповещающий о готовности ужина. Миртл вздохнула, чуть успокоившись и снова начиная нервничать. Смесь после столкновения с Эммануэль и несколько странный разговор с Джоном оставили определённое впечатление. Да ещё и осознание того, что придётся закрутиться в тысячи тканей, очерняло настроение. Она помнила слова Томаса, и ей очень не хотелось оказаться за одним столом с теми, кого она никогда не сможет понять в силу воспитания и моральных ценностей. Наверняка все в курсе, откуда Миртл, и наверняка будут шуточки на этот счёт. — Что ж, пришло время расставаться, — Джон вынимает руку из кармана, выпрямляясь. — Был рад знакомству с вами, мисс Принц. Надеюсь, ещё свидимся. Будьте осторожны. Она робко поднимает глаза. На этот раз улыбнулась спокойно, почти буднично. Экслер-Шэнон кликнул Эммануэль, и девочка послушным хвостиком последовала за молодым человеком. {Замечательные люди}, — подумала Миртл, провожая длинную фигуру Экслер-Шэнона. Джон смешался в толпе разноцветных дам, затерявшись меж их цветастых юбок. Тёмное пятно его пиджака мелькнуло и растворилось в нежных розовых бантах и жёлтых оборках. Как ложка сладкого дёгтя в бочке змеиного мёда. "Никаких замечаний нет" Вывела молодая женщина на первой странице блокнота и закрыла книжицу, хрустнув её корешком. Миртл прикусила высохшие губы, наблюдая за скоплением людей, которые были на одно лицо. Неинтересные, двухмерные, но зато богатые. И эта публика будет составлять вечер Принца... — Ладно, с Богом... Пришло время переодеваться к ужину.