Fundamental Paper Inc. "Red"

С самого раннего утра Терезу встречает искажённое лицо своей дочери. Она медленно протянула руку, надеясь, что перед её дочь Зип, не её иллюзия. На радость Терезы, Зип была реальной, та нежно взяла свою мать за руку. Зип: – Это я, мама. Не бойся. – легонько, шёпотом произнесла девушка. Зип протянула Терезе пилюлю антипсихотического препарата. Тэйвил взяла, что дала дочь. Зип: – Я схожу за водой. Девушка вышла из комнаты. Тэйвил посмотрела на банку с нейролептиками, что стояла на тумбочке. И пока никто не видел, женщина достала ещё две таблетки и закинула в рот. Это может быть вредно, и она это знала, ей было стыдно. Она надеялась, что дочь этого не заметила. Помутнение в глазах стремительно стало проходить. Руки уже не раздваиваются. Встав с кровати, Тэйвил раздвинула шторы, и яркая вспышка солнца мигом вывела женщину из сонного состояния. И первое, что она видит через окно квартиры – пропагандистские лозунги трёх компаний, одна сторона демонизирует другую, сторонники этих компаний еле терпят друг друга, и если бы не действовал закон, то они давно могли перебить друг друга. Зип вернулась, держа стакан воды. Тереза посмотрела на неё, размышляя, стоит ли её сегодня отпускать одну. Мс. Тэйвил: – Зип. Зип: – Да, мама? Мс. Тэйвил: – Ты уверена, что именно сегодня хочешь повидаться с Эдвардом? Зип: – Конечно. Обычно монахам редко разрешают выходить за пределы монастыря. А во время войны это - вообще чудо. Мс. Тэйвил: – В этом и дело. Выходить слишком опасно. Видела, что происходит на улице? Зип: – Знаю, мам... Разноситься небольшой шум из кухни. Кто-то открыл дверцу шкафчика. Зип: – Кажется, Чип опять пытается стащить печенья. – подметила она. Мс. Тэйвил: – Ох уж этот сладкоежка. – вздохнула она, идя на кухню. Но там она застала, как соседский кот поедал сардинку с миски. Мс. Тэйвил: – Мистер Фан? – окликнула женщина кота по кличке, на что тот взглянул на хозяйку дома, замешкавшись. Терезу интересовало одно. Почему миска стоит в том шкафчике, чья дверца не до конца закрывается? И когда до неё только дошло, она слышит как захлопнулась входная дверь. Выглянув из кухни, ей сразу бросилось в взгляд отсутствие ботинок и куртки Зип. Да. Она просто смылась. Мс. Тэйвил, вздохнув от очередной выходки энергичной девы: – Она точно его любит. – сказала она, на данный момент, своему единственному собеседнику. Фану.

***

Одетая по простому, чтобы не выделяться, но достаточно стильная, чтобы её друг не мог это игнорировать. Джинсы, бордовая рубашка, куртка поверх и шарф. Зип шла довольно уверенно. Шла до тех пор, пока не заметила патруль. Солдаты бывших конкурентов разгоняли толпу гражданских по домам, но некоторые сторонники FPI сопротивлялись. Зип решила обойти эту толпу, уйдя через грязную подворотню. Но на другой стороне улицы ситуация не лучше. Инакомыслящих арестовывают, бьют, разбрызгивают перцовые баллоны прямо в глаза протестующим. Солдаты срывали плакаты с позывом в FPI "Danger" и какие-то плакаты с рисунком какой-то пирамиды, то ли в виде "дельта", меняя их на свои. Зип: – Надо валить отсюда, пока не началась пальба. Она взглянула на наружную пожарную лестницу, что находилась высоко, чтобы её спустить, надо хотя на что-то встать. И единственное удобное препятствие – мусорный контейнер, к которому она не желала прикасаться. Но что поделаешь? Она закатила рукава и стала медленно тянуть руки на, ржавый, покрытый жиром от останков еды, железный контейнер, откуда с негромким писком выпрыгнула испуганная крыса, от чего Зип визгнула, оттянув руки. Зип: – Мерзость! Эдвард Эриксон, если, не дай Бог, тебя там не будет - я кого-нибудь убью! Она вновь приступила к толканию тяжёлого контейнера, по ощущениям, девушка толкала здоровенный шкаф со всяким хламом. И чтобы колёсики не скатили контейнер, Зип положила кирпичик под колёса. Затем забралась на закрытую крышку и спустила лестницу. Наконец, при помощи ступеней наружной лестницы, она забралась на крышу дома. Отсюда немного виднелся город, чьи небоскрёбы закрывали за собой, и без того тусклое солнце. Она шла через крышу, смотря только вперёд, прыгала с одной крыши или лестницы на другую, если между ними было короткое расстояние. Между зданиями виднелся забор. Зип спустилась по лестнице вниз, ей надо как-то перебежать дорогу. В тишине городской улицы, она услышала грохот шагающих сапогов, судя по всему, приближался большой патруль. Зип, посмотрев в окно здания перед собой, заметила, что оно ведёт в подъезд. Она быстро залезла туда и принялась ждать, пока патруль уйдёт, поэтому стала заострила слух. Проходившие солдаты о чём-то болтали. В основном, последние новости. Распад команды FPI "Red", которые гордо и уверенно заявляли "сделать красный цветом Америки", а теперь позорно прячутся на дне. – Их ошибка в том, что они набирают больных, Клэнси. Вспомни того санитара, который сейчас гниёт в тюрьме. Эти слова довольно задели Зип, этот человек оскорблял её мать. Воспитанная душевно больной Зип хотела заступиться, но рисковать не стала. – Ох, не напоминай о нём. Меня один взгляд этого психа в дрожь бросает. А я-то не из пугливых. – Ага-ага. "Не из пугливых". – Да иди ты нахер! В мусорный контейнер прилетает несколько скомканных бумаг, пара из них не долетела до бака, но мусор за собой никто убирать не собирался. После того как группа ушла, что можно было понять по тишине, Зип вылезла из окна. Девушка бросила взгляд на эти бумажки, одна из бумаг была постером, призывающий в "Danger". Несмотря на то, что её буквально пытались вырастить шпионом, она с теплом вспоминала тот день, когда мисс Тэйвил приютила её с братом. Зип была такой же сироткой, как и многие из её бывшей команды. Большая часть детей из её приюта ушли в другие военные школы, а её и Чипа Тэйвил устроила у себя. Но от ностальгии её вывел другой плакат. Опять же с изображением пирамиды... и с руническими надписями. "ᚢᛒᛖᚱᛗᛖᚾᛊᚲᚼ"... "Что это может значить?" – спрашивала у себя она, будто сейчас вспомнит ответ. Поэтому она просто положила в карман куртки и дальше двинулась к цели. Пока никто не видел, Зип перебежала дорогу и приблизилась к железному забору, где было небольшое отверстие, которое когда-то проделали подростки, чтобы спокойно добираться до озера. Они специально сократили путь до озера через склон, ведь идти по дороге у никого желания не было. Аккуратно спускаясь по тропинке, Зип не переставала оглядываться по сторонам, она не переставала думать, что из шелестящих густых кустов и деревьев кто-то выпрыгнет. Лежавшие на земле, высохшие ветви похрустывали каждый раз, когда она делала шаг к своей цели. Красные клёны и дубы танцевали под порывы ветров, лес словно просто радовался жизни, которая может оборваться прямо сейчас. На фоне этого танцевального театра виднеется хрустальное озеро, тускло мерцавшее от пасмурного неба, вокруг озера лежали распущенные палатки, потухшие костры и забытые вещи молодых ребят, что отдыхали на этом райском уголке. Но тянул взор молодой девицы отнюдь не завораживающий пейзаж. Лохматый беловолосый, одетый в монашескую робу, парнишка сидел у берега, изредка бросая камни в воду. Всё же, Эдвард пришёл. Зип: – Не думал ли подстричься? Выглядишь как хиппи. Эдвард: – Очень радушное приветствие, Зип. А ты, как и всегда, выглядишь как мужик. – даже не смотря на неё сказал Эдвард. Зип: – Только попробуй снова такое ляпнуть, скотина. Да и ради кого я так вырядилась? Эдвард: – Да, теперь ты выглядишь как самый маскулинный мужик. Парню явно нравилась её реакция, особенно как она краснеет от злости. Зип: – НУ ВСЁ! ТЫ ПОКОЙНИК! А Эдвард даже сопротивляться не стал. Она его в жизни не ударит сильно... Ладно, вполне может ударить. У него аж рука онемела. Зип: – ТЫ. ДАЖЕ. НЕ. ПОСМОТРЕЛ! – ругалась она, ударяя по его руке. Эдвард: – Всё! Всё! Всё! Прости! – смеясь извинялся Эриксон. – Я же пошутил. Зип: – Очень смешно. Ещё раз так пошутишь - я тебе голову прострелю. Кстати, зачем на тебе шарф? Из-за его густых и длинных волос, сложно было заметить шарф со спины парня. Тот явно не хотел говорить подробности. Эдвард: – Сразу вот так? Ты даже не спросила как я поживаю. Зип: – Просто выглядишь ты в нём нелепо. Эдвард: – Острая на язык. Узнаю старую добрую Зип. Зип: – Ты всё ещё не ответил. Эдвард: – Слушай, это не твоё дело. – чуть-чуть раздражённо произнёс лохматый, держась за шарф. Зип: – Ой, какие мы стеснительные. – игривым тоном сказала она и медленно, извиваясь как змея, подходила к другу. Тот стал отходить, зная её намерения. Её начало это надоедать. Что он так охотно пытается скрыть? Она чувствовала, как на языке ощущался вкус желчи. Сильнее всего не хотелось видеть на его щеке след от помады. Эдвард: – Что это с тобой? Зип: – Ничего... Хотела кое-что спросить, но уже неважно. Эдвард: – Ой, не будь как моя сестра, Зип. Ты выше этого. Теперь Эдвард сам стал аккуратно шагать в её сторону, перебирая подходящие, словно подходил к обиженной кошке. На что Зип, неестественно для неё, скрестила руки на груди. Обычно она себя так не ведёт. И когда парень потерял концентрацию - она резко, как хищник прыгнула на него и повалила на землю, обхватив его плечи руками, а ногами его талию, отчего тот потерял равновесие. Таким образом, она сняла этот надоедливый шарф. Зип: – И чья взяла? – вновь игриво произнесла она, победно демонстрируя шарф парня. Притворяться она умела всегда. Но тот никак реагировать не стал... Просто повернул свою голову в право, нахмурившись. Зип сразу заметила перемену на лице Эдварда, и то, как стыдливо он опустил взгляд полный... разочарования. Сердце сжалось сильнее. Мягко коснувшись его правой щеки, она ощутила излучающее тепло, но она была не такой приятной, а сжгучей. Зип повернула его голову, а он всё избегал зрительного контакта. И так, она увидела причину подобного поведения. На лице был след от ладони. И, судя по размеру руки, это была не Райли. Девушка не знала как реагировать. Она слезла с Эдварда, уже не чувствуя удовлетворения за то, что её опасения не были явью. Зип: – Кто это сделал?... ... Он молчал. Пытался смотреть куда угодно, но не ей в глаза. Зип: – Эдвард... Кто это сделал? Эдвард: – Это неважно... Зип: – "Неважно"?! Тебя побили, чёрт побери! Эдвард: – Я мужик, такое часто бывает. Зип: – Это произошло в монастыре? Эдвард лишь вздохнул. Его рот давно был сшит невидимыми нитками. А голоса непрерывно нашёптывали ему: "Будь сильным, Эдвард"... "Будь Эриксоном"... Но... как долго это будет продолжаться? Будет ли он дальше штопать эту рану, которая рвётся каждый раз, когда он смотрит в глаза той, кому нужна лишь функция, а не человек. Чей поцелуй всегда ощущается как острие ножа. Без тепла. Без ласки. Без любви. Эдвард: – Нет... Хуже... У меня дома. – попытался он отшутиться, но тон показывал неуверенность. Взглянув в её очи, он видел в них растерянность и переживание. Эдвард: – Да, у меня довольно строгая семья. Строгие обычаи и так далее. – говорил он со своим фирменным сарказмом, дальше держа треснувшую маску. Зип: – Тебя... часто так били?... ..... Эдвард: – С лет семи... Уже с этого возраста мне приходилось таскать своего бухового папашу, а когда он сдох - я начал заниматься его работой, варить и продавать бухло... Тогда я был подростком... Мне приходилось одновременно успевать на учёбу и заниматься нашим "семейным делом"... Зип: – "Семейное дело"? Варить самогон? Эдвард: – Мой прадед работал с бутлегерами во время сухого закона. Даже после отмены закона он не прекратил. Продолжил продавать алкоголь. Наш семейный девиз таков: "Не довёл кого-то до отказа печени, ты - не Эриксон". Этого и требовала моя мама... – "мама", крутилось в голове слово, которое никогда не вызывало тёплые ассоциации – И вот поэтому, чтобы не следовать пути своего папаши - я ушёл на фронт и вступил в "Red", а Райли увязалась за мной, хотя я запрещал. Зип вновь потянула руку к его щеке. Легонько коснувшись, она стала медленно гладить шершавую кожу, его густые и твёрдые волосы щекотали тыльную сторону её ладони. Взяв её руку, Эдвард закрыл глаза, немного наклонив голову. Из глаза вытекла единственная слезинка. Но всему приходит свой конец, к сожалению. Они услышали как женский голос окликнул девушку по имени. Мс. Тэйвил: – Зип Тэйвил. Интересно, почему ты вышла из дома без разрешения? Почему ты одела мою старую куртку? И чем вы тут занимаетесь? Эдвард: – Э... Здравствуйте, мисс Тэйвил. Мс. Тэйвил, уже более дружелюбно: – Ой. Здравствуй, Эдвард. Ты меня, конечно, извини. Но этой юной леди надо идти домой. Тебя подвести? Эдвард: – Нет-нет, спасибо. Я пешком дойду. Да и по лесу до монастыря быстрее. Мс. Тэйвил: – В таком случае, мы уходим. Двоя встали на ноги. Эдвард встряхнул свою робу, Зип отдала ему шарф, который она у него же и взяла. Зип: – Ладно. Тогда... увидимся? В ответ, Эдвард обнял её, шепнув ей: "Спасибо". У Терезы аж выпучились глаза от увиденного. Она явно пропустила что-то интересное. Так они и разошлись.

***

Тереза вела дочь к машине, на которой приехала. Ей пришлось нелегко. Сложно ездить по дороге, когда их перекрывают. Зип: – Кстати, мам. Как ты нас нашла? Мс. Тэйвил: – Я твоя мама, мне и не такое по силу. Но письма от своего любимого Эдди стоит прятать в более креативных местах. Зип: – Так ты.... Мс. Тэйвил: – Думаешь я не замечала, как ты спускалась с окна своей комнаты только для того, чтобы забрать письма? Ты такая наивная. Зип просто вздохнула. Весь её гениальный план ушёл коту под хвост. Мс. Тэйвил: – Знаешь. – вдруг начала она. – В этом озере я купалась, когда была ещё ребёнком. Здесь же я познакомилась со своим... – тут она резко оборвалась, её лицо вдруг помрачнело. Зип: – Мама? Но тут она решает сразу сменить тему. Мс. Тэйвил: – Кстати, Чип сейчас у Саши с Лю! Зип: – Мам, ты... Мс. Тэйвил: – Поэтому мы едем к ним в гости!