Суккуб

Темнота комнаты была почти осязаемой, тишину пронзал лишь шелест листвы от ночного ветра за окном. Лунный свет, настойчиво пробиваясь сквозь неряшливо задернутые шторы, рисуя на полу призрачные серебристые полосы. Лололошка, измотанный долгим днем, рухнул на кровать, едва переступив порог дома. Сил не было даже на то, чтобы раздеться. Тяжелые веки сомкнулись, увлекая в желанный сон. Он не заметил, как окно приоткрылось, впуская в комнату легкий, дурманящий аромат шоколада, словно сотканный из ночной дымки. Тень, плавная и хищная, скользнула по стене, обретая очертания мужчины. Суккуб. Его глаза пылали фиолетовым огнем, словно два тлеющих уголька преисподней. Улыбка – лезвие, разрезающее тьму. Он бесшумно подкрался к кровати, его движения были подобны дыханию ночи. Губы спящего Лололошки были чуть приоткрыты, издавая тихий, сонный вздох. Сущность склонилась над ним, и пальцы, словно перья, коснулись нежной кожи лица, оставляя за собой табун мурашек. Лололошка был измотан, но внутри него бурлила энергия, сладкая и манящая для тварей ночи. – Спокойный, красивый, беззащитный, – прошептал Райм, его голос – низкий, бархатистый шепот, обволакивающий лицо жертвы. Тот спал крепко, а значит, проблем с насыщением не будет. Он опустился между его ног, чувствуя, как его собственное тело пульсирует в предвкушении. Воплощение греха и желания. Тонкие пальцы медленно скользнули по бедру незнакомца, чуть сжимая ткань штанов. С лукавой улыбкой ладонь прижалась к паху, медленно, настойчиво растирая уже проступающую выпуклость. Тело дрогнуло, и из уст вырвался хрип, похожий на стон. – Мм… – Спящий заерзал, медленно открывая глаза. Взор обоих встретился в темноте. Растерянные черные и ярко горящие фиолетовые. Лололошка отпрянул назад, упираясь спиной в изголовье кровати. Палец суккуба, окрашенный в цвет его глаз, впился в губы, слегка царапая подбородок. – Ну чего же ты, – прошептал демон, его голос обволакивал, как патока, сладкий и густой. – Что ты такое… – с неподдельным испугом прохрипел Лололошка, поправляя себя: – Или, скорее, кто? – Ох… Не стоит об этом думать, – выдержав паузу, Райм продолжил с улыбкой: – Просто притворимся, что это сон. Милый, мокрый сон. Лололошка чувствовал, как стук собственного сердца эхом отдавался в ушах. Холодный пот стекал по вискам, а язык прилип к небу от сухости. Фиолетовые глаза суккуба пылали в темноте, словно два уголька. – Ты весь дрожишь, – демон с ухмылкой провел языком по острым клыкам, его голос струился, как тягучий мед, затуманивая разум. – Это так сладко. Пальцы демона с новой силой впились в бедра, с легкостью приподнимая его, будто он весил не больше пера. Ткань штанов вместе с боксерами были бесцеремонно стянуты и отброшены за пределы кровати. – Подожди… – Лололошка попытался вырваться, но чужие руки уже прижали его к матрасу, раздвигая ноги шире.