Между правилами

Поцелуй стремительно накалялся, становился требовательнее, жаднее. Тэхён прижал девушку к себе так сильно, что дыхание смешивалось, а стоны тонули в их губах. Посадив её на колени, он сжал бёдра так, что ей пришлось выгнуться, и тут же поймал сладкий, дрожащий стон. Хари цеплялась пальцами за его волосы, тянула его ближе, словно боялась, что он исчезнет, и отвечала с той же страстью, что горела в нём самом. Мало. Ему всё было мало. Каждая секунда с ней будто подкидывала топливо в огонь — хотелось больше поцелуев, больше её тела, больше всего, что она могла ему дать. Он сжимал её ягодицы, и она тёрлась о его пах сквозь тонкую ткань шорт. Теперь её движения заставляли его самого выдыхать сдавленно, гортанно, будто она отбирала у него контроль. — Блять, Хари… — он почти застонал в её губы. — Я же не смогу остановиться. Она смотрела прямо в его глаза, дыхание сбивалось, но голос прозвучал отчётливо: — Не останавливайся. И всё. Этого было достаточно, чтобы сорваться окончательно. Он подхватил её на руки, и, не прерывая поцелуя, отнёс в спальню. Аккуратно уложив на кровать, начал целовать каждый миллиметр её лица — лоб, нос, щёки и снова губы. Его губы спустились к её шее. Он кусал её кожу, облизал, дразнил дыханием, и каждый её стон отдавался в его собственном теле волной удовольствия. Топ слетел в сторону. Никакого белья под ним — и Тэхён ухмыльнулся. — Так и думал… Для меня старалась? — Конечно, преподаватель Ким, — её ответ был пропитан挑дразнящей интонацией. — Ах ты, студентка Чон… настоящий маленький дьявол, — он прикусил её губу, и она застонала ещё громче. Его ладони обхватили её грудь. Сжал, провёл большими пальцами по соскам, ловя каждый её вздох. Облизал её правый сосок, играясь, а другой рукой терзая левый. Она выгнулась так, словно хотела раствориться в его прикосновениях. — Преподаватель Ким… — её голос дрожал, — вы издеваетесь надо мной? Он поднял глаза, улыбнулся хищно: — С чего ты взяла? — Сами же в нетерпении, — она бросила взгляд вниз, на его твёрдый стояк. Он наклонился ближе к её лицу, смотрел прямо в глаза: — Докажешь, что ты послушная студентка? Эти слова заставили её почти простонать. Собрав силы, она толкнула его на спину и сама оказалась между его ног. Одним движением стянула шорты и боксёры. Его член — высокий, гордый, красивый, будто созданный для её губ. Она провела языком по всей длине, и в этот момент Тэхён судорожно вцепился пальцами в простынь, глухо выдыхая: — Чёрт… Она обхватила его губами и взяла половину внутрь, сосала жадно, влажно, пуская слюни. Когда он полностью исчез в её рту, Тэхён сорвался, перевернув их снова, прижав её к матрасу: — Кто тут ещё издевается, а? — прошипел он, прижимая её бёдрами к постели. Он быстро стянул с неё велосипедки, футболка улетела следом. Её ногти проходились по его плечам, груди, оставляя дорожки мурашек. Он спустился губами к её шее, потом ниже, а пальцы нашли внутреннюю сторону её бедра. Он ущипнул её, шлёпнул и услышал хриплый стон. — Почему тебе нравится мучить меня? — она смотрела на него почти с мольбой. Он ухмыльнулся, скользя пальцами всё ближе: — А чего ты хочешь, Хари? — Хочу… чтобы ты трахнул меня пальцами. В ту же секунду палец Тэхёна скользнул внутрь. — Боже, какая ты мокрая, — он застонал, но её уже трясло от удовольствия. Её спина выгибалась, бёдра двигались сами, насаживаясь на его пальцы. Он добавил второй, и её стоны наполнили комнату. Она тянула его за волосы, царапала плечи, но умоляла — быстрее, глубже. Он не выдержал. Перевернул её на живот, поставил на колени и смачно шлёпнул по упругой ягодице. Медленно вошёл, чувствуя, как её тело обхватило его до конца. — Боже… — выдох сорвался с его губ. — Быстрее, — простонала она, выгибая спину. — Студентка Чон, — он стиснул зубы, ускоряясь, — с преподавателем так не разговаривают. Он наращивал темп, толчки становились всё глубже. Его ладони снова легли на её ягодицы, он то сжимал их, то шлёпал. Ладонь добрела до её клитора, и Хари завизжала от удовольствия, задыхаясь от собственного оргазма. Он перевернул её на спину, вошёл снова и поймал её взгляд. Голубые глаза, расширенные зрачки, губы приоткрыты — она смотрела только на него. И в тот момент он понял: всё, он окончательно пропал. — Тэхён… — она застонала его имя, и этого хватило, чтобы он кончил, изливаясь на её живот. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша. — Ты как? — первым заговорил он. Она улыбнулась, всё ещё едва приходя в себя: — Замечательно. Он поцеловал её в лоб: — В душ? Она кивнула. Но, когда он хотел отойти, её пальцы всё ещё держали его руку. — Вместе, — прошептала она. — Думаю, у меня хватит сил на ещё один раунд. Он рассмеялся, притянул её к себе и прошептал ей в губы: — Вот же, маленький дьявол… И увлёк её в новый поцелуй. Хари проснулась от лёгкого щекотания по лицу. Приоткрыла глаза — и сразу увидела улыбающееся лицо Тэхёна. Его пальцы как раз убирали непослушную прядь с её щеки. — Доброе утро, дьяволёнок, — мягко сказал он, и в его голосе было больше тепла, чем насмешки. — Доброе, — протянула она, потянулась, но тут же нахмурилась. — Я только глаза открыла, а ты уже сразу — дьяволёнок. Он навис над ней, наклоняясь ближе, и прямо в её губы прошептал: — А кто ещё? Околдовала меня как-то. Я о тебе ни о чём другом думать не могу. Всю ночь любовался тобой. Её руки сами обвились вокруг его шеи. В том же тихом, игривом тоне она ответила: — Может, просто ты влюблён? Он усмехнулся, но без колкости — честно, с какой-то почти мальчишеской открытостью. — Так и есть. И поцеловал её. Какая же она сладкая. Податливая, мягкая, будто создана для того, чтобы просить ласки. Словно кошка, которая сама подставляется под руку, а потом выгибается от удовольствия. Он менял характер поцелуев — то нежные, тянущиеся, то страстные, требовательные. Его пальцы под одеялом нашли её сосок, слегка ущипнули, и стоило ей сорваться на тихий стон, как он жадно поймал этот звук своими губами. Отстранившись, он посмотрел ей прямо в глаза и ухмыльнулся: — Ты кормить своего мужчину собираешься или нет? Она улыбнулась хитро: — Ну… давай ещё немного полежим. — Не собираешься, значит? — он приподнял бровь. — Тогда я сам. И, не дав ей опомниться, скользнул под одеяло. Его губы прошли по её животу, ниже, ниже… Сначала раздался её смех — звонкий, искренний. Но смех быстро сорвался, превратившись в тихие стоны, которые становились всё более протяжными и горячими. Одеяло чуть подрагивало от её движений, а его поцелуи и язык доводили её до грани. В комнате витало то самое утро, когда весь мир остаётся за пределами стен, и всё, что имеет значение — это они вдвоём. Стоны Хари то замирали, то становились громче, и Тэхён улыбался, чувствуя, как она выгибается под его ласками. Он поднялся из-под одеяла, прижимая её к себе, и вцепился в её губы с жадностью. — Ты знаешь, как сводишь меня с ума? — проговорил он, дыхание сбивчивое. Она прикусила его нижнюю губу и шепнула прямо в рот: — А ты знаешь, что я тоже проголодалась? Тэхён замер, глаза чуть прищурились. — Опасные заявления, студентка Чон. Хари хитро улыбнулась, толкнула его на спину и, не отводя взгляда, медленно скользнула вниз. Он даже не пытался скрыть, как тяжело вздохнул, когда её пальцы коснулись его члена: — Кажется, завтрак будет очень сытный. — Блядь… — выдохнул Тэхён, когда её язык прошёлся по всей длине. Он вцепился пальцами в простынь, а потом в её волосы, но не направлял — просто хотел чувствовать, что она здесь, что делает это сама, по собственному желанию. Она брала его глубже, пускала слюни, двигалась ритмично, и его стон сорвался низко, глухо, почти рыком: — Хари… если будешь продолжать так, я сорвусь слишком быстро. Она подняла глаза, не отрываясь, и посмотрела на него снизу вверх. В этот момент Тэхён чуть не кончил просто от этого вида. Хватило пары секунд — и он резко перевернул её под себя, снова прижав к постели. — Хватит. Иначе я не выдержу. Она, запыхавшаяся, улыбалась дерзко, пальцами водя по его груди. — Так я и хотела, преподаватель Ким. Он рассмеялся хрипло, прижал её запястья к подушке и снова накрыл её губы поцелуем, в котором было и благодарность, и желание. Спустя время, приняв душ вместе, они всё же решились на завтрак. Влажные волосы у обоих, лёгкая сонная леность и в то же время бодрость после близости. — Как насчёт омлета и кофе? — спросила Хари, вытаскивая сковороду. — Отлично, — Тэхён, подтянув на бёдрах шорты, подошёл ближе и чмокнул её в лоб. — С тебя омлет, с меня кофе. Хари усмехнулась, доставая яйца из холодильника: — Договорились. Каждый принялся заниматься своим делом. Он молол кофе и проверял температуру воды, она ловко взбивала яйца с молоком и зеленью. Но долго серьёзными они быть не могли. Тэхён нарочно начинал отпускать шуточки, комментируя её «поварской стиль». Она отвечала в том же духе, толкала его плечом, в ответ получала лёгкий шлепок по бедру. Они смеялись, целовались украдкой между делом, и всё это казалось не завтраком, а настоящим маленьким ритуалом. В груди каждого зарождалось что-то новое. Нечто тёплое, мягкое, не требующее слов. Они понимали это без объяснений. Когда завтрак уже был готов, они уселись за стол. На тарелках дымился омлет, на столе стояли две кружки с горячим кофе. — Пахнет чудесно, — Тэхён посмотрел на неё, протянул руку, взял её ладонь и поднёс к губам. Поцеловал медленно, с каким-то почти клятвенным спокойствием. От этого действия по её коже побежали мурашки, и она едва сдержала дрожь. Они ели, улыбаясь друг другу, обсуждали планы и между делом строили своё «следующее свидание». Хари предлагала кино, Тэхён — музей или галерею. В конце они решили, что выберут сразу оба варианта и растянут удовольствие. И всё было идеально… пока не прозвучал звонок в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — нахмурился Тэхён, отложив вилку. Хари так же нахмурилась и отрицательно покачала головой: — Вообще нет. Но… может, это Арион. Она любит без приглашения явиться. Шаркая тапочками к двери, девушка бурчала себе под нос что-то вроде: «Вот же… хоть бы предупредила». Но, открыв дверь, она застыла. Её лицо мгновенно изменилось — глаза расширились, губы приоткрылись. — Мама?.. Папа?..