Не моя жена

— Драко, я очень тебя прошу, следи за тем, что ты делаешь и особенно за тем, что ты говоришь. Ты не простишь себе всех грубостей, что можешь допустить в адрес Гермионы. Она сейчас и так уязвима. Он кивнул, сжимая в руке небольшой пакет вещей. Из Святого Мунго неделю спустя его забирал только отец, сославшись на плохое самочувствие Грейнджер. Нарцисса же и вовсе не покидала стены мэнора. — Я точно не могу вернуться в поместье с тобой? Люциус остановился у камина. — Ты же слышал, что сказал Лоренс. Дома стены лечат. И, тяжело вздохнув, Драко схватил летучий порох, отправившись вместе с отцом в их с Грейнджер квартиру. “Мда”, — подумал про себя он, рассматривая убранства. Очень маленькая на вид квартирка, с нежными желтоватыми обоями. Из камина они вышли в гостиную. Там, в центре комнаты на большом диванчике их уже ждала Гермиона. Она выдавила из себя натянутую улыбку и встала. Драко видел и понимал, что она, вероятно, хотела бы приблизится к нему. Может быть, даже обнять или поцеловать. Но не стала. Определенно, она боялась, что он вновь ее оттолкнет, как и тогда в их первую встречу в палате. Люциус улыбнулся ей, отказавшись от предложения Грейнджер выпить чаю, и оставил их одних. Босые ноги Гермионы были обуты в розовые тапочки с помпончиками. На ней были легкие домашние штаны и футболка. Драко уставился в область живота, пытаясь понять, какой у нее срок. Длинные локоны были заплетены в небрежную косу. Она поймала взгляд Драко и невольно сжалась, прикрыв руками живот. Малфой еще раз осмотрелся. — Где тут мне можно отдохнуть? — спросил он, не встречаясь взглядом с ее карими глазами. Гермиона тут же вспыхнула и указала на дверь рядом с кухней. — В нашей спальне. И я покажу, где принять душ, и во что можно переодеться. — Гостевой комнаты нет? Могу лечь и на диван, — он кивнул на тот, где еще пару минут назад сидела сама Гермиона. Мысленно, он уже представлял, как его ноги будут свисать с изножья. — А… Да, конечно… — она стала еще меньше под его тоном. — Я тогда постелю в гостевой. — Был бы признателен. — Тебе обязательно так себя вести? — спросила она, не выдержав, и с нескрываемо дрожащим голосом. — Как именно? — Так, будто меня нет. Будто я тебе никто. — Но ты мне никто, — сказал он, а Гермиона прикусила губу. — Я тебя не знаю. Я помню лишь твою школьную версию, спасавшую вечно задницу Поттера. А с тем, что ты представляешь из себя сейчас, уж прости, но я не знаком. — Память вернется, — уверенно бросила она ему в ответ. — А если нет? — Малфой развернулся к ней и впервые посмотрел в глаза. Его вопрос ввел ее в ступор. — Я… я не тот, кого ты любишь. И не уверен, что тот Драко вернется. — Память вернется, — еще раз повторила она, но с меньшей уверенностью. Руки крепко сжимали черный плед, который она достала из шкафа. — Мистер Лоренс сказал… — Ваш Лоренс также сказал, что риск есть. Если память не вернется… — он поджал губы. — Наверное, я так не смогу. Все это… не смогу. Ему не стоило этого говорить. Не стоило. Он не подумал. Лицо Грейнджер резко стало белым, как снег. Она проморгала слезы с глаз, кивнув ему. Бросила на кровать плед и вышла из комнаты. До самой ночи он ее не видел. Он вышел из комнаты, когда время было уже за полночь. На кухне он налил себе прохладной воды и направился было назад, но проходя по коридору, замер у двери. По ту сторону раздавались едва слышные всхлипы. Легкий укол вины кольнул его под дых. И руководствуясь воспитанием, он осторожно приоткрыл дверь. Гермиона лежала на краю огромной постели, свернувшись в клубочек. Он не видел ее лица, но замечал едва потрясывающиеся от рыдания плечики. Под весом Драко половица скрипнула, пронзив тишину. Гермиона резко села, повернувшись к нему. Чуть красноватые глаза припухли от слез, что она попыталась тут же стереть. Малфой поджал губу и протянул воду, упираясь ногами в край кровати. Гермиона осторожно приняла бокал, осушив его в нескольких быстрых глотках. — Не думай, что мне от тебя будет что-то нужно, — наконец сказала она, не поднимая на него глаз. А сжимающие пальцы бокал побелели. — Если ты и правда ничего не вспомнишь, — добавила она, когда поняла, что Драко не понял смысла ее слов. — То есть? Грейнджер поджала ноги к груди и уперлась спиной в стену изголовья. — Если память к тебе не вернется, то я не стану привязывать тебя к себе ребенком. Драко молчал. — У меня есть возможность дать ему достойную жизнь без родителя, который вряд ли когда-то сможет полюбить его так, как любил еще пару недель назад. Не хочу, чтобы ты чувствовал долг перед нами или смотрел на малыша как-то не так. Ты мне ничего не должен, Драко, — сказала она и в ее карих глазах была вся пустота этого мира. — Ты правильно сказал. Ты не он. Не тот Драко. Тот Драко очень хотел этого ребенка. — Расскажи мне, — сказал он, и опустился на край кровати. — Обо всем. Может, это поможет воспоминаниям проснуться? Гермиона опустила голову на колени и задумалась. По щекам все еще стекали одинокие слезы, но исподлобья она продолжала смотреть на Драко. — Что именно? — Все? Как так вышло, что мы… Гермиона прикрыла глаза. — Кингсли назначил нас в пару работать над одним из проектов. Вот и все. Нет никакого подвоха, а дальше все само пошло - поехало. Малфой кивнул, задумавшись, как он расстался с бывшей невестой. Стоило ли задать этот вопрос Грейнджер вслух, или лучше обсудить это с отцом. — Не знаю, что тебе точно может быть интересно. Но ты попробуй задать наводящие вопросы. Он задумался. Вопросов в голове было столько, что она надувалась, как воздушный шарик. — И как это было? Совместная работа, в смысле. — Ну… сначала было не очень. Мы постоянно выясняли отношения, спорили и ругались. Иногда все доходило до длительной молчанки. Мы могли не разговаривать неделю. Мне кажется, что со временем мы просто привыкли к друг другу. График был безумным и, можно даже сказать, что мы были в офисе сутки на пролет, даже без выходных. — Угу… — Мы часто заказывали еду в офис, предпочитая обедать и ужинать там. Времени свободного почти не было. Кингсли очень торопил нас, — она утерла влагу с лица и посмотрела на свои руки. — А потом ты пригласил меня на ужин в ресторан после работы. Это был самый прекрасный вечер для меня. Было уже поздно, когда мы закончили, и ты предложил проводить меня до дома. В принципе, после этого, ты всегда провожал меня… Вопрос про Асторию все крутился на языке. Но Драко, боясь, что такое может расстроить беременную женщину еще сильнее, решил, что адресовать его стоит отцу. — У нас было все. И прогулки по набережной, и букетный период. Ты тогда правда жил еще в мэноре, но часто оставался у меня здесь. Эту квартиру я купила почти сразу после войны на компенсацию от Министерства. Я познакомила тебя со своими родителями. Ты им очень понравился, — она улыбнулась. — Потом была встреча с твоими родителями, но не в поместье, а в безлюдном районе Лондона. Ты переехал ко мне… — И встреча с моими родителями прошла хорошо? — удивленно спросил он, перебивая Грейнджер. Гермиона замерла, уставившись на него с чуть приоткрытым ртом. Она прикусила губы и кивнула. Но было видно, что такой резкий укол удивления на ее слова задел ее. — Э… да… У меня очень хорошие отношения с Нарциссой и Люциусом. — Мы женаты? Она кивнула, неосознанно покрутив тонкое колечко на безымянном пальце. Драко перевел взгляд на свою руку. На его пальце не было кольца. — Как давно? — С апреля 2005 года. Часть вещей, что были с тобой в машине в момент аварии мне отдали в день, когда я пришла с Люциусом в Мунго. Твое кольцо там на столике, — и она кивнула в сторону небольшого туалетного столика у стены, заставленного баночками и тюбиками. Драко встал и подошел ближе. На небольшой подушке лежало платиновое обручальное кольцо без каких-либо изяществ. Оно было простым и гладким на ощупь. Гермиона все также сидела за его спиной, но он чувствовал, как ее взгляд испепеляет его. Стоило ли взять и надеть его сейчас? В теории, он не должен, ведь это не он выбирал Грейнджер себе в пару. В его памяти на ее месте должна быть Астория. Он молча забрал кольцо, сжимая холодный металл в ладони. — Я думаю, что на сегодня хватит бесед. — Да, конечно, отдыхай, — сказала ему Гермиона, все еще не двигаясь с места. Драко лишь надеялся, что она не начнет снова плакать. Он понимал ее боль, но не хотел обманывать и давать ложную надежду. Закрыв за собой дверь, он еще какое-то время постоял в коридоре, прислушиваясь к звукам из комнаты Гермионы. Было тихо, словно она так и застыла в том положении, не двигаясь и не шевелясь. Нормально выспаться у него не получилось. Всю ночь ему снился бред, который он так и не смог запомнить. Услышав, как соседняя дверь открылась со скрипом и тихие шаги раздались в коридоре, Драко задумался о плане на ближайшее время. Когда он набрался сил выйти к Гермионе, она уже готовила завтрак на кухне. Заметив его, она улыбнулась и опустила чашку ароматного кофе на стол перед ним. — Я сейчас скоро уеду, не переживай, — сказала она ему и это было все ее приветствие. Малфою стало неловко от их ночной беседы и ее поведения сейчас. Как будто она думала, что только одно ее присутствие в одной квартире с ним доставляет массу неудобств и отвращение. Вообще, сам факт их совместного проживания в недалеком прошлом вызывал у Драко чистое удивление, а не ее происхождение. Он молча кивнул, присаживаясь за стол, и задумался. — Ты работаешь? — Да. Он несколько удивился. В его понимании, да и в понимании его друзей из чистокровного общества, жена не должна работать. Неужели в это время он так мало зарабатывает, что Грейнджер приходится работать. — Мне нравится заниматься тем, что я делаю, — ответила она на его подозрительную тишину и присела напротив, обхватив руками кружку горячего чая. — Я вернусь около пяти. Волосы Гермионы были скручены в легкую гульку на макушке. Сама она была еще одета в пижаму. Работает ли она еще в Министерстве? Сможет ли он успеть навестить родителей в мэнор, пока ее не будет дома? Было так много вопросов и так мало ответов. Грейнджер допила чай в молчании и оставила чашку в раковине, скрывшись в спальне. И Драко наконец-то смог сделать глоток невероятно ароматного кофе. Вкус показался очень знакомым. И мир перед глазами закружился.

***

Нежные руки обвили его за талию, прижимаясь грудью к его спине. Он улыбнулся, разворачиваясь в ее объятиях. Его прекрасное создание. Непослушные локоны обрамляли сонное лицо, усыпанное миллионом веснушек. Он мог бы посчитать их всех, а после целовать. Долго и долго. Долго и вечно. Драко клюнул Гермиону в кончик носа под недовольное ворчание. — Ты не умеешь варить кофе, — сказала она ему и чуть отодвинула бедрами в сторону от столешницы. — Я лучше сама. Он присел за стол, не в силах отвести глаз от самой любимой на свете женщины. Казалось, что эта улыбка никогда не слезет с его лица, а приклеится намертво. И лишь только потому, что Гермиона теперь всегда будет рядом. В свете яркого солнца золотое колечко на ее безымянном пальчике мерцало особенно ярко. Гермиона повернулась к нему, опустив на стол кружку ароматного кофе. И ведь она была права. Ему никогда не удавалось сварить такой же вкусный кофе, как и у нее. Она даже пыталась его научить, но студент из него не самый хороший. Драко поцеловал ее крепко-крепко и под тихий стон оторвался от жены, делая глоток обжигающего напитка.

***

Драко оперся ладонями в поверхность стола, тяжело дыша. Каждый вдох давался нелегко, голова кружилась. Он не сразу смог сообразить, где находится и что сейчас произошло. Видение или воспоминание? В любом случае, то, что он видел – ему понравилось. Те чувства и эмоции, что он ощутил, согрели его теплом и сильной любовью. Было ли это тем, что раньше он испытывал к Гермионе? — Что-то не так? — спросила она его со спины, уже одетая в длинную юбку карандаш и пиджак. Ее ладонь осторожно опустилась на его крепкое и напряженное плечо, будто боясь, что сейчас он дернется и оттолкнет в сторону. И ведь это прикосновение было приятным. Миллион маленьких иголок кольнули в том месте, где покоилась ее рука. Гермиона наклонилась к нему, чтобы рассмотреть лицо. — Все нормально. Чтобы это ни было — ему было хорошо в прошлом. Получить ответы на все свои вопросы без последствий Драко мог только в одном месте. Поэтому, когда Грейнджер скрылась в зеленом пламени камина, он отправился к отцу в мэнор. И да, в своих мыслях Малфой все еще продолжал называть Гермиону по старой фамилии. Да и не был он уверен, что она решилась взять его. Огромное и величественное поместье встретило его гробовой тишиной. Стоило Драко выйти из решеток камина, как перед ним предстал домовой эльф Тинки, облаченная в чистую накрахмаленную наволочку и до ужаса глупую розовую панамку с ромашками. — Мастер Драко, — воскликнула она и обхватила его своими крохотными ручками за ногу. — Тинки так рада, что вы здоровы и решили навестить нас! Тинки так скучала по молодому господину! — С-спасибо… Где родители? — Ваша матушка читает в оранжерее. Господин у себя в кабинете. Вопросы мучали и тянули его на дно. Хотелось поскорее скинуть с себя весь этот груз. Драко направился вместе с Тинки к кабинету отца. Эльфийка быстро предупредила Люциуса о его прибытии и пропустила внутрь. Убранство кабинета ни на каплю не изменилось. Хоть что-то в этой жизни за года осталось прежним. Люциус легко улыбнулся, стягивая с кончика носа очки. Он пожал сыну руку и махнул в сторону свободного кресла у рабочего стола. — Хотел поговорить с тобой, отец, — сказал Драко, обозначая важность своего прибытия. Отец кивнул, готовый слушать. — Как Гермиона? — спросил он, трамбуя табак в трубку ножкой. — Я сегодня видел что-то из прошлого. Как Гермиона варила кофе. Думаю, что это было из-за триггера. Перед работой она, как раз, готовила завтрак. Люциус нахмурился, зажигая трубку огнем спички. Он откинулся на кресло, рассматривая сына. — Воспоминания возвращаются, если есть что-то сильное, что дает толчок разуму. Интересно… — И еще я хотел спросить про Асторию. Люциус приподнял бровь, выжидающе уставившись на сына. — Мы с ней расстались на хорошей ноте? Я бы не хотел от нее каких-то проблем и прочего… У нас же был договор. — Тебя волнует только это? — язвительно спросил он. — С Гринграссами вопрос улажен давно. Никаких проблем с Асторией не было и не будет. Тебе волноваться не о чем. Драко кивнул, задумавшись. Он точно помнил, как за несколько недель до вечеринки сделал младшей сестре Дафны предложение при всех друзьях и знакомых. Собственно, именно это празднование этого события он и помнит последним. Как на нее повлиял разрыв помолвки? Решили ли они сами все действительно мирно, или это небрежные слова отца, разрулившего все с мистером Гринграссом? Все оставшееся время, что он пробыл в родном поместье, Драко провел с матерью. Он и забыл, как хорошо приоткрыть ширму души Нарциссе. Ближе к вечеру он вернулся в их с Грейнджер квартиру. Он шагнул из зеленого пламени камина в скромную гостиную их дома. Их дома — как же странно было думать об этом. По квартире раздавалась едва слышная мелодия, как из старого фортепиано. Драко прошел на звук. На кухне у островка кружилась Гермиона, разбирая оставшиеся продукты из пакетов по местам. На сковородке шипели два ароматных стейка. Грейнджер продолжала напевать себе под нос мелодию из старого радио на полочке, двигая в такт бедрами. На ее лице вновь расцвела легкая и нежная улыбка. Ее волосы были собраны в высокий пучок. Рабочую форму сотрудника Министерства магии она сменила на домашние шорты и легкую кофту с коротким рукавом. Занятая своими делами, она не сразу заметила вернувшегося Малфоя. Тот стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдал за ней. Он не сразу понял, какие чувства поднимаются в его груди. Это было что-то очень домашнее и привычное. Хотя эту картину он видел сегодня и впервые. Когда Гермиона все же повернулась в его сторону лицом, чуть вздрогнула от неожиданности. Голова Малфоя вновь закружилась.