Три дня в июле

             – МАЙКИ, ЗАЧЕМ ТЕБЕ ПОВАРЕШКА?!!              Раздавшийся сверху разъяренный голос Рафа заставил сестер засмеяться. Несмотря на то, что они были на первом этаже, заняв кухню, мальчиков было отлично слышно даже через перекрытия.       – Как думаешь, что случится быстрее: они прибьют друг друга или разнесут комнату? – поинтересовалась Наташа у Стефании, которая задрала голову и с легкой улыбкой прислушивалась к топоту наверху.       – Думаю, им просто нужна хорошая драка и, желательно, не друг с другом. Засиделись наши мальчишки.       – А мы? Мы засиделись? – на секунду посерьезнев, уточнила Наташа у сестры и Стеф тяжело вздохнула, опуская голову.       – Неа. Мы просто устали.       – …я просто хочу сварить уху!!! – раздался вопль сверху, разрезая легкое напряжение, возникшее на кухне. Затем вновь затопали ноги, небольшой вскрик – и что-то тяжело упало, покатившись по полу. Стеф вновь улыбнулась, перекинула мешающие светлые волосы назад и отщипнула от грозди виноградинку.       – А Елена где?       – В огород ушла. Нарвать зелени нам в дорогу, – помешивая варево на плите, отозвалась Наташа. Ее огненно-рыжие волосы сейчас были собраны в тугой пучок и Стеф знала – вообще-то, сестра ненавидела эту прическу. Она напоминала ей о балете, который Наташа обожала, но через адскую боль. Ведь именно этому виду танца ее учили в Красной Комнате. Но сейчас, спустя годы счастливой и относительной спокойной жизни, Нат, кажется, смогла справиться с ужасами своего прошлого. А вот смогла ли Стеф?       – Может быть, я что-нибудь помогу тебе?       – Да, надо нарезать фрукты, сыр и колбасу. И упаковать все.       – Принято, – Стеф кивнула, поднимаясь на ноги и осторожно обходя сестру по дуге. Несмотря на то, что куноити была нечастым гостем в загородном доме Наташи и ее супруга, она знала здесь каждый сантиметр. И потому без труда нашла доску и нож. Усаживаясь обратно за стол, блондинка подумала о том, что никто в их семье не умел не готовить. А ведь когда-то, во времена их ранней юности, она была единственным кулинаром.       – Знаешь, я давно хотела с тобой обсудить… – издалека зашла Стефания, сделав первый надрез на колбасе. Для психологической тонкости сейчас было лучше резать что-то нежное, дабы лишний раз по доске не стучать, и не нервировать сестру. Тема разговора и без того не из приятных.       – Я так понимаю, отказаться от этой душещипательной беседы я уже не смогу? – Нат не оборачивалась, но Стеф чувствовала, что та улыбается.       – Ну почему? У тебя есть еще шанс.       – Мм, вряд ли. Бежать-то некуда.       Стеф привстала, опираясь одной коленкой о стул, и перегнувшись через стол, ухватила прихватку. Через секунду та уже полетела сестре в спину, но Нат резко развернулась и отбила нападение поварешкой. Брызги от супа разлетелись по всей кухне, попадая и на сестер, и на близлежащие предметы. Блондинка едва успела пригнуться, чтобы несчастная и, теперь к тому же, грязная прихватка, не влетела ей в лоб.       – Нападение на меня в моем собственном доме?!       – Ну, ты с лихвой отомстила. Видела состояние моей кофты?!       – Ладно, 1:1, – хмыкнула Наташа, разворачиваясь обратно к плите. – Так что ты там давно хочешь сказать, да все никак не разродишься?       – По поводу отца… – настроение Нат сразу упало на несколько градусов вниз. Стеф едва слышно вздохнула. Разумеется, это было ожидаемо. – Я просто хотела сказать…я рада, что мы похоронили его человеком.       Пару секунд рыжеволосая молчала и Стеф всерьез испугалась, что сестра проигнорирует это откровение. Но отложив поварешку, она расправила плечи и обернулась, отходя чуть в сторону от плиты и прижимаясь бедрами к кухонному гарнитуру. Вся ее поза говорила о том, как сильно она хочет – и все же старается не закрыться.       – У нас явно разные представления о человечности.       – Я имею ввиду…человеческую форму. Сосуд.       – Ну да… – Нат кивнула, закусив губу. – Не хочу быть снобом, но, наверное, в твоем магическом мире это так и считается. Извини, но…я все еще плохо разбираюсь в том, что досталось тебе по наследству и, если честно, не хочу даже в это лезть.       – У каждого свой крест.       – Да, и твой завязан на магии. Не знаю даже, Стеф, хорошо это или плохо. Но по поводу отца…я не считаю, что он сохранил в себе хоть каплю человечности. Я и про нас, честно говоря, не до конца уверена.       – Говорит женщина, ставшая заботливой и любящей женой. И прекрасным учителем, – хмыкнула Стеф, и Наташа пожала плечами.       – По сравнению с тем, что мы прошли до этого – это было несложно.       – И все же, ваш путь к венцу с Рафом был тернист.       – Как и у всех остальных в нашей семье, – Нат кивнула на обручальное кольцо сестры, – как ты там это называешь? Судьба?       – Караи бы с тобой не согласилась.       – Караи много с чем не согласна. А ты не всегда согласна со мной. А я – с Еленой. И все же – мы семья, в нас течет кровь нашего отца. Отца, который, напомню, в конце жизни практически обезумел от жажды власти.       – Это можно назвать «дурной наследственностью»?       – Что угодно можно называть «дурной наследственностью». Даже твою магию. Из-за которой, кстати, ты ближе всех из нас к безумию. Хорошее приданое от отца?       – Ты же знаешь, что мне это передалось от матери.       – Да, которая была бы до сих пор жива, если бы не встретила Ороку Саки – искателя приключений.       – Думаю, ему бы такая характеристика вряд ли зашла. Да и искал он в то время совсем не приключения…       – Да, а способ, которым с помощью магии можно воскресить погибшую мать Караи. Доискался…на одну сироту в этом мире стало больше.       – Он не виноват в том, что…       – Что не сумел защитить твою мать? Что не предвидел это, хотя знал о рисках? И что умирая, она передала тебе лишь половину своих сил – но не знания о том, как их использовать? Ты, в последнее время, как Караи – постоянно оправдываешь его проигрыши.       – Неа, – Стеф флегматично покачала головой, совершенно не обидевшись на слова Наташи, – я всегда была такой. Ты просто не замечала.       – Возможно. Если помнишь, меня отправили сюда, в другую страну, учиться в Красной Комнате убивать людей. У меня не было особо времени узнавать, какая ты.       – Как и у меня. Пока я училась в Японии, как управлять своей магией, не убив ею близких. Но за последние годы мы в этом преуспели, не находишь?       – Вполне. Плюс еще эта поездка…освежим в памяти друг о друге все, что забыли.       – И узнаем все, что не знали, – Стеф почувствовала, как с души упал огромный тяжелый камень. Ей давно хотелось поговорить с Нат на эту тему, узнать, что та думает об их почившем отце. Вернувшись к нарезанию колбасы, блондинка шкодливо улыбнулась. – Но это только официальная причина, почему поездка должна состояться.       – А есть неофициальная? – весело фыркнула Наташа, поворачивая голову к плите. Заметив, что суп вот-вот покинет область кастрюли, ниндзя недовольно зашипела и резко крутанула ручку конфорки, убавляя газ. – А, да, да! Медовый месяц Майки и Елены! Но это разве секрет?       – Нет. И я не про эту причину.       – Давай, не томи уже!       – Лео собрался сделать Караи предложение на море.       – ЧЕГО?!       – Ага.                – Откуда информация?       – От самого Леонардо. Который попросил помочь выбрать кольцо нашей дражайшей сестрице-привереднице.       – Ууу, понятно, – Наташа вдохновенно махнула половником, закатив глаза. – Поздравляю, мы скоро станем тетушками!       – Ха, откуда такие выводы?       – А какая еще может быть причина, чтоб эти двое поженились? Сколько они тянут со своей свадьбой? Мы уже переженились все, а эти до сих пор ведут себя так, словно им по пятнадцать и их враждующие до смерти отцы запрещают им встречаться.       – Ты права, но нет. Лео просто решил, что Караи наконец разобралась со всеми своими внутряками, чтобы построить с ним семью.       – Прям решил?       – По крайней мере, он надеется на это.       – Совет да любовь, как говорится.       – А если бы ты могла родить, то уже родила бы? – полюбопытствовала Стеф. Еще одна больная тема, но им надо сокращать количество разговоров, которые они обходят стороной. Если учитывать болевые точки каждого члена их новой семьи, они будут сидеть в молчании 24/7.       – Конечно. Но вообще-то, по правде говоря, у нас, возможно, скоро будут дети…       – ЧТО?!       – Мы с Рафом хотим взять ребенка из детского дома.       – Ох, Нат… – Стеф мягко улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Не в силах сдерживать эмоции, она поднялась на ноги и обняла сестру.       – Ой, фу, уйди, ты пахнешь колбасой!       – Это месть. Стой спокойно, иначе получишь поварешкой в лоб.       – То прихватку в спину, то поварешкой в лоб…когда уже ждать нож в сердце?       – Никогда, поэтому не жди, – Стеф отстранилась, ласково погладив рыжеволосую по плечам. – Нат, я так рада за вас…       – Я тоже. Тебе вот первой сказала. Раф давно хочет ребенка, а я…сама понимаешь. Рожать просто нечем. Проклятая Красная Комната отняла не только мою жизнь, но и жизни моих возможных детей.       – Мм, а про суррогатное материнство вы не думали?       – Раф говорит, это будет нечестно по отношению ко мне. У меня ведь даже яйцеклетки не вырабатываются. А он…ну ты сама знаешь, мутант. Мы решили, что лучше уж вырастить ребенка, как своего. Главное – это воспитание.       – Как будто вам учеников ваших мало, – улыбнулась Стефания, – мучаете их на своих тренировках безбожно. Страшно подумать, что будет, когда вы станете родителями… Он уже через неделю жизни у вас ниндзицу будет знать в совершенстве.       – Ой, отстань! – Наташа показно поморщилась, но блондинка прекрасно видела, как та едва сдерживает улыбку. – Я же молчу про ваших с Доном детей! Это вообще будет монстр!       – Ну, учитывая, что я планирую сама рожать – вполне возможно.       – Ты, случаем, еще не беременна? А то Караи с Лео женятся, а я и не знаю. Может, и эту новость пропущу.       – Не придумывай, никаких беременностей. Мы с Донни это еще толком не обсуждали и нам обоим нужно будет хорошенько подготовиться. Сдать там все анализы…       – Голову свою тревожную вылечить, – хмыкнула Наташа, – ну это тогда ребенка вы сделаете лет в восемьдесят. Это если психотерапия будет успешной.       Прилетевший в плечо легкий удар, заставил Наташу рассмеяться.       – Ты давай тему-то не переводи. Мальчик или девочка?       – На самом деле, двое… – вдруг смутившись на ровном месте, произнесла Наташа. Стеф вытаращила глаза.       – Так вы уже кого-то прям присмотрели?       – Да. И начали процесс оформления документов. Там брат и сестра, три годика. Родители наркоманы, лишены родительских прав. Мы хотим забрать обоих.       – И показать другую сторону жизни, – сообразила Стеф, озвучив то, что Наташа так старалась скрыть. Сестра лишь согласно кивнула. – Почему раньше не рассказала?       – Я думала, ты будешь надо мной смеяться…       – Смеяться? Нат, это прекрасное решение, и я его полностью поддерживаю. И не вижу ничего смешного. Почему ты решила, что я могу так поступить?       – Я боялась, что ты или Караи и Лена скажут что-то вроде: «Ты стремишься быть похожей на отца и вырастить в своих детях нереализованные амбиции!».       – Никто из нас так не считает, – склонив голову набок, серьезно произнесла Стеф. – Мы поддержим тебя. Мы же семья.       – Ага, еще десять раз за вечер скажи, что мы семья – я ведь с первого раза не поняла, – саркастично отозвалась Наташа, подаваясь вперед и притягивая Стеф к себе. – Иди сюда…       – Я просто хочу, чтобы ты уложила эту мысль внутри себя…       – Ой, заткнись уже, а? Не порть такой момент.       Стеф послушно замолчала, уткнувшись лицом в плечо сестры. Тепло от тела Наташи приятно согревало и блондинке хотелось встать еще ближе к этому источнику безопасности и заботы – хотя это было невозможно. Она безумно скучала по Наташе. Он не виделись, казалось, целую вечность, хотя…хотя Стеф приезжала в гости, кажется, на прошлых выходных. Наташа нежно поглаживала руками спину блондинки и Стеф с наслаждением прикрыла глаза. Улыбнувшись, она тихонько пробормотала:       – Но ты к психотерапевту все равно сходи. Хорошая вещь, знаешь…       – Ой, иди ты…нахрен! – широко улыбнулась Наташа в ответ. Разрывать объятие не хотелось, но закипевший суп вновь напомнил, что ему нужно внимание и Стеф пришлось отступить. Да и колбаса так и осталась на столе недорезанной.       – Нат.       – М?       – Спасибо, что рассказала.       – Да не за что, – хмыкнула Наташа, выключая газ. Накрыв кастрюлю крышкой, она подошла к столу и села напротив Стеф. Миска с будущим тестом оказалась в ее руках и, оценив степень готовности яично-сахарной смеси, она приступила к добавлению муки небольшими порциями. – Видишь, какие у нас семейные подвижки: Караи и Лео семимильными шагами приближаются к свадьбе; у Майки и Лены медовый месяц; мы с Рафом берем детей из детского дома. А что на счет вас с Доном?       – Да у нас…все по-старому, честно говоря. Мы просто стараемся наслаждаться жизнью каждую свободную секунду.       – Думаю, сидя на удаленке, это не сложно.       – Кто тебе мешает перейти на удаленку и не попрекать меня расслабленным образом жизни? – хмыкнула Стеф, пододвигая к себе мизинцем чистый контейнер. – Причем «расслабленным» – это лишь в твоем понимании. И не смотри на меня так – это у меня единственный чистый палец, а уложить колбасу в дорогу все-таки надо. Зря я ее что ли резала?       – Не, не хочу я твою удаленку. Я дико заскучаю на ней. Да и кто моих оболтусов в школе будет воспитывать?       – В какой из двух: в общеобразовательной или в школе дзюдо?       – В обеих!       – Ну да, у вас тут в провинции…трудновато со свободными кадрами, –согласилась Стеф, поднимаясь на ноги. Наташа насмешливо фыркнула ей вслед.       – Могла бы на той же доске сыр порезать!       – И смешивать два продукта запахами?       – А, ну да, я забыла, что ты у нас великий нюхач, – рассмеялась Наташа, за что получила копну брызг в свою сторону. – Эй, за что?       – За хорошее поведение.       – Брр, угнетают в собственном доме…       – Зато на работе ты главнее всех!       – Ага, среди подростков. Спасибо, ты вернула мне веру в собственные силы!       – Нат, тебя обожают в обеих школах, где ты преподаешь. Выше, чем этот факт, тебе все равно ничто самооценку не поднимет. Как Раф с этим вообще справляется…?       – Нормально справляется. Конкурирует со мной в профессиональной деятельности. Его ученики обошли моих на последних соревнованиях. И он все чаще зовет нас ездить в город, к ним на базу, чтобы тренироваться на их территории. Нашел дуру. Хочет узнать стиль моих учеников поближе и их слабые места.       – Или просто провести с женой время, – улыбнулась Стеф, и Наташа хмыкнула.       – Да-а-а, мы же так ДОЛГО не видимся. Целых пять часов, которые я работаю учителем русского. А потом: совместные тренировки в зале, тренировки моих учеников, его учеников, поездка за продуктами, огород, ремонт дома, уборка в гараже, починка байков…       – Все, все, я поняла! Мы с Доном нервно курим в сторонке от вашей продуктивности, – выставив руку с ножом вперед, рассмеялась Стеф. Наташа, щедро сыпанув муки в миску, продолжила яростно орудовать венчиком.       – Да, это хорошая жизнь, так что зря ты смеешься. Я счастлива, правда. Но…все равно чувствую себя чужой в этом мире.       На секунду атмосфера вокруг них расплылась и Стеф увидела вокруг себя серые стены. С алыми, мать его, разводами. Нет, только не сейчас… Пришлось собрать остатки сил и крутануть широкий золотой браслет на запястье – и мир снова пришел в норму.       Нервно выдохнув, Стеф сморгнула пелену и посмотрела на сестру, которая, кажется, ничего не заметила.       – Ничего. Ты привыкнешь к этой жизни. После стольких лет драк, непониманий себя, чужих приказов и попыток оправдать ожидания отца – нам всем нужно восстановиться.       – Как ты с этим справляешься, Стеф? С нашим прошлым? – задумчиво глядя в миску, тихо спросила Наташа, перестав мешать. Блондинка нервно сглотнула.       «Я не справляюсь. Вообще».       Но вслух сказала другое:       – Любовь. Осознание, что впереди будет что-то лучшее, чем то, что было. Ну и Донни рядом. Без него я…       – А, да, – Нат словно пришла в себя после упоминания умника, – ты, кстати, до сих пор на него каждый раз смотришь, как в первый. С тоской и невыразимой любовью. Так тошно иногда от этого твоего взгляда, что хоть вешайся. Сколько вы там женаты? Лет десять?       – Справедливости ради, он смотрит на меня точно также.       – Что никак, абсолютно никак, вас обоих не оправдывает.       – Ну Нат!       – А что «Нат»? Я уже тыщу лет Нат и ничего.       – Не знала, что ты древний дух моей сестры, воплотившийся в современности…что ты хочешь, о великий?       – Чтоб ты дорезала сыр и перешла наконец к фруктам!       – Какие-то низменные желания у духа вне времени и пространства, но ладно, – Стеф аккуратно сложила сыр и вновь отправилась к раковине – мыть доску. На этот раз Наташа ничего не сказала.       – Достань заодно разрыхлитель с нижней полки плиз.        – У меня руки мокрые…       – А у меня – в муке!       – Рхг, ладно…       Мимолетно обтерев руки об валяющееся рядом с раковиной полотенце, Стеф открыла дверцу нижнего шкафа, углубляясь в него. Запах разнообразных специй ударил в нос.       – Кстати, мы что-то берем в дорогу из специй?       – Не знаю. Ты же у нас специалист по этому всему…       – Тогда, я достану и пороюсь поподробнее. О, это что, шафран??       – Да, забирай.              – Ееее!       Подхватив обе коробочки со специями, Стеф вернулась за стол. Наташа, глядя на воодушевленно роющуюся в разноцветных пакетиках девушку, тяжело вздохнула.       – Видимо, не судьба фруктам быть сегодня порезанными.       – Не ной, щас закончу с травами и порежу твои фрукты!       – Овощи тоже надо порезать!       – Овощи потерялись на огороде вместе с Еленой! Кстати, где она? Устала от жизни с тобой и твоими диктаторскими замашками и сбежала?       – Мечтай. Просто за два месяца жизни тут она дико прикипела к огороду. Говорит, с овощами проще общаться, чем с нами.       – Мы тоже своего рода овощи…       Сестры засмеялись с этой давней и глупой шутки. Звук стучащего о края чашки венчика здорово успокаивал, вводя в транс. На кухне было тепло; парни наверху, кажется, пришли к какому-то компромиссу, потому что затихли; а за окном тихонько накрапывал мелкий дождик.       – То есть, с хозяйством она прекрасно справляется? Дальше примерит роль матери?              – Почему у нас сегодня все разговоры вокруг детей и беременностей?       – Ну это ты начала! Мол, Караи беременна, раз Лео решил женится.       – А что я еще могла подумать? Пятнадцать лет отношений, Стеф! Дети за это время вырастают!       – Да-а-а, мы вон младшенькую свою вырастили за это время…я про Лену.       – Не паясничай, давай. И Лене рано еще становится матерью. Они с Майки сами, как дети.       – Ну, они-то уже лет пять ответственные родители. Кланк и Фанни у них в качестве детей.       – Кошка и собака – синоним слова дети!       – Но-но-но, я попрошу! И потом…у нас с тобой вообще – ни котенка, ни ребенка. А они вон своих оболтусов вырастили уже.       – Мы своих оболтусов тоже вырастили. Только у нас это мужья, а не дети.       – Получается, Лена троих вырастила? Если Майки еще считаем?       – Стеф!!!       Вновь раздался взрыв смеха, и блондинка вдруг заметила, как что-то белое мелькнуло за окном. Прищурившись, она улыбнулась и, поднявшись на ноги, подошла к окну. Убедившись, что мимолетный силуэт исчез, она прижала окно к раме и повернула пластиковую ручку.       – Чего делаешь?       – Да просто…что-то прохладно стало.