Ты принадлежишь мне, я принадлежу тебе.

На следующий день прибыл Вэнь Жохань, и начались переговоры о предстоящей свадьбе. Война была по сути прекращена, пусть и на время. Но теперь Юнмэн Цзян более не считался одним из пяти крупных орденов. Теперь Юнмэн принадлежал Вэнь Сюю, как почти мужу Цзян Чэна. Сама свадьба была назначена на лето, и на подготовку было всего три месяца. Вэй Усянь и Цзян Яньли старались найти способ спасти свой орден, не отдавая своего диди в жертву, но ничего так и не смогли придумать. Лань Линь Цзинь по сути присоединились к Вэням, орден Лань восстанавливался, а об ордене Не не было слышно ничего. Цзян Чэн же... Что ж, он периодически ловил себя на том, что смотрит на Вэнь Сюя, на каждой их встрече. Тот постоянно улыбался, и достаточно часто смеялся, но, теперь, Цзян Чэна это не так сильно злило. Одна из их встреч. Они гуляют по причалу. Цзян Чэн смотрит на озеро, и заинтересовано спрашивает: — Вэнь Сюй, скажи а в Цишане нет озёр? Вэнь Сюй задумчиво моргнул, и, подумав, ответил: — Гора Муси, ты там был. Та пещера — единственное место, где в Цишане есть озеро. Увидев, как Цзян Чэн надул губы, Вэнь Сюй, широко улыбнувшись, произнёс: — Но не далеко за пределами Цишаня, не доходя до ордена Цзян, есть деревня Шу, там есть озеро. Я как-нибудь покажу. У нас, ночном городе Шэньси, есть горячие источники. Они конечно не целебные, как холодные источники Ланей, но может тебе понравится. Цзян Чэн слабо улыбнулся, и Вэнь Сюй чуть не споткнулся, засмотревшись. Вэнь Сюй, подумав, с улыбкой спросил: — Маленькая омега, я наслышан о вашем Лотосовом озере, о его красоте, неужто там так красиво? Цзян Чэн, ухмыльнувшись, взял Вэнь Сюя за руку, и повел, говоря: — Ты должен увидеть это сам, пойдём. Вскоре они добрались до Лотосового пруда. Цзян Чэн подошел к старцу и сказал: — Нам нужна лодка. Старец оглянулся, увидев Вэнь Сюя, сглотнул, и произнёс: — Молодым господам лодка бесплатно. Цзян Чэн ступил на лодку, и протянул руку Вэнь Сюю, тот взял его руку, и ступил на лодку. Они сели, Вэнь Сюй взял вёсла, и сказал: — Маленький омега, указывай. И Цзян Чэн указал. Вскоре они приплыли в самый центр Лотосового пруда. Вэнь Сюй, признаться, в первые видел так много лотосов, и да: они были красивы, но юноша перед ним затмевал все цветы. Вэнь Сюй словно заворожённый смотрел на Цзян Чэна, в свете луны, окружённый цветами. Цзян Чэн решил спросить у Вэнь Сюя, как ему Лотосовый пруд, и посмотрел на него. И чуть не умер на месте: Вэнь Сюй так смотрел на него, что он ощутил, как покрылся краской от смущения. Стараясь скрыть румянец на щеках, Цзян Чэн повернул голову, и спрятал лицо. Увидевший это движение Вэнь Сюй, широко улыбнулся и, встав со своего места, подошёл к Цзян Чэну, и, сев рядом, шёпотом спросил: — Маленькая омега, могу я поцеловать тебя? Цзян Чэн, все ещё смущаясь, повернулся к Вэнь Сюю и кивнул, тот примкнул к его губам. Цзян Чэн машинально закинул свои руки на шею Вэнь Сюя. Вэнь Сюй прижимает его к себе, сжимая пальцами его бёдра. К сожалению из-за нехватки кислорода поцелуй пришлось разорвать. Вэнь Сюй широко улыбнулся и обнял Цзян Чэна. Невольно вздрогнув, Цзян Чэн обнял Вэнь Сюя в ответ. Конец одной из встреч. День свадьбы. День свадьбы наступил слишком даже быстро, по мнению Цзян Чэна. Эти пара месяцев выдались довольно спокойными. Вэни не пытались захватить другие ордены, Вэнь Жохань держал в узде Вэнь Чао. А его любовница более не беспокоила ни Цзян Чэна, ни его семью. За это время отец ему так ничего толком не сказал, матушка же отдала ему Цзыдянь со словами: — Если Вэнь Сюй принудит тебя, ударь его Цзыдянем, путь даже не думает, что ты какая-то жалкая игрушка. А-Чэн ты мой сын, и ты будешь только равным супругом, никак не жалкой игрушкой. Матушка до сих пор видимо не смирилась с тем, что он станет супругом Вэнь Сюя, но она не показывала этого. Вэй Усянь и А-Цзе... что ж, они были готовы в любой момент помочь ему с побегом, и им определённо не нравился Вэнь Сюй. Чувства самого Цзян Чэна к Вэнь Сюю, что ж, ему было сложно выразиться. Но, говоря откровенно: этот брак был способом спасти семью и орден. Но он с недавних пор обнаружил, что Вэнь Сюй ему нравится, как внешне он был хорош, так и характером был вполне не плох, и запах у него был более, чем приятный. Его рассуждения прервала сестра, что вошла в комнату, и взглянув на него, она спросила: — А-Чэн, ты уверен, что желаешь пойти до конца, а не сбежать? Цзян Чэн, закатив глаза, ответил: — Да, А-Цзе, я уверен. Вэнь Сюй не так уж и плох, как ты о нем думаешь, А-Цзе. Цзян Янли кивнула, и сказала: — Что же, хорошо, я постараюсь смириться с этим, и помогу тебе с причёской, после того, как ты оденешься. Цзян Чэн с благодарностью кивнул. Его личные слуги, состоящие исключительно из бет, помогли ему помыться, и начали одевать. Когда он был одет, пришла А-Цзе и начала расчёсывать его волосы. Вскоре, расчесав, она собрала их в высокий пучок и украсила красной шпилькой. Как только она закончила, А-Цзе позвала служанку, отвечающую за макияж. Служанка начала наносить на лицо Цзян Чэна макияж. Когда с макияжем было закончено, А-Цзе помогла ему подняться, и они вместе спустились. Цзян Чэн поклонился отцу и матери, прощаясь, потом он обнял Вэй Усяня с А-Цзе, обещая им как можно чаще навещать их. Скоро Цзян Чэн услышал музыку, и увидел как к их дому шла процессия, во главе которой был неизвестный ему юноша. Цзян Фэньмянь как его отец вышел встречать процессию, юноша, что шел впереди процессии, поклонился его отцу. Попрощавшись с семьёй ещё раз, Цзян Чэн сел в кортеж. Цзян Фэнмянь и юноша тем временем обменялись небольшими сувенирами. Как только те обменялись сувенирами свадебный кортеж двинулся. Цзян Чэна по традиции провожал звук салюта. Со свадебным кортежем отправились его личные служанки, что будут служить ему и его супругу. Ближе к вечеру свадебный кортеж достиг Безночного Города. Свадебный кортеж остановился, и дверь открылась, выйти ему помогла девушка примерно его возраста. У дверей дома Цзян Чэн мельком заметил знакомый силуэт. К сожалению, увидеть Вэнь Сюя нормально ему не позволяло покрывало. Вэнь Сюй подошёл к нему, взял за руку, и повел за собой. Они подошли к алтарю, что был подготовлен для проведения свадебного обряда. Вэнь Сюй зажёг благовония и свечи для обряда поклонения небу и земле. Затем он помог Цзян Чэну сесть на колени, и они вместе совершили поклон небу и земле. Следом второй — родителям, и третий поклон — друг другу. С этого момента считалось, что они оформили брак и стали мужем и женой перед небом и землёй, а также родителями. После поклонов началось празднование, а молодожены могли и отдохнуть. Пользуясь хорошим моментом, Вэнь Сюй взял Цзян Чэна за руку и повёл за собой. Через пару минут они оказались в павильоне, принадлежавшем Вэнь Сюю. Открыв дверь в свои комнаты, Вэнь Сюй помог Цзян Чэну сесть на кровать. А сам подошёл к тумбе, что была заранее подготовлена, и взял две чаши с вином. Поставив чаши на кровать, Вэнь Сюй наклонился и снял покрывало. Наконец-то имеющий зрение Цзян Чэн посмотрел на Вэнь Сюя, тот смотрел на него. Он было хотел напомнить про все традиции. Но сейчас было нельзя, поэтому он просто смотрел на пол, смущаясь от того, КАК на него смотрели. Вэнь Сюй, словно опомнившись, подал бокал Цзян Чэну, а сам взял второй. По традиции он отпил вина из чаши в руках своей жены, а Цзян Чэн отпил из чаши в его руках. Как только они отпили вина, Вэнь Сюй вернул чаши на тумбу, и взял флакон с маслом. Он здраво рассудил, что Цзян Чэн может и омега, но он может занервничать, поэтому его следовало подготовить. Спрятав флакон в одеждах, Вэнь Сюй подошел к кровати, сел с Цзян Чэном, и поцеловал его. Цзян Чэн обнял Вэнь Сюя. Прервав поцелуй, Вэнь Сюй тихо спросил: — Маленькая омега, позволишь ли ты мне дойди до конца? Цзян Чэн знал, что если не готов, мог спокойно отказать. Но он так же знал важность соблюдения традиций, поэтому он слегка смущённо кивнул. Вэнь Сюй, улыбнувшись, поцеловал его. Цзян Чэн ответил на поцелуй. Внезапно Цзян Чэн ощутил чужой язык, что прошелся по его деснам, и невольно охнул в поцелуй от удивления. Им пришлось разорвать поцелуй. Руки Вэнь Сюя начали скользить по плечам Цзян Чэна, а затем плавно спускаться ниже, помогая ему снять мантию и раздеться. Сняв с него верхнюю одежду, Вэнь Сюй ненадолго поднялся с кровати, и снял с себя верхние одежды. Вернувшись к кровати, он аккуратно опрокинул Цзян Чэна на постель и поцеловал его. Прервав поцелуй, Вэнь Сюй начал медленно снимать со своего супруга нижние одежды. Оказавшись полностью голым, Цзян Чэн невольно смутился, вспомнив тот первый раз, когда так же был голым перед Вэнь Сюем. Тем временем Вэнь Сюй положил флакон с маслом на кровать и начал снимать с себя нижние одежды. Взгляд Цзян Чэна невольно задержался на загорелой и довольно накачанной коже мужа. Неосознанно его взгляд опустился ниже, к члену. Что ж, кажется книги обманывали. В книгах члены альф описывались как почти метровые, но к счастью в реальности член альфы был чуть больше, чем член омеги. Из раздумий Цзян Чэна вернули губы Вэнь Сюя на его груди. Видимо, его грудь была чувствительна, потому что от каждого мимолётного движения губ он начинал тихо постанывать. Лизнув грудь ещё раз, Вэнь Сюй, наклонившись к уху Цзян Чэна, сказал: — Маленькая омега, сейчас я подготовлю тебя, а затем войду. Если что-то будет не так, дай мне знать. Цзян Чэн медленно кивнул. Вэнь Сюй взял флакон с маслом, открыл его и нанёс на пальцы, а затем, закрыв флакон, положил его на кровать. Стараясь отвлечь Цзян Чэна, и не причинить ему боли, Вэнь Сюй наклонился к шее и слегка укусил её, а затем провёл языком. Цзян Чэн настолько потерялся в ощущениях, что не заметил как в него проник первый палец. Перестав мучить шею Цзян Чэна, Вэнь Сюй припал к его губам, целуя. Свободной рукой он слегка потянул сосок Цзян Чэна и тот вздрогнул в поцелуй. Разорвав поцелуй, он потянул сосок второй раз, а затем Вэнь Сюй ввёл второй палец. Немного подвигав пальцами, он ввел третий и начал осторожно двигать ими внутри. Ощутив движение внутри, Цзян Чэн удивлённо простонал. Через пару минут Вэнь Сюй наклонился к Цзян Чэну и прошептал: — Я сейчас уберу пальцы и войду. Цзян Чэн, сглотнув, кивнул. Вэнь Сюй вытащил пальцы, взял флакон и, вновь открыв его, нанес оставшееся масло на член. Затем он начал медленно входить. Войдя на половину, Вэнь Сюй остановился и спросил: — Как ты себя чувствуешь? Больно? Или я могу войти полностью? Цзян Чэн прислушался к своему телу: боли не было, поэтому он сказал: — Я в порядке, можешь вой...ти. Вэнь Сюй, улыбнувшись, медленно ввел член до конца. Подождав пару секунд, он начал двигаться. На одном из толчков Цзян Чэн вдруг несдержанно застонал в голос. Услышав его стон, Вэнь Сюй, широко улыбнувшись, наклонился к его уху, и спросил: — Ты уже мокрый? Цзян Чэн было хотел ударить своего непутевого, глупого муженька, да тот снова начал двигаться. Потеряв всякую возможность осуществить задуманное, Цзян Чэн мысленно пообещал себе ударить муженька чуть позже. Сейчас он не был способен на что-либо, кроме как цепляться своими руками за плечи Вэнь Сюя. Вэнь Сюй, перестав улыбаться, начал толкаться с удвоенной силой, с жадностью смотря на расплавленного и раскрасневшегося Цзян Чэна. На очередном толчке Цзян Чэн вдруг кончил. Вэнь Сюй же быстрыми ударами толкался внутрь. Сделав несколько движений, и почувствовав, что вот-вот кончит, он вышел из тела Цзян Чэна и излился на кровать. Поцеловав Цзян Чэна в лоб, Вэнь Сюй повалился на кровать и притянул своего супруга в свои объятия. Оказавшись в объятиях, Цзян Чэн обнял муженька в ответ, а потом все же легонько стукнул по голове. На удивлённый взгляд Вэнь Сюя он, надув губы, произнёс: — Ты заслужил! Вэнь Сюй лишь улыбнулся, покрепче обнял Цзян Чэна, и сказал: — Что ж, маленькая омега, давай немного поспим, завтра нам рано вставать. Мой отец имеет чрезвычайно большое желание познакомиться с тобой. Цзян Чэн лишь выдохнул, мысленно готовясь к встрече с Вэнь Жоханем.