Нездоровая конкуренция

Джейс испытал нехорошее предчувствие ещё тогда, когда ему на подпись принесли внушительный договор на мерч с его именем, но даже не догадывался, какой глобальной катастрофой всё в итоге обернётся. Все вышедшие в продажу образцы партии — кружки, футболки, ручки, значки и открытки, даже ежегодные календари и шоколадные батончики, — перед выпуском на рынок притащили на демонстрацию в лабораторию. По три экземпляра каждого! Как сказала Мэл: «Для оценки качества». Качество было сомнительным — футболки ворсились, крепления значков держались на честном слове, а его профиль на кружках и вовсе казался каким-то гротескным, — но Джейс не жаловался. До тех пор, пока в лабораторию не вошёл Виктор и не принялся внимательно изучать всё это добро со странной полуулыбкой. Джейс тогда отчего-то не на шутку разволновался, попытался отставить кружку подальше, едва не выронил её из пальцев и под тихий смешок Мэл спрятал за спину. А после настоятельно попросил вынести «всю эту сувенирку» с их рабочего пространства. И только он подуспокоился, глядя, как мерч начали раскладывать обратно по коробкам, как вдруг Виктор вмешался и попросил всё оставить. Волнение взыграло с новой силой. Джейсу справедливо не хотелось иметь с десяток конкурентов на сотню квадратных метров, тем более сомнительного качества! В конце концов, Виктору, что, было мало его личного присутствия? По всей видимости, ответ был пугающе положительным, ведь стоило им остаться в лаборатории одним, как Виктор принялся распаковывать всю партию обратно. С тех пор, после злополучной демонстрации, Джейс изо дня в день ревностно наблюдал, как Виктор вертел в узловатых пальцах и задумчиво покусывал карандаши с именем его дома. Как отпивал кофе из кружки с его портретом, почти каждый раз касаясь губами плохо пропечатанной шевелюры. Как изо дня в день помечал что-то в украшенном кричащей надписью «Человек Прогресса» настольном календаре. И как жевал шоколадные батончики, иногда задевая зубами фольгированную обёртку с маленькими золотистыми молотками. Под конец дня наблюдать становилось почти физически больно, ведь всё внимание Виктора доставалось вещам, так или иначе отмеченным Джейсом, но только не ему самому. И это казалось ужасно, возмутительно несправедливым. Разумеется, Джейс никогда бы не признался вслух, но ему до трясучки хотелось выкинуть всё это сувенирное барахло и заменить его собой. Дать Виктору покусывать собственные пальцы вместо треклятого карандаша, подставить настоящие — тщательно уложенные и пахнущие одеколоном, — волосы сухим обветренным губам на замену гадкой кружке, предоставить широкую ладонь для ежедневных заметок. Однажды вечером, когда Виктор ушёл раньше обычного, Джейс со злости даже выкинул один из карандашей. Его Виктор облюбовал особенно: герб дома Талис оказался подстёрт от постоянных касаний, а венчающий верхнюю часть ластик и вовсе был сгрызен до основания. Карандаш треснул под напором джейсовых пальцев и со свистом полетел в мусорное ведро. На следующее утро Джейс лишь пожал плечами на резонный вопрос партнёра и вручил ему свой — самый обычный, — карандаш. Виктор поблагодарил, но отказался и выудил из ящика другой — точную копию сломанного, с задорно поблёскивающим золотом гербом. Джейс тогда едва не скрипнул зубами от ревности, успокаивая себя единственным: благо хоть все футболки с его жизнерадостной физиономией куда-то запропастились, и ему не приходилось лицезреть полный комплект сувенирных конкурентов в одном помещении. В общем, Джейс так увяз во всём этом мерчевом безобразии и вовсю им пользующимся Викторе, что по приходе в лабораторию сегодняшним утром даже не заметил отсутствия партнёра. Кружка с его профилем стояла на викторовом столе, обгрызенный золотистый карандаш валялся рядом с золотистой, — чтоб её, — обёрткой батончика, но календарь с его физиономией демонстрировал вчерашнюю дату. Пробежавшись по соседним помещениям и заглянув в подсобку, Джейс принялся лихорадочно обдумывать причины возможного отсутствия партнёра на рабочем месте. Виктор всегда был пунктуальным. Зачастую вовсе приходил куда раньше самого Джейса и засиживался допоздна. Никогда не пропускал их рабочие будни без веской причины или предупреждения. Так что, недолго думая, Джейс первым делом принял решение наведаться к партнёру домой. Благо Виктор «на всякий случай» выдал ему запасной комплект ключей, который Джейс всегда исправно носил с собой. Он умудрился добраться до нужной квартиры в старом здании преподавательского общежития за рекордные сроки. Остановившись у нужной квартиры, он несколько раз постучал. Ему не открыли. Поджав губы, он потянулся к нагрудному карману. Ключи несколько раз едва не выпали из вспотевших пальцев, пока он боролся с замками. Наконец дверь скрипнула, пропуская внутрь. В нос ударил запах свежесваренного кофе, лекарств и книжной пыли. Джейс громко позвал Виктора по имени, прежде чем ступить за порог. Спешно заглянув на кухню и в спальню, заодно служившую гостиной, рабочим кабинетом и библиотекой, он подскочил к ванной. За дверью был слышен шум воды. — Виктор, — позвал Джейс снова и постучал. Ответа не последовало. Он позвал громче и стукнул снова. Бестолку. — Чёрт возьми, Виктор, открой! — заорал он, колотя по жалобно скрипящим створкам кулаком. Только Джейс начал задумываться о том, чтобы вынести дверь, как та приоткрылась, и он едва не завалился прямо на мокрый кафельный пол. В дверях стоял Виктор. Заспанный и помятый, он окинул Джейса непонимающим взглядом и нахмурился. Джейс нахмурился следом. Виктор был в футболке. Той самой футболке, ворсящейся, слегка полинявшей от стирок, с халтурно напечатанным портретом и броским слоганом «Человек Прогресса». Больше на Викторе не было ничего, кроме носков. И это была катастрофа. — Ты в моей футболке, — прохрипел Джейс, нагло пялясь. Виктор нахмурился сильнее. — А ты в моём доме, — процедил он осиплым со сна голосом и, подумав, добавил. — И футболка не твоя. Виктор оттянул край футболки ниже, видимо, пытаясь прикрыть голые ноги. Джейс машинально проследил его жест взглядом, шумно вздохнул и кристально ясно осознал: катастрофа была куда масштабнее, чем он мог себе представить. Футболка едва доходила до середины бледных бёдер и при натяжении облепила все худые формы и угловатые изгибы убийственно детально. В паху разом потяжелело. Виктор перемялся с ноги на ногу и кашлянул, видимо, пытаясь привлечь внимание к чему-то, помимо своих пленительных бёдер, но не добился ровно никакого успеха. — Джейс! — позвал он строго и, уцепившись за дверной косяк, сделал шаг в его сторону. В нос ударил запах зубной пасты, пота и какой-то мази. Джейс шумно втянул воздух снова, ничуть не скрывая своего растущего, близкого к маниакальному интереса. Виктор пах чертовски возбуждающе и был так близко: стоило только протянуть ладонь — и коснёшься острой скулы. — Что ты здесь делаешь? Виктор сердился. Это было видно по широко раздувающимся ноздрям, хищному прищуру глаз и напряжённости позы. — Тебя не было в лаборатории, — пожал плечами Джейс, вернувшись взглядом к тощим ногам. Ему показалось, или на внутренней стороне бедра слева действительно темнела маленькая, так и норовящая спрятаться под футболкой с его физиономией родинка? Он сглотнул вставший поперёк глотки тяжёлый ком. Родинку захотелось поймать губами или слизать языком. Лучше всё сразу. — Почему ты в моей футболке? — Это не… Виктор оборвал себя на полуслове, сделал глубокий вдох и вцепился в косяк сильнее. Джейс услышал, как короткостриженные ногти заскребли по древесному полотну. — Какая разница, чёрт возьми? Заломив брови, Джейс облизнул пересохшие губы, попросил: — Пожалуйста, просто ответь, — и заставил себя поднять взгляд к лицу собеседника. Виктор встретил его взгляд с неприкрытым вызовом, но смягчился почти сразу, провёл пятернёй по спутанным волосам и пожал плечами в ответ, отзеркалив недавний жест Джейса. — Не знаю, она, — Виктор коснулся местами стёртого принта на груди, — удобная? — подцепив кусочек ткани, он потёр его между пальцами. — Просторная и мягкая. Лучше пижамы. Мне нравится, — Виктор выдержал небольшую паузу, прежде чем неловко махнуть рукой и продолжить. — Прости, что заставил волноваться. Засиделся вчера допоздна и проспал. Он снова немного дёргано пригладил волосы, зачёсывая их назад. Джейс поймал себя на настойчивой мысли, что ему тоже хотелось бы зарыться пальцами в тот очаровательный беспорядок, что творился на голове Виктора. Только гораздо нежнее. — Тебе идёт, — выпалил он вместо вразумительного ответа. — А? — Чёрт, Вик. Ты безумно красивый. Джейс уже не фильтровал ни мыслей, ни слов. Не хотел и не мог. Его несло, срывало все тормоза при виде очертаний хрупких бёдер, дразнящей воображение родинки, виднеющихся под тканью контуров груди и едва прикрытых ключиц. — Джейс, ты, — Виктор подозрительно сощурился, подался чуть ближе и вдруг шумно втянул носом воздух, — ты что, пьян? «Тобой», — едва не ляпнул он, с замиранием сердца наблюдая, как от резковатого движения футболка сползает вправо, обнажая костлявое плечо. Открывшийся кусочек кожи манил россыпью родинок. Джейсу было жизненно необходимо их пересчитать. Пальцами, губами, языком — чем угодно. — Это одеколон, — отмахнулся он: новый парфюм и правда был слишком уж спиртовым. — Как же, — скривился Виктор. — А ну-ка иди сюда. Джейс с готовностью подчинился. Едва Виктор потянулся к нему, чтобы принюхаться, как он слегка наклонил голову и накрыл губы партнёра своими. Поцеловать не вышло. Не удалось даже толком распробовать вкуса упрямых губ — Виктор ударил его в грудь неожиданно сильно и отшатнулся. Потеряв равновесие, он замахал руками и полетел на пол. — Блядь, Вик! — заорал Джейс, ринулся вперёд и успел подхватить яростно матерящегося партнёра у самого кафеля. Виктор в ответ прошипел пару фраз на неизвестном наречии. По тону Джейс догадался — похвалой за проворность там явно не пахло. Усадив партнёра на бортик ванной, он опустился рядом на колени, бережно, почти невесомо коснулся его обнажённых голеней и глянул растерянно снизу-вверх. — Что на тебя нашло? — спросил Виктор. Вопреки ожиданиям, в голосе не было и доли упрёка, и от этого Джейс почему-то почувствовал себя ещё более виноватым. — Прости, Вик, прости, ты просто такой, — он запнулся, зашарил глазами по лицу партнёра, не в силах подобрать нужного слова, чтобы описать весь обуреваемый ураган чувств. — Такой… Джейс запнулся снова, взгляд забегал по худым плечам и груди, по придерживающимся за бортик ванной рукам, по дрожащим ногам, пока вдруг не наткнулся на топорчащуюся у паха футболку. Он замер, приоткрыв рот в так и не высказанном эпитете, и присмотрелся. Действительно. В том самом месте, где у напечатанного Талиса находился рот, ткань была слегка натянута, как если бы у Виктора…встал? Не веря своей удаче, Джейс потянулся проверить. Виктор попытался дать слабый, совсем не серьёзный отпор, но прекратил сразу, как только футболка оказалась задрана до груди. Приоткрыв рот, он уставился на собственный стояк. Эрекция была неполной, но слишком уж красноречивой, чтобы оказаться простой случайностью. Виктор совершил вялую попытку запротестовать снова, когда Джейс тронул губами внутреннюю сторону бедра. Схватился за волосы, не то отрывая, не то, наоборот, притягивая ближе, стоило коснуться губами головки. И громко охнул, когда Джейс вобрал его член в рот целиком — это оказалось вовсе не сложно в полувозбуждённом состоянии. Не обращая внимания на возмущения, Джейс посасывал крепнущий член, с нескрываемым удовольствием зарывался носом в мягкие вьющиеся волоски на лобке, осторожно перебирал между пальцами яйца и одобрительно мычал, когда Виктор тянул его за волосы слишком сильно: было приятно. Сперва ему было сложно различить, выражает партнёр протест или же побуждает к более активным действиям шипящей руганью и жёсткой хваткой, так что Джейс старался просто не задумываться о таком значимом моменте, как согласие. Но вдруг он различил отчётливое: «Блядь, Джейс, быстрее!», и оставшиеся сомнения в правильности собственных действий разом отпали. Ухватившись за тощие бёдра, он задвигал головой с удвоенным усердием. Собственный стояк болезненно оттягивал форменные штаны, но он не обращал внимания, поглощённый исключительно извивающимся в его руках партнёром. Виктор шипел и матерился, то и дело прерывался надрывными стонами, ёрзал задом по краю ванной и сучил пятками по кафелю, разводил ноги шире, пытаясь обхватить Джейса за плечи и в один прекрасный момент едва не свалился с бортика. Джейс успел вовремя перехватить его поперёк спины, но царапнул зубами чувствительную плоть и поспешил с извинениями оторваться от паха. — Да хер с ним, не останавливайся, — потребовал Виктор надсадно и вцепился в его макушку с такой силой, что Джейс заволновался за сохранность своей шевелюры. — Сейчас, — пообещал он, берясь за правую ногу партнёра. Погладив голень, он устроил худое бедро у себя на плече и подтянул Виктора ближе, практически усаживая себе на лицо. Левой ногой тот упёрся Джейсу в бедро. Капающий предэякулятом член оказался у самого рта. Мазанув губами по головке, Джейс спешно облизнул пару пальцев свободной руки и надавил мокрыми подушечками на промежность. Виктор ударил его пяткой по спине и зашипел. — Джейс, нет! Он попытался отстраниться скорее инстинктивно и наверняка снова соскользнул бы с края ванной, но Джейс его не пустил: притянул за зад ближе и вдавился средним пальцем в плотно сжатый анус, мокро вылизывая член. — У нас нет никакой подходящей смазки, я не смогу, — запротестовал Виктор, извиваясь в его руках. Джейс слегка отстранился сам, догадавшись, в чём причина возражений. — Ну что ты, Вик, я и не собирался вставлять сам, — заверил он, поглаживая уже без давления. — Просто сделаю приятно. Только для тебя. Можно? Виктор на мгновение задумался, нахмурив брови так, будто размышлял над их новым проектом. Затем быстро кивнул и, смягчив хватку на макушке, постарался расслабиться. Джейс преодолел сопротивление внутренних мышц почти без проблем и, проникнув на пару фаланг, осторожно согнул палец внутри. Маячащий перед лицом член заинтересованно дёрнулся, шлёпнув по губам, с покрасневшей головки закапало, а сам Виктор издал протяжный стон. Собственный стояк болезненно запульсировал в ответ на этот низкий хрипловатый звук, и Джейс, поёрзав коленями по кафелю, тихонько застонал в ответ, обдавая эрекцию партнёра горячим дыханием. Его тут же притянули за волосы ближе. Намёк был весьма прозрачным. В этот раз принять размер Виктора оказалось сложнее: Джейс постоянно отвлекался, пытаясь поддерживать нужный темп и угол нажатия, горло никак не удавалось расслабить полностью, и собственное неудовлетворённое желание никак не придавало концентрации. В итоге Виктор придержал его голову и сам толкнулся внутрь, плавно входя до основания. Дальше пошло легче: Джейс нашёл удобный ритм, в котором двигал головой и пальцем, а викторовы хриплые стоны лишний раз убеждали в том, что он всё делает именно так, как нужно. Джейс сбился с заданного темпа, когда его изнывающего без отсутствия внимания стояка вдруг настойчиво коснулись и потёрли. По всему телу от макушки до пят прошла сладкая вибрирующая дрожь. Он жалобно всхлипнул прямо с членом во рту и тут же закашлялся. Ему не позволили отстраниться: притянули за макушку обратно, вынудив заглотить снова до основания. Джейс подчинился, давясь слюной и слезами. — Продолжай, — прохрипел Виктор, и божественное трение повторилось. Джейс умудрился скосить глаза к своему паху и едва не подавился снова, наткнувшись взглядом на потирающую его сквозь брюки стопу. Из горла вырвался мученический скулёж: он был готов отдать что угодно, лишь бы нога Виктора оказалась без носка, а он сам — без чёртовых брюк и трусов. — Джейс, продолжай, — велели твёрже, и хватка в волосах усилилась, натягивая его глоткой на член. Он умудрился протянуть согласное «мг-м» и, плотно зажмурившись, вернулся к своему занятию. Поймать нужный ритм снова казалось непосильной задачей, но Виктор помогал: сам двигался навстречу так, как хотелось, упёршись ногой в спину, сжимался на его пальце и одобрительно стонал, когда Джейс справлялся. В этот раз рука в волосах не давила — лишь легонько подталкивала, направляя, и зарывалась в короткие пряди почти нежно. Зато стопа двигалась по его налитой эрекции просто нещадно, натягивая насквозь промокшую от предэякулята ткань брюк жёстко и быстро. Виктор надрачивал ему всё сильнее по мере приближения собственной разрядки. На мгновение даже стало больно, но Джейс толком не успел осознать: задрожал, стиснув хрупкие бедра до синяков и с громким блаженным мычанием спустил прямо в штаны. По всей видимости, прошедшей по горлу вибрации хватило Виктору, чтобы кончить следом. Он не позволил Джейсу отодвинуться до тех пор, пока член во рту не начал опадать, а после отстранился сам, сбросил ногу с его плеча и дрожащими руками потянул наверх. Джейс успел мазануть губами по маячащей на бедре родинке, прежде чем оказался втянут в долгий мокрый поцелуй. — Ох, Вик, — только и сумел прохрипеть он, когда от него оторвались с громким влажным звуком. Виктор улыбнулся ему краешком рта. Джейс поймал себя на мысли, что готов был убить за эту едва уловимую, нежную, посвящённую исключительно ему улыбку. Шумно выдохнув, он вновь рухнул к тощим ногам и принялся жадно выцеловывать бледные бёдра и голени, ловя губами каждую родинку, что попадалась по пути. Виктор ласково зарылся пальцами в его волосы, ничуть не противясь, наоборот, притягивая ближе, и Джейса повело пуще прежнего. Он коротко рыкнул, вжался в партнёра плотнее и осоловело смял аккуратные ягодицы в ладонях, не в силах оторваться от согретой ласками и недавним оргазмом нежно-розовой кожи. Он подуспокоился, лишь когда наткнулся взглядом на собственную смятую физиономию, поднявшись к прикрытому футболкой животу. — Не хочу видеть его между нами, — он обвинительно ткнул пальцем в лыбящегося с футболки Талиса. Виктор коротко хрюкнул. — Погоди, — в его глазах заискрили смешинки. — Ты ревнуешь к себе? Джейс молча отвёл взгляд в сторону. — Дуреешь при виде меня в этом, — Виктор оттянул ворот футболки, и тот с глухим шлепком ударился об основание шеи, — но ревнуешь? Джейс насупился и отвернулся, пряча глаза. Виктор расхохотался. Вскоре его смех — низкий и переливчатый, очень красивый, — затих, но Джейс так и не обернулся обратно. — Может так тебе больше понравится? — спросили хрипловато. Он физически не мог не повернуть головы на звук этого голоса. Футболка, аккуратно сложенная вдвое, висела на бортике ванной, а сам Виктор сидел в одних носках и улыбался. — Чёрт, Вик, — только и смог выдохнуть Джейс. Улыбка Виктора стала шире. — Комод в спальне, третий ящик сверху. Вазелин можно использовать вместо смазки, — произнёс он негромко, но быстро и чётко. Джейс почувствовал, как в паху тяжелеет снова, стремительно и неотвратимо. — Презервативы там же, — добавил Виктор, добивая одной интонацией. — Поможешь добраться до кровати? Без лишних слов Джейс вскочил, подхватил захохотавшего партнёра на руки и ринулся в спальню.