Жилой комплекс «Сонгём Хубё»

      Ночью спалось плохо. Чжун Хи вертелась из стороны в сторону, пытаясь уснуть, но попытки были тщетны; а когда сонливость всё же накрыло собой девушку, и та начала постепенно засыпать, со стороны подъезда стали доноситься музыка и чужой смех, от громкости которых тряслись и пол, и стены. Очевидно, что это ржали Танос и, предположительно, Нам Гю; параллельно с ними слышались смешки левых девиц, и именно это больше всего возмущало Чжун Хи. Кто вообще посреди недели устраивает тусовку, им что, не надо завтра на работу?! Да даже если так, то другим надо, и нужно спать! С одной стороны, Чжун Хи хотелось, чтобы сейчас вышел грозный дядька, мистер Хон, из квартиры рядом и заткнул гуляк, а с другой стороны — не хотелось лишнего кипиша, и Чжун Хи даже рада, что Мен Ги уснул гораздо раньше и сейчас крепко спал. Если бы пошёл разбираться он, то было бы плохо. У неё у самой возникали мысли пойти постучаться, но она заведомо знала, что никого не напугает, а вызовет только улюлюканье и умиление со стороны Таноса, который так и будет завлекать зайти в гости.       Чжун Хи понимала, но когда время перевалило за три часа ночи, не выдерживает и встаёт, собираясь на разборки. Только хочет дёрнуть ручку двери, как музыка и голоса затихли. Тишина продлилась минут десять. Двадцать. Тридцать. Поняв, что больше дискотеки не предвидится, Чжун Хи возвращается обратно в кровать и ложится, тут же засыпая.       Днём Чжун Хи сидела за своим рабочим столом и, вместо решения задач, буровила свой телефон тяжким взглядом, ожидая, что очищенный диалог с Су Боном резко заполнится сообщениями с его стороны. Но их не было. И вряд ли предвидятся, ведь сосед явно не думал о Чжун Хи, пока у той он так и въелся в мысли, не давая о себе забыть. Чжун Хи ожидала сообщений после дня рождения Сэ Ми, ожидала на следующий день, ожидала потом и ожидала язвительных шуток после ночного концерта, но ничего не было. Чжун Хи понимала, что Су Бон специально не пишет, зная, что Ким в нём заинтересована, и теперь играется с ней. И кто кого на эмоциональные качели подсаживает, а, Танос?       Чжун Хи решает написать ему первая. В её сообщении не было тоски, мольбы, чтоб на неё обратили внимание, только немного язвы:       «Ты, кажется, хотел со мной решить конфликт и закрыть тему. Забыл?».       Конечно, её поступок был оправдан скукой, интересом, как ей ответят, что ответят. Чжун Хи пыталась убедить себя, что вся ситуация только под её контролем, и если что, она всё остановит, плавно всё сведёт на «нет».       Ответ пришёл не сразу: приходит тогда, когда Чжун Хи выходит из диалога и тушит экран телефона, переключаясь на работу. Звук уведомления, который в последнее время так раздражал, раздаётся — и Чжун Хи сразу хватается за телефон:       «Какая ты забавная))». — Чжун Хи через экран чувствует и будто видит, как Танос самодовольно лыбится, думая, что сообщение от неё что-то значит. Он продолжает: «Darling, если ты по мне соскучилась, то так и скажи! Не надо искать формальную причину, чтоб написать. Я вот очень скучаю)))».       «Никто по тебе не скучает». — Чжун Хи раздражённо фыркает — в последнее время она часто начала так делать — и отвечает, продолжая делать вид, что не имеет никакого желания «просто пообщаться». Только поставить все точки над «i» в их недавней перепалке и на этом разойтись. — «Просто хочу закончить начатое. Донести до тебя свою позицию, чтоб ты там не надумывал себе… лишнего». — Чжун Хи отправляет и продолжает печатать дальше, пытаясь объяснить свою позицию, в которой нет никаких интересов по отношению к Таносу. Не успевает дописать, ведь Су Бон резко отвечает, сбивая её с мысли: «Ты правда хочешь выяснять это здесь? Крошка, давай встретимся и всё скажем, смотря друг другу в глаза. Скинь свой адрес работы, я заскочу после».       Чжун Хи теряется. Мозги кричат: не надо, стой! Не иди на уступки, сохраняй дистанцию. Ведь если Чжун Хи согласится на встречу, это — ловушка. Танос проверяет границы дозволенного, которые постепенно начинают размываться. Ким невольно даёт зелёный свет, глубже погружаясь в Таноса и давая ему погрузиться в себя. Хорошим ничем не закончится.       Сердце говорило иначе — мол, рискни, будет интересно. В переписке легче выяснять отношения, ведь собеседник не видит твоего лица, эмоций. Легче выразить свою мысль. Но что-то ей подсказывало, что если Чжун Хи откажется, Танос сочтёт это за трусость, а ей не хотелось так выглядеть в его глазах. Какая вообще разница, как он её видит? Дело принципа: Чжун Хи хоть где-то не хотелось казаться слабой, зашуганной мышкой. Чжун Хи скидывает ему адрес работы, взяв с него обещания, что он не будет на постоянке тереться возле дверей офиса. Сказал, что не будет, но Чжун Хи не спешила ему верить.       В течение всего дня Чжун Хи нервничала и корила себя, что написала и согласилась на встречу с Таносом. Вот зачем ей это надо? Что она с ним решить собирается? Было много мыслей всё отменить, но пока Ким размышляла, стоит ли или нет, рабочий день уже подходил к концу, а солнце медленно садилось, ярко слепя сквозь окна рыжеватыми лучами заката. Единственное, что радовало, — это то, что Мен Ги предупредил, что отлучится вечером ненадолго, и раз его не будет дома, он не заметит, что Чжун Хи опоздает.       Конец рабочего дня, и Чжун Хи, прибравшаяся на своём месте, берёт сумочку и покидает офис, а затем механические стеклянные двери на автомате выпускают её на улицу. Было жарко, и когда ветерок подул в лицо, стало приятно. Чжун Хи вглядывается и, заметив Су Бона в небольшом сквере через дорогу, тут же прячет взгляд, полный смущения. Реально пришёл, чёрт… Чжун Хи застывает на месте и оживляется только тогда, когда на её плечо ложится чья-то тёплая рука. Обернувшись, она видит лучезарную улыбку Дэ Хо. Коллега желает хорошего вечера и прощается, и Чжун Хи благодарно кивает, улыбается и желает такого же в ответ. Когда Дэ Хо убегает в сторону переключившегося светофора, Чжун Хи возвращает своё внимание к Таносу, неуверенно переходя дорогу.       Су Бон, облокотившийся плечом об дерево, всё это время наблюдал за Чжун Хи и её коллегой, и всего на секунду было заметно, как на его лице промелькнуло раздражение, но Чхве быстро спрятал недовольство, вернув привычно-нахальное выражение лица, спрятав глаза за цветастыми солнцезащитными очками.       — Hello, baby, уже устал тебя ждать. — Танос наклоняется и хочет поцеловать Чжун Хи в щёку, но та хмурится и прикрывает его губы своими ладонями, отталкивая парня от себя. Танос ухмыляется. — Куда пойдём? — Тогда Танос решает закинуть свою руку на её плечо, на то плечо, которое трогал Дэ Хо, особо втираясь в него своим рукавом.       — До остановки пойдём. Я не собираюсь с тобой много времени проводить, так что решим всё, пока будем идти. — Раздражённо обозначает Ким, пытаясь скинуть со своего плеча конечность Таноса, но в этот раз Чхве сопротивляется, цепляясь в девушку силой. Чжун Хи устало вздыхает и мирится с такой наглостью.       — Хорошо, милая, но я так хочу пить, давай зайдём, купим что-нибудь? — Чжун Хи решает не отказывать в естественной потребности и упускает момент, когда удобно располагается на стуле в уютном кафе, сидя прямо возле окна и попивая холодный кофе. Танос вальяжно раскинулся напротив, медленно втягивая в себя шарик топиоки через трубочку. Специально время тянет, оттягивая разговор, и Чжун Хи это улавливает, начиная раздражаться.       — Слушай, ты же поговорить хотел, смотря в глаза. — Тон Чжун Хи был строгим. — Я вся во внимании, давай, начинай.       — Это ты хотела. — Пока Чжун Хи строила из себя серьёзную леди, Танос продолжал ребячество, громко высасывая из трубочки остатки бабл-ти и топиоки. Закончив с раздражающим хлюпаньем, Танос отодвигает стакан в сторону, выпрямляясь и садясь ровно, смотря на Чжун Хи; из-за очков на лице не было видно его взгляда, сложнее считать эмоции. — Ты не понимаешь, почему я к тебе так прилип, игнорируя твою колкость и наличие парня, — Су Бон начинает серьёзно, и Чжун Хи даже становится не по себе, неуютно. Она, наоборот, съеживается. Серьёзный разговор пугал, и больше всего пугало то, что она может услышать вещи, которые её огорчат, разрушив созданную картину ситуации. — ты думаешь, что я хочу тебя трахнуть, и не понимаешь, почему именно тебя, когда у меня есть те, кто не ломается и сами за мной бегают. Думаешь, дело в «запретном плоде», думаешь, меня зацепило именно то, что ты не даёшься? — Слова были резкими. Чжун Хи не знала, что ответить, она просто замерла, внимательно смотря на Су Бона, слушая его поток мыслей. — И да, это всё правда. Я хочу тебя трахнуть, и мне нравится тебя добиваться.       Чжун Хи ужасается и бледнеет. Мерзко такое слушать, мерзко осознавать, что на тебя смотрят как на… мясо. Она ведь не такая, верно? Чжун Хи же приличная девочка: одевается скромно, но стильно, с кучей парней не общается, ограничивая свой круг до своего парня и пары подруг, по клубам не шастает, только иногда может выпить, но без приключений. Так почему… почему на неё так смотрят? Она же не давала никаких поводов и даже подумать не могла, что в чьих-то глазах может быть… такой. Противно. И зачем она только шла Су Бону навстречу и даже позвала на разговор? Вместо того, чтобы быть дома и отдыхать после работы, сидит с ним тут, пьёт кофе… Хотя хорошо, что этот разговор состоялся, и Чжун Хи узнала истинные мотивы и сущность Таноса, а не продолжила фантазировать, что он прекрасный принц, решивший спасти её из токсичных отношений, руководясь безусловной любовью к ней. Осталось только встать и уйти. Верно, так она сейчас и сделает.       — Сиди. И не надо на меня обиженно смотреть. — Танос считывал каждую эмоцию на лице Чжун Хи, видел, как дрожат её плечи и как она собирается уйти. — Это неприятно слышать, но я честен и не прикрываю истину слащавым враньём. И… — Су Бон запнулся, прочищая горло, подбирая слова. — мои желания не значат, что я хотел бы тобой воспользоваться в своё удовольствие, или что-то ещё. Ты мне понравилась сразу, и мне… мне нравится узнавать тебя. — Су Бон не врал. Чхве хотел начать жизнь с самого начала, и несмотря на то, что от старых привычек он ещё не избавился, не избавился от старого образа жизни, в его новом витке Чжун Хи была первым человеком, которого он встретил. Который сразу его заинтересовал. В ней было что-то притягательное, что-то, что тянуло душу, хотя их интересы разные и подходы к жизни тоже. — И ты… разве ты не считаешь также? Строишь из себя невинную овечку, верную девушку, а сама играешься со мной. Даёшь мне малую крупицу своего внимания, а потом бесишься, что я с другими, что не зацикливаюсь на тебе.       — Я… я не… — Чжун Хи говорит с трудом. Ей вообще говорить не хотелось, но надо было; Су Бон бы не отпустил, да и раз он высказался, дал ответы на вопросы, то и Чжун Хи должна открыться в ответ, ведь ради этого они и встретились. — Я не играюсь с тобой. Не питаюсь твоей симпатией, не тешу своё эго, просто… увидела в тебе отдушину? — Чжун Хи покраснела, пряча взгляд, руками нервно сжимая ткани юбки.       Появление Су Бона в жизни Чжун Хи вправду разнообразило жизнь. Последние года её дни были серыми, скучными, работа да перепалки с Мен Ги, иногда вылазки с Сэ Ми. А теперь, когда появился Су Бон, стало ярче. За одну неделю знакомства произошло столько всего интересного, чего не было годами. Су Бон тоже прав — ей, как и ему, нравится общаться, нравится изучать, узнавать интересы. Су Бон ни на кого не был похож: ни на правильного и расчётливого Мен Ги, ни на скромного Мин Су, ни на добродушного Дэ Хо. Чжун Хи даже завидовала — она такая неуверенная, обычная, никогда бы не смогла быть такой настойчивой и открытой, как Танос. Ким на таких людей всегда смотрела со стороны, как на актёров, как на недостижимую мечту. И было интересно, чем она, такая серая мышка, могла зацепить такого безбашенного и тщеславного парня? Она понимала, что неправильно общаться с ним втайне, идти навстречу, но внутренняя тяга и интерес брали выше, будоража.       — Ты… — Чжун Хи продолжает. Через силу. — ты такой… непонятный. Ты не похож на тех, кто меня окружает, не похож на тех, кого я встречала.       — Я тебя понял, можешь не продолжать. — Су Бон как-то горько усмехается. Слова про то, какой он «особенный» и «не такой, как все», он слышал постоянно, и ни к чему хорошему это не приводило. Танос уже просчитал Чжун Хи: она вообще не понимает природу своих чувств. Зато он уже всё понял. Чжун Хи открывалась с трудом, где-то лукавила, где-то опускала подробности. Мучить её дальше смысла не было, главное, что теперь он уверен в своих догадках: она постепенно влюбляется. Сама не осознаёт, когда осознает, будет отрицать до последнего, да и моральный компас не даст бросить Мен Ги, изменить ему.       Танос становится ещё одержимее, понимая, что Чжун Хи уже в его сетях. Ему прямо сейчас начинает сносить голову, и чтобы не перейти черту, испортив всё, Танос решает, что пора расходиться:       — Может, пойдём? Не будем нервировать твоего паренька, он же заметит, что тебя долго нет.       Чжун Хи неуверенно кивает, допивает свой кофе и вместе с Су Боном отправляется к выходу. До жилого комплекса соседи решили добраться пешком, сменив тему и рассказывая то о работах, то о себе. Всю дорогу Су Бон пожирал Чжун Хи взглядом: заострял внимание на плечах, на волосах, на ямочках на щеках. Чжун Хи чувствовала его взгляд даже сквозь очки, ощущая себя голой. Теперь понимание того, что Танос её хочет, не так сильно отвращали, но всё равно смущали. А ещё, когда она говорила о себе, заметила, как Танос внимательно слушает, как всё впитывает и запоминает. Это… теплило. Мен Ги уже давно не проявляет интереса, спрашивает на автомате и обычно цепляется только за то, что могло его выбесить: к примеру, он проигнорирует её нытьё о отчётах, но зацепится за то, как с этими отчётами решил помочь ей Дэ Хо. Танос так не реагировал: он расспрашивал с пристрастием, где-то отшучивался, со многим соглашался. И Чжун Хи делает так в ответ, сама от себя не ожидая, что ей будет интересны рассказы про музыку.       — Ладно, тут разойдёмся. Надо в магаз заскочить, да и твой надзиратель может нас увидеть. — Танос останавливается, когда на горизонте показался их жилой комплекс. — До встречи, baby. — Чжун Хи неуверенно кивает и идёт дальше, всё дальше отдаляясь от Су Бона. Чхве разворачивается и быстро идёт к магазину, пытаясь унять странное волнение.       Нет, это было не волнение, это было возбуждение. Су Бон, больной ублюдок, возбудился от того факта, что Чжун Хи на него не насрать. Он возбудился не от пошлого взгляда, грязных слов, открытой одежды и двусмысленных намёков, а от стеснения, скромности, невинного раскрытия симпатии. Лицо было румяным, горело. Су Бон резко останавливается, снимая с лица очки, потирая переносицу. Вовремя они разошлись, иначе бы он не сдержал себя, напав на бедняжку. Нужно снять напряжение. Привести себя в строй, иначе он ворвётся в её квартиру с Мен Ги и, избив полторашку до смерти, грубо схватит Чжун Хи, закинув на кровать и беря силой. Танос достаёт телефон и дрожащими, нервными руками набирает какой-то левой девке, с которой смутно помнил, как познакомился, и смутно помнил, как её зовут. Трубку берут после третьего гудка.       Чжун Хи тоже была взволнована: учащённое сердцебиение, тремор конечностей, то бросало в жар, то в холод. Сначала Чжун Хи не могла отойти от разговора с Таносом, всё прокручивая его слова — такие искренние и мерзкие одновременно. Ей то было отвратно, то она прощала его за сказанное, ведь он признался, что интерес к ней не только сексуальный, а всё гораздо глубже. Потом Чжун Хи загналась из-за Мен Ги; а если он узнает о встрече с Су Боном? Если их кто видел, пока они сидели в кафе? Чжун Хи даже знала, как Мен Ги отреагирует: его кожа побледнеет и заледенеет, но лицо останется бесстрастным, серьёзным. И за отстранённой маской будет кипеть кровь, которая прикажет Мен Ги выпытывать все подробности из Чжун Хи, и ему будет плевать от её слёз и просьб остановиться. Чжун Хи передёрнуло от представленного сценария. Тогда она начала думать о другом: куда он сегодня решил отъехать и надолго ли? За размышлениями Чжун Хи не замечает, как уже оказывается у дверей квартиры, и прокручивает ключ в замке. Дверь открывается, и слышится тявканье. Чжун Хи заходит в дом, и к ней подбегает маленький комок, виляющий хвостом-крючком и петляя вокруг себя. Щенок шиба-ину.       Чжун Хи застывает на месте, боясь шевельнуться; щенок продолжает ютиться вокруг девушки, то вставая на задние лапы, так и намереваясь когтями порвать Чжун Хи колготки, то пытаясь облизнуть руку, тыкаясь мокрым носом. Чжун Хи облокачивается спиной об стену и медленно сползает вниз, роняя с плеча сумку. Оказавшись на полу, щенок радуется ещё больше.       — Сюрприз! — В прихожей появляется Мен Ги, впервые за долгое время довольный, с счастливой улыбкой от уха до уха. Щенок тут же отвлекается от Чжун Хи и бросается к Мен Ги, и тот его берёт на руки, принимая от щенка ласку в виде облизывания лица.       — Мен Ги… откуда… почему...? — Чжун Хи шокирована. Девушка встаёт с пола, а после прикрывает рот руками, и в тёмных глазах прослеживается блеск и влажность. Чжун Хи начинает плакать от счастья. Сердце бешено колотится, готовясь пробить рёбра и выбежать наружу, дрожь снова окутала руки и ноги, а на лице возникает такая же счастливая улыбка, как и у Мен Ги.       — Ну, ты же давно хотела щеночка. — Мен Ги опускает питомца и любезно забирает сумку Чжун Хи с пола, относя в комнату, пока Чжун Хи скрывается в ванной и умывает руки и лицо после улицы. Мен Ги располагается на диване в гостиной вместе с щенком, дожидаясь Чжун Хи. Ким возвращается и садится на диван, тут же падая в объятия Мен Ги, а следом за ней на диван запрыгивает щенок. — Ты в последнее время грустная, вечно нервничаешь. Решил порадовать. Можем позволить, так ведь?       — Спасибо… Мен Ги… спасибо… — Чжун Хи кутается лицом в грудь возлюбленного, крепче сжимая его. Мен Ги укрепляется в ответ, носом зарываясь в волосы Чжун Хи. — Люблю…       — И я тебя люблю, Чжун Хи. Ты же знаешь, что я всё для тебя сделаю. — Если бы Чжун Хи слышала такие признания каждый день, она бы горы свернула, лишь бы постоянно ощущать себя любимой и нужной. Слёзы счастья и восторга всё ещё не останавливались, медленно стекая по щекам. На затворках сознания промелькает мысль о Су Боне, и Ким старается избавиться от неё, переключаясь на пёсика: — Это мальчик или девочка? Как назовём?       — Девочка. Может… Эгия.       — Эгия… а сокращённо будем называть Эги! Да, ей подходит! — Чжун Хи берёт кремовый комочек шерсти, и щенок неловко глазеет своими чёрными глазками-пуговицами. Чжун Хи улыбается, сжимает питомца, восторженно пищит, но стоит увидеть себя в отражении глаз Эги… становится дурно.       Внутри поднимается вихрь тревоги, самокритики и сомнений. Чжун Хи так всегда нелестно отзывается о Мен Ги, вечно жалуется на него и действует ему назло, а тот… тот, несмотря на свой тяжёлый характер, всегда первый идёт мириться, пытается загладить вину. Чжун Хи прижимает к себе щенка, пропуская сквозь пальцы гладкую шерсть. Эги чувствует беспокойство Чжун Хи и сама начинает суетиться, дёргаясь из стороны в сторону. Чжун Хи решает отпустить собаку, и та убегает в другую комнату.       — Что с ней? — Заинтересованно спрашивает Мен Ги, не понимая, почему Эги начала нервничать.       — Не знаю… не привыкла ещё, наверно. — Чжун Хи встаёт и идёт на кухню, так и продолжая заглушать мысли о Су Боне, стараясь избавиться от критики разума, который так и норовит обматерить Чжун Хи за её тайную прогулку с Су Боном, в которой она перед ним распиналась в своих чувствах. — Какая же дура… — Чжун Хи хлопает себя по лицу, стягивая руку и тяжко вздыхая. Нет, с Таносом надо всё-таки заканчивать, и Чжун Хи решает, что обязательно всё ему распишет позже, а сейчас стоит отвлечься, приготовив ужин.       После ужина Чжун Хи так и не написала Таносу — остыла чутка, да и времени не было, она сразу же отправляется на вечернюю прогулку с Эги. Эги везде бегала и радостно гавкала, с восторгом наблюдая за жуками и гонясь за бабочками, и Чжун Хи с Мен Ги тихо смеялись, наблюдая за питомцем. Мен Ги вообще много улыбался, лицо так и светило счастьем, а его рука крепко сжимала руку Чжун Хи. Все вместе они выглядели как счастливая, небольшая семья. Неужели для хорошего настроения Мен Ги достаточно было завести собаку?       Чжун Хи прикрыла глаза и сильнее схватилась за руку Мен Ги, кладя свою голову ему на плечо. Вместе с Эги парочка прогулялась и во дворе, и в небольшой лес-посадке, и даже до сквера с фонтаном дошли. Спокойствие и семейная идиллия вернуло Ким во времена, когда она с Мен Ги только начала встречаться, и он часто водил девушку в этот сквер, рассказывая, какой у них будет большой дом, собака и куча детей; тогда Чжун Хи только отшучивалась, в шутку ударяя парня кулаком по плечу, говоря, что согласна только на собаку. Вспоминая это, Чжун Хи хочется заплакать от ностальгии, но она сдерживается, надеясь, что волшебный момент, происходящий сейчас, будет длиться чуть дольше. В подсознании она понимала, что по приходу домой всё закончится, хотя… вдруг момент, когда всё станет лучше, начался именно сейчас?       Чжун Хи хотелось верить в исправление Мен Ги и в то, что их отношения вернутся к той нежности, как было в начале.       Вернувшись домой, Мен Ги и Эги первыми заходят в квартиру, и быстро разувшись, Мен Ги последовал за собакой, которая уже была на кухне и ждала, когда наполнят миску с едой. Чжун Хи всё ещё копошилась в коридоре, пытаясь снять туфли, и пока она возится, то застывает; сквозь дверь слышится, как в подъезде раздаются шаги и чужие голоса: Таноса и очередной девки. Может, это была та же самая. Чжун Хи не может пошевелиться, пока сосед вместе с гостьей не скрывается за собственными дверьми, и их больше не слышно. Не сказать, что Чжун Хи ожидала от Таноса прозрения, не считала, что тот решит изменить свой подход к жизни после их разговора, да и она прекрасно понимала, что, несмотря на взаимную симпатию, он ей ничем не обязан. Но… почему-то в этот раз было больнее, чем первый? Чжун Хи быстро забегает в ванную, закрывая дверь на замок и пытаясь успокоиться, остановить тихий плач, возникший за секунды. И зачем она только невольно вцепилась в соседа, зачем привязалась? Ничего эти чувства хорошего не дают, только вину перед Мен Ги. В груди будто болезненно разливалась лава, обжигая собой все органы. Чжун Хи подставляет лицо под холодную воду, пытаясь унять напряжение и смыть красноту от слёз; решив, что этого недостаточно, раздевается и залезает в душ, обливая ледяной жидкостью уже всё тело.       Вылезая из душа, переодеваясь и посушив волосы, Чжун Хи двигает в спальню, где на кровати уже валялся Мен Ги, а рядом, на полу, тёрлась Эги. Чжун Хи падает рядом и руками обвивает шею Мен Ги, одаривая его лицо короткими поцелуями.       — Ещё раз спасибо… Эги… она такая милая.       — Как и ты. — Мен Ги приподнимает голову Чжун Хи за подбородок и с теплотой смотрит в глаза. Мен Ги как будто подменили, совсем другой. Ли тянется вперёд и дарит Ким чувственный, нежный поцелуй; та начинает таять, шумно вздыхая. Чжун Хи не хочет отстраняться, хочет ещё ласки и любви, и тогда она лезет за новой порцией поцелуев, соприкасаясь своими пухлыми губами с тонкими, обветренными губами Мен Ги, сливаясь языками в романтическом, чувственном танце. Чжун Хи упирается рукой в грудь Мен Ги, крепко сжимая пальцами ткань домашней футболки, тихо постанывая сквозь поцелуй. — Что на тебя нашло? — Мен Ги с трудом отрывается от губ Чжун Хи, спрашивая с довольной улыбкой, параллельно пытаясь перевести дыхание.       — Люблю просто. И благодарю. — Чжун Хи коротко целует в щеку, маленькими поцелуями спускаясь к шее, а руками хватаясь за края футболки, потянув кверху; Мен Ги помогает девушке снять с себя мешающую ткань, и, оставшись с голым торсом, Чжун Хи тут же отрывается от шеи и прижимается холодной щекой к горячей коже возлюбленного; от резкого соприкосновения с ледяной щекой Чжун Хи, Мен Ги невольно начинает пищать, и Чжун Хи хихикает со своей маленькой шалости.       — Иди сюда, проказница! — Мен Ги хватает Чжун Хи и с лёгкостью, будто она ничего не весит, перекладывает её с кровати на свои бёдра. Чжун Хи алеет, когда Мен Ги томно смотрит на неё из полуприкрытых глаз, когда его руки блуждают по её телу и когда она чувствует, как твердеет у него в паху, упираясь бугорком в её мягкую промежность. — Хах, ну правда милашка! — Мен Ги не выдерживает, умиляясь смущённой Чжун Хи. — Столько раз занимались любовью, а краснеешь, как в первый раз. Но… — Мен Ги переходит на шёпот, ещё больше сводя Чжун Хи с ума. — В последнее время мы делали это так редко… я так жаждал… еле сдерживаю себя, честно.       — А ты не сдерживай. — Чжун Хи, секундами ранее строившая из себя девственницу-монахиню, теперь кокетливо прикусывала нижнюю губу, пьяным взглядом смотря на Мен Ги. Провоцировала и так и желала, чтоб с ней не тянули.       — Сама напросилась. — Чжун Хи приподнимается, позволяя Мен Ги стянуть одежду ниже пояса, как с себя, так и с неё. Горячее лоно опускается обратно на бёдра юноши, обжигая всё вокруг. Облизнув два пальца, Мен Ги прикасается к мокрому, набухшему клитору, потирая его. Чжун Хи, и без этого возбуждённая, снова приподнимается и, взяв в руки твёрдый, налитый кровью член, подводит к «входу» и тазом медленно опускается на него, громко ахнув, когда удаётся сесть во всю длину. Её руки снова располагаются на грудной клетке, ногтями цепляясь в разгоряченную кожу, пока Мен Ги набирает темп, работая как и пальцами, так и тазом. Кровать тихо скрипит под неторопливым движением двух тел.       Рука Мен Ги начинает работать активнее и более грубо, рвано. Пальцы беспощадно теребили клитор, заставляя Чжун Хи кусать губы и прикрывать глаза, периодически издавая тихие стоны. Чжун Хи же берёт инициативу на себя, быстрее работая бёдрами, «прыгая» на члене, отчего Мен Ги запрокидывает голову на подушку, неровно дыша. Кровать скрипит всё громче, темп происходящего стремительно ускорялся. В какой-то момент Чжун Хи останавливается, а её внутренности судорожно сжимались, вызывая тряску в ногах. Хватка рук крепчает на груди Мен Ги, оставляя после себя следы от ногтей. Мен Ги не отстаёт — пару толчков, и он отдаляет руку от клитора возлюбленной, руками хватаясь за её бёдра, приподнимая девушку в последний момент, после извергаясь семенем. Чжун Хи падает на кровать, ложась рядом. Оба тяжело дышат. Мен Ги разморило, а вот Чжун Хи была бодрее, и сквозь сладостную пелену девушка тянется за ленивым поцелуем.       — Я тебя люблю. — Парочка дежурно обменивается заветной фразой, а после продолжают бессильно валяться на кровати, стараясь не уснуть, ведь ещё надо помыться. Силы найти удаётся только тогда, когда сквозь тонкие стены снова слышится громкая музыка со стороны соседей.       — Как он меня достал! — Чжун Хи вскакивает и гневно сжимает кулаки. — Придурок этот… с ним теперь жизни спокойной нет! — Снова вспомнив про то, что Танос опять притащил какую-то девку к себе домой, Чжун Хи начинает нервничать. — Боже… Мен Ги… давай уедем отсюда, прошу. Давай начнём жизнь с чистого листа, купим новую квартиру, а эту продадим. Здесь энергетика плохая, и соседи… ужасные… — Чжун Хи так завелась, что даже и не замечает, как Мен Ги изучающе, внимательно на неё смотрит.       — Мы здесь были раньше. Может, это не мы должны уехать, а его выгнать? — На лице Мен Ги снова виднеется холодная отстранённость. Он выглядит так спокойно, будто его вовсе и не бесит музыка, играющая на весь этаж, хотя время уже было позднее.       — Ну… можно и так… но как?       — Ты никогда не чувствовала странный запах, когда выходишь в подъезд? Такой горелый, с пряным оттенком, словно подожгли сухую траву или сено. — Мен Ги поворачивается к Чжун Хи лицом, опуская руку на её голову, поглаживая макушку. Чжун Хи кивает, чувствовала. — Знаешь, что это? — Теперь она отрицательно машет. — Это травка. Естественный наркотик, но всё ещё наркотик. А знаешь, кто её раскуривает? Думаю, ты догадываешься.       Чжун Хи ужасается; и Мен Ги прекрасно знал, что Ким так отреагирует, ведь помнил её отношение к наркотикам. Помнил её рассказы из прошлого, её страх перед обдолбанными людьми.       — Верно, я лично видел, как наш новый сосед и тот придурок с этажа ниже раскуривали прямо на лестничной клетке. — Мен Ги остановился, наблюдая за эмоциями Чжун Хи, специально придавая рассказу театральности. — Конечно, можно сказать, что в травке ничего такого. Но ты же знаешь, именно с неё всё и начинается. Сначала травка, потом марки, а потом и до героина недалеко. Страшно жить, зная, что твои соседи — наркоманы. Уверен, никто не захочет быть рядом с такими, так что если мы расскажем…       — Остановись… я поняла тебя… — Чжун Хи с паникой представляет картину, как встречает Таноса и его дружка Нам Гю, накаченными наркотиками, и те начинают к ней лезть. Особенно страшно, если они захотят ей навредить; Чжун Хи собиралась разорвать все контакты с Таносом, и это может его разозлить, а если она вместе с Мен Ги и вправду нажалуется остальным, и что она — причина их травли и выселения, то её вообще могут убить. Если не её, то Мен Ги, или не дай бог, Эги.       — Если ты боишься мести, то можешь не участвовать в этом. Я всё сделаю сам. Просто избегай их, ладно? — Чжун Хи послушно кивнула, и Мен Ги, снова погладив девушку по голове, встаёт с кровати. — Пойду мыться. — Мен Ги уходит из комнаты, и Эги следует за ним, оставляя Чжун Хи одну.       Чжун Хи садится на кровать и нервно кусает губы, с ужасом вспоминая, как впервые столкнулась с наркотиками и с теми, кого эти наркотики разрушили.