u need me sm. i can't live without u. i miss u.

Час ночи по красноярскому времени. В телеграм трезвонит Ретроман, отчего парень, протёв глаза, наконец взял трубку. — Макс, не спишь ещё? — голос абонента дрожал. — Где-то час назад уснул, че случилось? — Прости, что разбудил, тут просто такая новость... Налей себе стакан воды. — Слушай, это мне случайно не снится? А то слишком уж странно ты об этом всём говоришь, — Коди со слабостью встал с кровати, — Воды, говоришь, ладно, повиси минутку. Максим пошёл на кухню, оставив телефон на кровати и налил себе стакан воды максимально быстро, чтобы не занимать время собеседника. — Я здесь, так что ты сказать хотел? — Сядь, пожалуйста. — Ну сел. — Я знаю, что об этом должен говорить не я, но до тебя не могли дописаться, а утром, боюсь, не самая лучшая идея такое говорить... — Ретроман явно мешкался, что-то происходит, но ДеКоди теперь не уверен, явь ли это, — Паша умер. Рука парня дрогнула, телефон упал на кровать. Он не торопился его взять в руки, но пришлось это сделать. — Скажи, что это шутка. Я прошу тебя, скажи, что это шутка. — Макс, мне жаль... Мне Артём сказал про его смерть, я не стал донимать его с вопросами, так что ответь ребятам и спрашивай у них. Единственное что я знаю, так это то, что Паша просил передать тебе, что с тобой он был живым. Он был собой. И я верю этим словам. Я очень соболезную тебе, правда. Это груз на нас всех, но тебе приходится... больше всего терпеть. Извини ещё раз. Мне очень жаль. ДеКоди уже не слушал. В голове был только шок. Стакан с водой был моментально опустошён, но это не помогало. Эту информацию нужно было переварить. Но почему-то в голове Максима резко что-то оборвалось. Что-то очень крепко связанное. Неужели это всё было зря? Парень долго ворочался в кровати, надеясь, что он сейчас уснёт, утром проснётся, и всё будет хорошо. Но сон не находил. На тот момент было уже около трёх часов, а поспать нужно было. Хотя ДеКоди уже мысленно отменил все свои планы которые вообще были изначально. После ещё одного часа неудачной попытки уснуть, парень вспомнил про существование у него в аптечке снотворных. Да и не слабых. В своё время он страдал бессонницей, за счет этого пришлось идти к врачу за рецептом таблеток. Они помогали. Может и сейчас помогут? Макс выпил две таблетки и запил водой. Две таблетки — большая доза. В два раза больше, чем он пил раньше, когда рекомендовалось таблетки делить надвое, он пил целую. И ведь это помогло. Наутро голова гудела до безумия, побочные эффекты давали о себе знать. В голове сразу крутится ночной звонок, и Коди быстро лезет в телефон, чтобы смести сомнения насчёт этого. Нет. Это была правда. Сотни сообщений от общих знакомых, словно они всей группой решили ДеКоди последним сказать о смерти его лучшего друга. Друга? Нет, предмета обожания. Максим был влюблённым придурком, стоит вспомнить лишь пару слов во время их мимолётных и редких встреч. Эти слова поддержки, руки на плечах, крепкие объятия. Это больше не вернуть. Никогда. И это еще больше пугает Макса, то, что спустя много шуток, слишком много часов разговоров в созвонах он не чувствует печали после потери. Он чувствует только жгучую боль, которая расстекается по всему телу, как побочный эффект от боли в душе. Аж горло заболело. Телефон разрядился, поэтому он решил оставить его дома на зарядке, пока сходит в магазин. И в аптеку. Особенно в аптеку. В маркете Максим направился к стенду с крепким алкоголем, он никогда не пил, по крайней мере что-то серьёзное. Поэтому он понятия не имел, что брать. Спустя десять минут подошёл к кассе с бутылкой водки, вина и двумя банками пива. Кассир посмотрела на ДеКоди с недоверием, но товары стала пробивать. — Зря Вы так, молодо выглядите, погубите своё здоровье совсем... — Женщина предложила пакет, Коди отказался, — Паспорт покажите. — Хоть где-то у меня спрашивают паспорт. — Я у всех спрашиваю, будь то старик, закон такой. Спасибо. Тысяча двести тринадцать, картой или наличными? — Картой, спасибо. Вышел ДеКоди с ещё большим унынием, чем зашёл. Повезло в аптеку недалеко, иначе он бы просто домой пошёл. В самой аптеке очереди не было. Повезло тем, что здесь Макс точно знал, что ему нужно. — Добрый день, Валокордин и Валерьянка, 50 таблеток которая. — Четыреста девятнадцать с Вас будет. Максим оплатил и отправился со всем этим добром домой. Будучи уже в квартире, тот не хотел заходить в телеграм, но пришлось, потому что предупредить об отмене стрима нужно было. Он быстро напечатал сообщение в телеграм-канал и, выйдя из него, глазами наткнулся на чат с Ретроманом, где последнее непрочитанное сообщение было: «Всё будет хорошо». После прочтения этого сообщения ДеКоди просто разревелся, как ребенок, у которого забрали конфетку. В порыве судорожного гнева он чуть не сломал монитор компьютера, но вовремя остановился. Ему нужно было выпить. В любом случае. Макс достал небольшой стакан, уже запылившийся со временем. В последний раз он стоял на столе, когда к нему приезжал Паша, который обещал подарить другу бокалы в следующий раз. Но следущий раз так и не настал. И не настанет никогда. ДеКоди сполоснул стакан и снял ограничитель с водки. Налив примерно одну треть стакана, Максим выдохнул и за один раз выпил эти несчастные сто грамм. Вкус ужасный. Лучше бы он взял виски или коньяк, но не водку. В комнате стояла полная тишина, лишь иногда, раз в пятнадцать минут был слышен звук разлития спиртного, но после третьего захода парень уже не соображал. Он не умел пить совсем. Он и пил-то раз в год по праздникам, да и то не крепче белого полусладкого или Санте Стефано. Блевать, что странно, не тянуло, хотя там и нечем. Но Коди понимал, что если сейчас встанет, то он не дойдёт до комнаты. Поэтому он остался сидеть на стуле на кухне, размышляя обо всем. Слёзы снова появились на глазах, ему было очень больно. Больно просто от осознания всего говна. Так ДеКоди и пристрастился к спиртному и седативным препаратам. И только когда прошёл месяц с этого всего, все начали бить тревогу. ДеКоди не брал рекламу в телеграм-канал, не писал посты туда, не стримил и тем более видео он не выкладывал. Просто исчез. Более близкие ребята, как тот же Вернам или Ретроман знали, что не всё в порядке, но повлиять они на это никак не могли. Закапав себе сорок капель Морозова и приняв их, Коди всё же написал пост про свое отсутствие, без подробностей, без ничего, просто написал, что ещё месяц его точно ждать не стоит. На это ушло пятнадцать минут. Много, но сложно. Макс пошёл на кухню за банкой пива. Квартира ещё не превратилась в свалку, потому что иногда ДеКоди пытается убраться в попытках справиться с паническими атаками, которые у него происходят на постоянной основе по несколько раз в день. Открыв банку пива, он глотнул и пошёл обратно в комнату, боковым зрением он увидел силуэт человека. — Ты не можешь. Коди быстро разворачивается на звук, но не видит там никого. Он сбрасывает всё на воздействие димедрола в организме. Или недосыпа? Или недоедания? Во всяком случае, сон для слабаков. Гаджеты тоже. ДеКоди слабак. Всегда был и будет. Самое страшное было в том, что Максим не был готов к этому всему. Вообще не был. По голове вновь стучит. До боли сжимает сердце, снова паническая атака. Только в этот раз тело сковала ужасная паника, перед глазами звёзды, а в ушах ужасный писк. Мысли прокручивались с мимолётной скоростью, а перед глазами красочные пятна, это заставило парня зажмуриться. Как-то фантомно Макс чувствует прикосновения к спине и тепло на груди. Открыв на секунду глаза, он видит перед собой знакомый силуэт с длинными чёрными волосами, но в дереализации Максим не сразу понял, кто это. Он вновь закрыл глаза и крикнул: — Паша?! Открыв глаза, он увидел только стол, стоящий напротив. Коди обнял себя руками и просто заплакал.

***

ДеКоди решил принять душ. Впервые за неделю. Он иногда ловит себя на мысли, что несмотря на нарастающий алкоголизм и депрессивное состояние, держать себя в некой норме нужно было. Относительно нормально выглядеть. Относительно. Во всяком случае, холодный душ придал Максу некую силу для того, чтобы сесть за монтаж видео. Аудитория не должна была знать, что ментальное состояние Зуева упало ниже плинтуса. Одевшись после оздоровительного (по-другому облегчение после принятия водных процедур никак не назвать) душа, ДеКоди выпил три таблетки валерьянки и ждал, когда подействует. Смотреть в зеркало он не хотел до последнего, но ему пришлось это сделать. Взади себя в отражении Максим увидел отчётливо своего друга, он просто стоял и смотрел на него. — Ты не можешь продолжа- — Заткнись! — резко выкрикнул Коди, схватился за мокрые волосы и зажмурился, — Это просто галлюцинации, я недоспал... Это просто галлюцинации... Но после того, как Макс открыл глаза, образ Маффаки не пропал. Стал менее отчётливым, глаза смешались в тёмное пятно, волосы стали расплывчатыми, а руки... такие же тёплые... Он ощущал фантомные прикосновения от этой галлюцинации. Максим потянул себя за волосы, надеясь, что это пройдёт, что это временно, что это не будет его преследовать. Но он не уходил. Иногда перед сном он видел Пашу рядом с собой на кровати, иногда слышал, иногда чувствовал. Это пугало. Он сходит с ума. Медленно сходит с ума. В один момент они даже поговорили. Отрывками, но поговорили. — Ты идиот, Макс. — Тебя нет, сгинь, — Максим мычит от уныния и вливает в себя двести грамм вина, — Почему ты меня преследуешь? Уходи! — Ты че, с ума сошёл? Я не преследую тебя, почему мы не можем просто посидеть и поболтать. Только не ори сейчас. — Уходи! — повторил рывком Коди и зажмурился, но а когда открыл глаза, Паши рядом больше не было. Признаться, ДеКоди бы хотел видеть, слышать и чувствовать Пашу. Но не его образ в последствии сумасшествия, а реально. Максим настолько часто подвергается паническим атакам, что вырывает на себе волосы. Голова от этого часто болит. Тошнить его стало чаще. Больше от стресса, чем от выпитого алкоголя. Рвало желчью и водой, потому что питаться Макс почти перестал. Но галюны уже как-то прижились — то он сидит за компьютером и смотрит какие-то видео, однако в этот момент он сидит на кухне, то под окном авария грузовика с велосипедистом, то... Паша... Он, по крайней мере, жить не мешает так сильно, как другие боли в голове. Хотя образ Маффа для Максима уже отдельная боль. Душевная боль. ДеКоди может его слышать, но не видеть и наоборот. Полтора месяца прошло. Полтора месяца с того момента, как Паши уже нет. — Может видео снимешь? — тихий голос, отрывками, но слышен. — Не хочу. Ничего не хочу. Утешь меня, что ли, а то пользы от тебя никакой. — Не смешно, ты эту хуйню мне каждый день говоришь, раз от меня пользы никакой, так почему ты меня держишь? — Я тебе, блядь, раз сто сказал, чтобы ты ушёл, это ты не уходишь, Паш. — Нет, это ты меня держишь. После этих слов Павел пропал. Опять. От этого Максу стало одиноко. Максим верил, что это лишь отрывки из его разума. Он сам виноват в этом. И да, он сам держит Пашу. В сердце. Он любит его. Тяжело. — Блядь, — выругнулся в пустоту Коди. Зуев всё же сел за окончание видеоролика и даже закончил. Это помогло немного отвлечься от лишних мыслей. Лишь немного и ненадолго. Видео он выложил, на что получил пару сообщений от Ретромана (странно, почему именно он волнуется о самочувствии Максима). Даже Дима пытался писать, но его сам ДеКоди видеть не хотел. На вопрос от Ретро «Ты как?» Макс ответил максимально коротко и ясно: «Хуёво». Легче ему не станет. Никогда.

***

— Паш, ты есть будешь? — Нет. — Давай я тебе хотя бы бутерброд сделаю, а то ты с утра ничего не ел, — Максим украдкой смотрел на друга, который сидел за столом в телефоне, — Поешь, пожалуйста. — Не нужно, спасибо. — Чай хотя бы попей, раз есть не будешь. — Макс. Мне правда ничего не надо. Если так грызёт, то можешь кофе мне сделать. — Паш, у тебя всё в порядке? Парень поджал губы и положил телефон на стол. — Я не хочу об этом говорить. — Иди сюда. Макс подошёл к Маффаке и без разрешения обнял его. — Всё хорошо будет, пусть не сегодня, не завтра, но когда-нибудь всё будет хорошо. — Спасибо... — единственное, что мог сказать Мафф, утыкаясь лбом в плечо Зуева.

***

Больно было пиздец. Паша стал появляться чаще и надольше. Спустя два месяца с его смерти стало невыносимо. — Всё, к чёрту. — Макс, че такое. — Уйди, пожалуйста, я так больше не могу, — Максим зарылся в свыои волосы, а потом схватился за телефон, чтобы написать Ретроману — единственному человеку, которого реально волновало состояние ДеКоди. « Привет. Прости, что пишу так поздно, надеюсь, что не бужу, но я так больше не могу. Я эти сраные два месяца пытался привести свои мысли в порядок, но я успел только уйти в месячный запой и до сих пор страдаю от последствий и проблем со сном, едой, да даже рецепт ебучий на антидепрессанты купил, потому что к врачу идти сил не было. Мне ничего не помогает и уже не поможет никогда. Я ухожу. Передай всем, пожалуйста. Мне правда очень тяжело. Не скучайте, не будьте, как я, прошу. Я всех вас помню и всё вам прощаю. Извини. » После этих слов Максим вырубил везде электричество, включая компьютер и всё подобное, надел на себя первые попавшиеся кроссовки и рванул из квартиры. Ключи от дома оставил под ковриком, теперь он может так сделать. Пускай разгромят квартиру — уже искренне похуй. При проходе наверх многоэтажки — он решил пройтись пешком — Максим проворачивал десять раз в голове, как это переживут его родные (хотя кому не похуй?), масла в огонь добивает Маффака, который идёт плечо к плечу с Максом. Крыша в доме всегда была открыта: руферы спиливали каждый раз замок. Проблем не возникало. В голове крутились мысли: «Почему именно он?! Как такое случилось? Что я сделал не так?». Сейчас уже плевать. ДеКоди встал на карниз и жмурился от солнца, которое только вставало, слегка трясся от холода и... страха? Нет, не страха. Холода. — Макс, ты че делаешь? Тихий голос взади сработал, как отрезвитель. Но от этого желание не пропало. Максим сначала выкинул телефон, потом снял очки и оставил их на краю. — Прости. После этих слов он поддался усталости и шагнул вперёд. Секунда. Две. И ничего. Максим ничего не чувствует. Больше не почувствует никогда.