В ожидании света

__ августа 20__ года Газеты кружатся, как старые листья, но это неправильно. Я точно помню, что листья опадут ещё не скоро. Сейчас им полагается быть бодрыми и весёлыми, висеть на деревьях и радоваться жизни. Я почти забыл, что хотел сказать… А, так вот, газеты кружатся и хвастаются буквами разных шрифтов. Агав говорит, что если подкинуть ворох газет, можно увидеть скрытые послания. У меня не всегда получается это сделать. Сегодня вот не получилось. Зато я увидел новость, написанную для всех, не только для меня. «В ноябре инопланетяне атакуют Землю, — уверены астрономы». Почему уверены? Почему обязательно атакуют? Почему Землю? Почему в ноябре? Листья, листья кружатся… Нет, стоп. Я хотел написать не об этом. Инопланетяне. Зачем мы им? А они нам? Может быть, лучше подружиться? Зачем сразу атаковать? Я не очень умный, не понимаю. Хорошо, что рядом со мной всегда есть Агав, который знает много удивительных вещей. Агав говорит, что инопланетяне бывают разные. Некоторые совсем как мы, только глаза у них полностью чёрные. В этих глазах всё тонет, и совсем непонятно, что делать. Бывают как маленькие пушистые зверьки, а вместо ушей у них антенны. Они не умеют разговаривать, зато могут напрямую передавать мысли друг другу. А ещё есть такие, у которых нет формы. Они как чёрные пятна перед глазами. Как проблески света где-то сбоку. Как невидимки под кроватью. Интересно, кто именно к нам летит? А где именно они находятся? Я сегодня весь день думал, что им, возможно, неудобно так долго добираться до нас. Наверное, они представители неразвитой цивилизации, ведь иначе воспользовались бы телепортом. Они летят, а их старое транспортное средство печально поскрипывает, грозя развалиться на ходу. Наверное, очень грустно не суметь достичь цели. Вот так смотришь в иллюминатор, а там вечная ночь, и ты не знаешь, довезёт ли тебя давно списанная в утиль тарелка. Тарелка. Блюдце. Стакан. Стакан-стакан-стаканчик. Стоп. Стоп… Мне кажется, инопланетянам должно быть немного грустно. Они ведь тоже не знают, как их примут. Списанная летающая тарелка. Космическая ночь. Далёкая голубая планета. Интересно, инопланетяне умеют видеть звёзды? Я всё думаю о той газете. Может, астрономы ошиблись, и инопланетяне не атакуют, а просто хотят поздороваться?

***

__ сентября 20__ года Сегодня золотой день. В небе много золота, его дарит доброе солнце. Оно раздаёт подарки всем подряд — домам, дорогам, деревьям, людям. Но почему-то есть те, кто не хочет их принимать. Они отворачиваются от света, прогоняют его, хмурятся. Почему? Разве лучше, когда в душе и на лице тень? Солнце улыбнулось два раза лично мне. Послало лучи из космоса. Агав как-то говорил, где живёт солнце, но я забыл. Да и неважно это. Главное, что солнце меня всегда видит, а я его. Интересно, что думает солнце об инопланетянах? Полагает, что те без спроса прибыли в наш мир? А может, оно вовсе не против? А что инопланетяне думают о солнце? Агав говорит, что для чужаков это просто звезда под неизвестным большим номером. Прямо как для нас далёкие светила. Иногда мне кажется, что неизвестные звёзды тоже хотят улыбнуться нам, но боятся. Пишу в тот же день, но чуть позже. Я всё понял. Солнце подмигнуло мне не просто так. Оно хочет, чтобы я встретился с инопланетянами и познакомил их с земной жизнью. Агав не уверен, что я справлюсь, потому что я трусливый и боюсь выходить из дома. А я ему сказал, чтобы не выдумывал, что сам он трусливый, а я обязательно встречусь с инопланетянами. Только пока не знаю, где и как. Впрочем, до ноября ещё есть время. Интересно, какие они? Ещё раз пишу в тот же день, только ночью. Я уже лёг спать, но как будто что-то разбудило меня, растормошило. От травяного чая становится спокойнее. Я часто пью его, когда не могу уснуть. Сижу с дневником в кровати, размышляю, куда мне повести новых знакомых. Наверное, это будет зависеть от их внешности. Если они похожи на людей, то можно отвести их в город. Погулять по улицам, посмотреть на машины. Интересно, у них есть автомобили? Они только ездят или умеют летать? А потом я поведу их в самый большой городской парк. Там много весёлых белок. Белки кидают в людей орешки. Надо будет сказать инопланетянам, чтобы не обижались на белок. Белки-белки-белки-кошки-птички-белки… А после этого мы пойдём на большую гору. Да, заберёмся повыше, для них это не должно быть сложно. Разве может быть страшно тем, кто побывал в космосе? А ещё пойдём к синему морю. Море тоже доброе, прямо как солнце, только у него не очень хороший характер. Иногда оно сердится, но потом снова улыбается. Хорошо бы, чтобы оно не выглядело угрюмым перед гостями. А то как-то неудобно получится…

***

__ октября 20__ года Когда солнце прячется, выходит осенняя хмарь. Она печальная и бездомная. Бродит по улицам, смотрит тоскливо в окна, тихонько постанывает. Она пищит мышью в сером углу, скатывается холодной слезой по скользкому окну, смотрит со стены незрячей выцветшей фотографией. Хорошо, что Агав рядом. Но плохо, что нет солнца, ведь я не могу видеть знаки. Лучи не ползут по полу и стенам, не отражаются от зелёных листьев, не веселятся в лужах. В тёмные дни мне приходится долго прислушиваться. И кажется, сегодня я впервые услышал инопланетян. У них странные голоса. Я даже не могу сказать, мужские или женские, старые или молодые. Они всё сразу, и в то же время ничего из этого. Может быть, это помехи старого радио? Электрический гул? Шум моря из раковины? А может, музыка сфер? Агав когда-то использовал эту фразу. Я не знаю, как звучит такая музыка, но мне понравилось само слово. Если слово звучит красиво, то значит ли это, что музыка тоже красивая? Красивая… музыка… Я забыл, о чём писал… Пишу чуть позже. Вспомнил. Инопланетяне говорят со мной разными голосами, и мне сложно понять, кто они. Одно знаю точно — они совсем не злые. Вчера ночью их голоса звенели колокольчиками, и мне показалось, что они спрашивали про море. Они не хотят завоёвывать, им просто любопытно, как мы живём на этой голубой планете. Я их почти вижу. Голоса дают некоторое представление о том, кто мои собеседники. У них нет мужчин и женщин в нашем понимании, но и бесполыми их тоже не назовёшь. Они говорят, что могут быть кем угодно и когда угодно. Наверное, это удобно. Хотя и сложно. В смысле, для нас сложно, а для них всё очень просто и понятно. Агав сказал, что я дурак и что я сам придумал все эти разговоры с инопланетянами. Он говорит, что это моё буйное воображение. Но я же действительно слышу… Ну ладно, не буду с ним спорить. Когда гости прилетят, он сможет пообщаться с ними лично и поймёт, что напрасно сомневался во мне. Агав умный, но иногда такой недоверчивый.

***

__ ноября 20__ года Когда я проснулся, то сразу понял, что нужный день настал. Мне сказал календарь на стене. Весело подмигнул, и сегодняшнее число улыбнулось с бумаги. Почти как солнце. Значит, пора собираться. Я долго не писал в дневник, потому что был ужасно занят общением с новыми друзьями. Их восемь. Я уже знаю их имена, но называть не буду. Они сказали, что людям пока лучше не знать. Имена инопланетян скрывают их силу, поэтому нельзя бездумно произносить их. Они вообще много разговаривали со мной, не только днём, но и ночью. Агав куда-то спрятался. Наверное, не привык, что я могу общаться с кем-то кроме него. Я звал его, но в ответ была только тишина. Видимо, обиделся на невнимание. Плохой я друг. Попрошу инопланетян пока отключиться от связи. У нас ведь ещё будет время пообщаться вживую. Пишу спустя пару часов. Агав вернулся и почти не сердится. Я бы обнял его, но у него ведь нет тела. Очень жаль… Ну, ничего, главное, что мы можем отправляться в путь. Дневник беру с собой. Буду записывать мысли и наблюдения по дороге. В автобусе сначала было много пассажиров, и я почти испугался. Они смотрели на меня, будто я чужой, а я только крепче держал дневник. Хорошо, что их становилось всё меньше, и к концу остались только мы с Агавом. Я снова возвращаюсь к дневнику. Мы на горе. Как же я устал, добираясь сюда. Холодно, ветер дует. Хорошо ещё, что дождя нет. Наверное, нужно было взять еду. Ну да ладно, встретим друзей и поедим потом вместе где-нибудь в городе. Пока буду наблюдать за облаками. Ой! А их тарелка точно сможет приземлиться здесь? Наверное, нужна какая-то большая ровная площадка, а здесь деревья, дорожки и скамейки. Правда, вон есть полянка… Смогут Впрочем, это же было их решение — встретиться в самом высоком месте города. Ну, чтобы они точно могли увидеть меня. Ладно, пойду на полянку. Пойду… Ножки мои, пойдём. Тихо-тихо. Всё хорошо. Они меня точно заметят. А ещё, мне кажется, я понял, почему они выбрали это место. Тут сейчас совсем никого нет, можно спокойно приземлиться, не боясь быть увиденными раньше времени. Они точно не хотят никого пугать. Они хорошие. Да и места им много не надо. Я тут подумал… Может, они вообще не будут приземляться? Может, они сойдут на землю в виде лучей света? Я так хочу увидеть их. Очень-очень. Я стою на поляне, и сердце бьётся так громко, будто хочет крикнуть им: «Я здесь!» Я жду, и мне кажется, что где-то там, в космической ночи, мелькнул свет. Не солнце, но что-то такое же тёплое и ясное, как его лучи.