Новый цветок в поднебесье

Такемичи заговорил о прошлом, будущем, о своих прыжках во времени. Просто сидел на площадке и говорил... Ему нужно было выговориться. Вначале он думал рассказать Наото младшему, но знал, что это будет звучать глупо, особенно из его уст. Он тихо говорил, рассказывал, сам себе, почти что шепотом. Затронув свою смерть от руки Изаны, он остановился.. Будто стало легче. В последнем будущем почти все мертвы, если не все.   Пошел дождь. Ханагаки не мог не заметить, как это подходило под его ситуацию. Он усмехнулся и посмотрел на свою руки. Сейчас для всех он был обычным парнем, слегка  придурковатый, но добрым.   Такемичи почувствовал, что больше на него не капают капли дождя. Он думал, что он один, но видимо, даже в этом был не прав. Всего лишь дурак.. - Я просто сошёл с ума... Сказал Ханагаки себе под нос, все еще рассматривая линии судьбы на своих ладонях. Разве такова должна быть его судьба?.. - Может оно и так. Сказал тот, кто и накрыл его зонтом. Человек сел рядом на землю. Их разделяли только стенки детской горки, на которой сидел Ханагаки. - Но сомневаюсь, что у кого-то есть право судить тебя. Добавил незнакомец. Такемичи не смотрел на него, даже не особо слушал. Вышло так, что он выговорился какому-то человеку, который просто проходил мимо, и... не ушел?. - Ты сильный. Ханагаки почувствовал на себе мимолетный взгляд чужих глаз, но видимо тот не переходит границу приличия и не рассматривал психа, которого повстречал почти что на рассвете, и который разговаривает здесь о будущем, неизвестно с кем. "Ты сильный".. Почему эта фраза казалась такой знакомой?   Такемичи стал понимать, как это выглядит. Вероятно, в отчаянии, он просто уткнулся в свои колени и смотрел вдаль, будто снова прокручивая смерть Майки на своих руках, смерть Наото, и предсмертные слова членов нынешней тосвы, которые ему поведал Манджиро. В этот раз было слишком много смертей, а он сам умер от рук Курокавы. Глупо. - Интересно.. Тихо сказал себе под нос незнакомец. Такемичи не понимал, что здесь было интересного, но уже чувствовал на себе взгляд чужих глаз, будто его осматривали, как животное в клетке.  Хотя наверное, в моменты, он таким и был. В клетке своего желания всех спасти. В клетке ожиданий, которые не мог выполнить. Всё равно все умирают. - Я могу помочь тебе. Раздался спокойный и глубокий голос, внушающий то, что он не мог разобрать. - Что?.. Не понял вначале Такемичи. Он впервые повернулся к незнакомцу, но голову и лицо парня скрывал капюшон, но его губы не дрогнули. - Пойдем со мной. Я покажу тебе обратную сторону. Ханагаки не мог видеть глаз этого человека,но угрозы, как таковой, от него не чувствовал, что было...непривычно. Времени даже от Майки он чувствовал тяжёлую ауру, а может, все еще был страх от его силы, но этот незнакомец звучал спокойно, твердо, будто внушал доверие. Он понимал это. Понимал, что не должен соглашаться. Понимал, что это бред.   Очнулся из размышлений уже тогда, когда тот парень встал и протянул ему руку. То ли в отчаянии, то ли от безысходности, он взял эту руку в свою и встал с горки, скрываясь под зонтом неизвестного. Может, его увела сама смерть, но он не знает об этом. А всё же, может, это его новый шанс на новое будущее.   Он шёл, доверял. Глупо? Да. Наивность, вероятно,и погубит в нём героя. Он и не хочет им быть. Смешно. Иронично, смотря как он убивал себя ради спасения других.   Вокруг было тихо, темно, спокойно. Вокруг них падали капли дождя, но на него самого не попадали. Незнакомец вёл его, а он верил. Тот держал его за рукав, будто понимая, что тот может отказаться, но не хотел, чтобы так оно было. Будто у него был выбор. Выбор отказаться.   Если есть шанс, он согласиться, пусть это и погубит его, как героя. Если такова цена за счастливое будущее, он согласится.   Он и не заметил, как они дошли до дома, зашли в квартиру. У незнакомого парня было аккуратно, стильно, но выглядело всё... пусто, безжизненно, впрочем и сам парень особо жизнерадостностью не отличался. Счастливые люди не ходят ночью одни, не подбирают сумашедших, которые болтают о будущем. - Глупо ходить за незнакомцами. Заметил парень, протягивая Такемичи вешалку для кофты. Он не стал отрицать, так как тот был прав. - Я знаю. Согласился Ханагаке. Что он мог сказать? "Ты мой единственный шанс"? Он уже достиг достаточного уровня отчаяния, чтобы хвататься за всё, чтобы смириться даже с тем, что его увела сама смерть. Парень кивнул, будто принимая его ответ, в глазах мелькнуло какое-то осознание, чего именно, Такемичи не понял.   Дверь в квартиру была закрыта. Пути назад нет. Даже если там его ждет тёмный конец.   Парень, что разговаривал мягко, обволакивающе, будто затягивая в свой мир, наконец снял свой капюшон. Белые, слегка мокрые волосы, выглядели... красиво, белоснежно, чисто. Незнакомец смотрел на него своими аметистывыми глазами, будто изучая реакцию Ханагаке.   Тот замер под взглядом фиолетовых глаз.   Изана пожал плечами, будто не замечая на себя взгляд Такемичи. Он привык, что на него смотрят, как на монстра. В этом не было ничего необычного. В этом не было ничего особенного.     Ханагаке вздохнул, чтобы успокоиться. На удивление, это сработало. Страха не было. Это был его последний, хоть и вероятно неудачный. Шанс, пойти за своей смертью ради будущего. Будущего, которого он не ожидал увидеть. Будущее, которое будет зависить от него самого и от того, куда его приведет его смерть.   Такемичи мог отказаться, уйти и не оборачиваться, но дверь за спиной закрыта. Она ли его останавливала? Нет. Даже если бы Изана открыл её перед ним, спокойно отпуская, он бы не ушёл. Если это его шанс на счастливое будущее своих друзей, то он его не упустит. Если это его смерть, которая носит серьги ханафуда, он не хочет убегать, и не в силах ответить сам себе на вопрос, что его держит здесь.     Он вышел из раздумий только после того, как Курокава помахал перед ним вешалкой, которую тот протянул, чтобы Такемичи мог повесить кофту. Он не удивился бы, если бы ещё немного медлил, то Изана треснул бы его этой же вешалкой, но не успел белокурый подумать об этом, Ханагаке взял её из его рук.     Хозяин квартиры не удостоил его и взглядом и ушёл в направлении какой-то комнаты. Такемичи все же снял кофту и убрал её в шкаф, решив, что спорить с названным королём поднебесья будет бессмысленно и опасно для него самого. ​    Он вдруг понял, что впрочем, ему не особо то рады. Не то, чтобы, он спрашивал... Но всё же. Навязываться человеку, который может убить тебя, не очень хотелось. Ханагаке хотел было пойти, куда-нибудь, но осознал, что не знает, где толком находиться, и единственное известное ему направление, это коридор. Так бы он и стоял, если бы не голос из комнаты. - Можешь пройти.     Такемичи, решив для себя, что лучше не спорить, неуверенно зашагал в сторону, куда ушёл Курокава. Застав Изану, стоящим перед кофемашиной, он остановился на подходе. Комната оказалась кухней, довольно просторной, но почти необустроенной,что казалось, что здесь никто не живет. Минимум посуды, серые стены и не так уж и много мебели. Что-то в этом было... Изана кивнул в сторону стула, лишь бросив короткое:"Садись". Он не спорил, сделал то, что сказали.     Курокава поставил перед ним кружку с кофе, и сам сел напротив, закинув ногу на ногу, и уже с интересом рассматривая парня перед собой. Такемичи же, в свою очередь, рассматривать его не спешил, понимая, что все равно не знает ничего о беловолосом. Тот всегда был темной лошадкой, в будущем Наото не смог почти что ничего найти на него. Чувствовать на себе взгляд смерти тоже было не из приятных ощущений, но его спина оставалась прямой. Изана подал голос, что разрезал тишину комнаты: - Коконой говорил, что ты новый глава драконов.. Ханагаке Такемичи, верно? -   Такемичи поднял взгляд,встречаясь с аметистовыми глазами. По интонации было понятно, он не спрашивал, он утверждал. - Что осталось от драконов? Человек сто, и те сейчас в тосве, как дочерняя группировка? - Такемичи кивнул. Это была правда. Драконы присоединились к токийской свастике после битвы на Рождество, а командование было отдано ему. Такемичи не знал, что в нём нашёл Инуи, но и спорить с таким отчаявшимся человеком не мог. - Тосва проиграет. - сказал Изана и откинулся на спинку стула, запрокинув голову. - Она не... - Хотел было сказать Такемичи, но остановился, сглотнув. Впервые он встречал такую уверенность в словах, холодность и твердость. Изана не утверждал, он внушал. Внушал сомнения, чтобы те проникли внутрь, глубоко, пусть он сам того и не заметит. Блондин сжал в руках кружку и глотнул кофе. Крепкий напиток обжигал горло, а кофеин попадал в кровь, смывая прежнюю усталость. Спорить с королём равнялось смерти, он понимал, но и слушать так спокойно о проигрыше тосвы было...больно, обидно. - У неё нет будущего. Сказал Курокава, что-то показывая на столе. Изана явно говорил о своём,не собираясь слушать возражения со стороны названного "героя". Может, в чем то он и прав, ведь токийская свастика по изначальной идее не должна была пойти дальше обычной байкерской банды. Они хотели ознаменовать эпоху хулиганов, а не становиться во главе криминального мира. Поднебесье же сначала позиционировало себя, как преступную группировку, которая после победы над такой "проблемой",как тосва, собираються пойти дальше, на вершину. Они не прентедовали на знамение эпохи, они брали больше. У данного "королевства",был король, четыре поднебесных царя, способности, цели, амбиции и желания. Им правил эгоизм. Каждый хотел урвать свой кусок, занять своё место, озвереть до возможной степени на вершине, где им и место. Изана же, со стороны, не выглядел как лидер такой жестокой группировки, казался, незаинтересованным происходящим, но что-то зацепило его внимание,его интерес. Он, сам того не замечая, не понимая, искал что-то другое. Что-то,что могло бы заполнить его сердце. Поставить смыслом своего существования месть было несложно, но сложно его удержать. Желать кому-то страдать, и постараться для этого он тоже мог, но это не цепляло тот давно забытый интерес, что он сегодня испытал. ​