Не достойные рая

Ночь. Я еду на своей сто раз проклятой машине по мокрому от дождя серпантину. Видимость итак плачевная, так ещё и зиждущиеся над дорогой деревья ситуации не помогали. Я так устал, что хоть сейчас готов убрать свои тощие, дрожащие руки с руля, отстегнуть ремень безопасности и выйти хоть на ходу, но моё тело обвивали шипастые лозы, приковавшие меня к сиденью и пронзающие мою плоть. Дорого будет стоить отмыть кровь. Трудно сказать, сколько я еду. Единственное, что можно сказать наверняка-так это то, как-же сильно бесит этот чёртик. Маленький, чёрный чёртик, что прыгал по этим лозам и тихонько хихикал, и раскаты грома в этот момент ощущались просто передышкой. Его хохот прекратился ровно в тот момент, когда послышался грохот из багажника. Удары были громкие и сильные. Чёртик тут-же скользнул в ножной колодец и спрятался меж моих ступней. Не успел я одуматься, как послышался голос, будто из самой преисподней-"сын! Открой! Ты ответишь! Ответишь!" я рефлекторно обернулся назад, а когда повернулся обратно к дороге-обнаружил себя, влетающим в дерево на полной скорости. В тот-же миг эту картину сменил сгнивший потолок и ободранные стены, покрытые таким слоем грязи, что за неделю не отмоешь. Это был просто сон. Тот самый адский голос, что придумал мой мозг, оказался всего лишь женским, тёплым, но слегка раздражённым голосом-"сын, ну ты ответишь или нет? Тебе звонит какой-то мужик, говорит с работы. Забалтываю его как могу, но он хоть убей, тебя требует". Еле оклемавшись, я сквозь сон выдавил-"пусть подождёт пару минут, мам". Послышались удаляющиеся шаги. Окинув взглядом комнату, я понял, что всё было как обычно. Из убранства кровать, с почти иллюзорным матрасом, под которым отчётливо чувствовалась металлическая сетка, да маленькая тумбочка, на которой стояли часы, показывавшие 8 часов вечера. За окном вид был не менее печальный. Судя по всему уже не первый час дождь лил как из ведра, а окно и не закрывалось толком. Кое-как продрав глаза, я смог собраться и открыл дверь. За ней всё было не менее депрессивно. Зал, где вся мебель будто со свалки, обоев почти не было, а посреди всего этого нерабочий телевизор. Отделяла зал от кухни деревянная перегородка высотой мне в ключицу, на которой и стоял злосчастный телефон. Кухня от всего остального дома отличалась минимальной чистотой и чем-то рабочим, а конкретно плитой с духовкой, в которой моя старая матушка что-то стряпала, и более-менее опрятным столиком. Нехотя, я подошёл к перегородке и поднял свисающую вниз трубку-"дом Лоувиллов, Алекс слушает". С другого конца провода послышался знакомый голос, очень низкий и вкрадчивый-"Алекс, мальчик мой, я уж думал не ответишь. Ну как у тебя дела? Как там ма..." его наигранный интерес порядком подбешивал, а потому я решил, что будет лучше перейти к делу-"хватит Вольф! Ты сказал у меня выходной сегодня, могу отсыпаться сколько хочу. Так чего тебе нужно? И побыстрее, если можно". Из трубки послышался кашель-"ну что ты такой ершистый? Слушай, я-бы не дёргал тебя в твой законный выходной, но тут такое дело... Мои водители, которым я могу доверять сейчас все заняты как на зло, а дельце у меня есть, такое деликатное и срочное, что отправлять туда кого-то кроме-это как закрывать колодец, когда туда уже ребёнок упал. Будь другом, выручи старину Вольфа... Хотя ты можешь этого не делать, но это повлечёт для меня проблемы и финансовые риски, а это значит, что денежки в больничку могут в срок не поступить. Понимаешь, крольчонок?". Желание послать этого "начальника" было как никогда сильным, но услышав довольно весомый аргумент, я проглотил свою гордость-"ладно. Куда и когда мне подъехать?". С того конца донеслось довольное-"вот так-бы сразу. Помнишь ангарчик за городом, куда один из моих филиалов переезжал? Будь там через полтора часика. Как раз успеешь поужинать и заехать к сестричке". Услышав всё, что мне нужно, я молча положил трубку Пройдя на кухню, я учуял резкий аромат лайма и решил узнать у матери -"слушай мам, ты только с работы пришла, устала наверняка. Зачем тебе готовить? Ещё и на лайм раскошелилась. Если хочешь, я могу заехать в волмарт. И тебе там что-нибудь прихвачу". На это она лишь недовольно фыркнула-"вот ещё. Я эти ваши фастфуды есть не буду и тебе не дам. Сам вон как устаёшь, трудяжка мой, а силы брать откуда-то надо. К тому-же сегодня особый день и блюдо тоже особое". С любопытством заглянув в духовку, увидел там пирог, но тут-же почувствовал лёгкий щелчок по лбу-"не пущу к столу, пока в порядок себя не приведёшь". Решив не спорить, я отправился в нашу ванную, которая по состоянию не сильно отличалась от остального дома. Разве что компания мокриц и ржавчины скрашивали атмосферу тотального уныния ощущением дискомфорта. Посмотревшись в зеркало, я увидел лицо, которое ненавижу больше всего на свете. Говорят короткие волосы не могут быть растрёпанными и засаленными? Так вот, мои умудрились обрести разум и доказать обратное. Эти впалые щёки, нос в целом не выдающийся, чуть торчащий подбородок, густая щетина и усы, чёрные, как и волосы. Эти еле открытые глаза, которые кажутся не зелёными какие они есть, а красными и мешки под ними. Так-бы и разбил эту рожу. Стараясь поменьше об этом думать, я быстро умылся, почистил зубы и прошёл к столу. Услышав скрип табурета, который от того, что на него сели хотел развалиться, мать спросила-"и на какое время этот урод тебя вызвал?" на что я нехотя ответил-"быть в течении полутора часов... Чёрт, итак только в десять утра домой попал, почти выспался и тут такой облом". Матушка, доставая пирог из духовки, недовольно цокнула, после чего вздохнула и взялась за нож. Отрезав довольно большой кусок, она положила его в тарелку и поставила рядом со мной, где уже предусмотрительно лежала ложка и салфетка. Отделив кусочек, я решил попробовать. Вкус был действительно приятный, в меру сладкий м в меру кислый, отчего я невольно промычал, что сделало матушку очень довольной. Параллельно я перебирал в голове все "особые дни", которые в теории могут быть 13 ноября и не вспомнив ни единого, решил обратиться за помощью зала-"слушай, лаймовый пирог-штука праздничная и все дела, но что-то я не могу вспомнить, что за день такой сегодня". Мама, монотонно нарезала пирог. Повисла тишина, прерываемая лишь сквозняком и звуками ножа. Решившись, она расстроенно вздохнула-"Пять лет прошло с того момента, как твой отец нас покинул". Как на зло, я взял ещё один кусочек пирога в рот и чуть не подавился, услышав это-"прости, что? И это, по-твоему, особый день?!" Меня прошиб ледяной пот, тут-же нахлынули воспоминания. Не желая более ничего слышать, я кинул ложку на стол и скользнул в прихожую. Накидывая куртку, я тут-же услышал всхлипы и понял, что игнорировать это я не смогу. Вернувшись в кухню, я обнял плачущую мать, а она вжалась в моё плечо-"прости... Я знаю, что ты его ненавидишь, но я надеялась, что спустя столько лет ты сможешь его простить" в горле встал ком. Я действительно почувствовал себя виноватым, но не от того, что не простил этого урода, а от того, что довёл дорогого мне человека до слёз. Вот уже второй раз за вечер я проглотил свою гордость и выдавил-"прости меня ты. Я должен быть более снисходителен. Дай мне ещё немного времени и думаю, что я смогу от части, но простить его". Матушка вытерла слёзы и посмотрела на меня, улыбнувшись. Я понял, что старался не зря. Успокоившись, она вручила мне два пакета, с подписями "Алекс" и "Николь" со словами-"завези своей сестре немного пирога. Я уже заходила к ней, и она очень хотела тебя видеть". На это я кивнул и приобняв маму, проследовал к своей машине. Это был салатовый Понтиак ацтек. Помню, как десяток лет назад, этот так называемый отец, пришёл домой и радовался, что какой-то клиент на автомойке продал ему это корыто за пять баксов. Тогда я этому удивился, но сейчас за это корыто я-бы и бакса не отдал. Сев за руль и чудом тронувшись я поехал в больницу. Это была частная клиника и довольно дорогая. Одним своим видом она как-бы говорила-"на здоровье не экономят". Войдя внутрь, я обнаружил, что в здоровенном вестибюле никого нет на моё счастье. Пройдя к ресепшну, я позвонил в колокольчик на стойке и из подсобки выскочила молодая девица, протягивая какую-то бумажку-"привет Алекс. Вы вовремя, приём скоро закончится. Ваша мама попросила приготовить для вас талончик". Взяв этот талончик, я сказал-"спасибо мэм, вы как всегда очень добры". Почему я всегда называю её мэм? Что, так сложно запомнить её имя? Не смотря на то, как часто я тут бываю, похоже, что да. Не смотря на её доброту и услужливость, я, понимая, что это всё напускное, не могу предавать этому значение. Все эти мысли были аккомпанементом моей дороги на третий этаж, в отделение онкологии. Эти больничные коридоры я знал уже наизусть, поэтому палату 313 я нашёл без особенного труда. Опустив талончик в приёмник рядом с дверью, я открыл её и вошёл внутрь. Эта палата была похожа на комнату в квартире. Серый ковёр, хорошие обои, натяжной потолок, софиты и столик рядом с больничной койкой, с подведённой к ней капельницей. На этой койке лежала девочка двенадцати лет, вопреки слухам совсем на меня не похожая. У неё были длинные, чёрные волосы, с заметными, однако проплешинами, зелёные глазки-бусинки, чуть надутые щёки и губы, расплывшиеся в усталой улыбке. Как только она увидела меня, так тут-же подскочила, заполняя светом своей радости всю палату-"братик! Привет! Я так ждала, когда ты приедешь!" радостно пропищала она своим голоском. Я же жестом показал ей, чтобы не двигалась лишний раз, после чего сел рядом на кровати-"приветик чемпионка. Ну как ты тут?" спросил я, поставив пакет на столик. Она тут-же надулась-"я думала, что ты не успеешь до конца приёма. Почему ты так поздно?" на что я стыдливо отвернулся-"прости, слишком устал на работе. Проснулся только недавно". Она тут-же вопросительно на меня посмотрела, наклонив голову в бок-"ты весь день спал? Ну какой лежебока" после этих слов она будто оживилась и с ехидной улыбкой-"а я вот весь день не ленилась. Смотри, что нарисовала". Она с гордостью достала испод подушки рисунок, выглядящий немного небрежно, конечно, но сам бы я такой ни в жизнь не нарисовал. На нём был я, правда чуть более опрятный, мама и сама сестричка. Мы держались за руки и шли по цветочному полю, а сверху была подпись "мой герой" и стрелочка, указывающая на меня. Положив рисунок на столик, я легонько потрепал Николь за волосы-"какая красотища. Сохрани его пока. Если выйдешь отсюда-мы обязательно повесим его на стену дома". На это она усмехнулась, после чего слегка погрустнела и спросила-"если?". Я тут-же всполошился-"то есть... Прости, я хотел сказать когда. Когда ты выйдешь отсюда... Чёрт" мою опущенную голову тут-же обхватили руки. Моя ненависть к себе в этот момент достигла невиданных масштабов. Хотелось просто провалиться под землю после этих слов. Чувство вины буквально сжирало меня, пока я не почувствовал маленькую ручку, лёгшую на мою спину-"не бойся братик, я знаю, что мы со всем справимся. Главное не сдавайся, и я не буду" обернувшись я увидел эту улыбку. Улыбку, ради которой можно свернуть горы. Все мои сомнения и печали как рукой сняло, а я ничего больше и не смог, кроме как обнять этот лучик надежды, после чего послышался противный писк и голос из динамика-"просим посетителей покинуть палаты". Так не хотелось отпускать сестру, но пришлось-"в пакете пирог. Его мама для тебя спекла. Завтра обещаю зайти пораньше" на что она помахала ручкой-"приходи сразу как сможешь". Поняв, ради чего я делаю то, что делаю, стало гораздо легче направиться к выходу, сесть в этот трижды клятый автомобиль и поехать к этому многократно клятому выродку.  Я был на месте двадцатью минутами раньше обычного, чтобы чуть что-времени на выполнение работы было с запасом. Сам ангар располагался в поле, в какой-то глуши, повсюду были обломки самолётов и заброшенная техника типо тракторов и комбайнов, а у входа в ангар стояло две персоны. Один-высокий, подкаченный мужчина, нордической наружности, о рыжих, кучерявых волосах, в сером плаще, чёрных брюках и перчатках, налакированных туфлях, которые в грязи выглядели не лучшим решением. Это был Вольф. Рядом с ним стоял неопознанный среднего роста парень, худощавый и лысый, в костюме двоечка с красным галстуком. Из особенностей в руках у него были карманные часы на цепочке, которые он оборачивал вокруг руки, раскручивал, ловил в ладонь, смотрел на время и так по кругу, будто не человек, а робот какой-то. Стоило мне подъехать-как недовольная рожа босса сменилась приветливой улыбкой-"привет кролик. Ну что? Есть настроение свернуть горы?" на что я решил съязвить-"опять горы кокаина? А свернуть их надо в соседний штат?". Что ж, эта шутка немцу понравилась-"нет, сегодня не так сложно. Нужно просто отвезти несколько ящиков с... Инструментарием для защиты моих свобод. Ну ты знаешь, я всё же американец и мои люди тоже. А мы, американцы, ни коим образом не допускаем, чтобы кто-то попирал наши свободы. Ну ладно, к сути. Этот парень поедет с тобой. Его зовут Френсис и он будет твоим телохранителем, а также у него есть все нужные документы, но на всякий укомплектуем ещё противогазы, чтобы если что легаши отстали. Ну в общем, как всегда, грузимся, а дальше делаем всё быстро и не привлекая внимания, поняли? Курим 10 минут девочки и за работу". Итак, этот бесящий упырь наконец ушёл, и я мог чувствовать себя относительно спокойно. Этот Френсис выглядел адекватным, так что я решил выйти наружу, предварительно накинув капюшон-"дерьмовая сегодня погодка дружище" мои слова встретил взгляд, готовый меня убить, после чего я понял, что диалога у нас не выйдет. Прошло 10 минут неловкого молчания, мы погрузили ящики и сели в машину. Злосчастный бардачок тут-же открылся попутчику на ноги. Он попытался его захлопнуть, но он тут-же открылся вновь. Я еле как сдерживался, чтобы не захихикать, но веселье кончилось, когда мужик тупо психанул, достал из кармана охотничий нож и воткнул в бардачок в качестве фиксатора-"есть ещё что-нибудь неисправное?" На недовольное замечание мужчины я начал буднично перечислять-"музыка, система климатического контроля, автоблокировочная система, а ещё АКПП тупит". Дорога будет долгой и отнюдь не весёлой. Его эти накручивания часов уже стали порядком побешивать, но сказать слово против мешал шанс повторить судьбу бедняги бардачка. В такой атмосфере мы проехали где-то минут 20 после чего, когда мы ехали у окраины города, из уст пассажира послышалось-"час пробил". Не поняв сего откровения, я решил уточнить-"простите сэр" но вместо ответа, Френсис вынул нож и бардачка и ударил им в нескольких миллиметрах от моей шеи, воткнув нож в сиденье. Мной овладел животный страх, и я несколько секунд не мог пошевелиться. Вся жизнь промелькнула перед глазами, и я понял одно. Не важно, насколько я устал и насколько меня всё бесит, я не могу умереть. Не потому, что хочу жить, но потому, что мне есть, ради кого жить. Как только пассажир вынул нож из сиденья, я тут-же понял, что я последует следующий удар. Благо мы ехали по прямой, а потому я смог убрать руки с руля. Одну руку я использовал, чтобы блокировать удар. Нож насквозь прошил мою руку, остановившись недалеко от моего горла. Второй рукой я дал обидчику в нос, от чего давление на мою руку прекратилось. Воспользовавшись моментом, я нырнул к двери и открыл её, попутно отстегнув ремень безопасность нежеланного пассажира. У меня был чёткий план действий, но чего я не учёл, так это то, что попаду очень близко к сопернику, чем он и воспользовался. Тут-же почувствовалась боль в животе, но не было времени об этом думать. Я резко повернул руль и вдарил по тормозам, от чего машина ушла в занос, а безбилетник тут-же покинул транспорт. Не знаю, что здесь происходит, но нужно срочно валить. Тронувшись с места, я, в зеркале заднего вида заметил, как этот упырь ни в чём не бывало встал с земли и достав пистолет, начал палить в мою сторону. Пуля пробила ветровое стекло и разбила зеркало. Не знаю, что заставило меня обернуться, но на панике я это сделал и это было ошибкой. Хотя и пуля меня не зацепила, ведь я успел сообразить, что сотворил и быстро спрятал башку за подголовник, но, во-первых, из-за поворота нож вошёл ещё глубже, а во-вторых, так как на дорогу было смотреть некому-тут-же вылетел с дороги и впилился в дерево. В ушах стоял выжигающий мозги звон, а в глазах была лишь тьма. Моё тело ничего не чувствовал, а последним внятным, что мой разум выцепил был голос-"дело сделано босс. Клиент скончался ровно в восемь часов, сорок минут и тридцать три секунды. Я решил с ним поиграться чутка, из-за чего всё чуть не запорол, но в итоге он сам сделал всю работу.... Да сэр... Проехали чуть дальше, чем планировали, но и он приехал раньше... Есть сэр" Тьма и холод. Вот всё, что я чувствовал после. Неужели я и правда умер? Нет. Я не могу просто так взять и умереть. Только не сейчас и только не так. В глазах промелькнул свет. Пусть и на секунду, но очень яркий, будто сами небеса давали мне шанс. Этот свет мелькнул ещё раз, и я захотел к нему потянуться. Тут-же я почувствовал своё тело, будто оно снова меня слушается. Я попытался протянуть руку к этому свету, что зажигался и затухал. Протянув руку, я почувствовал, что что-то не даёт мне его коснуться. По текстуре это напоминало дерево. Я понял, что очень хочу достичь этого света. Я стал долбить в эту невидимую стену изо всех сил и вдруг рывком поднялся, ощутив невероятную боль по всему телу. Стало очень холодно, но зато моя грудь вновь наполнилась воздухом. Я смог дышать. Вскоре и мои глаза смогли открыться и помочь мне обнаружить себя посреди кладбища. Уже светало, из-за чего видимость была приемлемая. Выл ветер, повсюду были мольные кресты, а в центре кладбища стояла статуя ангела чуть меньше человеческого роста, с оголённым мечом Не успел я опомниться, как заметил, что надо мной навис какой-то старичок, в форме охранника. У него были седые усы щёткой и солнцезащитные очки. Сев и оглянувшись я понял, почему здесь так холодно. Я находился в морге. Дедушка тут-же начал щёлкать пальцами перед моим лицом-"эй парень. Ты в порядке? Слышишь меня?". Я решил не лукавить и ответил, как есть-"башка раскалывается, но так я в норме. Как я тут оказался? И как давно?". Дед посмотрел в недоумении. Он выглядел ну очень странно и как-то театрально пожал плечами-"ну как на кладбища попадают обычно? Умер, наверное. Но на мёртвого ты не тянешь. Честное слово, у меня впервые такое. Ладно, пошли, разбираться будем" пробурчал дедок, после чего повернулся ко мне спиной. Уже стало светать, а потому я смог заметить, что из заднего кармана брюк у него торчали серебристые карманные часы на цепочке, показывавшие полпятого. Стоп, знакомые часы. И кобура от пистолета больше, чем стандартная. Не зря он показался мне странным. Я тут-же понял, что нужно действовать и стремительным рывком выхватил пистолет из кобуры, после чего отошёл на расстояние метра в три и прицелился в него-"стой на месте и подними руки, Френсис!" Дедок пытался оправдаться, что-то невнятно мямля, мол не понимает, о чём я толкую, но я тут-же попытался совершить предупредительный выстрел в воздух. Однако выстрела не случилось, а лишь глухой щелчок и тут-же я понял, что не снял оружие с предохранителя. Это вызвало гомерический смех у старика-"то есть распознать во мне Френсиса ты сумел, а ствол с предохранителя снять не догадался. Ты-же чёртов клоун. Ровно такой, какой боссу и нужен был". Усмирив смех, он развернулся и сделал несколько шагов вперёд, пока я не догадался, как снять предохранитель и не сделал-таки выстрел, после чего снова направил ствол на него. Он вновь замер и поднял руки, а я сделал несколько шагов назад, спрятавшись частично за статуей ангела. От неё веяло каким-то теплом, будто она меня защитит. Ублюдок снова усмехнулся-"вот теперь я тебя правда боюсь. Ну что, хватит яиц меня кончить? Да по любому не хватит". От его слов и усмешек, итак кипящая злость закипала во мне всё сильнее-"заткни пасть! Лишнее движение и я вышибу тебе мозги!". Френсис неуверенно ступил вперёд-"большая ошибка дилетанта-это подходить с оружием в упор, не смотря на страх. А ты молодец, держишь дистанцию. Но что-то мне подсказывает, что духу тебе всё равно не хватит. Ну давай, не разочаруй. Я всё ближе". Ещё несколько шагов вперёд. Мои нервы сдали, я не планировал больше возиться с этим гадом. Это было нелегко, но всё же я спустил курок. Руки дрожали. Всё смешалось в кучу. Я просто не могу убить человека, но тут убей или будь убит. Боль пронзала всё тело, что уверенности в руки не прибавляло. Отдача была такая, что я еле держался на ногах, но это было не важно. Я высадил в него всю обойму и... Ни один выстрел не попал в цель. Отчаяние. Выхода нет. Никакой ангел мне не поможет. Этот Френсис меня точно убьёт. Он быстрым шагом направился ко мне, а я попятился назад и запнулся о могильный крест, рухнув наземь. И вот, как только Френсис стал проходить мимо статуи ангела, послышался треск. Изваяние меча ударило его прямо по виску. Неужели этот ангел и вправду защитил меня? Неужели всё закончилось? Послышался треск и из трещин в статуи стал сочиться ослепительный свет. Я закрыл лицо руками, лёжа так где-то минутку. Как только треск прекратился, я поднялся, убрал руки от лица и был в неслабом шоке от увиденного. На месте статуи лежали лишь раскрошенные куски камня, а средь них пыталась подняться женская фигура. Это была девица, с метр шестьдесят ростом, худенькая, с золотистыми, кудрявыми, но очень аккуратными волосами. На ней было белое одеяние что-то среднее между ночнушкой и платьем и... Больше в целом ничего, даже на ногах. Бежать-бы отсюда, но нет, у меня-же любопытство в одном месте разыгралось. Надо подойти и узнать, кто это чёрт возьми и что она тут делает. Стоило мне приблизиться, как я встретился со взглядом светло-жёлтых глаз, который чуть мои собственные глаза не выжег. Её лицо... Оно было до боли мне знакомо. Будто старое воспоминание достали из подкорки. Не успел я и слова вымолвить, так эта дева вскочила, отряхнулась и очень быстро натянула улыбку на своё лицо-"привет. Я твой личный ангел хранитель. Я была воссоздана специально, чтобы защищать жизнь тебя, как того, кто вобрал в себя способность силы Божьей проводника. Ну ты, итак, всё знаешь, ведь..." от всей этой информации мой мозг просто закипал-"нет-нет-нет, притормози подруга. Я ни о чём таком не слышал ни разу!". Лицо незнакомки тут-же сделалось столь удивлённым, будто ей весь мир обрушили-"ты сейчас шутишь не так-ли. Ты-же монах, что был рождён, чтобы верой и правдой служить господу, всю жизнь готовился, а сегодня принёс себя в жертву..." Так, хоть девушка была воистину красива не смотря на неприятные и непонятные ассоциации, но бред, который она несла, стал мне порядком надоедать-"я? Монах? Ты себя хоть слышишь? Да я даже в бога не верю. И вообще, сюда гляди" я начал хлопать по карманам и обнаружил, что на мне нет моей одежды, а лишь бутафорский костюм, что рвался буквально от касания. Но под манжетом я обнаружил, что с моей шеи кое-что не сняли. Это был жетон на цепочке. Она взяла его в руку-"это серебряная монета с надписью шесть месяцев. Но что она означает?". Я вырвал её и сунул обратно-"такие дают в рехаб центрах. Это значит, что я всего 6 месяцев в завязке. Не употребляю". Взгляд девушки с каждой секундой становился всё более растерянным-"не употребляешь? Что не употребляешь?". Черёд удивляться настал мне-"наркотики,что-же ещё? Дурочку из себя не строй блин". Я злобно фыркнул и подошёл к телу Френсиса. Его было не узнать. Кожа стала красной, глаза тёмно-жёлтыми, на лбу вылезло два острых рога, а испод спины торчал тоненький, но длинный хвост. Проверив пульс, я понял, что он точно мёртв, но что за чёрт с ним случился? Хотя не так это и важно. Я просто хотел избавиться от этого трупного аутфита и одеться хоть в что-то человеческое. Из-за спины послышался нервный смех-"вот-же... Как-бы я не пыталась, связаться ни с кем не получается. Некого спросить, ничего не узнать... Что происходит?". На смену напускному спокойствию пришёл страх. Отложив переодевания на потом, я решил, что даму в беде, даже такую чокнутую бросать не стоит, а потому я подошёл к ней и усадил на ближайшую лавку. Подняв на меня глаза, из которых вот-вот пойдут слёзы, она вопрошала-"как это случилось" на что получила максимально правдивый ответ-"понятия не имею, что и как вообще случилось". Она попыталась успокоиться и будто в надежде, что это прояснит картину спросила-"ну и как ты сюда попал?"