Dollface under Neon

Я с трудом разлепила один глаз. Красно-синие полосы пульсировали по стенам спального бокса. В такт моего сердца. Во рту отдавало сладковатой резиной. Черт. Смешивать синт-водку с Ни-кола и заливать кислотным энергетиком оказалось тупой идеей. “Эй, киса, ты че такая тухлая? На, глотни.” Чумба с лицом, забитым чернилами, и пирсингом, торчащим из каждого его дюйма, впарил мне свое зелье. Последнее что я помню, — волосы Пикси горели радиактивно-зеленым, как ее коктейль. Она толкнула меня плечом, зубы блеснули в неоне. “Давай, Зо! сегодня мой день. Веселимся вместе!” Ее голос прорезал электропанк. Я потянулась рукой, пытаясь разлепить второй глаз, будто склеенный клеем. Строб света пробивался сквозь щели металлических ставней, выжигая сетчатку. Я попыталась глотнуть. Горло было сухим, как пыль в Пустошах. Сквозь мутную завесу начал просачиваться шум за окном: очередь выстрелов, визг шин, скрежет металла об металл. Очередной саундтрек из бесконечного плейлиста Найт-Сити. Биомонитор тревожно мигал. Пульс зашкаливал, будто я неслась от Мусорщиков, хотя лишь приподнялась на кровати. Крики и вой сирен не улучшали ситуацию. Я провела языком по сухим губам, увлажнив их липкой слюной. Вода. Мне нужен был глоток воды. Хоть капля жизни внутри. Я сползла с кровати на пол. Тело налилось тяжестью, руки дрожали. Что, черт возьми, было в той неоновой дряни, я не имела понятия. Крадясь на четвереньках, под огненной рябью из окна, я доползла до кухни. Лучше не рисковать лишний раз. На прошлой неделе одному чумбе пуля прилетела прямо через ставни. Не то место, не то время. Хотя, в этом городе даже стена не гарантия безопасности. Свет холодильника ударил в глаза. Я прищурилась, выискивая бутылку, похожую на стеклянную пирамиду - слезы исландского ледника. Запас на черный день. Полки забиты мусором. Овощное наслаждение от «Олл Фудс», Дьявольская Соя, банки Тянь-ча со вкусом кумквата. Рука наткнулась на стаканчик Сэнтя. «Отпустите тревогу. Обретите равновесие» — обещал слоган. Ирония ещё никогда не была столь острой. Снаружи что-то грохнуло, а я цеплялась за чай, как за спасательный круг. Я облокотилась о дверцу холодильника. Его датчики бледно светились в темноте, пока я жадно глотала напиток. Терпкий, сахарный вкус с привкусом пластика казался почти натуральным, по сравнению со светящимся пойлом, что я пила накануне вечером. Комната залилась кроваво-красным. Рев двигателей перекрыл выстрелы. Макс-так промчался мимо окна. Красный растворился в темноте. Я опустила голову и закрыла глаза. Кажется я обрела равновесие. Найт-сити продолжал играть свою симфонию металла.

/

«Доброе утро, Найт-Сити! Ночь принесла кровь и хаос в Уотсон. Кабуки встретило жителей последствиями бойни. Киберпсихопат открыл огонь по прохожим и разнёс несколько магазинов. Патруль NCPD оказался бессилен, и только Макс-так положил конец хаосу. Двенадцать погибших, среди них--» Радиоведущий бодро вещал новости, будто о скидках на буррито. Лежа лицом на полу, я обнаружила себя на том месте где и отключилась. Пытаясь поднять свое обезвоженное тело, я кривилась от боли. Мышцы ломило, суставы будто заржавели. Чувствовала себя пустой жестянкой, выброшенной где-то на свалке в Красной гряде. Вонь горелой резины и пластика пролезла сквозь щели. От меня несло не лучше — липкой синтетикой и дешевым куревом. Кожа покрылась клубным угаром так, что, лизни ее, можно словить глюк. Поднявшись, я застыла перед окном. Крики улицы не стихали. Так и не решившись открыть ставни, я отправилась отмывать токсичную смесь. --