О струящемся свете и безмолвной тьме

«Успокойтесь, милые души. Ваш час уже пробил.

Не тревожьтесь, отправляйтесь обратно в свои могилы и отдохните.

Ваши страдания больше никогда не повторятся.

Вы будете свободны.»

      Со временем, к этой мрачной обстановке вполне можно привыкнуть. Вернее, она мрачная лишь для тех, кто не живёт здесь, слушая отрывки воспоминаний призраков каждый день. Кто не уносил с поля трупы бедных светоносцев, которые до последнего вздоха держались, защищая свой дом от Дикой Охоты. Для тех, кто не видел этих пустых, некогда полных жизни и огня глаз, теперь устремленных в лазурное небо.       Кажется, на этом островке даже не видно звёзд из-за этой мягкой мглы, нависшей над ним. Когда-то здесь работал маяк, помощник для кораблей и самих светоносцев, удобное устройство, помогающее передавать разные сообщения, будь то просьба о помощи или какое-либо указание, но сейчас все погрязло в туманной дымке.       Здесь даже уютно, наверное. Мягкая трава нежнейших фиолетовых и небесно-голубых оттенков, контрастирующая с серыми, потертыми временем могильными плитами, огромный, не менее потрепанный маяк, чья лестница с течением времени уже обрушилась в некоторых местах.       И абсолютная, всепоглощающаяя тишина. Пустота.       Конечно, призраки могут говорить о каких-то ярких моментах жизни, которые остались вместе с их душами на этом острове, но и они большую часть времени безмолвны, либо спят в своих холодных могилах. Светоносец — единственная живая душа здесь, Кирилл Чудомирович Флинс. Одинокий, холодный, как местные могилы, и такой же безмолвный. С кем тут можно поговорить? Разве что, с самим собой.       Конечно, он неразговорчив. Конечно, он привык, вернее, он являлся частью этого заброшенного места, и не чувствует себя здесь неуютно.       Но, все же, он тоже человек. И они, все они тоже были людьми, со своими чувствами, желаниями, характерами, семьями, в конце концов. Но они сами выбрали свой путь, как и Флинс. Теперь же, они мертвы.       Глубоко погрузившись в мысли, Кирилл устало отодвинул стопку отчётов.       — На сегодня достаточно, — устало выдохнул мужчина, глядя на внушительное количество работы, которое ему ещё предстояло сделать. Отдыхать тоже надо, дышать свежим воздухом, например. Был ли тут он свежим, остаётся загадкой, но выбирать не приходилось.       — В любом случае, нужно сходить в патруль. — от души потянулся Кирилл Флинс, разминая затекшие конечности. Все таки, Дикая Охота сама себя не уничтожит.       Ближайшие острова были спокойны. Огромную базу Фатуи, конечно, Флинс благополучно обошёл стороной. Подозрений на присутствие Дикой Охоты со стороны замечено не было, а лишний раз соваться к этим неблагонастроенным невеждам не хотелось. Тем более, они могут справиться самостоятельно.       Нашгород тоже был спокоен, людей было немного. Торговцы свернули свои лавки, дети были давным-давно уложены спать, взрослые, завершая свои дела, спешили вернуться домой. Кирилл проникся умиротворением, глядя на медленно засыпающий город. Живой город. Засыпающий не вечным сном, а лишь на время, до следующего утра.       Ещё немного полюбовавшись спокойствием обычно оживлённого города, Флинс двинулся дальше, вдоль линии берега. Оставалось лишь проверить остров Детей Морозной Луны.       Еще сдалека Флинс увидел мягкое нежное свечение, которым покрыт весь остров. Поистине прекрасное и завораживающее зрелище. Кириллу всегда было интересно узнать побольше об этих местах. Говорят, этот остров выглядит именно так из-за осколков погибшей Луны. Впрочем, у Чудомировича не было того, у кого можно спросить подробности. Да и самих Детей Морозной Луны считали чудиками, некоторые даже их сторонились. Впрочем, Флинс никогда не относился к кому-то предвзято, он сам был тем ещё «чудаком». В любом случае, люди из этих мест вызывали скорее положительные эмоции, чем какие-либо иные. Насколько помнил Кирилл, они изо дня в день носят в Нашгород свежие фрукты для всех желающих, выступая исключительно с чистыми помыслами.       Молча размышляя о здешних людях и их доброте, Флинс не заметил, как пришёл к сердцу острова — огромной статуе их богини, кажется, Куутар, если Флинсу не изменяет память. Прекрасная, молчаливая и недоступная — вот, что первое приходило на ум, когда Кирилл смотрел на неё. Взывающая к небесам, к чему-то, недоступному для человеческого глаза, и, кажется, равнодушна к смотрящим на неё. Вот такая она, неописуемо красивая и холодная статуя богини.       Мужчина мог бы долго смотреть на неё, раздумывая. Он вообще парень думающий.       Женский голос? Или Флинс уже сходит с ума, витая в своих думах? Обернувшись, мужчина вгляделся в даль. На каменных остатках какого-то древнего здания сидела женщина. Вернее, женщина с оленьими рогами? «Прекрасными рогами» — мысленно добавил Кирилл, невольно залюбовавшьсь аккуратными изгибами тонких и очень изящных рогов, едва заметно светящихся в ночном полумраке. — «Вероятно, Жрица?».       Увидеть что-то больше кроме ветвистых рогов и красивого, но едва различимого лица дамы представлялось трудным, ведь Флинс стоял на достаточном расстоянии от загадочной женщины. Светоносцу было очень любопытно, но он, превозмогая себя, отвернулся и зашагал прочь, кинув на последок долгий изучающий взгляд, стараясь отпечатать в памяти как можно больше.       Работа в первую очередь.       Флинс уже слышал о жрице Морозной Луны, но все же удивился, увидев вживую девушку с оленьими рогами. Впрочем, удивился тихо и про себя — даже если бы и было, кому показывать своё удивление, он бы не стал этого делать.       «Почему я не видел её раньше?» — задумался мужчина, шагая обратно по гладко вытоптанной тропе, — «Люди иногда упомянали, что некая жрица переодически появлялась на актах благотворительности от Детей Морозной Луны.». Однако сам Флинс ни разу её не видел. Не то, чтобы он часто бывал в городе, но все же.       По пути домой, светоносец вспомнил кое-что, от чего его маршрут немного изменился, и мужчина сошёл с береговой линии острова, углубляясь внутрь. Конечно, ведь его фонарь вновь сломался. В Нашгороде кругом были техники, механики и просто любители, которые не прочь за определённую стоимость решить любую проблему техники. Впрочем, сейчас точно не то время, когда хоть кто-то из них на улице. С досадой и стыдливой маленькой радостью Кирилл вспомнил, что бумажную работу сделать придется чуть позже. Всё таки, от пары ненаписанных отчётов никто ещё не умирал.       Решив остановится в городе на ночлег, Кирилл быстро погрузился в сон в своей съëмной комнате. Весьма давно он не засыпал, не прокручивая в голове и не видя во сне однотипные строчки отчетов, не слыша отдалённые голоса неупокоенных душ и мысли о бесконечной одиночности бытия.       Сегодня в его снах была лишь прекрасная женщина со сверкающими оленьими рогами.