Далеко без возможностей

Легкий холодок прошёлся по моей руке. Я глядела на голую серую стену, без мыслей или признаков, что я жива. Хотя лишь для наблюдателя я просто смотрела на стену, застыв будто в ожидании чего-то. Для меня было всё иначе. Коричневые волосы, как всегда ухоженные и прямые. Голубые глаза, отражавшие моё лицо. Его спокойная улыбка, родинка на правом ухе, веснушки на щеках. Зелёная толстовка, которую я так любила и его джинсы. Он сидел передо мной, как всегда прекрасный и весёлый. — Я люблю тебя, — промолвила я, пытаясь дотронуться рукой до его рукава. — Взаимно, — с такой же весёлостью ответил он. Я смотрела на него, высокого и ухоженного человека и боялась к нему прикоснуться. Я просто хотела обнять его, ни о чём не думая, ни куда нас приведут эти ощущения, ни кем мы станем. Главное, он передо мной, живой и осязаемый. После минутного простоя, я наконец-то решилась дотронуться до него, до его руки, изукрашенной такой знакомой татуировкой. Медленно, словно во сне, я протянула свою руку. Теплота. столь нужная мне сейчас, окутала меня с ног до головы. Я просто держала его руку, в моих мыслях была пустота, я смотрела лишь на него, не отводя взгляд ни на секунду. Тяжело дыша, я стала медленно подползать к нему. Он не был смущён, в отличии от меня, вся красная и весёлая, будто выпила что-то, что обычно приводит к трагедиям. Я начала обхватывать его тело, всё ещё тяжело дыша, облокотилось на его грудь. Моё сердце билось быстро, словно скоро оно выпрыгнет, но я знала, даже если это и случится, то я умру в счастье. Сколько минут, может часов или даже дней прошло, прежде чем я отошла от него, вся красная и счастливая. Я ещё долго смотрела на него, прекрасного и весёлого.

Но счастье не может быть вечным…

Его лицо стало искажаться, черты приобрели не-человеческие, может даже демонические виды. Всё закручивалось, будто в вихре. Моя голова, будто подражая, стала кружиться в ритм этого вихря. Я смотрела на это, столько безжизненно, как всегда, лишь пытаясь протянуть ему руку, падая в бездну, чтобы спастись. Чернота и вихрь поглотили меня, медленно, больно и мучительно, сжимая мою грудь, ломая каждое ребро. Боль, которую было невозможно описать начала распространяться по всему телу. Я хотела кричать, но могла лишь смотреть вверх, испытывая агонию.

Декабрь, 7, 20**

Голые серые стены, обои которых полностью были ободраны, тусклая лампочка, не перегорающая только чудом и освещающая лишь вверх комнаты, окна, которые вот-вот сломаются, и вьюга за ними, скрывающая в темноте улицу. Я сидела на своей кровати, просто смотря на голую стену. - Взаимно, - бормотала я. Данное слово сильно отражалось в моей голове, им были усеяны все стены, дневник и моя рука. Взаимность, столь страшная для меня, прекратилась. Мне оставалось только смотреть. Наконец закончив смотреть на стену, я взяла свою потрепанную куртку и вышла на улицу. Зима в этом году началась резко и была аномальной, вьюга затмевающая весь обзор, снег, выпадающий целыми кучами и я, аномально одинокая, как никогда. Свет фонарей слабо виделся сквозь вьюгу, свет фар изредка проезжающих машин, также был тусклым и почти незаметным, странно, что я так и не попала под машину в ту ночь. Куда я шла, даже я сама ответить не могу. Наверное, как часто бывает при мыслях, которые хочешь подавить, я хотела просто отвлечься, идя по улице и никакого не замечая. Поворот направо, поворот налево, вперед и назад, по следам на снегу было видно, что я просто наматывала круги на снегу, с каждым разом лишь оставляя новые, свежие следы. По пути я прикасалась ко многим объектам, без перчаток или чего-то подобного, но я не чувствовала холод, совсем ничего, для меня не было никакого чувства, кроме боли, которого я могла испытать. Никакого не было на улице, все должно быть спят, в такую позднюю ночь никто не ходит по улицам, никто кроме меня и... Кошки, которую давно ещё заметила, но не хотела мешать. Она одна, одинокая, где-то в подворотне, обнимая грязную и мокрую от снега картонку. - Что ты, тоже одна здесь? - промолвила я. Возможно для кого-то странно, что я общаюсь с животными, но эти тихие. не мешающие создания отличные слушатели моих проблем. - Прости, у меня нет для тебя корма, да и для себя. Я знаю тут магазинчик один, пошли, - похоже, я соврала, сказав, что не чувствую эмоций, с животными мне становится спокойнее, хотя страх всё ещё есть. - Ну что же ты, давай, пойдём, - сказала я, посмотрев на кошку. Этот маленький комочек счастья наконец-то соизволил открыть свои зеленоватые глаза. И стал медленно подходит ко мне. - Давай, котик, пошли, только будь осторожнее, я... - Я не закончила мысль, точнее лишь не проговорила её, ту мысль, жгущею меня изнутри и не дающую мне спокойно спать.