Сoniunctio Оppositorum

Шериф Сторибрука, с силой захлопнула дверцу своей машины. Запах кофе из забегаловки Бабушки Лукас все еще витал в воздухе, смешиваясь с горечью обиды, которую оставила после себя очередная сцена ревности Лены. И все из-за чего? Как же она устала от этого, ей богу. Молодая женщина и правда верила, что, переехав в Сторибрук прекратятся эти сцены ревности. Ну, потому что к кому тут ревновать? Ей богу! К гномам? К Руби? Ну да, Руби конечно красива, но не так как … неважно. Эмма обычно бежала за Леной после таких ссор, умоляла, объясняла. Но сегодня… сегодня она решила, что с нее хватит. Хватит потакать ее иррациональной ревности. Сегодня она направит свою ярость в другое русло. Уверенными шагами шериф направились к тренировочной площадке позади дома родителей. Через пару часов ей предстояло участвовать в шоу на мечах во время городского праздника и ее соперница как никак Реджина Миллс, бывшая Злая Королева. Идея, конечно, безумная, но Эмма вспоминала как два года назад мэр настояла на том, что им стоит устроить такой шуточный бой, утверждая, что это отличный способ показать горожанам, как изменились времена. И жителям так понравилось их представление, что теперь это вроде как становится традицией. На площадке ее уже ждал Дэвид. В одной руке он держал тренировочный меч, в другой – лук, который обычно использовал для охоты, но сегодня, судя по его усмешке, он был готов не только к постановочной битве. -Злость кипит, вижу, - заметил отец, кивнув на ее нахмуренное лицо. -Лена снова устроила сцену в кафе. Ненавижу эту её ревность, - прорычала Эмма, выхватывая меч из его руки. - Мне нужно выпустить пар и вспомнить как им пользоваться! Реджина, конечно, больше на хочет меня убить, но соперник она все же достойный. Дэвид улыбнулся, вспоминая те времена, когда они были врагами. -Реджина всегда была мастером стратегии. Она знает слабые стороны людей. Не позволяй ей залезть тебе под кожу. Сосредоточься на ее уязвимостях. Она не любит удары в левое плечо. Напомни ей о том, как Рапунцель поставила ее на место- тут же начал наставлять по-отечески Дэвид. Под руководством отца Эмма начала размахивать мечом, вкладывая в каждый удар всю свою злость и досаду. С каждым движением она представляла себе, как побеждает не только Реджину, но и свою собственную неуверенность и гнев. Удары меча Эммы становились все увереннее и точнее. Дэвид, отступив на несколько шагов, перешел к метанию стрел. Она ловко отбивала их мечом, ощущая, как пот струится по лицу. Ярость постепенно уступала место сосредоточенности и азарту. -Неплохо, дочь, - похвалил Дэвид, утирая лоб. -Но помни, Реджина – не просто противник. Она – танцор. Она будет кружить вокруг тебя, выматывая, выискивая момент для удара. Тебе нужно предугадывать ее движения, читать ее намерения- продолжал наставлять и поддерживать настрой дочери Прекрасный. Эмма перевела дыхание, прислушиваясь к его словам. Она знала, что Дэвид прав. Она прекрасно помнила их предыдущие такие «бои».Реджина была подобна пантере – грациозной, смертоносной и непредсказуемой. Ей нужно было не просто махать мечом, а понимать ее логику. Хоть бой и считался постановочным, она помнила и знала, что Реджина не даст ей спуска. Они никогда не уступали друг другу и в этом и была перчинка их взаимоотношений. Да и не хотела она падать лицом перед Королевой. Эмма закрыла глаза, сосредотачиваясь. Когда она вновь открыла глаза, в ее взгляде была уверенность. Она больше не видела в Дэвиде отца – только противника, учителя, ведущего ее к победе. Она сделала выпад, быстрый и точный, заставив Дэвида отступить. Ее меч двигался, как продолжение ее руки, словно подчиняясь не сознанию, а инстинктам. Она ощущала каждый мускул, каждую клеточку своего тела, работающую в унисон. Спустя час или чуть больше, Спасительница осталась довольной сама собой, почувствовала уверенность, мышцы наконец вспомнили всему чему её учили отец с Реджиной, и поставив себе мысленно удовлетворительную оценку, Эмма пошла в душ смыть пот и усталость и готовится к вечернему празднику и предстоящей встрече со Злой Королевой . Под горячими струями душа мышцы, натруженные тренировкой, приятно ныли. Пальцы машинально скользили по коже, смывая усталость и пот. Но вместо облегчения в сознание ворвался призрак – Реджина, облаченная в бархат и кружева, с короной на голове, в образе той, чье имя наводило ужас на целое королевство – Злой Королевы. Губы Эммы невольно приоткрылись, дыхание сбилось под напором внезапного, обжигающего желания. Образ Королевы, властной и прекрасной в своей жестокости, словно гипнотизировал, пробуждая неведомые доселе уголки души. Рука невольно скользнула вниз, повинуясь зову тела, увлекая в опасную игру фантазий. И вот, когда она была на грани, когда сознание готово было сдаться на милость искушения, вспыхнул образ Лены. Её зелёные глаза, полные обиды и ревности, словно упрекали Спасительницу из зеркального отражения. Лена… Мог ли мимолетный всплеск похоти стоить разрушения их отношений? Ведь именно ревность Лены, её болезненная подозрительность, стали причиной последней ссоры. Но разве это оправдание? Разве подобная измена в мыслях не равносильна предательству? Ведь ее ревность — это признак её небезразличия к ней, верно же? Словно очнувшись от дурного сна, Эмма отдернула руку. Чувство вины жгло сильнее, чем обжигающий поток воды. -Нет, – прошептала блондинка, – это неправильно. Вот же чёрт! Свон, что ты творишь? Образ Королевы рассыпался в прах, оставив после себя лишь стыд и раскаяние. Лена заслуживала большего, чем мимолетные слабости и предательские фантазии. Вытерев кожу полотенцем, Эмма с усилием подавила остатки возбуждения. Сегодняшняя тренировка, и последовавший за ней душ, оставили после себя горький привкус. -Сосредоточься, Эмма, – приказала она себе, – через пару часов выступление. Живи настоящим. Она знала, что будет непросто, ведь впереди её ждёт встреча с Реджиной и возможно с Леной. Опять. – Эмма, милая, ты будешь кушать? – выкрикнула Белоснежка с кухни. – Да, я перехватила бы чего-нибудь легкого, мам, – ответила блондинка, выходя на кухню, стараясь вытряхнуть из головы влажные воспоминания о душе. – Отлично, тогда садись за стол. Покушаем да пора выдвигаться в парк. Отец сказал, что ты забыла о сегодняшнем празднике и вашем шоу с Реджиной, – поинтересовалась маленькая женщина, ставя на стол нехитрые закуски. Аромат свежей выпечки, как магия, наполнял комнату уютом. – Да, я что-то закрутилась, совсем потеряла счет времени. Ты, кстати, в курсе, что в этот раз устроила Руби? – Эмма с любопытством взглянула на мать, ожидая ее реакции. – О ты о тотализаторе, милая? – с улыбкой и озорством в глазах тут же отозвалась мать. В ее взгляде плясали искры, словно маленькие звезды, готовые взорваться смехом. – Только не говори, что ты тоже сделала ставку? – покачивая головой с усмешкой поинтересовалась Эмма. Она знала, что ее мама всегда была первым номером среди тех, кто не прочь рискнуть. – Конечно, я поставила. А как же! К тому же, все вырученные деньги мы пустим на благое дело, – Белоснежка сияла, как майское солнце, предвкушая возможность помочь нуждающимся. – Это на какое? – заинтересовалась тут же блондинка, ее глаза загорелись живым огнем. – Закупим еды и одежды для потерянных мальчиков, которые ушли в лес и присоединились к ребятам Гуда. А если останется, то подлатаем еще и крышу у одного из домиков им, – довольная перспективой наконец помочь с этим наболевшим вопросом отчиталась Снежка. – Хорошая идея. Я думала на следующей неделе заехать к ним, проведать и узнать, не нужна ли помощь, – заметила блондинка, ее голос был полон искренней заботы. -А про Руби, ты уверена, что это не перебор? Тотализатор – это же скользкая дорожка, - все же с ноткой беспокойства добавила она. Белоснежка звонко рассмеялась, - Милая, да расслабься! Руби просто хочет добавить огонька в нашу жизнь. К тому же, добро всегда побеждает зло, помнишь? А наши ставки – это не просто цифры, это надежда на то, что потерянные мальчики снова почувствуют себя дома, – с жаром ответила она, с любовью поглядывая на дочь. Эмма улыбнулась, глядя на свою энергичную мать.-Ты у нас, как всегда, полна оптимизма и надежд. Ну ладно, уговорила. Только смотри, чтобы ставки не переросли в азартные игры, – пошутила она, отпивая глоток свежевыжатого сока. -Не переживай, не перерастут. Даже если бы намек на это появился б, уверена, Реджина пересечет это на корню и ох я сочувствую тому смельчаку, который решит из этого сделать бизнес-хмыкнула Мэри-Маргарет. -Твоя правда, -поддержала блондинка, но щеки отчего-то тут же слегка порозовели при упоминании мэра. В это же время, в снятом доме, зеленоглазая брюнетка выстукивала каблуками по своему кабинету, пытаясь совладать со своими эмоциями. Снова этот приступ, эта иррациональная ревность к Реджине. Боже, как она ненавидела себя за это. Реджина – всего лишь вторая мать Генри. Генри -сын и Эммы. И Эмма всегда уверяла её, что между ними никогда ничего не было. «Лена, она Королева. Ты просто не знаешь Реджину. Я для нее не более чем дочь её бывших врагов, с которой пришлось считаться просто потому, что так случилось, что она усыновила ребенка, которого я когда-то родила. И если бы малец не нашел меня и не притащил в этот город, мы бы никогда не встретились. Я для нее просто никто. Ты знаешь, как она меня называет? Идиотка, заноза в заднице, ходячее недоразумение- и это лишь самое первое что приходит на ум. Да, мы уже давно не враги. И я бы сказала, что могу называть ее подругой спустя столько лет, но поверь, не к чему ревновать» Лена знала это, ее разум, острее любого скальпеля, это понимал, но сердце … сердце разрывалось от страха. Страха потерять это хрупкое счастье, это невероятное чудо – быть с Эммой. В голове клубился хаос мыслей. Она – Лена Лютор! Она, с ее безупречным интеллектом, с ее способностью анализировать сложнейшие процессы, не могла справиться с этим простым, животным чувством. Она управляла бизнесом, делала открытия, разбивала сердца самых интересных мужчин и женщин, но перед Эммой она превращалась в маленькую, испуганную девочку. Почему эта зеленая тварь ревности так легко овладевает ею, превращая в жалкую, неуверенную в себе женщину? «Остановись, Лена, – шептала она себе, – хватит. Ты разрушаешь то, что любишь. Опять. Ты опять наступаешь на эти же грабли». Это был не первый раз, когда она пыталась убедить себя, договориться со своими демонами. Но едва завидев Эмму и Реджину вместе, в ней снова просыпался этот ревнивый зверь. Она знала, что Эмма долго не выдержит. Эмма – светлая, добрая, но невероятно сильная внутри. Эта мягкая улыбка скрывает стержень из стали. Но она уже видит в глазах блондинки таящееся разочарование и боль. Лена понимала, что если не справится с собой, то потеряет её. Навсегда. И эта мысль ранила сильнее всего, заставляя сердце сжиматься от невыносимой боли. Она должна, просто обязана найти способ обуздать эту ревность, эту тьму, что угрожает поглотить их отношения. Ради Эммы. Ради нее самой. Нужно пересилить себя. Сегодня этот день города, или как там это называется у них. Она сама поддержала Генри и фактически заставила Эмму участвовать в городских мероприятиях и устроить это показательное шоу с мечами и с Реджиной. Наверняка это будет просто красивое шоу для жителей. Эмма не пострадает. В конце концов Реджина не навредит матери их общего сына. "Ну же, Лена, соберись," – прошептала она себе, глядя в зеркало. "Ты Лена Лютор, чёрт возьми! Не позволишь какой-то там драке разрушить твою жизнь. Реджина и Эмма? Они просто развлекаются, показывают представление. Это просто бой на мечах, не конец света." -Но Мадам мэр явно не ровно дышит к моей Эмме. Неужели никто этого не замечает? «Не могу же только я это чувствовать?» —сама себя спрашивала женщина в зеркало. Внутри все кричало, протестовало, но Лена упорно продолжала: "Ты должна быть там. И ты поцелуешь Эмму. Прямо там. На глазах у всех. Это твой Рыцарь, Лена. Просто покажи, что Эмма принадлежит тебе и только тебе!" -Но как? – тихо спросила она свое отражение. -Как я смогу улыбаться? Как я смогу притвориться, что все нормально, когда внутри все разрывается на части? Как я смогу увидеть Эмму и Реджину вместе, и не сойти с ума от ревности? "Ты сможешь," – ответила она сама себе, ее голос звучал немного увереннее. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. "Хорошо," – сказала она, наконец, с твердостью в голосе. "Я иду на этот праздник. Я посмотрю этот бой. И я поцелую Эмму. Я буду Леной Лютор, и я не позволю никому, ничему, разрушить наши отношения." Проведя такой внутренний аутотренинг женщина открыла шкаф и начала выбирать, в чем пойти на праздник, в параллель набирая свою помощницу в Бостоне, чтобы дать ей указания по работе. Взгляд упал на платье из темно-зеленого бархата, забытое в глубине шкафа. Оно напоминало ей о первом свидании с Эммой, о том робком, но таком искреннем начале их отношений. И в этот момент Лена поняла: она должна не просто присутствовать на этом празднике, она должна бороться за их отношения. Сглотнув ком в горле, женщина вытащила платье, идеально подчеркивающее ее фигуру. Да, Эмма обожала это платье. В нем она чувствовала себя сильной, собранной, готовой ко всему. Ей нужно было казаться безупречной. Она надела его, и бархат нежно обнял ее тело, словно напоминая об объятиях Эммы. Темноволосая брюнетка подошла к зеркалу и увидела в нем не испуганную девочку, а сильную, любящую женщину. Она больше не позволит ревности взять над ней верх. Взявшись за макияж, Лена набрала номер своей помощницы. Голос уже звучал ровно и четко, отдавая распоряжения для подготовки к завтрашнему дню. Она говорила о цифрах, отчетах, контрактах, а думала лишь об одном – об Эмме, пока наносила макияж и клала на губы ярко-алую помаду. Последние слова помощнице она проговорила с усилием. И как только гудки в трубке прозвучали, Лена была уже полностью готова выдвигаться и опять извинится перед Эммой.