Часть 1
6 октября 2025 г., 16:54
Волна пришла внезапно, без предупреждения, словно чудовищная рука, решившая одним махом стереть с лица земли мирный прибрежный городок. Ещё вчера солнце ласково согревало песок, а чайки лениво кружили над гаванью. Сегодня же в оставшихся руинах с трудом угадывался тихий городок.
Ничто не предвещало беды. Просто небо вдруг посерело и из-за горизонта с неумолимой скоростью надвинулась гигантская стена воды. Люди не успели даже осознать масштабы катастрофы, не говоря уже о том, чтобы найти укрытие. Ледяной поток обрушился всей своей мощью, сметая всё на своём пути.
Намджуна до сих пор бросает в дрожь от воспоминаний о вчерашнем кошмаре. И это при том, что он военный, прошедший через огонь и воду! Именно благодаря молниеносной реакции и счастливому стечению обстоятельств он чудом выжил.
Ему повезло оказаться в единственном в их городке пятиэтажном доме. Находясь в отставке по состоянию здоровья, Намджун подрабатывал инструктором по самообороне. Недавно у него появился новый ученик — избалованный сынок богатых родителей, и за щедрое вознаграждение он приходил к нему домой, чтобы обучать основам рукопашного боя. Волна настигла его, когда он уже вышел в подъезд и, как обычно, пренебрегая лифтом, направлялся к лестнице.
Оглушительный звон разбитого стекла и хлынувшая ледяная вода. Дальше действовало лишь натренированное тело. Барахтаясь в холодной пучине, он чудом сумел вынырнуть через узкое окошко, лишь слегка поранившись об острые осколки. Холод сковывал тело, ноги немели, но Намджун не сдавался, и ему удалось добраться до верха. Первый глоток воздуха обжёг лёгкие.
Как и пришла, так же внезапно вода стала отступать, уносясь обратно в море. Намджун, собрав последние силы, вцепился дрожащими руками в железного петушка — флюгер на крыше одного из двухэтажных домов. Когда вода отступила, взору открылась картина полного опустошения. В зияющих провалах разрушенных домов виднелась тьма, там, где раньше были комнаты. Кое-где ещё плескались огромные лужи. И самое страшное — оглушающая тишина, нарушаемая лишь воем ветра.
Намджун долго сидел на крыше, обнимая спасительного петушка, пока зубы не застучали от холода. Он отчаянно крутил головой в поисках хоть кого-нибудь, но вокруг не было ни души. Осторожно спустившись на землю, он увидел жуткую картину: тело мужчины, пронзённое насквозь острым обломком. Вздрогнув, всё ещё пребывая в шоке, Намджун побрёл в сторону своего дома. По пути ему не встретился никто. Ни живой, ни мёртвый.
Городок был небольшой, почти все знали друг друга. Ему лично дом выделило государство, когда он ушёл в отставку. Он всегда мечтал жить у моря, но кто мог знать, что оно таит в себе такую разрушительную силу? Конечно, и раньше здесь случались наводнения, но никогда таких ужасающих масштабов.
Дом встретил Намджуна огромной дырой в стене и телом, плавающим в луже. Он бросился к нему, но, перевернув на спину, узнал мёртвого соседа. Лишь небесам известно, как его тело не унесло отступающей водой. Выругавшись, Намджун, отталкивая плавающие обломки, вошёл в дом через пролом.
Его квартира была на втором этаже, и её, к счастью, не затопило. Но и там его ждали выбитые окна и частично сломанная мебель. Мелкие вещи исчезли, унесённые водой. К счастью, большой платяной шкаф просто упал, не распахнувшись. Собрав последние силы, Намджун смог его поднять и открыть. Всё внутри было мокрым, но уцелело.
В большом рюкзаке, в герметичном мешке, оставшемся ещё с военных лет, лежало то, за что он сейчас был готов отдать душу, — сменная одежда. И самое главное — сухая! Не передать, с каким удовольствием Намджун переоделся. Чёрная водолазка была на размер меньше, чем нужно, и тесно облегала его мускулистое тело, но согревала. Штаны, наоборот, были на пару размеров больше и свободно болтались на бёдрах, не стесняя движений. Он ловко зашнуровал высокие берцы и даже нацепил маску по выработанному рефлексу.
В рюкзаке, также в герметичных пакетах, лежали пара порций сухого пайка и бутылка с водой. Намджун невесело усмехнулся, вспомнив, как брат смеялся над его стратегическими запасами. Как хорошо, что Тэхён неделю назад уехал погостить к родителям. Да и вообще, близких и дорогих людей в это ужасное время здесь не было.
На первом этаже Намджуну попался плывущий мимо топор, и он быстро подхватил полезную находку. На улице начинало смеркаться, и скоро на руины некогда уютного городка опустится ночь.
— Что же делать? — прохрипел Намджун, нарушив затянувшуюся тишину чуть хриплым от долгого молчания голосом.
Ответом ему была гнетущая тишина, разорванная лишь завыванием ветра, благо, хоть аномально тёплого. Намджун, погружённый в свои мысли, двинулся в направлении единственного крупного супермаркета в городе. Он цеплялся за мысль, что там, возможно, ещё осталось что-то пригодное для жизни. По пути его взгляд скользил по руинам, выискивая признаки жизни, но тщетно. Здания зияли выбитыми глазницами окон, а в небе взошла полная, неестественно яркая луна.
Увидев её, Намджун вспомнил об утреннем разговоре с соседкой о каком-то особенном полнолунии. Сам он не придавал этому значения, но сейчас, в этой сюрреалистической обстановке, это казалось зловещим предзнаменованием. Под ногами хлюпала вода, местами поднимаясь почти до верха берцев. Каждый шаг требовал осторожности, чтобы хоть немного сохранить ноги сухими.
Супермаркет, скорее напоминавший огромный склад, чудом устоял. Сквозь пролом в стене внутрь намело ветви деревьев, создавая причудливое переплетение с разбросанными повсюду товарами в ярких упаковках. В поисках хоть чего-то полезного, Намджун, увлечённый осмотром полок, споткнулся и рухнул на мокрый бетонный пол. Падение вышло болезненным.
— Твою ж… — прошипел он, быстро поднимаясь, чтобы не промокнуть до нитки.
Ворча себе под нос и ловя последние лучи заходящего солнца, Намджун лихорадочно шарил в полумраке, хватая всё, что казалось хоть сколько-нибудь полезным. Фортуна улыбнулась ему — он нашёл надувной матрас, который тут же бросил на пол, создав хоть какое-то подобие сухой поверхности, чтобы просто иметь возможность передохнуть.
Перекусив найденной консервой, Намджун улёгся на холодный пол и закрыл глаза, мечтая, что проснётся и всё окажется просто дурным сном.
***
Пробуждение не принесло избавления от кошмара. Вокруг всё так же царила разруха, нанесённая цунами, и давила звенящая тишина. Намджун методично исследовал супермаркет, сосредоточенно собирая уцелевшие продукты в один угол. Сдвинул покорёженные стеллажи, создавая хоть какое-то подобие убежища от пронизывающего ветра. Ему даже удалось отыскать пару не уплывших пледов и высушить их на слабом солнце. Пять долгих дней Намджун жил в полумраке супермаркета, скрупулёзно изучая каждый закоулок и выискивая всё, что могло пригодиться. Лишь изредка он отваживался выйти наружу, бродил среди руин в тщетной надежде встретить живых, но город был мёртв. Нескончаемый моросящий дождь отбивал охоту выходить из-под крыши. На шестой день свинцовые тучи отступили, пропуская робкие лучи солнца. Намджун, собрав рюкзак с самым необходимым, вновь вышел на обход, всё ещё храня слабую надежду на чудо. Его первоначальной целью была вышка связи, единственная возможность связаться с внешним миром и позвать на помощь. Но этим мечтам суждено было развеяться в прах. На месте огромной железной махины зияла пустота. Лишь обломки искорёженных балок торчали из земли, а верхушка, вероятно, была унесена разъярённой стихией. Опечаленно понурив плечи, он побрёл по затопленной дороге обратно, как вдруг в одном полуразрушенном доме, сквозь зияющую дыру в стене, взгляд выхватил яркое пятно лимонного цвета. Намджун замер, не веря своим глазам. Тихо, крадучись, он приблизился. Не издавая ни звука, проскользнул в дом через пролом в соседней стене. Заглянув внутрь, увидел паренька, съёжившегося в углу. Казалось, он совсем юный: ярко-жёлтая толстовка и кроссовки, чёрные спортивные штаны и смоляные пряди растрепанных волос. В руках паренёк держал пачку печенья, которую нервно мял пальцами. Под берцем Намджуна предательски хрустнула ветка, и паренёк, встрепенувшись, поднял взгляд. Большие, испуганные, как у оленёнка, глаза с тревогой смотрели на Намджуна. Послышался шелест обёртки, паренёк жадно прижал упаковку с печеньем к себе, словно боялся, что еду отнимут. — Привет, — не подходя ближе, хрипло вымолвил Намджун. Паренёк не ответил, всё так же испуганно продолжая жаться в угол. Намджун медленно присел на корточки, стараясь казаться менее угрожающим. Он понимал, как страшно может быть одному, тем более, если учитывать, что они пережили. — Меня зовут Намджун, — продолжил он, стараясь говорить как можно мягче. Паренёк всё также молчал, но в его взгляде появилось что-то вроде любопытства. Он немного расслабил напряжённые плечи, но печенье всё ещё крепко держал в руках. Намджун осторожно достал из кармана куртки початую бутылку воды. — Хочешь пить? У меня есть вода, — предложил он, протягивая бутылку пареньку. Тот с опаской покосился на протянутую руку, но всё же медленно отпустил печенье и взял бутылку. Жадными глотками он выпил почти всю воду, не отрываясь от бутылки, словно боялся, что Намджун передумает. Возвращая бутылку, он тихо прошептал: — Спасибо. Намджун улыбнулся, забирая бутылку обратно. При детальном осмотре стало понятно, что парню примерно восемнадцать — двадцать лет, явно не больше. — Я соорудил убежище в местном супермаркете, пойдём со мной? Там есть еда и вода, — позвал Намджун, в его голосе звучала робкая надежда. В голове у него уже созрело решение: даже если тот откажется, он не оставит его. Будет приносить пропитание, а если понадобится, то останется рядом, деля кров. Лишь бы только не терять это хрупкое ощущение тепла, разлившееся в душе от встречи с живым человеком. К счастью, парень кивнул в знак согласия и, немного покачнувшись, поднялся на ноги. Они шли молча, сохраняя дистанцию. Парень ловко перепрыгивал через лужи, стараясь не замочить свои кеды. Пачку печенья он спрятал в карман толстовки, отчего стал похож на беременного кенгуру, смешно топорщащегося изнутри. — Как тебя зовут? — уже подходя к импровизированному убежищу, осмелился спросить Намджун. — Чонгук, — после недолгой паузы ответил паренек и улыбнулся робко. — Проходи, голодный? — любезно предложил Намджун, ловко лавируя между стеллажами, которыми сам же и загромоздил пространство. Чонгук согласно промычал, осторожно ступая следом и жадно оглядываясь вокруг. Намджун кивком указал на ящик, приглашая присесть, и принялся извлекать припасы. Пара консервных банок, крупа… Под внимательным взглядом чёрных как смоль глаз, он развёл огонь в заранее подготовленном месте и подвесил над ним котелок с водой. Спустя полчаса, нарушая гнетущую тишину, по помещению поплыл дразнящий аромат готовящейся еды, на который тут же отозвалось утробное ворчание изголодавшегося живота. Чонгук смутился, потупил взгляд и закусил губу. Намджун лишь добродушно улыбнулся, продолжая ломать голову над тем, как этот мальчишка вообще сумел выжить. — Спасибо за еду, будешь? — наевшись, Чонгук протянул Намджуну помятую пачку печенья. Он решил отблагодарить мужчину тем немногим, что у него было. — Спасибо, — Намджун принял угощение и с удовольствием захрустел крекером. — Как ты выжил? Лицо Чонгука заметно помрачнело, и он, не говоря ни слова, угрюмо принялся жевать печенье. Отвечать он явно не собирался. Намджун решил не давить, решив, что если захочет, то сам расскажет. Засыпать, слыша как рядом, на расстоянии метра, кто-то дышит, было непривычно, но от осознания, что он больше не один, у Намджуна в душе разливалось тепло. Вдвоём стало заметно веселее. Чонгук, как оказалось, очень активный и жизнерадостный парень. Привыкнув к Намджуну, он расцвёл. Теперь они вместе неспешно обследовали городок, таща в своё убежище всё, что хоть немного могло пригодиться. Таким образом они даже раздобыли большую кровать и, высушив на редком солнце матрас, спали теперь с удобствами, правда, рядом. Но и это не стало проблемой — как выяснилось, они оба любили обниматься во сне, поэтому просыпались, мило переплетя конечности и поочерёдно сопя в шеи друг друга. Они добрались до первых домов вдоль береговой линии. Разруха здесь была ощутимо сильнее. Дома были полузатоплены и надежда найти что-то полезное таяла, как дым. Но парни не отступали. Намджун, нырнув в очередной тёмный проём, замер, поражённый увиденным. В мутной воде, среди обломков, возвышался дубовый стол, а на нём… о чудо! Целая, нетронутая упаковка туалетной бумаги. — Да ладно! — вырвалось громко у него, и он, не веря своим глазам, шагнул ближе, коснулся упаковки, словно проверяя, не сон ли это. — Что там? — донеслось с улицы. Чонгук избегал затопленных домов — его кеды и без того постоянно хлюпали от сырости. Когда Намджун выбрался наружу, окрестности огласил взрыв хохота. Чонгук просто не мог сдержаться, глядя на старшего. Лицо Намджуна сияло таким нескрываемым счастьем, будто в руках он держал не скромную упаковку туалетной бумаги, а, по меньшей мере, сорвал джекпот или вытащил из бутылки джина. — Чего смеешься? — фыркнул Намджун, но улыбка не сходила с его лица. — Это очень важная, а главное, нужная находка! И он не шутил. Из-за наводнения запасы бумаги исчезли: растворились в воде, уплыли вместе с волной. Приходилось довольствоваться тряпками, что было крайне неудобно и негигиенично. — Нужная — не спорю, просто ты такой… такой… — Чонгук снова залился заразительным смехом. Намджун и сам с трудом сдерживал смешки, понимая всю абсурдность ситуации. Когда Чонгук немного успокоился, Намджун, торжественно провозгласил: — А она ещё и с ароматом персика! — и сунул один рулон прямо под нос младшему. Теперь уже двое сгибались от хохота, крепко прижимая к себе драгоценную находку. Вдвоем было определенно лучше и не так страшно. И пусть скудные запасы провизии таяли быстрее, Намджун ни за что не променяет их на компанию Чонгука. Единственное, что омрачало их дни — отсутствие связи. Но Намджун заверял парнишку, что о бедственном положении по-любому уже знают, а значит, совсем скоро помощь придёт. — Смотри, вот отличная же, — Намджун потряс перед Чонгуком замечательной тёплой курткой, найденной под завалами некогда бывшего полицейского участка. Мужчина пытался найти парню более удобную и практичную одежду, но Чонгук отмахивался и ни в какую не хотел менять свои яркие наряды и любимую толстовку. Сдавшись, Намджун даже смог мысленно признать, что желтый цвет Гуку идёт. Он был похож на яркое солнышко, особенно на фоне удручающей разрухи. Так же Намджун стал замечать одну странность: Чонгук пытался с ним флиртовать. И если сначала мужчине казалось, то спустя неделю он был уверен в том, что Гук умело его соблазнял. Двусмысленными фразами, мимолётными прикосновениями и вечным, пристальным взглядом своих больших чёрных глаз, он мог легко вогнать Намджуна в краску. — Ты сегодня шикарен, так и хочется пройтись языком по этим венам, — выдал как-то Чонгук и подмигнул, а Намджун, тащивший коробку, запнулся и чуть позорно не улетел носом в лужу. И подобное происходило всё чаще. Чонгук, не увидев отвращения в ответ, разогнался не на шутку. Намджун даже стал избегать его, но как это сделать, когда среди руин они одни? Спустя ещё неделю подобных «догонялок», Намджун не выдержал и решился поговорить напрямую. Он как раз собрался с силами, когда Чонгук нашёл его в одном из полуразрушенных домов. — Снова прячешься? — мило улыбнулся Чонгук, ловко залезая через дыру в стене. — Нужно поговорить, — тут же выпалил Намджун и, пока не передумал, быстро затараторил: — Я вижу все твои намеки. И нет, я не гомофоб, ты не подумай. Но ты ребёнок, который не понимает, что творит. Так нельзя! Чонгук заметно нахмурился, услышав это, и уверенным шагом начал наступать. — Нельзя? — змеей прошелестел он. — Почему нельзя? — Ты просто не понимаешь! Я не гей — это раз! Ты ребёнок — это два! — Намджун невольно отступал назад, мысленно поражаясь тому, что такого Гука он реально опасается. — Ребёнок? К твоему сведению, мне уже восемнадцать, — перебил Чонгук, продолжая наступать. — Тем более ты должен уже понимать, что так нельзя, — Намджун упёрся спиной в подоконник, и отступать стало некуда. Чонгук фыркнул и подошёл вплотную. Он плавно, под ошарашенным взглядом опешившего мужчины, опустился на корточки. Смотря лишь в глаза сверху, он начал расстёгивать застёжку на чужих штанах. Намджун от шока застыл истуканом. Расправившись с ней и стянув грубую ткань, парень взял ещё вялый член себе в руку, нежно массируя и обводя головку большим пальцем. И лишь когда почувствовал легкое дёрганье, Чонгук взял его в рот, втягивая щёки. Ствол в пару секунд полностью затвердел, тяжелея на языке младшего. — Чонгук, — рыча и еле сдерживая стон удовольствия, проговорил Намджун, у которого от ощущений все мысли и протесты разом испарились. Чонгук, не отводя взгляда, принялся сосать активнее, беря с каждым рывком всё глубже, пока головка не упёрлась в узкое горло. Намджун, не сдержавшись, мягко вплел пальцы в чёрные волосы, и Чонгук одобрительно застонал, ускорив движение головой. Ощущая скорую разрядку, мужчина сильнее сжал ладонью волосы, выдавливая болезненное шипение, которое разносило приятную вибрацию. Толчки стали грубее, и через минуту Намджун уже вовсю пользовался чужим горлом, доводя себя до пика и глубоко изливаясь в рот. — Всё ещё ребёнок? — усмехнулся Чонгук, громко и показательно сглотнув. Намджун, тяжело дыша, привалился к стене, прикрыв глаза. По пустому помещению разнёсся яркий, звонкий смех Чонгука. Намджун уже второй день томился в собственных мыслях и метаниях. Чонгук тогда просто поднялся, и, не скрывая сияющей улыбки, молча удалился, исчезнув из виду до наступления сумерек. Вечером же, как ни в чём не бывало, поддержал непринужденную беседу за ужином, рассказывая забавные истории, словно ничего не случилось. А наутро Чонгук снова исчез, вернувшись лишь к вечеру. Намджун не мог отделаться от мысли, что теперь уже младший избегает его. Намджун стоял под самодельным душем, который они сделали из найденной бочки. Просто подвесили её, проделав дыры в дне и вставив заглушку. Дождевая вода, собираясь в импровизированном резервуаре, позволяла хоть немного освежиться, стоило лишь приоткрыть заслонку. Ополоснувшись, Намджун обернулся найденной простынёй, используя её как полотенце. Не успел он повернуться, как наткнулся на взгляд чёрных, как омут, глаз. Чонгук стоял, прислонившись плечом к балке, и смотрел, не произнося ни звука. — Подсматривать нехорошо, — фыркнул Намджун, поймав себя на том, что от этого голодного взгляда по спине пробежали мурашки. — Бегать тоже, — последовал незамедлительный ответ. — Что ты хочешь от меня? — тон Намджуна начал выдавать раздражение, эти игры в кошки-мышки начинали утомлять. — Тебя, — выпалил Чонгук, не дав себе и секунды на раздумья. Намджун закатил глаза, недовольно цокнув языком. Прошёл мимо, храня молчание. Какой смысл спорить с этим ребёнком? — Ты спрашивал, как я выжил, — эти слова заставили мужчину замереть в ожидании продолжения. — Ты не задумывался, почему только ты живой? Намджун нахмурился. Конечно, он не раз задавал себе этот вопрос, так и не находя ответа. Ведь в городе было много людей, и немало военных, у которых тоже должен был быть шанс на спасение. — Правда не догадался? — Чонгук подошёл ближе и неожиданно опустил голову ему на плечо. — Меня связали, не дав эвакуироваться, — прошептал он едва слышно. — Связали? Эвакуироваться? Что? — Намджун резко развернулся, пытаясь понять смысл сказанного. — Удивительно, что ты не слышал. Когда волна схлынула, все громкоговорители кричали о сборе выживших на пирсе. Людей забрал военный корабль, — всё так же тихо, с закрытыми глазами, рассказывал Чонгук. Намджун замер, открыв рот от изумления. На пирсе? Это же совсем в другой стороне от его дома и супермаркета, где он нашел своё убежище! Значит, были ещё выжившие? Была эвакуация? — Именно в день потопа я признался отцу, что мне нравятся мальчики. Я расстался с парнем и, будучи на эмоциях, просто выпалил это. Мой отец очень суровый и схватился за ремень, а братья ругали меня матом. Но ударить не успел, пришла волна. Я очень хорошо плаваю и смог вытащить нас двоих на поверхность. Это было страшно и холодно, но мы выжили, — продолжал Чонгук. — Но когда вода ушла, я был дезориентирован. Отец потерял сознание от удара головой. Кричали об эвакуации, люди спешили к пирсу. Я не заметил, как один из братьев схватил меня, буквально как щенка, за шиворот. Дальше темнота, и очнулся я уже в оглушающей тишине, привязанным к обломку столба какой-то тряпкой. Когда я добрался до пирса, там уже никого не было. Я думал, что остался совсем один и больше не хотел спасаться. Намджун слушал его, но не слышал, сознание было заполнено вихрем собственных мыслей. Была ЭВАКУАЦИЯ! А он… он, должно быть, просто не слышал, пока обнимался с флюгером на крыше. И помощи, значит, они ждали напрасно. — Почему ты молчал раньше? — просипел Намджун севшим от шока голосом. — Боялся. Ты мне понравился. Я думал, что умру здесь в одиночестве, раз даже семье я не нужен, а тут ты… Я боялся, — тихо всхлипнул Чонгук. Намджун крепко прижал к себе ребёнка, столько натерпевшегося в этой жизни. В голове уже складывался план спасения. Раз эвакуация уже была, то оставаться в этой разрухе нет больше смысла. Нужно выбираться самим. Собрать рюкзаки с едой и пешком идти к цивилизации. — Всё будет хорошо, — прошептал Намджун. Чонгук стал тихим и послушным. Он не спорил, собирая провизию в кульки. Они даже соорудили тележку для вещей, чтобы было удобнее передвигаться. Намджун снова погрузился в свои мысли, но одно он решил точно: Чонгук — его лучик солнца среди кошмара, и он его не упустит. Они шли почти десять дней, не спеша, и вышли к ферме. Оттуда Намджун смог позвонить родным. Те были рады до слёз, они уже похоронили мужчину. Всё завертелось быстро. Приехали спасатели, забрали в больницу. Потом допросы, разбирательства и прочее. На это время Намджун и Чонгук разъединились. И, признаться, мужчина почувствовал острую нехватку парня. Увидев Чонгука, выходя из участка, где он снова давал показания, Намджун нахмурился. Парень заметно осунулся, а на скуле красовался свежий синяк. Тот сидел на ступенях, устремив взгляд в одну точку. Напротив стоял мужчина, смутно похожий на Чонгука, и курил. — Вставай, отбросок! — рыкнул мужчина и замахнулся на парня. Перед глазами Намджуна словно пелена упала. В себя он пришёл, когда Чонгук, умоляя остановиться, оттаскивал его от уже лежащего без сознания мужчины. Сплюнув кровь из прокушенной губы на асфальт, Намджун схватил Гука за руку и увёл. Больше он своё солнышко не потеряет! Это только его тепло в этой разрухе!◥ ▬▬▬▬▬▬ ◆ ▬▬▬▬▬▬ ◤
Спустя год
— Ты снова ел в зале! Да, Чонгук? — Намджун недовольно смахнул крошки с покрывала. — Я же столько раз просил! Но вся злость отступала, стоило ему почувствовать родные руки, обнимающие его, и губы, уткнувшиеся в шею. — Я скучал, — промурлыкал его личный чертёнок, толкая мужчину к дивану. Намджун закатил глаза, но покорно откинулся на спинку дивана, позволяя Чонгуку творить с ним всё, что угодно. Руки младшего ловко скользили по его торсу, стягивая водолазку. Кожу приятно обдало ветерком, а Чонгук принялся выцеловывать ключицы старшего, не прекращая ласковые поглаживания по стальному прессу. Намджун тяжело вздохнул, запрокидывая голову. Ему нравилось всё, что делал Чонгук. Нравились его прикосновения, его взгляд, его уверенность. Нравилось то, как парень встречал его каждый день с работы. Руки уже привычно раздевали его. За год совместной жизни Чонгук выучил, где и как именно приятно Намджуну, и умело пользовался этими знаниями. Смазка в их доме хранилась повсюду, так как Чонгук оказался ненасытным в постели и мог разложить старшего на любой поверхности. Но Намджуну это нравилось: то, как жадно его каждый раз брал Чонгук, как рычал, остервенело двигаясь. Намджун, не стыдясь, хрипло стонал на особо приятных моментах, когда идеальный член Гука попадал в заветную точку. Наконец, достигнув пика, они обнялись, тяжело дыша. Намджун прижался к Чонгуку, чувствуя его тепло и любовь. И сам испытывал к младшему то же самое. — Я люблю тебя, — прошептал Намджун, закрывая глаза. — Я тоже тебя люблю, — ответил Чонгук, целуя его в лоб. Да, у них не было всё идеально, они оба упрямы и не всегда следят за словами. Но всё это поправимо, пока их чувства сильнее ссор. И после ругани они не разбегаются, а, наоборот, ищут утешения друг в друге. Вот так страшная катастрофа подарила счастье двум сердцам. Иногда кажется, что вокруг одна разруха и нет выхода. Не отчаивайся! Ведь в каждой разрухе можно найти тепло, если постараться, и всё будет хорошо.
