Твари

Яркий и громкий Су Бонг. Всегда в центре внимания: визжит, выёбывается и всех вокруг унижает. У кого-то уродливая причёска, у кого-то одежда будто с бомжа сняли. Всегда все вокруг хуже него. Хорошо, что он один такой, сука, идеальный. Его друзья тоже уродливы. Сэ Ми — тупая баба, которая лезет к нему; Гён Су восхищается им и бегает по пятам; Мин Су — слабак и трус, ни на что не способен без него. Нам Гю — его парень. Любимый. Но он тоже урод. Ведёт себя мерзко, выглядит отвратительно, неудачник и наверняка завидует Су Бонгу. Это естественно, в этом нет сомнений. Су Бонг единственный такой, и он идеален. Он совершенство, он бог, а все они — кучка подсосов, которые существуют только благодаря великому Су Бонгу. Его коллеги в офисе тоже твари. Идиот Мён Ги верит, что на криптовалюте сделает себе жизнь; Ми На — красавица, но просто пластиковая кукла с кучей пластических операций и ботокса. Ин Хо, этот старый уёбок, когда-то унизил Су Бонга при всех — он тоже уёбок. Все вокруг должны его ненавидеть. Сучка Чжун Хи верит, что её потомство хоть кому-нибудь нужно… Наверное, случайно залетела. Позорища. Они все мерзкие, тупые и страшные. А Су Бонг не такой. Он идеален. Он совершенство. Все они существуют только благодаря ему, единому. И неважно, что Мён Ги намного моложе его, но уже добился большего; что Чжун Хи — счастливая семьянинка; что слова Ин Хо тогда были абсолютно правдивы. Всё это неважно. Важно то, что Су Бонг лучше их всех. Ночью он будет рыться в самоненависти, рвать волосы на голове и резать руки от злости, что они все счастливы, а он — нет. Как так выходит, что они все хуже него, но счастливы, а он — сука, идеален, но ненавидит себя? Он портит им жизнь, ежедневно смеётся громче всех над чужой неудачей, а чужое счастье тут же пытается разрушить — словами или действиями. Не способен радоваться за других. Даже за самых близких. Ненавидит их всех. Но больше всего ненавидит себя. «Чтоб они сдохли в муках, твари. Они не понимают, насколько я велик, раз ещё не ползают передо мной на коленях». Уроды, все до единого. Ком в горле, удушье, сердце колотится быстрее, когда никто не ответил ему, когда все проигнорировали. «Они меня ненавидят. Вот твари. Не понимают, насколько я велик и гениален». Пустота в душе. Огромная чёрная дыра внутри, что не заполняется никак. Чужого внимания нет — и ради него Су Бонг кричит ещё громче, лезет под кожу, прямо внутрь, переворачивает органы и смеётся. Лишь бы хоть кто-то посмотрел. Ночью снова кричит в подушку от того, насколько он ужасен. Почему они все счастливы, хоть такие мерзкие, а он — такой классный, но ненавидит себя? Плохо. Пиздец как плохо. Хорошо, что есть они — его наилучшие, самые близкие друзья. Но ведь и они тоже ужасны. Ведёт себя с ними нормально, а в душе — хочет убить. Идёт к Мин Су рассказать, как его заебала Сэ Ми, которая вечно лезет к ним в компанию: не заслужила с ними дружить. Затем к Гён Су — потому что Мин Су невероятно бесит своим вечным нытьём и неспособностью принять решение. А после — к Сэ Ми, ведь Гён Су его конченый фанатик, вечно бегает за ним. Ненавидит их всех. Но они — его наилучшие и самые близкие друзья. Хорошо, что есть Нам Гю. Единственный среди отбросов такой, идеальный, почти как Су Бонг, но не настолько — ведь он тоже придурок. Это всё заслуга Су Бонга: это он начал встречаться с Нам Гю, привёл его в компанию, дал жильё, купил одежду, чтобы не стыдно было рядом ходить. Хорошо, что Нам Гю существует. С ним хотя бы не так пусто. Но он ведь даже не удосужился сказать Су Бонгу спасибо за то, что тот тратит на него время. Неблагодарный. Хочется убить самыми жестокими способами: привязать к стулу, затянуть верёвки так туго, чтобы к конечностям перестала приливать кровь; затем медленно пытать — вырывать ногти, резать кожу, выбивать зуб за зубом. Хочется достать его кукольные глазки из глазниц, отрезать конечности, чтоб даже ползать не мог. Калечить и калечить, пока Нам Гю не поймёт, насколько он ужасен по сравнению с божеством Су Бонгом. И хочется обнять. Подарить тепло. Сказать, что любит. Лежать вместе, гулять, держась за руки. А потом — разбить лицо об пол и размазать чужую кровь по плитке в ванной. Плохо. Сначала всё отлично: все признают Су Бонга, хоть он и ведёт себя иногда грубо, но ничего, всё поменяется. Затем гниль проходит в массы, словно сквозь пальцы, ползёт и расползается. «Су Бонг странноватый, но ничего, наверное, просто сейчас такой период». А сейчас всё перешло границу. Он больше не стыдится в открытую унижать всех, указывать на недостатки, подчёркивая своё совершенство. Ухмыляется, когда давит чужие мечты, и вдобавок прыгает на них с высотки, чтобы точно не восстановить. Он ведь идеален и заслуживает большего. Они сами виноваты, что не понимают этого. Су Бонг всегда прав, и они это поймут. А все, кто ушёл от него, — просто тупые дураки. Всё равно ни на что не способны без него. Гниль не просто расползлась — она пустила корни глубоко под кожей. И тогда что-то произошло. Сэ Ми игнорирует. Ну, ничего. Тупая сука всё равно вернётся — ведь у неё больше никого нет. Мин Су вместе с ней. Тоже даже не смотрит в его сторону. И отлично — больше воздуха в комнате. Всё в порядке: ведь Гён Су остаётся с ним. Он не один, а значит, действительно идеален. А эти выродки просто не поняли этого. Гён Су ушёл. Ебаный предатель. Видимо, нет своего мнения — раз побежал за этими двумя. Уёбки наверняка наговорили гадостей про Су Бонга, а он повёлся. Сами виноваты, что прекратили с ним общаться. Ещё прибегут на коленях, умоляя вернуть всё, как было. Нам Гю всё ещё с ним. И он в порядке. Он не один — значит, всё будет хорошо. Каждый день рассказывает ему, какие все вокруг плохие, как бросили его. А затем вскользь упоминает, что Нам Гю на ужин съел больше, чем нужно. И вообще одевается ужасно. Так бесполезен. Без Су Бонга — никто.

***

Сидит совсем один. В комнате темно. Скроллит ленту соцсетей — а там мерзкие счастливые морды. Музыка бьёт в уши болью из-за своей громкости. Помогает отвлечься от одиночества. Этот идиот Нам Гю тоже ушёл. Сказал, что устал от унижений. Но ведь на правду, блять, не обижаются. Высокомерное чучело. Пустота трещит. Она уже не просто дыра — она как отдельное существо внутри. Жрёт изнутри. Каждое утро тяжелее встать. Каждую ночь всё громче скрежет зубов о подушку. В голове гул: «Никому ты не нужен. Даже Нам Гю. Даже он ушёл. Даже он понял». И хочется разорвать себя. Вырвать всё, что внутри. Ногтями выскрести пустоту из груди. Но вместо этого он снова открывает ленту. Смотрит на чужие улыбки. И ненавидит. И себя. И их. И весь мир. Пустота уже не молчит. Она разговаривает. Сначала тихо, на грани слуха. Шёпот. Как будто кто-то сидит рядом на диване и дышит в ухо: «Су Бонг, ты хуйня. Ты никому не нужен. Даже Нам Гю. Даже он увидел тебя насквозь». Он вскакивает, оглядывается — пусто. Тьма. Смеётся в голос. Громко. Почти истерично. Хриплым смехом. — Я идеален, блять! — орёт в пустоту. — Я лучше всех вас! Голос снова: «А если бы это было правдой, они бы не ушли». Грудь сжимает так, что дышать невозможно. Он хватает себя за волосы, тянет — лишь бы заглушить. Но пустота смеётся вместе с ним. Она везде: под рёбрами, в животе, в горле. Кажется, если разрезать себя сейчас, изнутри не кровь польётся, а чёрная вязкая тьма. «Скажи ещё раз, что ты совершенство. Давай. Может, я поверю». — Я совершенство! Я лучше всех! — визжит он, а голос только ухмыляется внутри. «Ты клоун. Жалкий клоун. Без зрителей. Никто не смотрит». Он хватает телефон, включает камеру. Смотрит в экран. На него смотрит перекошенная рожа: опухшие глаза, слипшиеся волосы, дрожащие губы. И впервые в жизни Су Бонг отворачивается от своего отражения. Урод.