Brace to impact

Утро после горячки из-за температуры, ощущалось на самом деле не так плохо, как могло бы быть. Голова практически не болела, если исключить, отвратительную реакцию на свет, пробивающийся сквозь жалюзи, а ещё была сухость во рту, и прилипшие ко лбу пряди волос. Как только он попытался их убрать, то столкнулся с проблемой. Как только понял проблему, то всё стало очень. Очень сука плохим. Джордж медленно повернул голову, и сразу закрыл глаза, начал давить ногтями на ладони, пытаясь проснуться от этого блядского сна, но ничего не получалось. Чужая рука обнимала его поперёк спины. Чужое дыхание опаляло висок. Он лежал на чужом плече, перекинув ногу через чужого человека. Человека, которого тут блять быть не должно было ни при каких обстоятельствах. Расселл попытался аккуратно встать, он опёрся свободной рукой на диван, и только начал острожно подниматься, как Ма-.. сука. КВС Макс Чужой человек Ферстаппен Лучший друг Я хочу чтобы ты осталс Я никогда тебя не прощу Я хочу чтобы ты мне доверял, поговори со мной, почему ты постоянно молчишь, почему ты скрываешь от меня свои проблемы, почему ты признаешься мне в любви, обещаешь, что всё будет хорошо, а потом пытаешься убить нас обоих Почему ты уверен, что после четырёх лет, когда ты относишься ко мне как бляди, ненавидишь меня, оскорбляешь меня, говоришь, что то, что было в 2021 году произошло по моей вине, за моей спиной рассказываешь моим друзьям, что я получил своё место только за смазливое ебало, и хороший минет, блять после этого ты считаешь, что что-то можно исправить После этого я надеюсь, что что-то можно исправить Почему я готов тебя простить Почему я хочу это сделать Почему сука почему блять я просыпаюсь с тобой в обнимку, даже не имея представления о том, какого хера произошло, но хочу, чтобы ты остался, хотя это сука неправильно, хотя так быть не должно, почему я должен терпеть, почему ты делаешь всё, чтобы не дать мне забыть, когда у меня только всё начало налаживаться, почему ты ведешь себя как эгоистичная мразь, почему ты просто не можешь отпустить меня, хотя делаешь всё ради того, чтобы я тебя ненавидел? Почему я не хочу тебя ненавидеть? Его насквозь прошибает дрожью, кажется, что он пропитывается насквозь чем-то, что кажется настолько органичным, нормальным, и приятным, что он на секунду выпадает из этой реальности, возвращаясь куда-то туда, в альтернативный тайлмлайн, где всего этого не произошло, где этого никогда не произойдет, но от этого будет лучше всем, потому что такая зависимость это ненормально Это не любовь, это люблядство, это насилие, это зависимость, это что угодно, но точно не любовь. В голову лезут смутные воспоминания о вчерашнем дне, и вечере, когда он то засыпал, то просыпался снова, когда реальность плавилась, расходилась по швам, распарывалась заставляя говорить то, что он никогда не сказал бы в здравом уме, о чем бы никогда не подумал, чего бы никогда не случилось, и случится не должно было. Макс сгребает его двумя руками, и утыкается носом в шею, заставляя забывать, как надо дышать. Кажется он сейчас умрёт. Он должен сейчас умереть. Ещё пара минут и он не выдержит, а тогда будет только хуже. Его должно ломать, должно корёжить, ему должно становится лучше, потому что это всё пройдет, и это почти прошло, если бы не этот блядский рейс, на который он согласился. А сейчас ещё пара минут, и будет взрыв. А у него пистолет во рту, и ебучей Тайлер, который рассказывает о новом дивном мире. Которого не случится.ь Но который мог бы быть. Расселл сглатывает, ощущение, что у него действительно во рту пистолет. Чужие руки проходят куда-то сквозь кожу, они впиваются в кости, ломают их одна за другой, чужое дыхание его разъедает в сотни раз хуже кислоты, и почему-то на глаза наворачиваются слезы. Блять он точно умрёт. Ему ломают позвоночник, а он в шаге от того, чтобы простить. В висках пульсирует один единственный вопрос, который крутиться на репите, от которого щиплет в глазах, и потеют ладони: "Почему." Почему он не может встать Почему он не может просто уйти Почему он- Чужой человек дёргается, видимо тоже проснулся. Видимо к сожалению. Макс сразу пятиться назад, едва не падая с дивана, он поднимает руки, сдаваясь, словно и не спал вообще: « — Доброе утро, Принцесс. » Внутри натягивается струна, Расселл сглатывает снова, и делает глубокий вдох. Зря надеялся, этого не произойдет, это не случится. « — Принцесс, не знаю, помнишь ты или-» « — Помню.» - режет воздух. « —Ага. Может..» — пауза затягивается « — Что может? Что может, Макс?» - Джордж больше не сдерживается, он вкладывает в эти два коротких вопроса, всё что может: всю усталость, всё разочарование, всё что в нем вообще осталось. А ещё он говорит имя, и хочет вырвать себе язык, потому что оно звучит слишком приятно и слишком знакомо. « — Поговорим. » На лице едва не расплывается истеричная усмешка, но Расселл её сдерживает, закрывая лицо руками. Ему нужно время, хотя бы чуть-чуть. Нужно пожить в этой иллюзии, когда он может отсрочить момент ещё на час, на два, на день. Месяц - слишком много, и опасно. Но день - заебись, просто самый раз, чтобы вернуться в то прошлое, которое уже никогда не вернуть, но за которое он отдал бы всё что угодно. « — ладно. давай поговорим.» Ферстаппен судорожно облизывает губы, он ерошит волосы, явно пытаясь подобрать слова. Если он не говорит - значит тех, которые нужны уже не будет. Нужно только одно слово. Одно. Пожалуйста. Блять не смей. Джорджа натурально трясёт, он складывает руки в замок, и прячет их, чтобы хотя бы как-то скрыть тремор. Кажется сейчас решается всё, но где-то на переферии уже мигает надпись, что всё уже решено. Он готов сделать сто, сука, двести шагов вперёд, если будет первый, но этого первого нет. Ему не нужны все эти ебанные игры, не нужны попытки завязать диалог напоминая о прошлом, не нужно использование его блять да просто его самого. Ему нужно одно сука слово, и он сделает всё что только возможно. « — В общем.. Блять это очень сложно, я постараюсь сформулировать, но это очень сложно. Просто, ну ты знаешь, как сложно с этой херней, и-» « — Улетай.» « — Что?» - Макс резко вскидывает голову, его глаза округляются, и он выглядит абсолютно потерянным. Почему он до сих пор ничего не понял? « — Улетай.» пожалуйста. « — Принцесс, нет, я остаюсь, ты сам меня вчера просил, и- «— Я хочу чтобы ты остался, но ты не должен этого делать. Не смей.» « — ПОЧЕМУ? Я ЭТОГО ХОЧУ, ТЫ ЭТОГО ХОЧЕШЬ, В ЧЕМ ПРОБЛЕМА?» «— Ты четыре года меня гнобил, оскорблял, унижал, давил на больное и делал это как в лицо, так и за моей спиной. Ты говорил, что то, что было в 21 - Моя вина. Что я вёл себя как мразь по отношению к тебе, что ты-.. блять. Тот человек, которым я дорожу, и которого бы умолял остаться — умер четыре года назад. Я не знаю в кабине, до нее, или где-то еще, но этого человека нет. Я не смогу тебя простить. Никогда. Если ты остаешься — Я улетаю. Если я остаюсь — улетаешь ты.» «— но-» «— Никаких но. Макс . Или летишь ты, или лечу я. Я мог бы тебя простить, если бы ты хотя бы попросил прощения.» - слава богу, ты этого не сделал, потому что если бы сделал, то я бы простил тебя, но никогда блять не смог бы простить себя. «— Прости меня.» «— Нет, это так не работает. Ты должен хотеть этого сам, должен чувствовать вину, что вел себя, как мразь по отношению к человеку, который доверял тебе, который считал тебя своим близким, которому ты блять в любви признавался! Если бы ты это сделал, то я бы наверное тебя простил Но теперь — нет. Тебе не нужен конкретно я, я для тебя не имею никакого значения. Ты просто.. Тебе нужно кого-то любить, нужно, чтобы тебя принимали любым, и не важно, будет ли этот человек мной, или нет. А мне нужен был Ты. Я не хочу с тобой общаться, не хочу с тобой пересекаться, не хочу видеть тебя в своей жизни. Я хочу чтобы ты остался, но это пройдет. Поверь. » Посмотри на меня, увидь меня, а не призрак прошлого, и не человека, которого ты ненавидишь. Посмотри, пожалуйста, потому что это последний раз. А после этого уйди, пожалуйста, если ты останешься еще хоть на пару минут, то я сдамся, я — слабый. Стекло треснуло. Очки осыпались осколками внутрь.

////

Самолёт взлетел в 11:47.

Без переносов, с правильным экипажем, и правильным человеком внутри. Расселл проводил его взглядом, дописывая короткое сообщение Алексу, что температура в норме, просто было переутомление. Отправив текст, он развернулся, и пошёл обратно к комнате отдыха. Было ещё одно дело. Последнее. Хлопнув дверью, Джордж сел на корточки. Руки не трясло, когда он снимал брелок-самолётик. И не трясло, когда он его выбросил.