Я Эмбер

      Я влюбилась в тебя еще тогда, в долине Звездопадов, на выходе из Шепчущего леса. Последний шаг из тени деревьев, и твои волосы зазолотились на солнце, а полы плаща взметнулись на Мондштадском ветру, словно крылья. Мое сердце колотилось в груди от волнения — не может же скаут Ордо Фавониус оплошать перед незнакомцами? С этой последней частью мы быстро разобрались, а вот пульс с тех пор так и не унимался. Я честно пыталась с ним справиться! Приписывала его то бдительности, то легкой зависти... Ведь когда мы впервые дрались хиличурлами, и один из них зацепил меня, это был твой меч, что рассек врага! И твоя рука, твои пальцы, такие теплые, мягкие, что стерли кровь с пореза у меня на щеке. Я зарделась тогда от стыда, осознания — как же дорасти до тебя? Сколь много мне еще надо тренироваться?       Ты всегда был впереди меня, Итэр. Итэр... Эфир, вездесущий, сверкающий! Болтушка Паймон мне все рассказала: стоило тебе прикоснуться к статуе на озере Звездопадов, и боги наделили тебя силой Анемо... А когда я подарила тебе первый глайдер, ты тут же рванулся в сражение с драконом, от которого дрожал весь Мондштадт! Ты побил все мои рекорды полетов. Заслужил звание почетного рыцаря и уважение нашего Ордена лишь за несколько дней... О, Итэр, я сходила с ума от такой бури чувств, по сравнению с которой вихри, созданные драконом, казались мне легким бризом! Я гордилась тобой... Итэр, прежде всего я гордилась... и немножко сердилась... и чувствовала себя, ну... обманутой словно... и такой слабой... Как угнаться за тобой, Путешественник? Как, когда сам Кэйа не поспевал за твоим мечом — в твоих руках клинок то парил, то вальсировал, словно лист на ветру! Лиза, которая столько знает, разговаривала с тобою на равных. Сама Джинн на тебя полагалась, а рассказам внимал даже Венти!       Я чувствовала, будто сердце в груди бьется в такт твоей речи, сжимается в ритм со звоном клинка, расцветает от каждой улыбки... Я была такой слабой, Итэр... И мне это... даже как будто бы нравилось. Знала, что я могу — ну, вот просто довериться! И быть с тобой рядом, и слушать, как смеются колокольчики на полах плаща. Ты не выдашь и всегда поддержишь, поможешь. Я все поняла наконец — в тот день, час, когда пришлось расставаться.       Мы встретились в «Хорошем охотнике». Лишь несколько дней прошло, а мне казалось, я знаю тебя всю жизнь. Ты признался, что должен спешить: встретить архонта Гео, обойти всех богов, чтобы найти сестру. У меня едва хватило выдержки промямлить в ответ пожелания...       «Буду скучать по моей Мондштадской семье», — сказал ты. Итэр, это... ранило меня в самую душу, ведь... ведь я-то думала, все как-нибудь разрешится само, например, окажется, что сестру твою похитил тот самый дракон, которого удалось успокоить! Я надеялась, ты найдешь ее здесь, в Мондштадте. Полюбишь долину Звездопадов так сильно, как я полюбила тебя... Мы будем каждый вечер любоваться небом в Сидровом озере, соревноваться на глайдерах, и... я тебе даже значок скаута приготовила...       Кусок медового мяса с морковкой встал у меня поперек горла. Я смеялась твоим шуткам и замечаниям Паймон, но внутри просто все лихорадило. Хотелось обнять тебя, прижать к сердцу и не отпускать — словно это поможет. Словно можно удержать ветер! Смеркалось, на улицах уже зажглись фонари. Мы могли бы гулять среди этих огней в тот волшебный вечер, но Венти зачем-то позвал тебя перед уходом. За чем-то важным...       Я все думала: что я могу? Сидеть в бездействии — не путь скаута Ордо Фавониус! Я должна была... Сказать Джинн: «Если всей кавалерии Ордена можно отсутствовать на сверх-важном задании, то и скауту тоже!»       В конце концов, впервые о пропаже Люмин узнали именно у нас, в Мондштадте. «Это означает, что дело в юрисдикции Ордо Фавониус», — должна была настоять я. И пойти за тобой, Итэр — через горы и реки, в страну Гео и далее. Обойти целый мир — разве это не достойнейший долг скаута? Быть может, я бы даже смогла найти дедушку...       Но я оказалась столь слабой — или, может, наоборот, сильной? Не знаю. Скорее, все-таки слабой, Итэр... Я вздохнула, борясь за свободу в душе. Что было бы правильно? Я влюбилась в тебя, но еще раньше я поклялась в любви земле Мондштадта, на которой остались отпечатки твоих легких сапог. Облака над морем травы, отражения в Сидровом озере, утесы долины Звездопадов и шелест листвы на Нагорье Ревущих Ветров... Это был мой дом, который я обязана защищать. Здесь было все, все секреты, вся радость, воспоминания, мечты, надежды и ветер! Но в то же время, я так хотела пойти... И где же ждала свобода? Итэр, Итэр, я...       Мне кажется, я немного угасла в тот вечер.       Я Эмбер. И если от моего сердца останется лишь крупинка янтаря, лишь один уголек — пусть он тлеет любовью к тебе.       Быть может, конец уже близко. Быть может, мое пламя угаснет так скоро. Ведь я придумывала себе оправдания, Итэр... После того, как ты отправился дальше, навстречу ветру, я соврала себе. Придумала, что если стану сильнее, умнее, лучше как скаут, то ты вернешься, и все станет иначе. Тогда я буду достойна тебя, и ты это тоже увидишь. И мы будем счастливы. А пока можно об этом не думать...       И вот я здесь, средь знакомых утесов. Хиличурлы вернулись. Пламя моих стрел озаряет ночь. В этом танце темно-синей печали и вспышек тепла должны были быть мы с тобой, Итэр. Вместо чудовищ в масках — веселящиеся жители Мондштадта, которых мы защитили. Милая болтушка Паймон вместо моего Барона Зайца, что уже лопается по швам от напора энергии Пиро. А заместо снарядов мне бы так хотелось посылать улыбки, полные счастья...       Прости меня, Итэр. Хиличурлов больше, чем я рассчитывала. Я так и знала: мое желание сравниться с тобой, доказать, перерасти... в конце концов приведет именно сюда — я погибну одна, в ночи, среди утесов, что громоздятся тенями. Люблю Мондштадт даже таким, негостеприимно-холодным, ведь ветры меняются...       Удар хиличурла сбивает меня на землю. Монстр заносит дубину. Мое сердце будет тлеть любовью к тебе...       Дубина так и не опускается. Мой противник шипит и отмахивается от налетевшего на него вихря холодных звезд пополам с золотыми отсветами.       — Паймон показалось, тебе нужна помощь! — знакомый голосок отзывается горячей, сладкой болью жизни в растянутых связках. Я откатываюсь в сторону от следующего удара.       Итэр, зачем ты вернулся? Ведь где Паймон, там и ты! Неужели сестра нашлась? Итэр!.. Это же не сон, не галлюцинация от прилетевшей по лбу дубины? Нет, нет, этого не может быть. Мое сердце никогда так не билось, даже когда ты снился мне и я просыпалась в слезах.       Снова кровь на щеке. Как тогда... И твои нежные пальцы. Утопаю в твоем прикосновении, к коже приливает огонь. Итэр, любовь моя, ветер мой, сердце снова пылает!