Кацуки Бакуго остается только целоваться!

      Кацуки Бакуго ебучий вечный неудачник.       Не в плане, что он слабак или что-то типа того! Всего лишь чёрная полоса.       Всю его грёбаную жизнь.       Его словно прокляли с самого рождения. Ему никогда не везло, и это не тот случай, когда случаются простые маленькие неудачи.       Опоздание из-за взорвавшегося тостера? Сломанная нога из-за проезжающего велосипедиста? Порвавшиеся в клочья пакеты со всеми продуктами? Просто решившая сломаться кровать, как только он на неё сел? Да, это типичный вторник.       Но Кацуки Бакуго не тот, кто просто так сдаётся. Даже когда жизнь – полная хуйня.       Несмотря на всё это, он все еще учится на отлично, тренируется, увлекается парой-тройкой хобби, и в целом он доволен той частью жизни, где можно насладиться моментами, когда в него не врежется автомобиль или не упадёт горшок каких-то ебучих растений на голову.       Есть конечно способ избавиться от всего этого.       Ну, как способ.       Его мать, которая в какой-то момент детства увидела всю эту штуку с невезением, решила отвести его к гадалке. И та наплела чушь про то, что ему нужно поцеловать "того самого человека'", чтобы навсегда убрать неудачу в его жизни. Как он его найдет? Он поймёт.       Да, конечно блять. Из девяти миллиардов людей он, сука, найдёт нужного и поймёт кого засосать.       Конечно это была чушь. Что за слащавый бред из сёдзë манг? Его мать просто просрала 13 000 йен на это. Нет, он не был уродом, чтобы не благодарить ее за все эти старания и т.д. Его родители – это единственные люди, которые хоть как-то пытались ему помочь и кого это в принципе заботило. Когда Кацуки уже смирился с этой хуйней, а окружающие просто сторонились его, понимая, что с ним творится что-то неладное, родители были хоть какой-то отдушиной. Не то чтобы он когда-либо скажет им об этом.       Что ж. Что там насчет учёбы? Он был на третьем курсе университета, учился на дизайнера, как и мать с отцом. Универ был устроен так, что после второго курса студенты распределяются в другой кампус. Он оказался у Айзавы-сенсея. Говорят, что его лекции всегда были монотонными, и на них чуть ли не засыпаешь. Но в этом и была подстава – те, кто не слушал, просто не могли получить от него зачёт на экзамене. Бóльшая часть студентов именно из-за него и лоханулись при получении зачёта.       Кацуки вдохнул свежий воздух, засунув руки в карманы толстовки. Сегодня был первый день. Он проснулся рано, – как обычно, – и несмотря на все неприятности по типу пролившегося кофе на футболку и разбитой (его любимой) кружки, а также отбитого мизинца на обеих ногах из-за тупого стола, он успел выйти вовремя, то есть с запасом одного часа (ему нужно идти до университета 10 минут).       Посмотрев во все стороны, которые только были возможны, он убедился, что ни в кого не врежется, его никто не собьет, на него никто и ничто не упадет, и он не споткнется ни обо что и ни об кого. Хотя в глубине души он знал, что это ничем ему не поможет.       Выдохнув, Кацуки сделал шаг вперед.       – Блять!       – Юноша, смотрите куда идете! – воскликнул пожилой мужчина, ехавший на старом велосипеде, который будто доживал свои последние дни. Ну, велик тоже.       Блондин закатил глаза, сдержав желание показать средний палец этому старикану. Он решил не кричать вслед о том, что его тело, блять, стояло на месте, а этот долбаеб просто ехал на него. Даже если бы он и сказал ему, то тот забыл бы об этом через минуту, а неудача Кацуки все равно бы не ушла.       Поправив сумку на своем плече, он просто направился в нужную сторону. Ему нужно пройти пару улиц. Пару. Ëбаных. Улиц. Ноги должны были идти прямо: не спотыкаться, не путаться, не падать.       – Молодой человек, постойте..! – успел лишь расслышать Кацуки, прежде чем на него вывалился, кажется, весь мировой мусор.       – Простите! Потерял управление над этой штукой! – мужчина неловко улыбнулся и похлопал ладонью по пластиковому контейнеру, который из-за склонной местности разогнался и просто, нахуй, рухнул.       Скинув со своей головы какие-то фантики, песок, мусорные мешки и банановую кожуру, Кацуки встал с земли, бросив агрессивный взгляд в сторону тихого ржача надоедливых детей на игровой площадке.       – Ебала закройте!! – воскликнул он им раздраженно, показав им кулак.       Так. У него ещё есть время переодеться. Он встал рано. Именно для этого ебучего случая, конечно же. Годы такой жизни научили его всякому.       Бакуго быстро развернулся, чтобы скрыться с места проишествия и пойти домой, но–       Он подскользнулся на банановой кожуре. Той самой, которую он выкинул со своей башки. Как в каких-то старых юмористических шоу.       Он взорвал бы всех этих смеющихся детей, если бы у него был динамит.

ꕤ ○ ꕤ ○ ꕤ

      Оставалось где-то 10 минут до начала пары. Воду вырубили, пришлось греть её, словно он не платил каждый месяц за коммуналку. Спасибо, что его жизнь оставила ему газ для прохождения этого уровня. А то он буквально помылся бы своим ядерным одеколом, который подарил ему отец на день рождения.       Блять, с его "везением" он точно доберется вовремя.       Может ему реально ещё раз сходить к какой-нибудь гадалке? Или священнику? Или экзорцисту? Спустя столько лет ему должны что-нибудь стоящее посоветовать. Все равно так жить – полная хуета. Ему уже был второй десяток, а он все еще сторонился всего чего только можно, лишь бы прийти живым домой или на учёбу. Чем он согрешил в прошлой жизни, что с ним происходит такая еботня? Может ему поддаться в монахи, чтобы всë искупить? Или, например, облиться святой водой, чтобы она смыла его чёрную полосу? Ну да, будто Кацуки так уже не делал.       Внезапно сбоку на него брызнула вода. Но не святая.       Его нервы находились на пределе.       – Смотри куда едешь, идиотина! – рявкнул он, агрессивно показав средний палец мотоциклу, проехавшему именно рядом с ним и именно по этой идиотской луже, которая так славно расположилась в этом месте, в идеальной точности попав на его ебучую одежду. Ну конечно. Лужа. Все по списку! Что дальше?!       Кажется, его глаз начал дергаться. С такой жизнью у него обязаны начаться постоянные тики.       Кацуки сделал нервный вдох и выдох, просто надеясь, что телефон и тетради в его сумке были живыми после такого дополнительного, ахуенного, грязного, холодного душа с примесью протëкшего бензина. И что больше никого не будет на его блядском пути. Ему осталось перейти дорогу до чертового университета, оставьте его в покое!       Чёрт, день только начался... Опять придется идти в уборную, чтобы привести себя в порядок.

ꕤ ○ ꕤ ○ ꕤ

      Кацуки хлопнул дверью. Одарив всех взглядом "ебала закройте", он сел на задний ряд, как можно дальше от чужих глаз.       Да, он опоздал на десять минут в первый же день, потому что пытался высушить свою одежду в мужском туалете. Нет, он не собирался извиняться. За что? За то, что его облила ебаная лужа? За то, что он не собирался заходить сюда в мокрой одежде, чтобы все узнали, что у него происходит такой пиздец?? За то, что его жизнь – полный отстой??       – ..Продолжим, – сказал Айзава, переводя свое внимание вновь на презентацию, говоря про сегодняшнюю тему. История искусств.       Кацуки вздохнул. Этот монотонный голос. Половина группы уже спала.       Тихое хихиканье и шепот привлекли его внимание.       – В этом году я обязательно найду себе парня! – гордо заявила Ашидо – розоволосая девушка, которая была лидером танцевального клуба в университете.       – Ты говоришь так каждый год, Мина-кун, – заметила Урарака – её подруга, которая была участницей студенческого кружка. Вечно что-то искала или делала и носилась по всему универу.       – Но в этом году я точно в этом уверена. Смотри, – она показала брюнетке свой браслет из каких-то камней, – Это розовый кварц. Он привлекает любовь. Ну... По крайней мере так писали на сайте.       Кацуки усмехнулся. Ага, а алмаз помогает лучше срать.       – И ты веришь в эти штуки? Это же чушь, – хихикнула Урарака, и Кацуки невольно кивнул, соглашаясь с ней.       – Но лучше попробовать и узнать! Я слышала от Хагакуре, что подобные талисманы помогают ей притягивать удачу!       Кацуки сам не заметил, что начал вслушиваться не в лекцию, а в какой-то глупый разговор. Бля, может ему тоже уже купить эту хуйню. Вдруг когда-нибудь он придет на лекцию чистым, сухим и не взбешённым. И никто не будет врезаться в него. А еще ничего не будет вываливаться у него из рук.       А также он сможет обойтись без травм хотя бы месяц.       Да, все было бы намного проще, будь у него талисман.

ꕤ ○ ꕤ ○ ꕤ

      Нудная лекция наконец закончилась. Выйдя из одной аудитории, он направился к другой. Остались три пары, и Кацуки сможет изолироваться от всех у себя дома, где его никто не сможет потревожить.       – Бакуго-о-о! – послышались звонкие приближающиеся голоса позади. Кацуки уже мысленно перерезал себе сонную артерию.       Это были Киришима и Каминари.       Два придурка, которые были вместе с ним на первом и втором курсах, а сейчас они вновь оказались в одной группе.       Эти двое считали себя его друзьями или типа того. Но Кацуки, в свою очередь, считал, что они приставучие дебилы, которые не знают личных границ.       Кацуки вообще не собирался создавать с кем-либо контакты. Он всегда был один. В детстве все избегали его, потому что возле него лопались шарики, рвался мяч, таяло мороженое или кто-то падал и получал ушибы. Словно он – ходячий магнит неудачи. Так что и родители отводили своих детей от него, и они сами не горели желанием общаться с ним. А Бакуго просто привык. Одному даже было лучше – больше времени на себя, меньше пустых разговоров и страданий. Он мог добиваться всего и без других, ему никто не был нужен.       И все же, эти двое прилипли к нему как банные листы. Чё-то им там понравилось, Кацуки уже было похуй. Он всё равно не собирался с ними сближаться. Ну, и может это потому, что он немного переживал думал о том, не перескочит ли его неудача на них. Не то чтобы он заботился, конечно, но всё-таки, когда кто-то постоянно рядом, ты думаешь о таких вещах! Он пытался оставаться в стороне и не общаться много, чтобы те не поняли, что он – ходячая катастрофа и чтобы попросту не портить им жизнь.       – Ты же знаешь, что мы устраиваем вечеринку? – спросил Дерьмоволосый, улыбаясь во все зубы.       – Какая нахрен- – лишь успел произнести Кацуки, уже хмуряясь от этого одного слова.       – Так вот! – перебил Тупоголовый, зная, что блондин не любитель шумных сборищ. – Мы тебя ждем!       Кацуки шумно вздохнул, наглядно показывая, как ему не хочется идти. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Каминари вновь открыл рот:       – Бакуго, ну пожалуйста! Айзава-сенсей сказал, что заплатит за всех!       Киришима посмотрел на него так, словно впервые слыша это.       – Он такое говорил..?       Глаза Денки забегали.       – Э-э... Ну... – он сделал паузу, посмотрев на Киришиму, а затем неловко улыбнулся, – Бакуго, а ты знаешь где это все проводится будет? – он вновь перевёл взгляд на Кацуки, – В "Идзаëй"! В шесть вечера! Придёшь?? – его вопрос совсем не звучал как вопрос, будто на самом деле являясь риторическим. Он показал большой палец вверх, уходя задним ходом от Кацуки.       – Камина- – хотел сказать он.       – Мы будем ждать!! – лишь воскликнул Киришима, побежав вместе с Денки к следующей аудитории, махая руками в знак прощания.       Кацуки в ответ раздраженно сжал зубы, пытаясь контролировать себя. Что он там хотел? Дома посидеть? Кто ж ему, блять, даст! Он вздохнул, уходя в противоложную сторону к другой аудитории. Если бы у них совпадали пары, он бы прибил этих двоих на месте.

ꕤ ○ ꕤ ○ ꕤ

      После занятий Кацуки, избежав столкновения с этими двумя вновь, шёл домой, перечисляя в своей голове планы на оставшийся день. День рук в качалке, на его ногу снова падает диск от штанги, перевязка ноги дома, уборка, все валится из рук, готовка ужина, поджог дома и... О. Он вспомнил ещё один пункт.       Чёрт, вечеринка. Нахуя ему идти? С его невезением ему только по всяким мероприятиям шастать. Что там делать, когда обычно такие вещи проходят одним чередом: на него проливают алкоголь, еду, рвоту, а затем кто-нибудь по-пьяне ебашит ему слишком сильно в плечо, после – вывих, и он едет в больницу. Такое было на первом году обучения, и больше он не ходил на такие мероприятия.       Но, бля... В Идзаëй продавали ахуенное пиво... Возможно немного, но он сможет расслабиться? И кажется Айзава-сенсей за все платил... А кто откажется от халявы, даже тогда, когда всё может окончиться несчастным случаем? Ну, если Каминари не придумал это, чтобы заманить Кацуки туда, потому что, чёрт, это работало.       Если что он просто заставит этого долбаёба оплатить его жратву.       Ладно, похуй, какая разница? Просто в его планы добавятся ещё три пункта: выпивка, больница, стирка одежды. Надо надеть такую, которую не жалко.       – Осторожно!! – услышал Кацуки сзади чей-то голос, прежде чем его оттянули назад. Не успев обернуться или что-нибудь сказать, он увидел проехавшую прямо перед его носом машину, и услышал, как она просигналила.       – Ëбаный рот!!! – восклинул Кацуки, его глаза расширились в шоке, поняв, что рядом с ним миновала возможная смерть. Его сердце невольно забилось в груди сильнее, потому что- Блять! Даже если он привык сталкиваться со всем этим, обычный человеческий страх все же был где-то там, под коркой его сознания. Ему не хотелось потерять все годы его упорного труда из-за того, что в один момент его жизнь решила убить его.       Он резко отпрянул от того, кто его спас вторгся в личное пространство, желая накричать за это.       Кацуки обернулся и его глаза расширились.       Пиздец. Какой. Красивый.       Этот парень вроде выглядел обычно, но что-то во внешности цепляло: то ли тёмно-зелёные кудри, похожие на...       Брокколи?       Ладно, пропустим...       То ли... веснушки? Они были рассыпаны на его щеках, подчёркивая бежевую, совсем немного загорелую кожу, но одновременно с этим, по какой-то причине, не выделялись. Его изумрудные глаза блестели на солнце, но выглядели глупо большими и щенячьими, сливаясь с волосами. Нос был прямым, немного вздëрнутым. Губы – обыкновенными, светло-коралловыми. Одежда – базовая: серая толстовка, тёмно-синие джинсы и какие-то красные кроссовки.       Все было таким "не слишком", но почему-то это сочеталось в нём так гармонично, что Кацуки не мог оторвать взгляда.       Это кто вообще? Лицо выглядело знакомым, но блондин не мог сказать откуда. Парень выглядел младше, чем он. Возможно с первого курса?       – Ох, простите, я не ушиб вас? – спросил вежливого незнакомец, быстрым взглядом сканируя на наличие ран и синяков.       Этот дебил только что оттянул Кацуки от проезжавшей машины и решил извиниться? За что? За то что не позволил получить перелом черепа?       – Нет, но я не– – Бакуго собирался соврать сказать, что вообще-то всë было под контролем, и он итак хотел остановиться, ему не требовалась помощь, но телефон кудрявого зазвонил, прерывая его намерения.       – Извините, – неловко сказал незнакомец, быстро достав свой телефон, – Алло? – взяв трубку, ответил тот, – Привет. Ох, да, я приду. Во сколько? Шесть? Мхм... – промычал он, кивнув, – Да, помню, "Идзаëй".       Кацуки прислушался, услышав знакомые место и время. Этот парень был в его группе?

ꕤ ○ ꕤ ○ ꕤ

      Стукнувшись стаканами, Кацуки выпил залпом содержимое. Он раздраженно вздохнул. Шум и толпа выпивающих, вечно болтающих о чем-то студентов явно не были его интересами.       Рядом с ним сидел тот парень. Какого чёрта он тут забыл? Мест, блять, что-ли мало?       Кацуки вспомнил его, как только тот представился.       Его зовут Изуку Мидория, они были ровесниками, и он оказался в одной группе с ним. Блондин видел его фотки на доске почёта, в группе универа и даже пару раз в новостях. Он был каким-то популярным ботаном или типа того. Не в плане, что он был изгоем, не общавшийся ни с кем, кроме своих книг и шизанутого разума, или задротом, сидящим все дни напролет за учебниками. Наоборот. Точнее Кацуки не был уверен, но он слышал о Мидории на первых курсах, когда у того победил проект на каком-то конкурсе, когда он помогал с мероприятиями в университете, когда он участвовал в каких-то конференциях, когда он сдал все экзамены на высший балл, когда его хвалили профессора... Короче говоря, у него там целый чемодан и огромная тележка этих достижений. Ощущается всё так, будто он просто плывет по течению, а победы падают ему с неба и попадают в его лодку без особых усилий, когда Кацуки задыхается в этой реке, пытаясь дотянуться до любой утонувшей мелочи в воде, надеясь достичь и получить хоть что-то.       (Хотя, с такой "удачей" как у него, кажется, что у всех людей в мире получается все легко и просто.)       Да что этот придурок такого сделал!? Выёбывается да и только. Светится своим типа "ангельским" личиком, таким тошнотворно красивым, а на самом деле он, наверно, презирает всех и вся, глумится над такими, как Кацуки и-       – Мидория, я рад, что мы снова в одной группе, – сказал Тодороки, сидевший напротив – богатый паренёк, популярный в универе, много раз отказывал девушкам и парням в отношениях. Он был сосредоточен на учёбе, и когда Кацуки увидел его впервые, то подумал, что он хладнокровный интроверт, но сейчас он выглядел достаточно дружелюбно. Тихо, но с желанием идти на контакт.       – Я тоже рад, Тодороки-кун! – сказал ботаник с тупой улыбкой.       – Вы были в одной группе? – поинтересовался Кацуки, случайно озвучив мысль в голове.       Оба посмотрели на него и кивнули.       – Да, он отличный друг. И один из лучших студентов.       – О-ох, не стоит так говорить-       – Как это не стоит?? Столько работ, столько достижений, столько побед и столько моих подруг, которые влюблялись в тебя! – в разговор ворвалась Урарака, заставив Мидорию покраснеть от хвалы.       – Урарака-сан... – неловко почесав затылок, сказал он.       Девушка облокотилась на стол, отодвинув выпитый стакан пива.       – Этот парень супер удачлив! – эмоционально сказала она Кацуки и указала на зеленоволосого парня. – Представляешь, он даже выиграл в лотерею! – она сделала драматичную паузу, а затем показала два пальца, – Дважды!       Глаза Кацуки округлились. Дважды выиграл в лотерею? В ней итак почти нереально сорвать куш, а этот одержал победу дважды? Неужели слухи про его безумную удачу оказались правдивы? Счастливчик ёбаный. Да чтоб он провалился.       – Ну что ж, пришла очередь к нашей постоянной традиции! – встав из-за стола, воскликнул Киришима. – Успеваете рассказать о себе ровно за 1 минуту – побеждаете!       А, эта хуйня, где Кацуки на первом году обучения сломал секундомер.       – Кто хочет быть первым?       – Я! – радостно поднял руку Каминари, подходя к нему.       Киришима включил секундомер       – Итак! Я Каминари Денки! Э-э... Мне 20 лет. День рождения 29 июня. Учусь на архитектора вместе с Киришимой. Люблю рок, сам умею играть на гитаре, так что, девчонки, – он подмигнул сидящим напротив девушкам (Кацуки постарался не выдавать отвращение на своем лице), – если нужен романтичный парень-гитарист, я к вашим услугам!       Он помолчал пару секунд, решая, чтобы сказать еще.       – Ещё мне нравятся разные бэнды, – он перечислил несколько, – И... И я люблю ночные прогулки по городу, особенно в самом центре! Ну... Я думаю все. Сколько там??" спросил он, сразу же пытаясь заглянуть в экран секундомера.       – 29,5!       – Ха?? Та ну, я наговорил на минуту не меньше, не больше! – огорченно воскликнул Каминари, перепроверяя результат. Кацуки усмехнулся. Да, ему определенно доставляли удовольствие моменты, когда кто-то проигрывал или терпел неудачу.       Забрав секундомер обратно, Киришима спросил кто следующий. Пять человек подняли руки вверх, прежде чем каждый из присутствующих начал представлять себя. Ни у кого не получалось победить: было либо меньше, либо больше.       Кацуки никого не слушал, отдав предпочтение выпивке и закускам. Он не будет взаимодействовать с этими идиотами, поэтому зачем знать их имена? Пару раз за год обратится к ним за какой-нибудь учебной фигнёй и всё. Да и проще дать всем прозвища и остановиться на этом.       Но затем очередь дошла до Мидории. Он тараторил про свои мечты, интересы и цели в жизни. Кацуки понял, что у того выйдет явно не минута.       –...у меня множество тетрадей, в которых записаны мои мысли на все случаи жизни, – усмехнулся он, – И... Я думаю, что это всё, – его взгляд перешёл на Киришиму.       – Ровно минута!! – радостно воскликнул красноволосый, показывая результат всем присутствующим.       – Правда? – спросил Изуку, словно не веря.       Кацуки неслышно цыкнул языком. Боже, еще и притворяется, что удивлен. У него каждый день такой, актёр хренов. Ему палец покажи, он ахуеет от жизни. Как идиот выглядит. Он же ещё и в хороший университет поступил. По-любому родители запихнули, а сам он ни черта не знает. Нет бы дома сидеть и своим ебалом не светить, нет, ему надо показать, что он лучше всех, что у него жизнь невъебенная, а остальное его не касается. И все его настояющую личность и не знают, потому что этот брокколи – та еще двуличная крыса.       Или Кацуки просто сходит с ума и теперь без причины ставит клеймо на людей.       – ...Бакуго? Бакуго! ‐ прозвучал голос Киришимы сквозь мысли.       Кацуки осознал, что он всё это время пялился на Мидорию. Тот смотрел на него с вопросом, как и все остальные.       Блять... Не хватало, чтобы они подумали, что он чудак, или, ещё хуже, что он запал на этого зеленоволсого идиота.       Кого это ебёт? Да, например, таких сплетниц как Каминари.       – Твоя очередь, – Киришима улыбнулся, позвав его к себе жестом руки.       – Я не буду участвовать в этом, – проворчал блондин, отворачиваясь к столу, чтобы допить пиво.       Красноволосый издал звуки разочарования.       – Бакубро-о, ну давай! Новый учебный год, новая группа, новые люди... Многие тебя даже не знают!       Кацуки вздохнул, раздражённо поставив кружку и встав с места. Он понимал, что тот не отстанет и будет напоминать об этом после. Лучше отвязаться сейчас. Раз сегодня вечер идёт более-менее гладко, то может он даже одержит победу.       Кацуки встал по середине, рядом со столами, где сидела их группа. Киришима включил секундомер.       – Кацуки Бакуго, – голос был монотонный и с хрипотцой. – День рождения 20 апреля. Нравится острая еда. Умею играть на барабанах. Окончил первые два курса с отличием, – перечислял он, засунув руки в карманы.       – Занимаюсь скалолазанием, нравятся боевики, детективы и триллеры, слушаю метал и рок, – а про то, что он поёт в душе девчачую поп-музыку и расслабляется под милые японские бэнды им знать необязательно.       Он посмотрел на потолок, будто тот поможет придумать что ещё сказать. Он не собирался вдаваться в подробности своей личной жизни, а какая-нибудь другая херня не приходила в его голову.       – Всё, – сказал он, пожав плечами.       – Ты уверен? – спросил Киришима, недоверчиво взглянув на секундомер.       – Да. Давай, что там?       Он нажал на стоп и показал секундомер.       – 24 секунды.       Какие, блять, 24 секунды. Это был самый маленький результат.       От Каминари послышался смешок, но он быстро прервался, стоило только поймать взгляд раздраженных бордовых глаз. У этого придурка самого всего 28 секунд, так что пусть помалкивает.       Кацуки закатил глаза. Ему всё равно было похуй на эти идиотские игры, так что неудача на языке была безвкусной, а ржач Тупоголового лишь вызывал желание его заткнуть. Пусть Дерьмоволосый радуется, что в этот раз секундомер цел.       Разговоры продолжились, когда он сел на место. Все начали обсуждать интересы друг друга, которые они узнали из минутных представлений. Кацуки взял свой пустой стакан и поверетев его в руке задавался вопросом: "Почему до сих пор никто на него ничего не пролил?" Или же "Почему его всё ещё не ввязали в пьяную драку?"       – Бакуго-кун, – к нему обратился Мидория. Отлично, его не хватало.       Кацуки поднял заебавшийся взгляд, но похоже ботаник этого не заметил.       – Ты отлично выступил! Не переживай, что не получилось дойти до минуты.       Этот идиот издевается? Блять, ещё бы он волновался из-за такой хуйни.       – Да мне как-то всё равно, – ответил Кацуки без особого энтузиазма, – Я специально хотел закончить быстрее, – сорвал он, – Мне просто нужно было отвязаться от Дерьмоволосого.       В глазах Изуку появился вопрос.       Блондин цыкнул.       – От Киришимы, – вздохнул он, переведя взгляд на стакан и поставив его обратно на стол.       – Какое интересное прозвище, – с приторной улыбкой сказал зеленоволосый.       – Да обычное. Ты видел его шевелюру? По-любому целый флакон лака уходит.       Весёлый смешок сбежал с губ Мидории. Но Кацуки просто хотелось, чтобы он отстал, но ему же необходимо было продолжить разговор.       – Что насчёт других?       – В смысле?       – У них тоже есть прозвища?       – Я из всех, кроме Киришимы, знаю только тебя и Тупо- Каминари, – исправил себя он, но интерес уже появился в глазах другого парня, – и про остальных слышал в унике.       – Какое прозвище у Каминари? – задал вопрос задрот.       – Тупоголовый, – ответил Кацуки, а затем, поняв, что нужно объяснять, продолжил, – Потому что он просто тупой. Как можно не уметь подогревать чайник с водой до такой степени, что он просто превратился в чёрное нечто? Или, например, два года назад он походу пересмотрел покемонов, иначе я не знаю другой причины почему Каминари решил, блять, что он Пикачу, который управляет электричеством. На одной из практик он хотел вытащить оголённый провод с долбаным током голыми, сука, руками.       Кацуки вздохнул.       – Лучше бы лектор не отключал электричество, чтобы этого идиота ёбнуло пару раз.       Изуку рассмеялся, словно Кацуки выступал здесь со стендапом, а не рассказывал о тупом идиоте. Но этот смех по какой-то причине не вызывал особого раздражения.       – Не знал, что Каминари-кун... такой.       – Я и сам не знал, что у него настолько отсутствуют мозги, – на губах Кацуки появилась ухмылка, но она быстро ушла.       Какая нахуй ухмылка? Он же несколько минут назад ненавидел этого парня. У Мидории ещё и навыки общения и расположения к себе на максимуме или что? Раз даже Кацуки перестал строить стену и испытал приятное ощущение от его присутствия. На самом деле от нервов рот решил искривиться. Вот и всё.       Он сделал вдох.       – Я пойду закажу себе ещё выпить, – он встал, просто найдя предлог для того, чтобы уйти от беседы и Мидории.       – Ох, да, конечно! – Изуку кивнул, не задавая вопросов, но проследив взглядом за блондином, прежде чем его втянули в какое-то обсуждение другие студенты.

ꕤ ○ ꕤ ○ ꕤ

      Посиделки закончились через два часа. Все начали расходиться по домам или продолжать гулять компаниями.       Кацуки вышел из кафе с каким-то необычным чувством. Его каждодневное состояние – это нервозность и раздражительность, вечное ощущение, будто на тебя сейчас наедет грузовик. А сегодняшним вечером... ему действительно удалось отдохнуть. По крайней мере в те моменты, когда Мидория не лез к нему с вопросами или его друзья-придурки не начинали его выбешивать. Сегодня удачный день?       Кацуки усмехнулся.       Давно он не думал об этом. Когда у него были удачные дни в последний раз? В младенчестве?       Попрощавшись с Киришимой и Каминари, а также сделав вид, что не услышал прощания остальных, он направился домой. Тишина вечернего города успокаивала, но мысли о дне всё ещё находились в голове, не прогоняемые ветром.       Каким образом его неудача смогла пропасть на несколько часов? Что повлияло на это? Вряд ли неожиданным образом она просто исчезла, не оставив последствий. Такого никогда не было.       Какие вещи были необычными или новыми?       Новыми... Много кто был новым для него. Было много идиотов из его группы в кафе, но если убрать тех, с кем Кацуки пересекался или находился в их обществе больше 15 минут, то останется трое, с кем он вообще не был знаком.       Ладно. Если среди людей искать причину было трудно, то можно посмотреть необычные ситуации за сегодня.       Так. Он попал утром в несколько хуёвых ситуаций, опоздал, сломал стол во время обеда в универе, взорвал компьютер в библиотеке... пошёл домой, а затем на эту встречу студентов... Вот последний пункт был достаточно необычным. Ну а так всё было также.       Хотя нет... Он встретил того зеленоволосого ботаника. А что произошло, когда он его встретил? Кацуки почти не попал в аварию. Почти? Это слово было не применимо в его жизни. Такая проезжающая машина не была первой, из-за которой он попадал в аварию. Он ломал пару раз ногу, один раз был ушиб головы, а в другой он отделался лёгкими ушибами. Но он никогда не избегал своих неудач. Такого просто не могло быть! Неудача не могла просто так уйти, когда она преследовала его всегда и везде! Неужели на такой расклад событий повлиял этот Мидория? Возможно. Кацуки же слышал про его ебучую удачу.       Глаза Кацуки расширились, и он остановил свой шаг.       Удача. У того парня была долбаная удача! Сука, мог бы раньше об этом догадаться! Всё-таки существует придурок с противоложной судьбой. А значит... Не-е-ет, он не собирается сталкиваться губами с тем парнем. С Кацуки же не произошло никаких проблем во время того, когда он был в кафе, верно? Значит на это тоже повлиял Мидория!!       – Бинго! – вслух сказал Кацуки, забыв, что находится на улице. Ему было похуй. Главное, что теперь-       – Ты что меня преследуешь?? – воскликнула впереди идущая женщина, обернувшись.       – Чего нахуй?? Я иду своей дорогой!! – не выдержав, рявкнул Кацуки.       Его слова будто не дошли до неё, и она стала приближаться к нему, достав из сумки какую-то баночку, похожую на перцовый балончик.       Блять, и кто теперь похож на ебучего маньяка??       Вздох. Что он там говорил про то, что его жизнь не обходится без пиздеца? Он знал, как проходят такие ситуации, и он не собирался получать спреем в ебальник, а тем более бить женщину, даже в самозащите, если та обозналась в своих предположениях.       Остаётся только бежать. Не зря же он тренируется.       Сорвавшись с места, он побежал, минуя её, потому что он не собирался бежать из-за этого в обход.       Блять! Если его теория про веснушчатого идиота и его удачу была верна, то значит она и распространяется так же, как и неудача Кацуки на других? То есть если Кацуки будет рядом с Мидорией, то его жизнь станет проще?       Уголки губ невольно поднялись вверх, изображая улыбку. Бег стал быстрее, он почувствовал прилив сил и эмоций.       Ему стоит просто наладить контакт с этим парнем, а дальше всё пойдёт как по маслу. Этот придурок всё равно со всеми разговаривает и дружит, так что проблем не должно возникнуть. Остаётся только втереться ему в доверие, а дальше может и неудача сама уйдёт, а Кацуки наконец-то станет нормальным.       Кацуки рассмеялся, чувствуя себя одновременно и самым счастливым гением, и сумасшедшим идиотом, потому что прохожие смотрели на него как на умалишённого. Но ему было как никогда насрать на всё это. Главное, что у него появилась возможность на обретение покоя и удачи, которых он очень давно или пратикически никогда не видел.