Сик сам пришел в комнату Фигуры.. и ждал Фигуру.. Но Сик пришел в его комнату..?

--- Комната Фигуры  в библиотеке была его святилищем. Здесь пахло старыми книгами, пылью и холодным камнем. В углу, на простой деревянной кровати, лежал Сик, уставившись в высокий, закопченный потолок. Его тонкие пальцы нервно барабанили по грубому шерстяному одеялу. Дверь с скрипом открылась, и внутрь вошел массивный Фигура. Его слепая голова медленно поворачивалась, улавливая каждый звук, каждый запах. Дверь закрылась с глухим стуком, запирая их в этом уединенном пространстве. — Ты уже здесь, — его низкий, скрипучий голос был больше похож на вибрацию, которую Сик чувствовал кожей, а не слышал ушами. — Ждал, — тихо ответил Сик, приподнимаясь на локтях. Его тело мягко шевельнулось, выдавая нетерпение. Фигура приблизился. Его огромная рука потянулась к лицу Сика, грубые пальцы коснулись щеки, заставив того вздрогнуть. Он наклонился, и его массивная форма отбросила тень на более стройное тело Сика. — Терпения тебе бы не помешало, — проскрипел Фигура, мягко улыбнувшись проводя пальцем по щеке Сика, к его губам. — Только с тобой, — выдохнул Сик, приоткрыв рот и слегка прикусив палец Фигуры. Раздалось низкое рычание, но в нем не было угрозы. Это был звук одобрения, страсти. Фигура наклонился ниже, его голова оказалась рядом с шеей Сика. Он чувствовал сквозь кожу пульсацию его сущности, его жизни. — Я скучал по этому запаху, — прошептал Фигура, выдыхая теплое дыханием на шею Сика. Тот закинул голову, обнажая горло в немом приглашении. Первым был укус. Нежный, но властный. Острые зубы Фигуры впились в нежную кожу шеи, заставляя Сика вскрикнуть от смеси боли и наслаждения. Его руки вцепились в широкие плечи монстра, цепляясь за ткань его рубашки. — Легче... — простонал Сик, но его тело выгнулось навстречу, прося большего. Фигура отпустил кожу, и на ее месте остался алеющий след. Он провел по нему шершавым языком, заставляя Сика содрогнуться. Затем его губы нашли губы Сика в жадном, требовательном поцелуе. В нем не было нежности, лишь голодная, всепоглощающая страсть. Сик отвечал с той же силой, его руки обвились вокруг шеи Фигуры, притягивая его ближе. Они дышали тяжело и прерывисто. Фигура оторвался, его слепой взгляд, казалось, прожигал Сика насквозь. — Ты мой, — прозвучало не как вопрос, а как констатация факта. — Всегда, — задыхаясь, ответил Сик. — Только твой. Его руки потянулись к лицу Фигуры, пытаясь приласкать холодную, неподвижную маску. Фигура поймал его запястье, прижал к кровати, снова погрузился в поцелуи, перемежая их укусами в плечо, в ключицу, оставляя на бледной коже отметины своего владения. Но затем ярость уступила место нежности. Фигура замедлился, его прикосновения стали почти ласковыми. Он целовал те места, которые только что кусал, снимая боль теплом дыхания. Его огромная рука легла на бок Сика, мягко поглаживая. — Я не сделал тебе больно? — его голос потерял скрипучую грубость, став тише и глубже. Сик отрицательно покачал головой, прижимаясь головой к его плечу. — Нет. Это... то, что я хочу. Все, что исходит от тебя. Они замерли в тишине, нарушаемой лишь их дыханием и треском свечи где-то в углу. Страсть улеглась, сменившись глубокой, спокойной близостью. Фигура лежал рядом, обнимая Сика своей мощной рукой, а тот прижимался к его груди, слушая непривычный ритм чего-то, что было сердцем. — Никогда не отпускай меня, — тихо проговорил Сик, уже почти засыпая. Фигура лишь крепче сжал его в объятиях. Ответа не требовалось. В этой тихой комнате в библиотеке, среди книг и теней, они нашли друг в друге то, чего так не хватало в их вечном кошмаре.