Тепло гор

***

      Жизнь в Континенте шла своим привычным чередом. В городах с новым днём рождались и новые интриги, прибывали торговые корабли, знать проясняла головы после ночных пляск да пирушек, горожане — иноземные торговцы, ремесленники и купцы — смиренно возвращались к своей работе; в деревнях жители пасли скот, сеяли крупы и боролись с надоедливыми чудовищами, что воровали у них редкий урожай. Леса трещали, озёра мерцали, реки текли. Горы вздыхали и сыпали камнями со своих вершин. Всё погрузилось в мирную рутину.        У окраин города Бан Глеан  сторожилы заметили утопцев — прескверных монстров, обычно нападающих на путников, заплутавших у воды. Жители терпели их из страха быть съеденными, князь бездействовал, ибо «какая ему разница? Пока зерно доставляется, всё хорошо».       По воле случая через городишко проезжал ведьмак. Ну и упросил народ избавить их от этой напасти.                       Чудовища вновь скрылись в течении реки. Беловласая женщина с чёрными локонами у лица кровью сплюнула на траву и, выставив перед собой меч, блестевший серебром, принялась ждать. Утопцы, как правило, уходили в воду только для того, чтобы подло напасть со спины. Этого и ждала Кармилла.        Зазвучал всплеск. Ведьмак развернулась и одним точным ударом срубила голову прыгнувшему на неё монстру — с противным хлюпаньем та отлетела к самому берегу реку. Следом из воды вылез другой утопец, клацая острыми зубами, он лихо преодолел расстояние между ним и ведьмаком и попытался сбить с ног. Она оттолкнула его и с трудом увернулась от когтей третьего чудовища, которого до этого времени не замечала. Хитрые твари.        Второй утопец, хлюпая ластами, вновь побежал навстречу к ведьмаку. Третий нацелился на ведьмачьи ноги. Кармилла замахнулась мечом на ползущего, но верное серебро встретилось лишь с рыхлой землёй. Её затолкнули в воду. Женщина взяла побольше воздуха и с головой погрузилась в реку. Оружие сверкнуло на лучах встающего солнца. Течение окрапилось кровью: один из утопленников остался без руки. Кармилла вынырнула и торопливо задышала. Монстры сердито зашумели. Поднявшись на ноги, ведьмак продолжила бой. Из разрезанного брюха у второго утопца потекли внутренности, тело его причудливой гармошкой сложилось пополам и упало на траву у берега. Остался лишь тот, что был с отрубленной рукой. По одному эти твари не страшнее городских дворняг.        Ведьмак быстро управилась с пытавшимся сбежать утопцем и выкорчевала из трёх их трупов мозги. Расфасовав добычу по мешкам, она перевязала их и закрепила на седле.        — Идём, Гольян, пора домой, — проговорила Кармилла, вытирая с лица кровь, и пошла по тропе через речные заросли.        Лошадь фыркнула и послушно зашагала рядом.        Они направились к черте города. Солнечные лучи игрались на росистой листве деревьев, хилый ветерок трепал лохматые кусты, раскиданные у течения Понтара. Кто бы что ни говорил, Кармилла уважала тишину леса, уважала жизнь, что тот в себе хранил. Она редко вытаскивала меч из ножен, если можно было обойтись простым разговором, но не таковым был девиз ведьмаков. Делай, коли платят, и на этом покончим.        Женщина, заметив впереди железные ворота Бан Глеана, накинула на плечи мантию и задвинула капюшон на лоб, чтобы скрыть свои рубиновые глаза с кошачьими зрачками. Крепче ухватила лошадь за поводья и подошла ближе.       — С утопцами покончено, — сказала она, остановившись. — Мои двести оренов?        Страж молча бросил ей мешочек с деньгами. Ведьмак ловко поймала его на лету и спрятала в набедренной сумке, висевшей на лошадином боку.       — В город не пустите? — спросила она, уже предчувствуя ссору.        — Там утопцев нет, — фыркнул один из стражей, загораживая вход.       Кармилла медленно выдохнула.        — Пустите внутрь.       — С какой это стати?        — Прекращайте. Я есть хочу.        — Так и ешь. Вон сколько живности в лесу, посмотри.        Ведьмак терпеливо сжала челюсти.        — Пустите. Меня. В город.        — Эй, — подал голос второй стражник. — А это правда, что наследницу Цинтры ты украла?        — Какое дело ведьмаку до Цинтры, — фыркнула та и вновь попыталась пройти в город.        — Значит, ты? Для чего ты спрятала девчонку?       — Не крала я её!        — Эй, спокойнее, ведьмак. Нам же любопытно.        — Пустите в город.       — Знаешь, сколько за неё Нильфгаард даёт?        — Не знаю и знать не хочу, — процедила она сквозь зубы.        — А, ведьмак, а, — ухмыльнулся мужик в латных доспехах. — Зачем тебе девка? Матерью что ли стать захотела?       — Дайте пройти, — совсем по-звериному зарычала она, и в глубине мантии ярко-красным сверкнули его глаза.        — Наших девок не получишь! — закричал кто-то из сторожевой башни и бросил в женщину с чёрно-белыми волосами камень.        Кармилла отвела голову в сторону, и кусок камня, свистнув, пронёсся около её щеки.        — Вали отсюда!        — Тебя народ не жалует, уходи, — сказал второй сторожила, сверкая злорадствующим оскалом.       — Мы знаем, кто ты! «Палач из Гелибола»!       — Вали, кому говорят!        — «Палач из Гелибола», ты и есть чудовище!        — Прочь остюда!        — И не приходи сюда!       — «Палач из Гелибола»!       Кармилла сердито зарычала, взобралась на лошадь и ускакала прочь. Она вошла обратно в чащу леса, своим острым слухом ещё улавливая эхо людских голосов. Придётся обходить город, а это займёт много времени. Проклятье.                     Кармилла расположилась на раскинутом под цветущим клёном плаще, подоткнув свою дорожную сумку под голову. Её взгляд скользил по чёрному небу, едва выглядывавшему из-за широких листьев дерева. Гольян лежал рядом и мирно дрых. Слабый костёр обдавал их теплом, искрясь и полыхая, а над ним кросавался обглоданный скелетик зайца, которого ведьмак поймала в лесу этим вечером. В далеке шумел Бан Глеан — звучала весёлая музыка.        Ведьмака клонило в сон.        Под мелодию сверчков и лесной шорох она погрузилась в лёгкую дремоту. В полусне она почувствовала нежное прикосновение к своей щеке. Знакомая рука кончиками своих пальцев невесомо коснулась его бровей, прошлась по линии носа и спустилась к подбородку.        — Дорогой…. — прошептала она, боясь разрушить иллюзию.       — Тш, — шикнул любимый голос. — Как долго ты в пути, милая моя?       — Ещё… немного и я буду дома,— бормотала ведьмак.       — У Синих Гор нас никто не тронет, мы ждём тебя, — прошептало видение ей в ухо.        Ведьмак глубоко вдохнула: нотки влажных после дождя лесных зарослей, древесного мёда и сладковатых ягод боярышника отчётливо всплыли в памяти. Она недовольно заворчала, когда открыла глаза и не увидела перед собой ничего, кроме пустоты. Тоска по дому одолевала её. 

***

      Мужчина, сидя в темноте хозяйской комнаты, казалось, вынырнул из тени. Он выпрямился, руками пригладил одеяло и громко выдохнул. В редкие ночи это заклинание избавляло его от беспокойства: она жива, здорова, и на полпути к своему дому.       Он заправил несколько коротких локонов цвета воронова крыла за ухо. Его острый конец блеснул под лунным сиянием.   

*** 

      Снова солнце, снова утро.        И проблемы.                Кармилла на рассвете отправилась через дикие поля, вдоль башен и железных стен города, к реке Понтар. В его верховьях сохранились руины двух эльфийских городов — Лок Муинне и Эст Хэмлета. Ведьмак направилась по течению реки.       Путь её лежал к отрогам Синих гор.               Двумя годами ранее Нильфгаард захватил Львиное королевство — Цинтру, разрушив её едва ли не до основания. Вся знать, что была в стенах цинтрийского замка, умерла. Королева Лилит, всегда вдохновлявшая своих воинов на подвиги, ушла из жизни раньше, чем до неё добрались нильфгаардцы. Короля Люцифера нашли заколотым стрелой на поле боя в луже собственной крови.        Однако, как бы эти Чёрные не рыскали в обломках Цинтры, как бы не прочёсывали земли вплоть до самой Яруги, они не смогли найти Шарлотту — наследную принцессу и, с недавних пор, головную боль императора Нильфгаарда, Адама Первого.        Она сбежала. Конечно, не без помощи королевского чародея и верного подданного.        Год она бродила по дебрям разных королевств в поисках своего Предназначения. Миновала Бриггс и Вердэн, однажды затерялась в непроходимых лесах Брокелона, где встретилась с девушкой необычайной красоты. Ей так казалось, по крайней мере. Вагата жила с дриадами больше двух месяцев, но не чувствовала себя там как дома. Вместе они вышли из Брокелона и отправились в своё маленькое путешествие.               Ведьмак к ночи дошла до низов Синих гор, где протекала река Ликсела, выходившая прямиком из Понтара. Развёла огонь у опушки леса, разложила свой плащ на холодной земле, устроила Гольяна неподалёку и заснула.       На это раз без сладких видений.        Как жаль.                      Утро. Сборы.        — Гольян, вставай давай!        И, наконец, в путь.                К полудню ведьмак вся испеклась. Она остановилась в одной деревушке и наскоро попарилась в бане. Чистая и причёсанная, снова напялила на себя лохмотья, ещё отдававшие мёртвыми утопцами, и поскакала дальше. Жители злыми взглядами провожали Палача из Гелибола, но молчали, чем сильно отличались от неблагодарных банглеанцев.        Чем ближе к Синим горам они подступали, тем пронзительнее становились ветра. Завернувшись в мантию, Кармилла шлёпнула по бочку Гольяна — тот возмущённо фыркнул и опять побежал рысцой. Дорога их ждала заковыристая.        Через несколько часов они подступили к заброшенным руинам. От эльфийского города Лок Муинне, некогда стоявшего на высоком берегу Понтара меж отрогов величественных гор, почти ничего не осталось, только память о былых временах. Когда-то вид города, вырастающего из утреннего тумана, поражал своей красотой. Сегодня же только белые камни развалин указывают на место, где он стоял.        Кармилла слезла с жеребца и, взяв того за поводы, начала своё восхождение на разрушенный Лок Муинне. Её целью был факел, горящий насыщенно красным, который был размещён в каналах под городом. Этот портал — долгий и кропотливый труд одной знакомой ему чародейки из Аретузы. Тень в виде розы должна отбрасываться этим огнём.        Женщина прошла в ближайший открытый туннель, потащив с собой лошадь. В нос ударила жуткая вонь. Где-то шаркали монстры, это эхом неслось по канализации, разнося их рычание за многие ярды. Она достала из ножен за спиной меч, в другой удерживая Гольяна. Тот беспокойно цокал копытами.        Раз только столкнувшись с мёртвой тушей Риггера, она нашла этот факел в углу сточной канавы.        — Вот, дружище, мы почти дома, — нетерпеливо проговорила она и подвёла лошадь к огню.        Тень в виде розы не пошатнулась, даже когда женщина подняла факел.        — Вперёд, — и лошадь прошла в тень, исчезнув во мраке пугающе легко.         Следом прошла Кармилла, оставив красный огонь на своём законном месте.        Водоворот цветов — и они уже стоят на широкой равнине, окружённые голыми хребтами да дикими штормами. Новые силы влились в тело, едва знакомые пейзажи предстали перед ней. Она резво зашагала к вершине плато.               Уже за полночь.        Чёрные облака собрались над цепью пугающей грудой невесомых камней. Небо было низким. Но это не волновало убийцу чудовищ. Она шагала к небольшому двухэтажному домику, ведя за собой уставшего Гольяна. Из окон второго этажа слабо лучился тёплый свет, он манил путника, так долго блуждавшего по чужим землям.        Она дома.        Ведьмак трижды постучала в дверь. Огонёк резво спустился вниз по лестнице. Раздался скрип открывающейся двери.        — Кармилла, — гудящий низкий шёпот раздался из темноты.        Женщина почувствовала, как невидимый груз падает с её плеч, она тяжело вздохнула и упала в заботливые руки.        — Дорогая, — Зестиал одной рукой придерживал свечу, другой укутал её в объятия.        Она вдохнула его запах, запах дремучего леса и ягод. Её настиг долгожданный покой.        — Как девочки? — спросил она, уткнувшись носом ему в шею.        — Спят.       — Не стоит их будить.       — Они тебя так ждали, — сказал он и чуть отстранился. — Но сначала тебе следует помыться.        Кармилла фыркнула, смыкая руки за его поясницей.       — А что? Я уже не такая красавица? — усмехнулась она, целуя его в острый подбородок.       — От тебя несёт, как от лошади, милая моя, — беззлобно упрекнул он.        — Это часть моего обаяния.       — Я приготовил тебе ванну, давай, — рассмеялся Морде, погладив её по спине.        Теперь всё было прекрасно.        Она оставила Гольяна в их небольшой конюшне и последовала за любимым к большой деревянной ванне, до краёв наполненной горячей водой.        — Ка-ак хорошо вернуться домой, — счастливо протянула она, погрузившись в воду, что пахла хвоей и полевыми цветами.       Они были на улице: такую громадную бочку не уместить в такой крохотный дом.        — С кем ты дралась, что тебя так забрызгали кровью? — покачал он головой, рассматривая её рабочую одежду.       — Один волколак, экимма, три утопца, — сказала она, закидывая руки на бортики по обе стороны от себя.        — О моя храбрая валькирия, — улыбнулся он и развесил её очищенные с помощью магии одежды на верёвке, которую когда-то закрепил между двух брусьев их дома.        Закончив, он прошёл к заднему входу их хижины.        — Я буду в спальне, — с этими словами мужчина скрылся внутри.        Она быстро смыла с себя пот и размочила засохшую на волосах кровь. Вышла из воды и напялила на себя длинную сорочку.        В их комнате, как и во всём доме, было темно. Ни свечей, ни луны. Сплошная темень. Хорошо, что у них обоих нет проблем со зрением.        Кармилла вошла, перекинув через плечо полотенце. Она закинула махровую ткань на ближайшую тумбочку и подошла к кровати. Он сидел там, уже переодевшись в одежду для сна. Его уши с заострёнными краями слабо дёрнулись, услышав её приближающиеся шаги.       — Всё хорошо? — спросила она, закинув руки ему на плечи.        — Да, всё нормально, — он расположил свои ладони на её широких бёдрах.       — Как… Шарлотта?       — Ещё боится меня, — тихо выдохнул он и уткнулся лицом ей в шею.       — А ты? — она сильней прижалась к нему.        — А я ещё боюсь своих воспоминаний, — эльф начал нежно водить руками по её бокам. — Но сейчас это неважно, тебе нужно отдохнуть и-…       — И тебе тоже, — прервала она и отстранилась. — Пойдём спать.        Он в ответ устало улыбнулся.        Расположившись вдвоём на кровати, они прикрыли свои веки. Кармилла лежала на спине, зарывшись одной рукою под подушку, а Зестиал расположил свою голову на её животе. Он накрыл их обоих пушистым одеялом, словно большим крылом.        Сон быстро настиг уставших взрослых. 

***

      Утро в горах всегда приятное.        Солнце прокрадывалось через лесные заросли и беспардонно светило прямо в окна. Ветер сновал где-то в низине, не доходя до них, или гулял сверху, разгоняя кучерявые облака. Дерево грелось на рассветных лучах: обдавал весь дом своим ароматом.        На кухне было светло. Редкие пылинки летали по воздуху и пропадали в тенях шкафа. Эльф готовил завтрак.        — Пап! Папа! — тут же послышалось с лестницы.        Он усмехнулся и мгновенно пролеветировал две тарелки на обеденный стол.        — Мы видели Гольяна в конюшне! — лучезарно улыбаясь, проговорила Клара.        Она едва ли не кубарем скатилась с последних трёх ступенек.        — Когда мама успела вернуться? — спросила Одетт, спокойно проследовав за младшей сестрой.        — Она пришла ночью, — ответил мужчина, — очень поздно, — и пресёк возмущения Клары.       Она всякий раз пыталась встретить свою мать первой.        — Жду не дождусь, когда она проснётся! — тёмноволосая девчушка была заряжена с самого утра.        — Хотите что-то ей показать? — хмыкнул высокий эльф, раскладывая яичницу по двум тарелкам.        — У нас с Вэгги куча идей к следующей тренировке!        Зестиал лишь покачал головой.       — Ваша мать только приехала, дайте ей отдохнуть.        Наверху послышались шаги. Лёгкие.        — Веггз проснулась? — спросила Клара, взяв в руку вилку.        — Мгм, — кивнула Одди. — Чарли не выйдет к нам, пока папа здесь.        Тот смиренно выдохнул, ставя ещё одну тарелку на стол.        — Всем доброе утро, — криво улыбнулась Вэгги.       Она ещё многого стеснялась.        — Доброе, как спалось?       — Всё отлично… сэр, — сказала она и нервно подправила повязку на глазу.        — Хорошо, — тепло улыбнулся в ответ мужчина и пригласил её к столу. Сама девушка боялась что-либо делать.       — Как Шарлотта? — спросил Зестиал между делом.       — Чарли.       — Что?        — Она просит звать её Чарли, — произнесла та, виновато взглянув на него из-под чёлки.        — О, да, совсем забыл, — кивнул эльф.        — Всем приятного аппетита, — встряла в разговор Клара и принялась за свой завтрак.       Её примеру последовали и Одди, и Вэггз. Их отец выложил перед ними свежий ржаной хлеб.         Закончив трапезу, одноглазая девушка взяла заранее подготовленный поднос с едой и вернулась к своей принцессе. Клара и Одетт вышли на улицу: они хотели сразиться с матерью на мечах, а для этого нужно немало силы и ловкости. Зестиал обосновался с книгой в гостиной.        Рутина, рутина.        Вскоре Кармилла спустилась вниз. Солнце в это время почти встало в зените.       — Жутко хочу есть, — пожаловалась она, топая на кухню. — Что ты приготовил?       Её чёрно-белые волосы взъерошились, лицо было помятым, но счастливым.        — Яйца всмятку, сейчас подогрею, — улыбнулся эльф.       Работа требовала от неё жёсткости, но дома она была в безопасности, в кругу близких, оттого могла не волноваться насчёт своего угрожающего образа. Она становилась домашней. И это перевоплощение всегда забавляло старого эльфа.        Он поставил перед ней подогретый завтрак и налил в стакан воды. Ведьмак осушила её в три глотка и подлила себе ещё из стеклянного графина.        — Как спалось?        — Хм, просто чудесно, — улыбнулась она, заставив лучики морщинок появиться у краёв её прекрасных глаз, и отправила в рот кусочек желтка.        — Рад это слышать. В путешествиях ты всегда жалуешься на плохие сны.        — Просто неудобно спать на траве, — фыркнула она.       — Ешь, потом поговорим, — эльф пригладил её волосы рукой, встав позади. — Девочки уже мечтают о своей победе в бою на мечах. Ты им поддашься?       Она отрицательно мотнула головой, откусывая немного хлеба.       — Так и знал. Лучше бы ты отдыхала, но не мне это решать, правда?        Женщина оглянулась на него и многозначно приподняла бровь.       — Ешь, не отвлекайся, — мягко пожурил он и не смог скрыть своей улыбки.        Кармилла по утрам была похожа на кошку. Такая же лохматая и сонная. Не сдержав улыбки, он ещё раз попытался пригладить чёрно-белое гнездо на её голове, пока та соскребала остатки с тарелки.        — Ещё что-то осталось? — с потаённой надеждой спросила женщина, откинув голову на его живот.       Он поцеловал её в висок и прошёл к шкафам. Кажется, где-то было… Он выудил из верхней полки кровяную колбасу и, очистив от кожицы, нарезал для неё широкими кусками.        — Я люблю тебя, — усмехнулась она и соорудила себе бутерброд.       — И я тебя, — смиренно выдохнул он и прошёл в гостиную. 

***

      — Отведай-ка серебра! — голос Клары был слышен по всем низовьям гор.        — Так никто не говорит, — закатила глаза Одетта, расположившаяся недалеко от ринга.       — Краснолюды из Махаката всё время так кричат!       — А вот и нет, — усмехнулась Вэгги, уходя от следующего удара названой сестры.        — А вот и да!        — Не отвлекайтесь, — выдохнула Кармилла, собрав руки за спиной. — И следите за своими ногами.        Её ученицы дрались на мечах друг с другом уже после того, как всухую ей проиграли.       Конечно, никто из этих девочек не являлся её родной дочерью, но она чувствовала ответственность за каждую из них. Клару и Одетт она нашла во время очередного задания. Она, опытная, но ещё совсем молодая защитница простого люда, взяла заказ на уничтожение нескольких полуденниц, что крепко обосновались на полях Оксенфурта...               В особо жаркие дни на полях появляются призраки, напоминающие иссушённых солнцем женщин в длинных белых одеждах. Обезумевшие от боли и ненависти, они кружат среди зернистых колосьев и убивают каждого, кто попадётся им на пути.        Кармилла, которой в тот год шёл третий десяток, с трудом одолела этих красавиц. И одна из них раньше была матерью двух дочерей. Она покончила с собой, потому что её будущий муж узнал, что один из младенцев был рождён не от него, а от местного кузнеца, и отменил свадьбу. Только найдя крохотное одеяльце, в которое невеста кутала своих детей, Кармилла смогла одолеть призрака.        А в деревне девушек приняли за проклятых. Никто не хотел пускать в свой дом тех, из-за кого, по их недалёку мнению, полуденницы целых четыре года осаждали поля города. Близнецы же, умные не по годам, попросили ведьмака взять их в ученицы.        С тех пор они следовали за женщиной, не переставая. Нужно было немало времени, чтобы Кармилла всё же смягчилась и взяла двух сирот под своё крыло. У ведьмаков нет детей, на то есть причина, но близнецы не хотели даже слушать об этом.        Кармилла не любила ностальгировать, считала, что это удел манерных господ, но сейчас была непрочь вспомнить дни своей молодости. Встреча с Зестиалом не похожа ни на что другое в её жизни…        — Мэм! Клара жульничает, — возмущённый голос Вэгги прервал поток мыслей ведьмака.       Она встрепенулась и незаметно заозиралась по сторонам, вспомнив, что ещё ведёт урок для мелких.        — Так, хм, Клара, — напустив на себя грозный вид, сказала она, — на этих боях вы учитесь обращаться с мечом, использование магии запрещено. Сорок отжиманий. Начинай сейчас же.       — Чёрт, — буркнула девушка и прильнула к земле. 

***

      — Когда-то все эльфы были частью единого народа, Aen Undod, существовавшего задолго до Сопряжения Сфер. После катастрофы, уничтожившей их родной мир, началась «Эпоха Переселения», Aen Undod занялись поиском новых миров. Их потомки приплыли на своих Белых Кораблях на Континент за два тысячелетия до Сопряжения, а позднее разделились на две разные группы: Aen Elle (Народ Ольх), покоривший и занявший один из других миров, и Aen Seidhe (Народ Гор), оставшийся на Континенте, — бархатный голос Морде звучал в гостиной.        На пушистом ковре винного цвета, между камином и кожаным диваном, расположились трое молодых девушек, "увлечённо" слушающих его лекцию о Старших народах. Эльф же сидел на диване, оперевшись о подлокотник и элегантно расположив свои ноги вдоль.        — Представители Aen Seidhe основали несколько поселений и городов на территории нынешних Северных королевств. Именно с момента их прибытия начинается отсчёт годов нашей эры. Часть их народа отправилась в пустыню Корат, их прозвали Dhu Seidhe(Народ Чёрных гор). Они жили в долине реки Альба и создали отличную от Aen Seidhe цивилизацию, имевшую также собственный диалект Старшей Речи. Таким образом, они стали предками нильфгаардцев.        Он заметил, как Клара отчаянно старается держать себя в сознании, как Вэгги сонно трёт свои глаза, а Одетт хмурит брови, пытаясь сосредоточиться на географических картах, разбросанных перед ними на полу. Эльф вздохнул. Не стоило сразу после изнурительной тренировки отправлять их на скучную лекцию.        — Ладно, девочки, о чём вы хотели бы послушать? — спросил он, ведя глазами от одного заскучавшего подростка до другого.        — Что? — недоумевала Вэгги.       Да, он редко давал им шанс самим выбирать тему урока. Но сегодня их отец сделает исключение.       — О чём или о ком вы больше хотите послушать? История эльфов, как я вижу, вас совершенно не впечатлила, — мягко улыбнулся им мужчина.        — Оо, — протянула Клара, скашивая глаза на Одетту.        Та неуютно заёрзала на ковре, уже зная, о чём хотела бы спросить её сестра.        — Клара? У тебя есть идеи? — спросил эльф и неслышно рассмеялся, когда увидел растерянность девчушки.        — Я? О, эм. Ну, я хотела бы… Да, эм, — она щенячьими глазами посмотрела в его сторону, — ты расскажешь про Дикую Охоту?        — Сдурела что ли? — совсем тихо шикнула Одетт.        Вэгги заинтересованно вертела головой, смотря то на тёмноволосую сестру, то на её близнеца-блондинку.        — Дикая Охота… — эльф задумчиво повёл бровью.       В глазах девушек загорелся нешуточный интерес.        — Хорошо, — пожал он плечами.        Подростки подползли ближе к нему, сев полукругом.        — Dearg Ruadhri, Дикая Охота, известны как полулегендарная орда призрачных всадников. Их появление считается предзнаменованием несчастья, войны и смерти. Охоту сопровождает смертельный холод, метель и вьюга, а также жуткое пение. Многочисленные истории исчезновения людей и более редкие истории их возвращения через многие-многие десятилетия считаются проделками Дикой Охоты…

***

      Наступил вечер.       В горах стало прохладно, и семья решила протопить камин в гостиной. После плотного ужина они разбрелись по своим делам. Кармилла заснула на диване, слушая звуки полыхающего огня и редкого завывания ветра. Дети ушли на второй этаж. Вчетвером они решили сыграть в гвинт, карты для которой Кармилла раздобыла у Краснолюдов в свои молодые годы. Они пылились на полке в ведьмачьей крепости — Каэр Морхене, пока их не нашли любопытные Клара и Одетт, которым тогда едва исполнилось одиннадцать. С тех пор это их карточки. Зестиал же отправился в свою подземную лабораторию. Из того добра, что принесла его любимая, он принялся варить зелья и делать заготовки на будущие эксперименты.        Ближе к времени для сна семья вновь собралась в гостиной.        Кармилла проснулась, когда в её ухо прилетела третья карточка гвинта.        — Вы у меня сейчас получите, — тихо рявкнула она, протирая глаза.        Девушки глухо рассмеялись.        — Дорогая, ты проспала до самой ночи. Как ты теперь уснёшь? — прямо над нею раздался другой знакомый голос.        Женщина открыла глаза. Зестиал стоял, оперевшись предплечьями о спинку дивана.        — Это ты карточки кинул? — только и спросила ведьмак, с подозрением прищурившись.        Тот издал короткий смешок и протянул к ней руку.        — Нет, это был не я, если это так важно, — сказал он, откидывая чёрно-белую чёлку с её глаз.        Она что-то смущённо пробурчала в ответ, но эльф не смог это расшифровать. Он лениво обошёл диван и сел на его другой конец, положив ноги Кармиллы на свои колени.        — А Шарлотта…- — начал было эльф, но его прервали.       — Чарли, сэр.        Зестиал тяжело вздохнул.       — Она к нам не присоединится? — спросил Морде, терпеливо заглушив в себе недовольство.        Вэгги пожала плечами.        — Почему она тебя так не любит? — нахмурившись, спросила Клара.        Для неё Зестиал был самым забавным и уютным в мире. Она знала его с самого детства, и потому не могла понять чувство страха цинтрийской принцессы.       — Потому что я эльф, — тихо проговорил мужчина.       — Нет, это не так, — тут же ответила Вэгги, вновь потянувшись к своей повязке на глазу.      Зестиал посмотрел на неё, ожидая дальнейшего разъяснения. Молодая девушка стушевалась.        — Ну, она… Ты просто…       — Я эльф, дорогая, — печально улыбнулся ей Морде, растирая загорелые щиколотки спящей возлюбленной. — Её мать, королева Лилит, убивала сотни моих сородиче, пусть и далёких. Принцесса, вероятно, ждёт от меня презрения или даже мести. В чём наши мысли сильно расходятся.      Вэгги молчала. Она хотела бы сказать, что это не так и что Чарли не такая, но слова встали ей поперёк горла и не намеревались выходить. Клара и Одетт тоже не издавали ни звука.       — Я не требую от неё ни извинений, ни надлежащего почтения, однако ей следовало бы быть более вежливой к Кармилле, принявшей её в своём доме, и временами пересекаться с нами. Ради приличия.        — Зестиал, не стоит так давить на Шарлотту, она ведь потеряла своих родителей. И королевство, — не открывая глаз, сказала Кармилла.        Она уже давно не спала.        — Спасибо, — вдруг послышалось из лестничного пролёта.       Семья уставилась на вышедшую из тени принцессу.        — Вот так, — одобрительно улыбнулся Морде.       Он будто знал, что девушка слышала его речь. Или может, он сказал это, потому что действительно понял, что цинтрийская наследница наблюдала за ними? Кто разберёт этих чистокровных эльфов…       — Я, кхм, благодарна вам, госпожа ведьмак. Меня не стоит жалеть, с детства мать учила меня тому, как править, это лишь вопрос времени, но… — светловолосая девушка осеклась, — я не могу забыть её рассказов о… о жестокости эльфов. Простите.       К тому же Зестиал принадлежал к Aen Saevherne, Знающим, способным на такое, что сами Старшие расы не могут и представить. Он — эльфийский чародей, открывший путь из своего мира в Континент…       — Я понимаю, — ответил мужчина. — Но ты не сможешь избегать меня вечно.      — Милый, это прозвучало жутко, — рассмеялась Кармилла, поднявшись на локти.      — О, прошу прощения, — виновато улыбнувшись, проговорил он. — Я имел ввиду совершенно другое.      Чарли всё ещё мялась у подножия ступеней. Перед её глазами проносились сцены, которые она представляла по рассказам матушки. Цепи с человеческими зубами, кубки из их черепов, презрительные взгляды Старшей расы…       — Детка, — Вэгги, наконец, нашла в себе силы заговорить. — Не хочешь сыграть с нами в гвинт?        Чарли вздрогнула. Её щёки подрумянились от знакомого прозвища. Она осторожно подошла к остальным девчонкам.        — Я… не знаю как в это играть, — смущённо произнесла она.        — Не умеешь?! — удивлённо вспыхнула Клара.        Одетта тут же влепила ей леща под затылок. Кармилла спрятала свою мимолётно возникшую улыбку.        — Не волнуйся! — улыбнулась Вегги, — мы научим. Одетт обожает всех нас учить. Даже когда мы об этом не просим, — уже тише добавила она, но всё же получила свою порцию подзатыльника.        Клара звонко рассмеялась. Зестиал мирно откинулся на спинку дивана и с удовольствием прикрыл глаза. Шарлотта бросила на него быстрый взгляд и опустилась на пол рядом со столиком.        — Если обещаете научить… то ладно.        — Ура! — Клара всплеснула руками.        Кармилла тихонько улыбнулась, глядя на эту умиротворяющую картину. И в мыслях поклялась защищать их покой до самой своей смерти.

***