Глубина

Я не помню того, как я умерла, зато жизнь я помню словно живу ею сейчас. Я и так живу, только не так как тогда, но меня это не утешает. Я только могу смотреть на всё фрагментами, во сне, наяву, в полубреду… Не знаю. Помогло бы мне это? Думаю нет. Но я с этим живу. — Эй, а я говорил, что человечке плохо станет! Говорил? Говорил! — ворчал писклявый но чуть хрипловатый голос с ноткой металла. — Ты почти никогда меня не слушаешь Крампулзон! — уже сердито бросил он. — С каких пор ты стал таким занудой, Грабитель? — прозвучал более низкий, почти что басистый но не менее хриплый голос с лёгким смешком с оттенком металла. — Ей же понравилось. Тебе же понравилось, а? — спросил он уже меня. А я… А что я? Мой желудок мне сказал: До дна. Всё выблёвывай. Поскольку, мои покатушки с одними из самых быстрых роботов обошёлся мне тошнотой и головокружением, даже при наличии шлема что предложил мне красный мотоцикл. А я сначала на нём поехала. А потом уже на зелёно-сером внедорожнике, где меня впервые и стошнило. Дело было было так… Нет не могу. Меня ещё тошнит… — Эй, ты там в порядке? — спросил меня почти басистый голос. А я, прислушавшись к ощущениям, вытерлась, повернулась и отрывисто кивнула. — Кто бы знал что человечки такие хрупкие… — бросил красный трансформер скрестив руки. — Во всяком случае ты. — заметил он же. Мне отчего-то смешно стало и я ухмыльнулась, после откашлялась, замерла, боясь снова заблевать успокаиваясь, и только потом заметила: — По крайней вы знаете что я не так уж сильно люблю скорость. — и после подметила: — Но всё равно спасибо что покатали. — О, всегда пожалуйста! — ухмыльнулся зелёно-серый трансформер. Красный же трансформер просто встал на одно колено, чтобы быть хоть чуточку на моём уровне и усмехнулся: — Скорость — это наша жизнь, милашка. — коснулся он когтистым пальцем моей макушки. — И наша константа. — и начал её гладить. — Она — наша всё! — потвердил зелёно-серый трансформер, позади красного. Я вяло улыбнулась им и подумала, что никогда не хотела себе ещё одну жизнь. Даже с наличием трансформеров. — Отвести тебя домой? — любезно предложил мне красный трансформер. — Надо бы. — только и ответила я. — Только сильно не гоните. И вообще… Смотря на ком я поеду. — встала я с колен, отряхаясь. Добрых двадцать с лишним лет прошло после инцидента с десептиконами, чёрной дырой и вселенским злом, на вроде Юникрона. Эти двое обосновались на Земле лет десять назад, после своего эпического ухода на, как они сами признались на позже разрушенной ракете вместе с двумя другими трансформерами. Я знаю какие, поскольку я помню свою прошлую жизнь и знаю их по другую сторону экрана. Возможно именно поэтому у меня с ними всё так просто. Не знаю. Они десять из двадцати лет поболтались по вселенной и только трое вернулись сюда, на Землю. Крампулзон, Грабитель да Громовержец. А Молния продолжила свой поиск того самого могущественного, который заполнил бы её мысли и искру. Может, я переутомилась просто, думая о бессмысленности своей жизни, при своём-то выходном, но… Иногда всплывают тяжёлые моменты из прошлой жизни что хочу или себе ножом потыкать или другим. Здесь тоже дохрена тяжёлых моментов… Пока Крампулзон меня вёз, я разрыдалась у него в салоне. Он ничего не сказал насчёт этого. А когда на смены истерики пришла апатия, мои мысли разбрелись кто куда и я подумала в первую о Громовержце. Он стал местным, в смысле, Земным спасателем и даже завёл собаку. Я улыбнулась, при этой мысли и подумала, что даже в этой вселенной эта часть его биографии не меняется. Её зовут Бастер. Грабитель её боится, Крампулзон любит чесать её за ушком и пузико, несмотря на свою грубую внешность, меня Бастер при каждом приветствии обязательно обнюхивает и пытается облизать. Но облизывает только руки. И виляет радостно хвостом. Ей уже десять лет — старенькая, а ещё она напоминает мне Милку. Мою собаку из прошлой жизни. А ещё, как вы уже понимаете, здесь Бастер — сука, а в комиксе она была — кобель. Он, короче. — Мы приехали. — оповестил меня Крампулзон и я только вздохнула на это. — Не хочешь ещё покататься? — спросил меня Грабитель, будучи сейчас в холоформе. На нём был красный шлем с тёмными защитными бронестёклами и он был худым. На нём был изумрудный как и его оптика гоночный костюм и красные кроссы с чёрными полосами по бокам. Свою ало-рыжую шевелюру он редко показывает как и острые но ладные и не отталкивающие в его случае черты морды-лица, как говорится, со своими изумрудными зенками. — На сегодня хватит. — усмехнулась я в ответ, выходя из Крампулзона мягко похлопывая его по тёплому капоту, а тот в ответ довольно рычит движком. — Завтра на работу. — после чего мягко хлопаю по руке холоформы Грабителя, что достаточно плотная и махая рукой им обоим иду в дом. Мне снова становится грустно и так почти всегда когда я катаюсь с этим дуэтом. Я привязалась к ним а они не знаю. Я боюсь спрашивать. Впрочем, я и раньше имела к этим двум нехилый интерес, в прошлой жизни — оказалось не зря. Вот теперь и реву прислонившись к двери как дура. Интересно, как остальные? Жив ли Скандалист тире Старскрим? Насколько я знаю, автоботы и люди живут в относительном мире, это и по моему городу и страны понятно. Из десов на Земле только Дуэт Хулиганья, Крампулзон и Грабитель да Громовержец. И если второй в спасатели подался, то первые просто живут в своё удовольствие, иногда учавствуя в человеческих гонках. И меня катают когда я не сильно занята на выходных. Ещё из трансформеров я знаю пару миниконов. Один из них Джолт — очень любитель поболтать на самом деле, и другой, что говорит сигналами и имени я так и не запомнила. Стыд да срам, ага. Решив первым делом умыться, что я и сделала я проплакала ещё где-то с полчаса, прежде чем, подогрев жареную картошку что заделала ещё днём, немного поела. А потом помывшись, я решила приготовиться ко сну и лечь спать. На что, я собственно, надеюсь? К тому времени я лежала на боку, заранее выпив лекарство для стабилизации нервов и сна и думала об этом. На что я надеялась? Что будет что-то более особенное? Я просто попаданка, не имеющая ничего за душой, кроме памяти о своей прошлой жизни а значит и этой вселенной. Для меня всё равно, ничего уже не имеет значение и наверное и не будет. После этой мысли, все они повылетели и я забылась сном.